Убийца голубых кровей

Манекену нехило досталось за прошедший час, но буря во мне никак не утихала, поэтому я мысленно обрадовался, что сегодня занятия с учителем фехтования отменялись. Я ценил его, как человека, который всегда говорит правду, и очень не хотел бы ему навредить. Клочья тряпья и соломы валили из тех мест, где я распорол холщовый мешок особенно глубоко, и это зрелище почему-то увлекало. Я представлял, что настоящий противник мало чем отличается от этой безобидной игрушки. Внутри него ровно столько же дерьма, и я могу освободить его от него, очистить от всего дурного. Завораживающе. А птицы продолжали свое пенье, как будто совсем меня не сторонились. Как глупо. Пусть вы не считаете меня чудовищем всего-то из-за моей недоразвитой внешности, как все остальные, скоро я стану им, когда этот меч войдет в брюхо сира Ронана. Я вспомнил про обещание вернуться к столу, пока не стемнело, которое я дал Морти, поэтому швырнул железяку в сторону, отправив вслед за ней дурацкую мантию, и направился к южным воротам, через которые было быстрее всего дойти со двора. Подул резкий прохладный ветер, и из-за колыхавшегося куста в меня прилетел маленький камушек. Я не придал этому значения, но вслед за ним направился второй и третий. - Принц Ульрик! Ульрик! Я подошел к пионам, чтобы различить владельца, кажется, знакомого, но какого-то излишне хриплого голоса. То был вышеупомянутый учитель фехтования. - Баэль, что ты здесь делаешь? Он отодвинул с шеи платок, и я увидел на ней красноту, не успевшую превратиться в синяки. - Он здесь не единственный человек, их много. Прижали меня к стенке и велели подстроить так, чтобы на закате ты оказался у конюшен. Они хотят убить тебя, Ульрик. - Удивительно, что это люди, а не родня, - ответил я, но тут же осознал весь ужас происходящего. - Но они ведь убьют тебя, если я не приду. - Я все придумал. Нам нужно самим нанести удар, первыми, зайдя со спины. Их будет не больше пяти человек, вдвоем мы точно управимся. Я буду ждать тебя после пира здесь же. Я послушно закивал и направился внутрь замка. Гости веселились и танцевали, как ни в чем не бывало, а отец сидел и увлеченно рассказывал что-то братьям, очень мило. Заметив, что я вернулся, жестом он подозвал меня к себе. Странно, никогда не подходил первым, пока отец не позовет. - Я решил поведать твоим братьям историю о том, как мой прадед объединил все эти земли под господством эльфов. Хочешь послушать? - Еще раз? – спросил я шутливо, но, конечно, согласился, потому что любил слушать этот сказ. - Пару тысячелетий назад земли под солнцем делили эльфы, волшебный народ и люди, а под землей жили гномы и всякая темная дрянь. Все территории обладали своими уникальными ресурсами, и правители каждой расы мечтали заполучить богатства другой. - Ха! Вот это мне по душе! – прокомментировал Сайлас, стукнув кулаком по столу. Он всегда был излишне груб, никакой грации, а без этого война превращается в глупое месиво. - Неужели ты и правда такой прямолинейный и бесхитростный идиот? – будто прочитал мои мысли Дэмиан. - Повежливее, брат, ты говоришь с будущим королем. В воздухе повисло напряжение. Дэмиан нарочно отодвинул стул так, чтобы омерзительный звук раздавался из-под его ножек, и встал из-за стола. Его глаза были полны решимости и вместе с тем они казались пустыми, как у куклы, но гораздо больше могла рассказать кривая ухмылка, перекосившая его превосходное лицо. Семимильными шагами, чуть ли не вприпрыжку, Дэмиан добрался до трона, выполненного из мрамора и серебра и забросанного бархатными подушками, а затем взвалился на него в какой-то извращенческой позе, перекинув ноги через один из подлокотников. Отец тихо засмеялся, наблюдая за тем, как разъяренный Сайлас идет навалять Дэмиану, а тот от него удирает, морщинки в уголках его глаз говорили о том, что король преисполнен какого-то необъяснимого счастья. Наверное, эта сцена казалась ему потешной детской игрой между братьями, но я знал, что все было иначе. Это было столкновение двух противников, двух львов, полных страстного пыла и готовых загрызть друг друга, чтобы доказать свое превосходство. Я никогда не верил в ценность родства. Родня либо делает тебя слабее и мягче, либо холоднее и жестче, она как непрошеный дар, от которого нужно вовремя отказаться. Отец приобнял меня и Морти и продолжил говорить. - Самыми сильными были король людей и король эльфов, и оба они хотели заполучить все, сталкивались в честных сражениях, но их армии были примерно равносильны, и после битв мало что оставалось, кроме разрухи. И тогда король людей пошел на сделку с темными существами, обитающими под землей, вызвав ненависть у гномов, вставших на сторону эльфов. Большая часть свободолюбивых фей улетела вместе с драконами. Они утверждали, что змеи умеют путешествовать между мирами и найдут для них новый дом, но мы и сейчас не узнаем, сдержали ли они свое слово. - Большая часть? Я