Негласный порок

Hurts — Wonderful Life

Hurts — Illuminated

— Влип я, сильно влип, — тихо бормотал себе под нос Стилински, бредя по коридору, то и дело оборачиваясь назад, боясь, что его решили преследовать. Остановившись у двери в свою комнату, он повернул скрипучую ручку и вошел в помещение. Занавески летали в ужасном холоде, благодаря порывам ветра. Стайлз не помнил, что оставлял форточку открытой, возможно, эльф убирался и решил проветрить комнату. Стилински подошел к распахнутому окну, недовольно ежась и, едва он справился со створкой, запищал телефон. Ох, маглы, изобретательный вы народ. Сотовые и компьютеры это отличные вещи. Стайлзу нравилась техника, нравился интернет. Переписки со старыми друзьями расслабляли, он чувствовал себя с ними таким же обыкновенным, как и до своего десятого дня рождения. До полученного из Хогвартса письма. Нет, он нисколько не жалел, что пошел в Хогвартс, ведь он встретил Скотта, Эллисон и Лидию. Тем более, он маг и это несколько… обязывало. Мать Стайлза была чистокровной волшебницей и настояла на обучении сына в школе магии и волшебства. Именно была. Трагедия, случившаяся четыре года назад, выбила их с отцом из колеи. То роковое лето Стайлз никогда не забудет. Проблемы на учебе, проблемы отца на работе. Поздние истерики, алкоголь, ругань и моральное истощение. Стайлз благодарил Мерлина, что сейчас боль стала тише, немного, все еще часто выползает и раздирает душу на куски, но ничего не поделаешь. По-другому не будет и не могло быть. Он любил мать. Любит и сейчас. Моменты из его детства регулярно всплывают в подсознании и заставляют сердце кровоточить. И никуда от этого не деться, никак не спастись. Он смутно помнит черты ее лица, если не смотрит на колдографии, трудно вспомнить её голос, от этого еще больнее, однако он отчетливо помнит её руки. Нежные материнские руки, которыми она крепко обнимала его. Когда он думает о ней, вспоминает с каким трепетом заботилась о нем, колдовала над болячками, помогала с математикой и разбирала с ним Травологию на первом курсе, его душа счастлива. Но через мгновение в голову пробираются темные осколки летней дождливой ночи и крик женщины, падающей с балкона на глазах сына, испуганный взгляд мужа, вдовца, и ясность неизбежности. И вот руки Стайлза уже дрожат и появляется неприятный ком в горле. — Глубоко сожалею, — пропыхтел толстый детектив-магл и вытер клетчатым платком мокрый лоб, — самоубийство, — заключил он, убрав какие-то бумаги в свой пухлый портфель и медленно вышел из квартиры. Из квартиры, в которой никогда прежде не было столько печали и боли. Не было столько пустоты. Зато теперь, теперь здесь этого будет предостаточно. Очерченное мелом тело пролежало около пяти часов, пока не разъехалась полиция, Министерство Магии не имело права вмешаться раньше. Пробыв на месте преступления пару минут, один из прибывших подошел к шерифу Стилински и предложил свою помощь: — Позволите, мы займемся этим делом? Можете ответить на несколько вопросов? Отец Стайлза лишь медленно кивнул, отворачиваясь от бездыханно лежащей на земле жене. Через несколько месяцев в Ежедневном Пророке появилась статья с заголовком: «Убийца понес наказание». «…расследование по делу об убийстве пяти волшебников закрыто. Убийца, Кормак Люсьен, был передан суду 20 августа и суд приговорил его к поцелую дементора. Сегодня, 29 августа, после завершения процедуры, Кормак Люсьен был переправлен из Азкабана в больницу Св. Мунго. Семьям убитых были отправлены в качестве…» И четыре года прошло. Но увы, легче не стало. Стайлз посмотрел на экран и вздохнул. Три не прочитанных сообщения. Немного отвык от телефона в Хогвартсе, из-за магии сеть практически не ловит. — Подождут. Он никому и ничего не обязан. Стилински снял с себя одежду и прошел в ванную. Настроив температуру, залез под душ и оперся руками о стену. Теплая вода била в лицо и немного помогала освободиться от мыслей жужжащих в голове денно и нощно. Сейчас они будто смывались в канализацию, пропадая в переплетение труб. Терялись под землей, уходили в никуда, обещая не возвращаться и не тревожить. Конечно, это лишь обещание, временное спасение. Но какое великое блаженство и наслаждение, хоть ненадолго прекратить эти перешептывания в голове. На место волнения потихоньку приходило чувство опустошенности. Стайлз повернул вентиль и поток воды прекратился. Когда он вышел из душа, из зеркала на него смотрел неизвестный ему парень с синяками под черными, точно уголь, глазами и бледным лицом. Грустным лицом. Вытеревшись, он отыскал и надел шорты, футболку и устало плюхнулся в постель. Снова запищал телефон. — О, Великий Мерлин, — буркнул он и повернулся к столику, чтобы подцепить мобильный. Оказалось, пока он был в душе, ему написали еще парочку сообщений. «Где пропадаешь?» — это от Скотта. «Ты в порядке?» — от Дерека. «Мы тусим в гостиной, приходи, если настроение появится» — от Скотта. «Я могу прийти» — от Дерека. «Напиши мне, если понадоблюсь» — снова от него. «Надеюсь, с тобой все хорошо» — опять от него. «Может, я все же заслужил хоть одну смску?» — и снова. Стайлз закусил губу и написал ему: — Может быть. Я сплю. Буквально через секунду пришел ответ: — Спокойной ночи. Стайлз несколько раз прочитал его сообщение, чтобы убедиться, что глаза его не подводят. Где же подколы? Где, позвольте спросить, попытки извращенческого соблазнения Стайлза? Спокойной ночи? Неужели он так быстро перегорел? Что-то неприятно кольнуло в груди Стилински и заставило задуматься. Что в Хейле такого особенного? Обычный парень с завешенным ЧСВ, учится, правда, на отлично и хорошо играет в квиддич. У него богатые родственники и на него девушки липнут как мухи на мед. Но почему Стайлз, Мерлин, какого черта Стилински в его окружении? И что творилось в туалете, на кой-черт это произошло?! И он позволил поцеловать его прошлой ночью. Нет. Он сам был инициатором. И Дерек не оттолкнул, а лучше бы он сделал это. Стайлз прикрыл глаза и провел рукой по лицу. Все так сложно. С этими мыслями он и уснул, и сон его был тревожный.

