Жених поневоле

Торин ходил вокруг длинного гранитного стола в покоях совета, его волосы с серебреными прожилками раскачивались при каждом шаге. Он предварительно приготовил то, что собирался сказать. Фили был подготовлен как его наследник даже прежде, чем они отвоевали Эребор, и теперь, одним росчерком руки безумного короля, он лишается своего места. Это не справедливо. Парень заслуживает лучшего. Потирая пальцами виски, он думал о тех днях, когда он чуть не утратил рассудок, но был спасён мужеством одного хоббита и любовью и самопожертвованием своих родственников. Эти дни, казалось, были в другой жизни, но по правде говоря, это было всего 2 года назад. "Они были готовы отдать свои жизни, чтобы спасти меня, когда я пал в бою." - подумал он: "Я едва не потерял единственное, что у меня осталось - семью". К счастью, братья отделались только несерьёзными травмами и все трое восстановились после долгого лечения. "Между тем заносчивые владыки и старейшины обыскивали архивы."- горько вспоминал Торин: "Теперь я нахожусь в их милости, но я клянусь на могиле Дурина, что я найду способ, чтобы избавиться от них раз и навсегда". Затем дверь открылась, вошли Кили и Фили. Оба выглядели мрачными. Торин жестом предложил им сесть. - Мы бы предпочли постоять, дядя, - сдержано сказал Фили, - Мы уже знаем, что ты собираешься сказать. Мы услышали, что говорили некоторые члены Совета. Торин закрыл глаза и тяжело вздохнул, встряхивая мысленным кулаком тех, трижды проклятых, лиц. Потом вздохнул и кивнул. Его тщательно подобранные слова отошли на второй план. - Да, тогда вы знаете, что я должен буду жениться до дня Дурина либо невеста будет выбрана для меня, - сказал он более жестко, чем намеревался, - Вы заслуживаете лучшего, ребята, но я боюсь, что тут ничего не поделаешь. Фили выпрямился, положив руку на эфес меча. Он выглядел непривычно мрачно. Губы сжались в плотную линию. Исчез весёлый блеск в глазах. Кили шагнул рядом с братом, выглядя столь же сурово. Торин не видел их такими серьёзными с тех пор как он взял их с собой для перехода через реку. Они тогда ещё не умели плавать. - Это из-за меня, дядя?- сухо спросил Фили, явно ожидая услышать длинный перечень причин,- Они придираются ко мне, вынуждая тебя в этом? - А я?- добавил Кили, выглядя удрученно,- В этом есть моя вина? Уставившись на них с открытым ртом, Торин был ошарашен. Он ожидал разочарование и возмущение, но никак не вину. Он шагнул вперёд и крепко сжал Фили за руку. - Нет, ребята, нет!- решительно заявил он,- Конечно же, нет,- добавил он более мягче. Король нежно улыбнулся племянникам. - Вы оба лучшие короли? чем я,- твёрдо сказал он,- И я доволен вами. Это не имеет никакого отношения к вам. Он провёл руками по лицу. Фили и Кили смотрели друг на руга с приподнятыми бровями. - В этом указе есть всё, что написал король Трор в своём безумии,- начал он всё больше закипая от гнева,- И в указе конкретно говорится, что я должен жениться, иначе невеста будет выбрана для меня. Конечно, в случае если она не забеременеет, вы всё ещё будете моими наследниками. Фили шагнул вперёд. На лице него отражалось замешательство. - Но, почему именно сейчас, дядя?- поспешно спросил он,- К чему такая спешка? Торин грустно улыбнулся. Это было оскорбительно. - Поскольку я, как постановил Совет, “достиг более зрелого возраста” и возможно не смогу зачать наследника, если ждать ещё больше, - сказал он. Фили и Кили ахнули в унисон. - Это нелепо! - решительно заявил Кили, - Гномы намного старше, чем ты всё ещё могут иметь детей. - Да, дядя,- согласился Фили,- Ты ещё в самом расцвете сил! Торин покачал головой. Совет обсуждал это долго и упорно и в итоге они пришли к единому выводу. Только Балин мог успокоить его несколько часов назад, когда он услышал рассуждения Совета. Он со всей силы бил кулаками по дверям, так что их пришлось заменять. -Если бы это было только началом юности, тогда Совет согласился бы с вами,- сказал он,- Но тогда заходит вопрос о подготовке ребёнка к правлению. Я должен был действовать в более молодом возрасте, чтобы это сделать. Совет хочет детально обговорить время, чтобы рассчитать необходимый промежуток для рождения в этом году. - Но… но, - прошипел Фили,- Ты король! По крайней мере, ты можешь изменить закон или условия. Заметил Торин и опёрся одной рукой о стол, стоя спиной к ним. - Мой дед приказал связать его договором, принеся клятву на могиле Дурина,- пробормотал он,- И время было оставлено на усмотрение Совета. Братья уставились в ужасе. Эта клятва очень редко использовалась. Она считалась священной и нерушимой. - Но почему, дядя? - опечаленно спросил Фили, - Почему он так поступил с тобой? Торин развернулся. Гнев усиливал каждую морщинку на его лице. - Потому что он был безумен! - зарычал он, - Всё, о чём он заботился это о продолжение рода Дурина лишь для защиты своих драгоценностей на все времена! Беззвучно двигая ртом, он отошёл, качая головой. Он знал, что ему необходимо контролировать себя, чтобы не огорчать их. Держался хорошо, но с треском провалился. Он отвернулся, но только он чувствовал племянников на шаг ближе к себе. - Он оказывал заботу, дядя, - сказал Кили, тщательно подбирая слова, - Он заботился достаточно чтобы увидеть твоё благополучие и не оставить тебя в одиночестве. Ты знаешь, насколько сильно он любил твою бабушку. Возможно, он знал, что ты одинок и хотел чего-то лучшего для тебя. Торин раньше не принимал это во внимание, но если Трор хотел показать свою любовь, то он мог сделать это любым более эффективным способом. Тем не менее, одиночество было самым большим страхом Трора. Может быть, через его безумие просвечивала забота и проблески любви. В глазах защипало, когда он осознал попытки Кили, чтобы успокоить его боль. Он стал хорошим гномом. - Значит, вы не расстроились, племянники? - спросил Торин. Братья отрицательно покачали головами и широко улыбнулись. - Ты слишком самонадеян, дядя, - сказал Фили, блеснув улыбкой.