Обреченный

На остров опустилась ночь, когда Артем проходил между ярко горящими кострами, поминутно ловя на себе многочисленные взгляды пиратов. В глазах парня отражались языки пламени, но сам взор его давно потух. Аккуратные брови в напряжении образовали форму «домика», парень явно о чем-то размышлял, полностью погрузившись в себя. Наверное, мысленно проматывал в голове предстоящее убийство лучшего друга. А может, думал — сдержит ли Ваас свое слово, или же невыносимая жертва будет напрасной? Опустив взгляд на мачете, крепко зажатый в руке, парень еще раз попытался представить себе общую картину. Если для становления таким же, как Ваас, придется пойти на столь безумный и отчаянный шаг — то он готов. Возможно, в этом и заключается главная трудность — идти до конца, когда наступает переломный момент, забыть обо всем, что раньше казалось диким и неправильным, прекратить следовать былым принципам, подчиняться общепринятым правилам, которые давно уже никому не сдались. Мысли прервал грубый толчок сзади — Ваас что-то недовольно бормотал себе под нос, торопливо подгоняя парня вперед. Кажется, его сознание было очень далеко отсюда… Но Артему было не до странностей пирата. У него своих проблем хватало. «Как смотреть в глаза Барыге? Как объяснить ему, что у меня просто нет выбора?» — Артем мучился в догадках, настороженно озираясь по сторонам. Душа давно ушла в пятки, а мысли в голове не выдавали ничего, кроме предчувствия чего-то зловещего. Ненависть к себе и своей слабости заполняла пустоту внутри Артема, разжигая настоящую, ни с чем не сравнимую злобу. Парень стиснул зубы, когда по спине его пробежала толпа мурашек, будоража тело. Ему не нужны были наркотики, выпивка и компания — остров дает Артему все самое необходимое, ощущения дикости, дозволенности, настоящего безумия начинают вводить отравленное болезнью сознание в экстаз. Вставляет не хуже любой травки. — Темыч, че за херня? — Барыга, сидящий в одиночестве, никак не хотел сидеть спокойно и метался по всей клетке, словно у него шило в заднице. Артем молча остановился у клетки, дожидаясь Вааса. Он даже не удостоил своего друга взглядом, когда Монтенегро, на ходу свистнув своим пиратам, открыл клетку и выволок брыкающегося гопника наружу. — Ненавижу тебя, мразь! Чтоб ты сдох, пидор гнутый! Мы на районе таких, как ты, штук двадцать нагнули, хуйло пидорское! — уже на русском вопил во весь голос Роман, поэтому понимал его только Артем, остальные же презрительно морщили лица и переглядывались. — И где же вся твоя братва, тупой русский еблан? — резко остановившись на месте, заорал пират. На шее его от напряжения проступили венки, изумрудные глаза яростно блеснули во тьме. Он выкрикнул свою фразу настолько громко, что было слышно во всем лагере — смеющиеся вдалеке пираты вдруг смолкли и с опаской переглянулись между собой, но Ваас не обращал ни на кого внимания, вплотную подойдя к Барыге и заглянув ему прямо в глаза. Уткнувшись лбом в лоб Романа, который на время даже перестал вырываться, Ваас теперь уже еле слышно прошептал. — Где все твои хуеплеты, сука? — Артем раскрыл рот от удивления, пираты недоуменно переглянулись, а Барыга и вовсе заткнулся, озадаченный. Ваас сказал это на чистом русском, с едва заметным испанским акцентом… Сам пират, похоже, явно наслаждался произведенным на всех впечатлением, но вскоре процессия опять двинулась вперед, Барыга стал вопить, Артем погрузился в невеселые мысли, а Ваас не мог сдержать предвкушения чего-то динамичного и очень веселого. Оказавшись, наконец, в самом центре лагеря, где возвышалось некое подобие сцены, Ваас жестом попросил своих