***

— Стайлз! Проснись и пой! — МакКол резко отдернул шторы и комнату озарил белый свет, неяркий, но достаточно неприятный для спящего.  — Уу, — провыл его друг и повернулся на другой бок, рукой натягивая на себя теплое одеяло. Ему не хотелось просыпаться. Знаете, правду говорят, что сон спасает от реальности. Конечно, если сны здоровые, а не кошмары какие-нибудь. — Мы сегодня возвращаемся в Хогвартс. — Чего? — Стилински прямо-таки сел на кровати. Разлепив заспанные глаза он уставился на Скотта, который тем временем начал собирать свой чемодан. Видимо, тот не расслышал вопроса и Стайлз решил переспросить: — Ты же говорил, мы здесь еще несколько дней проведем… — Было дело, но сегодня вернулись старшие Фоксы. Миссис Фокс повредила ногу на склоне и сейчас ей нужен «полный покой и тишина», как выразился её врач. А Мистер Фокс пошутил, что с такими гостями тишины не будет. — Тонко, — Стайлз закатил глаза и провел рукой по волосам, — нас типа прогоняют? — Просят покинуть поместье из-за… — Прогоняют. Не знаю, как тишина может залечивать больные ноги, — подметил Стайлз. — Ну всё, всё. Ты прав, конечно, ты прав, — рассмеялся Скотт, — но мы все же должны уехать, — он закинул в чемодан свои футболки. После сборов все стояли в прихожей, провожая Стайлза и Скотта. Все, кроме Дерека, который, по всей видимости, решил показать свой характер. Отвратительный. Раз оборотень не решился увидеть его в этот день, значит Хейл не в духе. «Может и к лучшему», — подумал Стилински, — «не придется смотреть на этот эталон воспаленного самомнения.» — Мы с Лидией попозже поедем ко мне на пару дней, — Эллисон подошла к парню и чмокнула его в губы, — до встречи в школе, малыш, — прошептала она потише. — До встречи, любимая, — Скотт приобнял девушку. — Ну, хватит ворковать, не на год же расстаетесь. Скоро увидитесь, — запричитал Стилински, которому ужасно хотелось поскорее оказаться в гостиной Гриффиндора и поужинать любимой жаренной курочкой в Большом Зале. — Я тоже приеду через несколько дней! — завизжала Алиса и набросилась на Стайлза. Объятия вышли уж очень крепкими, у него даже дыхание сперло. Мозг вспомнил вчерашний день и Стайлз поморщился. Когда девушка отлипла от него, он несказанно обрадовался и облегченно вздохнул. — Алиса очень странная, — буркнул Скотт, когда они садились в такси, которое довезет их до поезда. — Согласен на все сто. Стайлз закинул вещи в багажник и сел в автомобиль.