- Я скорее предпочту свободу, будучи принцем. Мне даже думать не хочется, с чем тебе предстоит иметь дело. Кили кивнул. “Да мы только беспокоились о тебе, дядя”. - Благодарю вас, ребята, - потускневшие глаза подозрительно бродили без явной цели. Затем он стряхнул с себя хандру, - Однако факт остаётся фактом. Все знатные гномки из различных кланов соберутся в Эреборе в течение месяца. И я должен выбрать одну из них,- он глубоко вздохнул,- И мне не помешает ваша помощь. Братья посмотрели друг на друга. Это было для них в новинку. Их дядя всегда мог рассчитывать на их услуги в Эреборе, но он редко нуждался в помощи. Последний раз это было, когда они стояли над его распростёртым телом на поле боя, но даже тогда он не просил об этом. Он был уже без сознания. - Наша помощь? - спросил Фили. Торин махнул рукой в воздухе. Это была одна из тем, о которой не хотелось говорить, но нужно было решать. Сдерживаться, либо прийти к успеху. Он поморщился, когда посмотрел на лица племянников. - Мне нужна помощь с, эм, с ухаживаниями, - сказал он, - Мне не очень хорошо известны другие женщины, кроме вашей матери и даже в этом случае... - Конечно, дядя,- сказал Фили, подавляя желание не рассмеяться, - Мы любым способом поможем тебе, правда, Кили? - Да-да, - согласился Кили, еле сдерживая глупую улыбку, - всё, что тебе нужно. - Спасибо, - ответил Торин, махнув рукой, чтобы те могли идти, - Я ценю вашу поддержку,- потом он сел в своё кресло. Племянники тихо ушли. Братья, молча, шли по коридору. Каждый был погружён в свои мысли. Они всегда уважали своего дядю, но особенно сблизились с ним, когда оправлялись от своих травм. Это милость Махала, что они выжили. И это изменило их. Торин рассказал о себе больше, чем когда-либо. Борьба с золотой лихорадкой заставила его меньше заботиться богатствами и влиянием, и больше заботиться о тех, кого он любит. Никогда раньше он открыто не проявлял сильных эмоций, но теперь он стал более свободным в выражении своей любви к племянникам. В свою очередь они стали более вдумчивыми и ответственными. И им нравилась его сильное доверие. Теперь же ему грозила беда, и они приняли это и на свой счёт. - Это просто нечестно по отношению к нему, - горячо заявил Кили, пока они шли по широкому коридору, на стенах которого весели золотые факелы, инкрустированные драгоценными камнями,- Независимо от его выбора я знаю, что он будет несчастен, потому что он будет вынужден сделать этот выбор. Мы должны что-то сделать, но что? - Не знаю, - нахмурившись, ответил Фили, - Вот если бы ни одна гномка не согласилась стать его женой, то тогда всё могло бы получиться. Кили остановился в проходе. - Повтори это ещё раз! - Я сказал, что единственный способ для дяди избежать всего этого, если… - Фили затих и губы растянулись в коварной улыбке. Думаю, братья сильно повзрослели, но склонность к шалостям никогда полностью не исчезала. Как только причина половины головных болей Торина перешла на Синие Горы детские выходки племянников эволюционировали на протяжение многих лет в хитрые ловушки, которые доставляли весомые проблемы, тем кто мешал их дядюшке. Одна из таких шуток состоялась после того как он застал их после долгого заседания Совета. Их ответом служил старшему советнику желание найти “древний” свиток и члены Совета соблюли строжайшую тишину в одну неделю каждого месяца для осмысления этого важного вопроса с должной осмотрительностью. - Племянники, это совершенно не приемлемо!- сказал Торин, когда узнал, почему он вдруг проклинает эту тихую неделю. Братья вспоминали, что день был прохладным. Он стоял спиной и прочищал горло. Его губы кривились, когда он говорил, как будто он изо в всех сил старался не закашлять. - Полностью неприемлемо, - повторил он после очередного приступа, - Конечно, это плохо отразится на вас. Но думаю, что лучше пусть всё остаётся как есть. Вечером того же дня, когда они пошли в свои покои, то нашли там изысканные кинжалы с королевскими синими сапфирами, установлены в эфес кинжалов. На сверкающих стальных лезвиях были выгравированы руны “Защитник Короля”. - Слишком много только для нас двоих, - задумавшись, сказал Кили, - Мы не можем взять на себя двадцать гномок на себя. - Может быть, но зато полное отсутствие очарования у дяди может очень сильно помочь, - отметил Фили, - И я уверен, что наша компания возьмётся за это дело. - Правда,- сказал Кили, озадаченно, - Мы должны набрать столько, сколько мы сможем чтобы помочь. И пока мы здесь нужно, эм, помочь некоторым членам Совета сместится с их позиций. Фили рассмеялся от души, но затем понизил голос, после того как несколько членов Совета остановились и уставились на него. - Я вижу, ты ещё помнишь мои уроки по боевой тактике. Кили покачал тёмной головой и его красивое лицо решительно ожесточилось. - Не боевой тактике, брат, а по внезапному нападению.