людей втащить извивающуюся орущую тушку на эту возвышенность, после чего кивнул Артему, разрешая подняться следом. Когда Барыга, сдерживаемый двумя качками, в недоумении озирался по сторонам и вопросительно смотрел на Артема, а тот стоял напротив него, выставив вперед мачете, Ваас громко свистнул, призывая всех обитателей лагеря собраться внизу. Когда все были в сборе, наступила оглушающая тишина, но Артем уловил едва слышные перешептывания пиратов, которые говорили что-то про очередную игру Вааса… Это показалось парню странным и подозрительным, но он решил не морочить себе голову. — Роман, — Ваас развернулся в сторону Барыги, коварно улыбнувшись. Улыбка у мужчины была неподдельной и искренней, но стальной взгляд яснее всяких слов возвещал о том, что сейчас Ваас крайне опасен. — Мы с тобой сыграем в одну прелестную игру. Все смотрели «Бойцовский Клуб?» — пират окинул веселым взглядом толпу, кто-то одобрительно закивал, затем Ваас снова повернулся к Барыге. — Я хочу, амиго, чтобы ты уже привел все свои угрозы в исполнение, — по толпе пронесся насмешливый гомон, Барыга же вперил напряженный взгляд в главаря пиратов, не произнося ни слова. — Не, ну серьезно — сколько можно брехать? Пиздеть мы все можем, и сейчас твоя свобода и вся твоя судьба лежат в моих руках, дорогой мой долбоеб, — Ваас оглянулся на Артема, застывшего в оцепенении. — Твой приятель, — резким жестом пират указал рукой на Артема, даже не поворачивая головы в сторону парня, — вызвался помочь. Убей его и забери свободу силой, Барыга, — последнее слово пират процедил опять на русском, пренебрежительно сплюнув на землю. —Артем? Что за хуйня происходит? Какого хера? — Роман перевел бешеный взгляд на друга. Артем вдруг поднял голову и с достоинством выдержал взгляд Барыги. — У м-меня рак… Рак желудка, неоперабельный... — Нет-нет-нет-нет-нет, хватит соплей, у нас тут жестокие бои, как бы, а не мыльная опера, — выскочил вперед Ваас, оборвав Артема. Тот послушно замолчал, печально опустив голову. Барыга открыл рот, вытаращив глаза. — Блять… Твою мать, братан… Вот блять… — шептал он себе под нос, отрицательно мотая головой, но Ваас грозно взглянул на Артема, призывая его к действиям. — Ну же, девочки, пошустрее, мы заждались кровавых зрелищ! Мне что, надо разозлиться? — тон его резко сменился на угрожающий, в голосе послышались стальные нотки. «Ну всё, сейчас или никогда!» — мысленно выдохнул про себя Артем, встав в боевую позу. Он никогда не стоял в боевой позе, и выглядело это со стороны довольно смешно. Ваас легко спрыгнул со сцены, кивнул пиратам — те отпустили Барыгу, дав ему полную свободу действий. — Я не хочу умирать, Ром, прости! — голос предательски дрогнул, но Артем собрался с силами, сжав кулаки. Хотя бы сейчас он должен взять себя в руки. — Ты мудак? Неужели ты думаешь, что эти ебланы тебя отпустят? Подумай, блять, хоть немного своими скудными мозгами! Тупой дегенерат! — все больше распалялся Роман, постепенно осознавая, что Артем променял его на собственную шкуру. — Какой же ты дебил! В себе разберись сначала, крыса ты продажная! Сыкло, которое боится проиграть, быть слабым! Знаешь, мне даже смотреть на тебя противно! — Артем, не выдержав, в бешенстве понесся на бывшего друга, но тот легко отскочил в сторону, и парень промахнулся. Развернувшись, Артем едва успел уклониться от Барыги, который уже занес руку для удара, но тоже промахнулся. — Ты не знаешь, что такое рак! Ты не можешь судить, тупой хуесос! Сам бы продал меня за наркоту, не подумав! — обиженно прошипел Артем, сосредоточив свой взгляд на противнике. Парни угрожающе кружили друг перед другом, пару