Жених поневоле

А в это время в Эреборе суетились гномы, готовясь принять нежелательных гостей. Фили и Кили работали над своим планом и заручались поддержкой. Сначала они хотели поговорить с ближайшими советниками Торина. И братья страстно доказывали свою правоту Двалину, который сидел с каменным выражением лица, скрестив руки на груди. Балин же пробежался пальцами по бороде, распутывая узелки. - Итак, позвольте уточнить, ребятки,- начал он после затянувшейся паузы,- Вы хотите чтобы мы помогли вам унизить и запугать наших благородных гномок, чтобы они с криками убежали из наших залов? Кили повернулся к брату в смятении. Подобно многим заговорщикам до разглашения их план звучал намного лучше. - Не совсем так,- возразил Фили с умоляющим взглядом,- Нам просто нужно убедить их бросить дядю и если для них всё тут пройдёт ужасно, то они могут передумать. Двалин сидел неподвижно, но Балин встал и погрозил пальцем. - Разве вы забыли, ребята, что наши женщины дороже чем мифрил и что мы должны ценить их как редкие драгоценные камни, защищать и оберегать?- твёрдо сказал он. Братья посмотрели друг на друга. Балин поучал их долгом перед женщинами их народа. Один из уроков, которые они рано изучали и повторяли на протяжение всей жизни, то что гномки в их народе это истинное сокровище, и что все гномы были рады отдать жизнь, ибо даже в самый смиренный момент обучения это боролось с их преданностью к Торину. Тогда Фили подумал о свадьбе грубой принцессы Онкры в Эреборе и преданность победила. - А они столь же тонки как лепестки цветка…- протянул Балин, положив руки на бёдра. - Вы действительно хотите видеть хрюшку на троне?- наконец выкрикнул Фили, заставив Балина замолчать, который собирался утверждать что гномки являются лучшим и гениальным созданием Махала. - Что ты сказал, брат?- прогремел Двалин после минуты молчания, дёргая свои густые усы,- Тонкие как лепестки цветка? Ноздри Балина раздулись, когда он двинулся на принцев. - Тебе не стыдно!- закипал он,- Какое ты имеешь право называть даму благородных кровей этим отвратительным прозвищем! Но Фили не отступил и встал лицом к лицу со старым гномом. - Я думаю, что он хотел сказать “Хрюшки”,- спокойно предложил Двалин. Балин уставился в ошеломление. - Нет ты тоже, брат! Ты забыл себя? Двалин оставался невозмутимым. - Он имел в виду принцессу Онкру,- сказал он,- И вы не можете обвинять, когда сам Торин называет её точно также. Рот Балина формирует идеальное “О”. - Помнишь время, когда Даин приезжал в Синие Горы вместе с дочкой? Балин порылся в памяти. Все проследили за тем, как он резко дернулся и вздрогнул, когда вспомнил капризную и домашнюю принцессу. Это был единственный месячный визит, но она едва не выгнала их скрываться в Шире. Весь визит она провела с тарелкой в руках и лицом, измазанным начинкой от пирожных с вареньем. Она предъявляла возмутительные требования, заставляя работать кухню круглосуточно. И поэтому когда она хотела у неё всегда был горячий яблочный пирог и свежие булочки, посыпанные сахарной пудрой и мускатным орехом. Балин потёр свой рот и съёжился. Уже страдая ожирением, принцесса настаивала на том, чтобы швеи прекращали свои работы и делали ей новое платье. Это не могло прекратиться, потому что за время своего пребывания она могла увеличиться- думал Балин. Почему Даин ничего не сказал? Он должен был применить розги несколько лет назад”. - Борода Дурина,- мрачно сказал он, заняв своё место,- Как запутано. Он потёр обеими руками лицо и вздохнул. Но пока он не был готов уступит свою точку зрения. - Тем не менее ты не думал что король может на самом деле полюбить одну из них?- спросил он,- И что он будет делать, если мы напугаем её так что она убежит? Что тогда? Я не могу поверить, что все они столь же не подходящие как дочь Даина. А что же наши союзы? Трюк, такой как этот, долго не забудут, это уж точно. Зарычав от отчаянья, Кили пнул стул, а Фили вскинул руки. - Значит, мы останемся в стороне и позволим безумию короля Трора охватить дядю?- спросил он с жаром,- Он достаточно страдал! Двалин усмехнулся. Трудно было сказать так как его плечи вздрогнули только чуть-чуть. - Нет сомнений в том, что Торин уже работает над этой проблемой,- сказал Двалин,- Мы с вами берём на себя принцессу Онкру. Совет же заслуживает столько, сколько мы сможем предоставить для этого. - Брат!