не видел ни одной за всю свою жизнь! – Морти был явно раздосадован. - Значит, ты плохо искал, - засмеялся отец, потрепав братца по шевелюре. - А потом начался мрак, - его лицо стало серьезным. - Лязг мечей и гул стрел не заглохли, пока в живых не осталось ни одного гнома, и ни одного нечистого. Недалеко от этого замка, прямо на холме, поросшем лавандой, ваш прапрадед убил короля людей… - И жили они долго и счастливо, да-да, - ускорил я процесс. - А он никак умеет говорить! - Избавь меня от необходимости улыбаться в этот «славный» день. - Нет, так не пойдет. Поэтому пойди и пригласи кого-нибудь на танец. Хохот все-таки сорвался с моих губ. - Разве что тебя, отец. Кто захочет со мной танцевать, когда я так невысок? - Я. До ушей долетел тонкий-тонкий голосок, заставивший завертеться в поисках его таинственной владелицы. Возле витража стояла прекрасная девушка в длинном сиреневом платье, кажется, она была еще младше меня, хотя на вид я все равно оставался ниже и моложе. Меня поразили ее невероятно черные волосы и такие же глаза, при этом ее кожа была поразительно бледной, а в закатных лучах на ней, как на фарфоре, разливались розовые блики. Стоп, в закатных лучах? Уже вечер?! Я не раздумывая направился к ней, надеясь, что никто не будет следить за мной, и в такой жуткой толпе народу я смогу незаметно выскользнуть из залы через тайный ход в стене. - Привет. Она улыбнулась и порозовела еще больше, а я все не мог понять, отчего. Я молча и медленно начал вести, стараясь не наступать ей на ноги, но иногда этого все-таки не удавалось избежать, потому что я не мог оторвать взгляд от ее лица. Глубокие темные глаза впивались мне в душу всякий раз, когда тонкие аккуратные губы по-странному улыбались. Для меня было большой неожиданностью, что эта девушка умеет так искренне прикидываться. Признаюсь, ей практически удалось очаровать меня. - Простите, миледи, но я вынужден вас покинуть, - выпалил я, не дождавшись окончания мелодии. Я втиснулся в толпу, не оглядываясь и стараясь не вспоминать ее образ, и нащупал в нише справа от трона нужный камень. Отец никогда не рассказывал о многочисленных лазейках, это Морти мне их показал, а я пообещал не спрашивать, откуда он сам о них узнал. В узком проходе показалась лесенка вниз из четырех огромных ступеней и дорожка в сторону, по которой бегала пара крупных крыс. Я быстро преодолел этот путь и вылез из спрятанных во фруктовом саду дверец. Взгляд устремился на горизонт, солнце уже практически не выглядывало, на небе остались только яркие разлитые краски. Нужно было спешить. Я медленно приближался к конюшне с заднего фасада, чуть левее была различима тень. «Баэль!» - подумал я и облегченно вздохнул. Вдруг тень начала менять свои очертания, и вместо одного она теперь выдавала сразу троих. На секунду мне стало страшно. Что, если я опоздал? Если они уже расправились с ним? Я крепко схватил кинжал и сломя голову понесся в направлении пугающего. Всегда предпочитал наносить удар страху прежде, чем он доведет меня до сковывающего состояния. - А вот и наш маленький принц, - громила, который, могу предположить, был раза в три выше моего роста, тут же схватил меня и поднял над землей, больно давя на ребра. Несколько мгновений я беспомощно мотал ногами в воздухе, пока не сообразил двинуть пяткой ему между ног. Хватка сразу ослабилась. - Забавный эльфик, - произнес один из оставшихся двоих, что скрывались в темноте под крышей стойл, - оставь его. Крепко встать на ноги не получилось, я рухнул наземь, наглотавшись поднявшейся пыли. В голове уже вырисовывались комбинации того, что я хотел бы со всеми ними сотворить. Парень наконец вышел ко мне, воздух пронзила вонь от пота. По человеческим меркам, ему было не больше двадцати пяти. Среднее телосложение, хотя нет, это все крепко скроенные кожаные доспехи, он был хиловат для воина. Большего я не видел, да и видеть не хотел, мне было дурно. Но я чувствовал, как тот буравил меня взглядом, ходил кругами, будто я какая-то зверушка, а я не смел пошевелиться, в тайне понимая свою слабость. - Но я не уверен, что из него выйдет толк. Может, мне и правда его прирезать, как поросенка, а, Баэль? - Что? - сухое удивление обожгло мне горло и я закашлял, - С кем ты разговариваешь? - Со мной. Голос учителя пронзил меня, словно нож, и я онемел. Продолжал валяться, не моргая и позволяя соленой жидкости скатываться из глаз. - Они бы ни за что не оставили попыток убить тебя, Ульрик, те, кто возглавляют людское ополчение. Но Давид может все уладить. Он скажет заказчику, что выполнил поручение, и оставит тебя в живых, если ты пойдешь с ним… - Ты предатель! - Я бы не стал так опрометчиво бросаться словами, - возразил Давид. - Если бы не твой учитель и его рекомендация, ты бы уже давно захлебывался кровью. - Твою душонку я тоже утащу в ад, - заорал я на Баэля, корчась от злости. - Сможешь провернуть это, когда научишься моему ремеслу.