раз Барыга нарочно топал ногой, создавая иллюзию выпада; Артем вздрагивал от этих движений, будучи уже наготове отразить любую атаку. — Стань ты мужиком уже, поступи ты хоть раз нормально, шлюшка тупая! Да тебя тут по кругу пускать будут, сотку даю, — не выдержав, Роман замахнулся ногой и выбил мачете из руки Артема, а пока тот растерянно моргал глазами, повалил его на землю, забыв про оружие и в ярости нанося череду кулачных ударов по животу и бокам соперника. Артем громко взвыл от боли, когда Барыга попал ему кулаком под дых, на несколько секунд замялся, но потом начал бешено вырываться из стальной хватки. В физическом плане Барыга, естественно, превосходил Артема по всем параметрам — он занимался, ходил в качалку, жрал всякие протеины, в то время как Артем сидел дома на диване и пялился в телевизор или компьютерные игры. Но парень решил, что сможет зарезать Барыгу, надо только дотянуться до ножа… Кровь яростным потоком бурлила в теле Артема, мышцы то и дело напрягались и расслаблялись, и, черт возьми, он никогда не чувствовал себя настолько сильным, энергичным, настолько… живым. Он никогда не участвовал в драках, предпочитая избивать слабых. Теперь он понял, насколько драка позволяет отвлечься от ненужных и глупых мыслей. Тяжело дыша, Артем изо всех сил сжал челюсти, вцепившись в предплечье Романа. Тот закричал, зарядив свободной рукой Артему по носу. Брызнула кровь, мир вокруг пошатнулся, поплыл, боль яркой вспышкой пронзила нос и все лицо парня, тот даже кричать не мог, его как будто парализовало. Все это происходило так быстро и за такое короткое время, что Артем не успел прийти в себя, как Барыга снова накинулся, матеря его все громче, проклиная его, всю его семью, их дружбу, день, когда они познакомились… — Ты сдохнешь не от рака! Я убью тебя! Убью тебя, урод, ты слышал?! Ты сдохнешь! — вырвавшись из оцепенения, Артем услышал прямо над своим ухом громкий крик, полный ненависти, злобы, боли и отчаяния. Артем подставил парню подножку, и тот всем своим телом завалился на него, придавив своим весом. Оказавшись сверху, Барыга начал что есть сил колотить кулаками по лицу Артема, тот же слабо отбивался, пытаясь сбросить с себя врага. — Только после тебя, тварь конченая, — широко улыбнулся Артем, демонстрируя всем окровавленные зубы. Барыга немного замешкался, и тогда Артем со всей силы нанес ему удар прямо в кадык. Роман вытаращил глаза и раскрыл рот, жадно пытаясь глотнуть хоть немного воздуха, но Артем тут же сшиб его на землю, заставив беспомощно распластаться. Пока Барыга приходил в себя, Артем судорожно шарил рукой по сцене, пытаясь дотянуться пальцами до оружия. Кровь из носа течь не переставала, а лишь усиливалась, из-за давления перед глазами парня все плыло, сердце билось слишком быстро, кровь, яростно бурлящая в жилах, стала едкой и жгучей. Повинуясь какому-то шестому чувству, Артем резко встал на ноги и отскочил в сторону. И правильно, кстати, сделал — Барыга едва не свернул ему шею. Развернувшись друг к другу лицом, окровавленные и потрепанные противники снова начали кружить по сцене, выжидая удобного момента для очередного нападения. Первым не выдержал Артем. — Да сдохни ты уже! — выругался парень, бросаясь вперед. Одновременно с ним вперед бросился и Барыга, парни с громким стуком столкнулись, сцепились и покатились по сцене, крича друг другу ругательства и пуская в ход кулаки. Внезапно раздался звон железа — Барыга завладел мачете и теперь нацелился ножом прямо в сердце противнику. — Ты не сможешь этого сделать, кишка тонка, фраерок, — Артем залился истерическим смехом. Странно, но почему-то сейчас он