- воскликнул Балин,- Это не наше дело, что бы вмешиваться. - Это нас касается, когда нужно решать что лучше для Эребора, Балин,- утверждал гном,- и не каких Хрюшек! - Прекрати говорить об этом! Это не уважительно! - Но это уместно,- выплюнул Кили,- И благородные гномки или нет, дядя не заслуживает такой участи. - Так,- сказал Фили,- так что мы можем сделать чтобы помочь ему? Балин барабанил пальцами по столу. Он был, безусловно, не в восторге от состояния дел, но принцесса Онкра? Холодный озноб пробежал по нему, когда её поросячье лицо вновь всплыло в его памяти. - Что ж ваша идея принесёт нам позор, ребята,- он выдержал паузу и посмотрел каждому в глаза,- поэтому нам нужно действовать тонко, одновременно выискивая более достойных девушек среди “волков”. - Среди свиноматок,- поправил Двалин. Фили и Кили хлопнули себя по низу в нетерпении. Это то на что они надеялись. Не говоря уже о том, что Балин и Двалин поддержали эту затею. - Нам понадобятся другие,- сказал Двалин,- Их слишком много чтобы сделать надлежащую работу. - Да,- в раздумьях ответил Балин. Дочь Даина была бы ничего так, если бы постоянно чего не хотела. Он вздрогнул снова, вспомнив её долгие и громкие крики, когда она заметила ожерелье на шее проходившей мимо гномки. Он думал, что от её криков его уши начнут кровоточить,- Принцесса Онкра-Хрюшка в одиночку будет весьма не простой задачей.

***

Торин ходил туда-сюда повыше главных ворот около оборонительной стены изо всех сил пытаясь придумать собственный план. Просить у племянников помощи было ошибкой. Он никогда не станет обаятельным независимо от того насколько сильно он постарается. Но он не может открыто проявлять враждебность чтобы ненароком не обидеть другие кланы. Всегда был риск конфликта и возникновения войны. Хмм. Подумаешь, Совет постановил - и пусть они хоть задницу себе надовут - он не собирается предлагать себя на тарелочке, чтобы удовлетворить закон, который никогда не должен был быть написан, прежде всего. Во всяком случае, мне не нужна жена- сказал он себе. Он ходил взад вперёд довольно долгое время, заложив руки за спину. Он решил быть вежливым и учтивым, но не более. Он не будет ничего делать, чтобы поощрить их, но вместо этого отделается от них в связи с королевским неодобрением. В конце концов, ему достаточно выбрать одну из них и то кем она является. Ей придётся мириться с его равнодушием до конца её жизни. Да, поработаем. Она поймет, где её место и после зачатия ребёнка оставит меня в покое. Надеюсь, это не займёт много времени.

***

Тем временем другие члены компании с усердием обговаривали тему, которая не утихла после суровой лекции Балина по поводу деликатности к гномкам. - Значит, не каких травм?- спросил Нори. Дори стукнул его по затылку. - Ой, что? Я просто говорю, что мы могли бы устроить несколько несчастных случаев,- убеждал их Нори,- Ничего опасного для жизни. - Мы не хотим причинять им вред,- ответил Дори,- Просто сделать так чтобы ушли быстро. Но они не смогут сделать это быстро, если мы переломаем им ноги. Балин покачал головой в смятении. - Мы должны каким-то образом убрать их всех,- сказал он. Затем он нахмурился и пощипал себя за бороду,- Нет, они должны уйти по своему желанию, да вот и всё. Тогда наша доброе имя не будет подставлена под сомнение. - И как же мы заставим их сделать это?- поинтересовался Кили. - Осторожно, парень, очень осторожно,- задумчиво ответил Балин,- Это нужно хорошо спланировать и обдумать. Словно игра в шахматы. Глоин постучал пальцем по носу. - Оин может помочь с этим,- сказал он. Глоин кивнул Фили и Кили,- Он в лазарете. Вы бы поговори ли с ним там. Фили и Кили быстро шли вниз по лестнице и через Главный зал, принимая по пути поклоны и реверансы своих людей. Несмотря на том что росли они принцами, в Синих Горах к ним не было особенного отношения. Все были слишком заняты, подготавливая рабочих и борясь за жизнь, чтобы думать о всех тонкостях. Быстрый Боб руководил так же хорошо и чаще, когда все, засучив рукава, брались за дело, не опуская рук. Теперь их высокое положение в обществе снова было важно. Но они ворчали, зная что труднее скрываться, не попадаясь. Лазарет и палаты для больных, которые курировал Оин, были отделены от остальной части Эребора. В ней было три коридора: тот, который вел к шахтам, второй, который открылся на более низком уровне и третий, что имеет свой собственный выход из горы. Его оригинальный дизайн позволил заносить раненых непосредственно