***

Большой Зал Хогвартса приветствовал учеников своими великолепными сводами, летающими свечами и блеском игрушек на рождественской ёлке. Стилински и МакКол сели за стол Гриффиндора и Стайлз стал в спешке накладывать себе еду на тарелку. В дело пошла курочка, печеные овощи… — Там было неплохо, да? — Кайл плюхнулся напротив друзей, рядом присела Мэри. — Неплохо? Там было отлично! Тебя-то почему отправили? — Мэри. Её попросили. А я без нее там не собирался оставаться, — он улыбнулся и отпил немного тыквенного сока из бокала, — кстати, мы ехали с Дереком. Правда, честно признаюсь, не имею понятия где он. Парень оглянулся на скамью, где должны сидеть студенты Слизерина, но там было пусто. Ни души. — Кажется, они на диете, — подметила Мэри, двусмысленно потянув Кайла за рукав. — Или объявили голодовку, — усмехнулся он и поднялся с места, вместе с девушкой, — мы пойдем. -До фкорохо, — отозвался Стайлз, жуя буханку хлеба. — Рот вытри. Обжора, — усмехнулся Скотт. — Вапщет я растущий охганизм! — высказал другу Стилински, но послушно вытер рот салфеткой. После ужина, МакКол ушел к профессору МакГонагалл, узнать расписание соревнований по квиддичу на второе полугодие, а Стилински отправился в гостиную Гриффиндора. Бредя в одиночестве по коридорам, он разглядывал картины, люди и звери на которых укладывались спать. Возможно, из-за этого не было чувства одиночества. Возможно, это чувство не приходило из-за разных мыслей. Возможно, оно не успело зародиться, потому что на встречу ему шел тот человек, который поселил такие интересные мысли в Стайлзе. Одного взгляда на брюнета Стилински хватило, чтобы сжать руки в кулаки и ускорить шаг. Но его догнали и остановили. — Я хотел попросить прощения за то, что не проводил тебя. — Да ладно, — он запнулся, — я и не ждал тебя. — Прости. Стайлз нерешительно поднял на него взгляд. Лицо оборотня было грустным, темные волосы мокрыми, видимо, он шел из душевых комнат, странно, что таким путем. — Какой бред, просить за это прощения, — усмехнулся Стайлз и попытался обойти Дерека, но тот преградил ему путь. — Не только за это. За всё. Прости и за то, что было, — он шумно вздохнул, — я понял, что не в праве от тебя что-то требовать. Забудем? Если бы Дерек не был Дереком, он, возможно, встал на колени и разревелся. Только он не мог себе такого позволить. Хейл не тряпка. — Ты хочешь сказать, что мы можем просто так взять и забыть? — Да. Уверен, у нас получится, — его голос был необычно взволнованным. Нет, он не верил в свои слова. Можно ли просто взять и забыть произошедшее? Слишком шокирующее. — Ты хочешь притвориться, что ничего не было? — спросил Стайлз. — Да. Зачем? ЗАЧЕМ ТЫ ТАК ГОВОРИШЬ? — Так будет для нас лучше. Для тебя. «Не говори так, Дерек, ты совсем не знаешь, что будет лучше. Тебе неизвестно, что творится в чужих мыслях.» Стайлз не мог возразить. Парень лишь стоял, всматриваясь в зеленые глаза. Вздрогнул, когда теплая рука легла ему на плечо и расстроился, когда Дерек убрал её. Нет, он не знал, всё еще не знал, как ему следовало реагировать на их общение. Но уж точно не так, как увидел в нем Хейл. Он всё понял не так. Времени, у Стайлза было мало времени, чтобы разобраться в себе. Стилински был готов ненавидеть оборотня. За тот случай в коридоре, за смешную ситуацию на вечеринке, за историю в туалете. Но притворяться, что этого не было? Какой абсурд! Дерек, обманутый сам собой, не видел на лице Стайлза ничего. Пустота. Рад ли он? Злится ли? Хейл успокаивал себя, что сделал правильный выбор для них.