совершенно не чувствовал страха. Лишь адреналин, бурлящий в жилах вместе с горячей кровью, и неимоверное удовольствие, словно парень проткнул давно беспокоивший его нарыв и теперь с интересом наблюдал за вытекающим гноем. Облегчение, радость, энергия — все это бурлило в душе, подавляя уже порядком приевшийся страх. — Убить такую паскуду для меня только в радость! Мир станет чище, а мудаков на одного меньше! — издевательски прошипел Роман, приставив холодное лезвие к горлу Артема. Понимая всю плачевность своего положения, парень не придумал ничего лучше, кроме как зарядить Барыге коленом в пах. Как ни странно, изъезженный прием сработал безотказно — Роман скорчился, зажмурившись, и ослабил хватку, позволяя Артему выскользнуть и снова вскочить на ноги. — Ой, Ромыч, что, яйца все-таки есть? Или притворяешься? — пропел Артем, подскочив к скрючившемуся парню и вырвав заветный мачете. — Ну и кто теперь крутой? — приставив нож к горлу врага, повысил голос Артем. — Кто теперь крутой, мудак ты обоссаный?! — Барыга молчал, лишь пилил ненавистным взглядом бывшего друга. Руки Артема начали дрожать от подступающего к горлу бешенства, парень выставил вперед ногу и несколько раз ударил врага в живот, чтобы тот согнулся пополам, а затем пнул его со всей силы так, что Барыга оступился и упал со сцены, прямо в толпу заворожено наблюдающих за битвой пиратов. Даже Ваас словно замер в оцепенении, не отрывая взгляда от измотанных мужских тел, колбасящих друг друга по самое не хочу. Пиратские выкрики вдруг смолкли, в толпе началось движение — Артем на миг оторвал взгляд от Барыги, лежащего внизу, и посмотрел вперед. Роман упал прямо к ногам человека, ярко выделяющегося на фоне всех присутствующих. — Здравствуй, Хойт, — раздался немного удивленный голос Вааса, остальные молчали. Тот, кого назвали Хойтом, — мужчина лет сорока-пятидесяти, одетый в дорогой костюм, со смуглой кожей, русыми волосами и стальным взглядом серых глаз, не выражающих абсолютно никаких эмоций, — вдруг положил ладонь на голову Барыги, у которого уже не оставалось сил подняться на ноги. Парень жался к ногам Хойта, словно забитая собака, ища защиты. Мужчина недовольно посмотрел на Вааса, который сквозь толпу пробирался к нему. — Это что за дерьмо? — Хойт ткнул пальцем на окровавленное лицо Барыги, злобно сверкнув глазами. — Я, кажется, ясно выразился — не калечь моего сына, Монтенегро! Оставь свои игры для девочек в клубах, если не хочешь, чтобы я сам с тобой поиграл! Какого дьявола тебе надо объяснять все по десять раз? Мне это не нравится, Ваас. Я могу расстроиться, — угрожающе тихо произнес Хойт, исподлобья посмотрев на Монтенегро. — Ты же не хочешь, чтобы я расстроился? — Нет, босс. Я все понял, — сдержанно кивнул Ваас, ненавистно посмотрев на Артема. — Убью тебя, жалкий кусок дерьма, — одними губами прошептал Монтенегро, обращаясь к Артему, но парень все отлично понял. — Какой я тебе сын? — еле слышно прохрипел Барыга, подняв голову на Хойта. — Мой отец погиб в автокатастрофе, когда мне было пять. И мой отец русский! — Да что ты говоришь? — саркастично скривился Хойт в усмешке. — Твоя мать была русской, Роман, и она сбежала от меня, когда узнала о беременности. Но я всегда следил за тобой и знал, что наша встреча рано или поздно состоится. Как видишь, я оказался прав, — слабая улыбка появилась на лице Волкера. Артем ошарашено выронил мачете из руки. Похоже, этот Хойт здесь всем заправляет… А Барыга — его сын? «Мне пизда», — на осознание ушло всего пару мгновений, а уже после этого Артем отчаянно рванул в сторону выхода, надеясь, что замешкавшиеся пираты не успеют его догнать.