в лазарет, а заражённые могут быть изолированы от основного населения. Гномы за их долгие годы узнали, что болезнь может быстро распространяться в пространстве, и они приняли все меры предосторожности. В отличие от остальной части горного королевства обстановка в лазарете была простой без скульптур и тяжёлых гобеленов. Простая мебель и украшения сделали его более чистым и лёгким для уборки. Вся территория сильно пахла мылом и хлоркой. Но зато кровати были мягкими и о больных хорошо заботились. Братья нашли Оина, когда он, бормоча себе под нос, вычищал и переставлял свои запасы. Подняв голову, он весело поприветствовал принцев, но лицо его помрачнело, когда братья объяснили ему свой план. - И мы должны спланировать план действий, как в шахматной игре,- сказал Кили. Оин посмотрел вниз чтобы убедится, что он сортирует пакетики с травой. - Вы хотите запугать наших женщин и очернить Эребор навсегда,- спросил он, наклонив к ним свою слуховую трубку,- Я не хочу ничего слышать больше! Уходите сейчас же, и я сделаю вид, что ничего не произошло! - Хрюшка приезжает к дяде Торину,- вздохнул Кили. - Хрюшка?- остановился Оин. - Принцесса Онкра,- решительно сказал Фили,- Вы помните. Дочь Даина? Глаза Оина распахнулись, когда память вытолкнула её образы на передний план. Её! Рот скривился, как он вспомнил визг гарпии, которой всё время требовалось лечение от каждых воображаемых переживаний и горя. И затем на приёме она обозвала его некомпетентным скоморохом. Он потёр ногу, где она ударила его. В дождливые дни она пульсировала. - Понимаю,- медленно сказал он. Потом повернулся и схватил поднос позади себя. - Хорошо,- сказал он,- Но я бы не стал вам помогать смущать наших женщин, если бы Эребор не весел на волоске! Какие идеи. Возмутительно! За гранью! Не терпимо!- Хмуро делая выговор, он прижал братьев к себе. Фили и Кили покраснели и, посмотрев вниз, перешагнули с ноги на ногу. Он кивнул, окончательно определившись со своей точкой зрения. - Теперь если обстоятельства будут другими и, не говоря о том, что мы могли бы поплатились за оскорбление,- продолжал он,- ведь мы можем причинить неприятности нашим гостям там, где они будут жить. Вот эта настойка сделает их отрыжку бесконтрольной! Ха! Я использую чтобы облегчать газовые боли. Фили и Кили вздрогнули. - Без вкуса и запаха,- сказал Оин,- И они никогда не узнают! Но действуем ли мы бесчестно по отношению к этим дамам, которые уже скоро приедут? Непростительное нарушение чести. Никогда! Необходимо только три капли. Он вытащил ещё один бутылёк. - А это,- захохотал он,- Совершенно случайно я смешал два эликсира вместе и это вызвало страшную водяную сыпь на руках да так, что чешусь теперь как варг. Теперь я хочу чтобы этот план отложился у вас в умах раз и навсегда. Вы меня слышите? Натрите немного этого в кубок, потом накройте тканью и через несколько часов закипит! Братья внимательно следили за тем, как Оин вытащил баночку за бутылкой, которая была более интересней по использованию. Затем он потянулся за маленькой синей колбой из стекла. - Ого,- сказал гном,- А это моя маленькая красавица, которую я обычно держу взаперти. Не приходило ли вам, ваши светлости, что у короля есть свой план чтобы разрешить эту ситуацию? Да будет так как я сказал. Ты просто создашь проблем. В том числе, я обнаружил это совершенно случайно. На вкус как виноград, поэтому можно применить к вину. Оно имеет эффект, эмм, выделения манер. Я ясно дал себя понять? Репутация Эребора поставлена на карту, а потому ведите себя достойно ради Махала! Фили и Кили быстро кивнули. - А как именно оно сработает?- подумав, Кили кивнул в сторону бутылочки. Такая вещица может только увеличить чью-то жадность или решимость, что, несомненно, ещё хуже. - Что ж, парень, нужно изучить своего противника,- нахмурившись, сказал Оин, словно Кили должен был знать это намного лучше,- Стратегия, парень, стратегия! Это, конечно, не для каждого, но если она или он любит пищу, то это будет заставлять его есть, пока он не зачахнет. Понятно? Наши женщины драгоценны подобно сияющим самоцветам и стоит относиться к ним со всем уважением, которого они заслуживают! От меня вы не услышите больше ни слова! - Так сколько…?- спросил Фили, махнув рукой на бутылочку. - Две капли…ну…три, если они окажутся здоровенными,- ответил Оин,- но я не буду принимать никого участия в этом, ребята так что не берите меня в расчёт.

***

И наконец, страшный день настал. Торин пожал плечами в своей, специально сшитой, королевской тунике и в мантии. Проклиная всё, он рванул с шеи тугой воротник. Затем Торин стянул с ног чёрные сапоги с серебряными наконечниками. Откинув волосы, он с недовольным ворчанием посмотрел на себя в зеркало. Его губы скривились на мрачном лице, гневно взирая на него. Внезапно плечи поникли. Почему, дед, почему? Разве ты не думал, что я позабочусь о наших людях? Он попробовал подбодрить себя словами Кили, но они исчезли перед лицом того что или скорее кто приезжал. По крайней мере, он знал, что Трор не издавал закон с учётом Хрюшки. Он умер задолго до того как принцесса родилась. Опираясь на дубовые двери с резными сценами победы из Битвы Пяти Воинств, он застонал, а затем, сделав глубокий вдох, выпрямился. Он не должен жаловаться. Брак по политическим причинам был распространён среди всех народов и многие до него делали то же самое. Даже его кузен Даин женился, чтобы обеспечить выгодный союз. Как ещё он мог закончить с такой дочерью? Торин вздрогнул, смутно припоминая её мать. Неудивительно что у Даина был лишь один ребёнок. Он попытался утешить себя мыслью что, не которые из этих браков были достаточно хорошо устроены, но он всё равно не почувствовал себя лучше. Торин снова посмотрел в зеркало и резко вдохнул. Он не узнавал себя. Наклонившись, он осмотрел своё лицо, видя густые линии седины в бороде и больше серебра в волосах. На мгновение он был похож на, блуждающего призрака, словно перед лицом предстал старый король. Должно быть игра света. Он окинул взглядом мерцающие лампы, чьи фитиля было необходимо обрезать. Затем он встретился со своим отражением. Что я хочу? Думал он. Лицо в зеркале удивилось. Ты никогда не задавал этот вопрос раньше. Торин говорил вслух со своим зеркальным отражением. - Я спрашиваю сейчас. Чего я хочу? Его отражение ничего не ответило, беспомощно разведя руками в стороны, и затем, опустив их. Торин посмотрел на свои грубые мозолистые руки и сжал кулаки. Слишком много лет он отдал службе, и был потрясён, понимая, что у него было так мало жизни вне обязанностей как короля. Внезапно он ощутил себя опустошённым, как гниющее дерево, и удивился как он пропустил так много. Он всегда боролся за жизни других людей, но он никогда не устраивал свою жизнь. У него много верных соратников и он весьма ценит каждого из них, но проводит с ними слишком мало времени вне официальных обязанностей. Анализируя свои воспоминания, он понял, что упустил дух товарищеских отношений. Даже с его племянниками, которых он нежно любил, он чувствовал, что отдаляется от них. Они тоже любили его, но они никогда не делали ничего вместе только для удовольствия. Всегда это касалось либо тренировок, либо они нуждались в чём-то. Потребовалось им всем почти умереть, чтобы просто провести время вместе. - Нет, нет!- слабо крикнул Торин, пытаясь пошевелится, чтобы добраться до них каким-то образом. В этот момент вход в палатку распахнулся и засуетился Оин. - Нет, Торин, ты не можешь,- сказал он,- иначе порвутся швы. Тише едешь, дальше будешь. Но он боролся всё сильнее. - Фили!- кричал он,- Кили! Оин прижал его к кровати за плечи. - Они живы, мой король,- сказал он,- Они просто потеряли сознание. - Правда? - Клянусь. Позднее, когда он проснулся, то увидел, что Фили смотрит на него, а Кили пытается дотянуться до его руки. Он не стыдился, почувствовав слёзы. - Мои ребята,- слабо сказал он,- Слава Махалу. Вскоре их перенесли в отдельный шатер, где они говорили и говорили. Торин поделился историями о Дис и их отце, и о себе, когда он был моложе. Он выслушивал их надежды и мечты. Он гордился ими ещё больше, если это было бы возможно. Но не отвечал на личные вопросы. Кто я такой, помимо того, что король? После этого, глядя на себя, и не находя никакого ответа, он сердито прорычал и потянулся за своей одеждой. Было слишком поздно, чтобы обдумывать такие вещи сейчас, хотя, к сожалению, он до сих чувствовал ноющую боль в груди. Глубоко вздохнув, он положил одну руку на сердце, а затем открыл дверь и гордо вскинул голову. Никто не видел его горя и смятения, когда он решительно шёл вниз по лестнице и через зал. Его люди никогда не предположи ли бы, что с каждым шагом их король немного кровоточил внутри. Я король. Этого достаточно, потому что я буду им. Он посмотрел на сводчатый потолок и широкий пласт золота. Кристаллический кварц подмигивал, словно солнечный свет. Он разбух от гордости, решив забыть такие досадные вопросы. Его жизнью была гора. Он боролся за неё и погибнет, защищая её. Возможно, было достаточно всего лишь помнить как он отвоевал Одинокую Гору. Возможно. Пускай же те, кто думает, что мы укрепляем в тёмных пещерах, созерцают свет, который никогда не потускнеет! Его глаза оценили славу своего королевства, и он улыбнулся, несмотря на обстоятельства. У него всегда была его Гора. Стены её были сильно отполированы. Её многочисленные алмазные и золотые люстры, тщательно подобранные, мерцали в свете факелов. Словно небо, полное звёзд. Временно успокоившись, Торин медленно направился в свой тронный зал. Совет встретился с ним у входа. Один жирный и напыщенный гном с именем Долор вышел вперёд. Он поклонился, а затем растерянно изучил наряд Торина. - Вы надели необычную одежду для встречи с вашими невестами, ваше высочество,- сказал он с подозрением, проскальзывающем в каждом слове,- Кто-то умер? Совет шептался, что на короле вся одежда черная. Только его высокий воротник, вышитый серебром, препятствовал ему быть в траурной одежде. Один за другим они шептали своё неодобрение. - Пока нет,- сурово ответил Торин,- пока ещё рано. - Мы лишь исполняем свою обязанность по приказу короля Трора,- твёрдо ответил Долор,- и мы ожидаем, что ваше величество отнесётся к своей обязанности также серьёзно как и мы. Торин стиснул кулаки, и Совет отошёл назад от его сердитого лица. - Никогда не подвергайте сомнению мою верность перед дедом, снова,- сказал он, едва сдерживая огонь,- Только моё уважение к нему позволяет этой пародии продолжаться. Затем он распахнул дверь и зашагал внутрь, где стояли Фили и Кили. Торин приподнял одну бровь, но кили и Фили просто кивнули на их места рядом с ним. Они также надели чёрное, с вышитыми воротниками. Кто-то должно быть информировал их об этом. Что ж хорошо. Торин оценил этот знак солидарности с их стороны. Их приветствие было формальным и правильным, но прохладным для тех, кто вошёл следом. Совет мог едва ожидать большего. Тогда горны загремели, чтобы объявить о подходе ожидаемых гостей. Торин сидел на троне, нацелив тяжёлый взгляд на двери. Члены Совета вошли и встали как обычно в боковом проходе. Компания ожидала. Вошедшие, заняли проход напротив. Часть их компании посмеивалась, когда увидели что надел Торин и принцы. Потому что их вассал будет играть роль чёрного короля. Они усмехнулись и одобрительно зашептались, под настороженным взглядом членов Совета. Эти две стороны чуть ли не впивались взглядом друг в друга, до тех пор пока Бофур не подмигнул и бойко не улыбнулся. После нескольких минут скрытых оскорблений, проходящий между рядами, вестник шагнул вперёд и объявил о прибытие гостей к главным воротам. Плата была установлена, а игроки были на месте. После разговора глубокий вдох и чёрный король сделал первый шаг. - Вестник, подай знак,- сказал Торин по-королевски с поклоном. Все слышали, как массивные двери со скрипом отворяются. - Да начнётся игра,- пробормотал Балин.