Негласный порок

Ах, Школа Хогвартс, самое безопасное место Великобритании. За время рождественских каникул студенты успели отдохнуть и набраться сил для подготовки к экзаменам. Завтра юноши и девушки снова погрузятся в учебные будни. А пока замок окутывает тишина. Полночь, все давным-давно разошлись по своим спальням. Едва слышимые капли воды эхом отдавались в коридоре второго этажа. Плакса Миртл постоянно шутит, затапливая туалет для девочек и пуская воду литься по этажу, нарушая спокойствие в школе. Несносное приведение, которое причиняет вред своим поведением. Что ж, возможно, она так мстит всем за то, что ее убил Василиск. Или же делает это от дикой скуки. Все чаще и чаще капли падают на пол туалета, превращаясь в маленькую лужицу, ручейком стекающую под проем двери. Вода начинает заливать коридор, смешиваясь с чем-то густым и красным. Алый цвет — цвет огня, жизни, возрождения, надежды, любви, самопожертвования и… крови. Кровь. Девушка лежит на холодном полу, в луже собственной ярко красной крови, которая не перестает медленно идти из многочисленных ран на ее теле, и пытается сделать вдох ослабленными легкими, хватаясь ртом за воздух. Вместо крика лишь хрипы, вместо движений лишь кашель, который мешает нормально дышать. Если вообще дыхание с кровью в легких можно причислить к нормальному. Закрывая глаза она видит перед собой одну и ту же картину, которая произошла…пять минут назад? Десять? Больше? Сколько тут лежит, волшебница не могла сообразить. Острые когти впиваются в нее снова и снова каждый раз, когда она моргает. При каждом вздохе немыслимое чудовище снова оставляет рваные раны на животе, руках и ногах. Мощный удар, ее подбрасывает в воздухе и она плашмя падает на пол, теряя сознание. Очнувшись, ее накрыла паника. То чувство, которое охватывает тебя с ног до головы, тело прошибает холодный пот и ты не знаешь, что делать. Ты даже иногда не понимаешь, кто ты есть. Будто тебя заморозили, выключили. Стерли. Но ты отмерзаешь и начинаешь суетиться, в попытках что-то сделать. Ее рыжие волосы плавают в окровавленной воде, пальцы пытаются зацепиться за скользкий мрамор и постараться хотя бы сесть, самостоятельно встать и пойти она точно не сможет. Но конечности не слушаются, она потеряла слишком много крови, чтобы на что-то надеяться. Оставалось ждать. Как будто специально в коридоре нет ни единого портрета, который мог бы спасти ее положение. Теперь понятно, что ты чувствуешь, когда близок к концу. Когда каждый твой вздох может оказаться последним, следующее твое движение — смерть. Никто не будет рядом и не подержит за руку перед твоей кончиной. Ну же, прекрати думать, что сможешь выкарабкаться и просто закрой глаза, судьбу не изменить. Ты не сможешь. Нет, не сможешь. Она закрывает глаза. Кто-то говорил, что прежде чем ты умрешь, перед тобой проносится вся жизнь. Но она ничего такого даже близко не испытывает. Лишь шок, покалывание в пальцах и темноту. Темноту, которая приближается к ней. Девушка открывает глаза, будто сбрасывая наступающую дымку и прислушивается. Шорох. Стук. Что это, шаги? Скорее всего ей чудится. Но они становятся все быстрее и ближе. Чувство надежды смешивается со страхом, если это снова будет… — Лидия! О, Мерлин! Попытка произнести хоть что-то заканчивается столкновением с темнотой, а движение руки в сторону размытой фигуры — концом.

***

— Боже мой, мистер Стилински, если бы вы…если бы вы не успели, она была бы мертва, вы понимаете? Вы не представляете, не представляете, сколько бы это принесло горя в Хогвартс, — зачастила мадам Помфри, — я сожалею, но эти порезы останутся надолго, те когти, которые их ей оставили…наверное, ими можно стену, ох… даже магия сейчас не сильно поможет, мы можем повредить внутренние органы. Стайлз лишь сидел на стуле возле Лидии, которая медленно приходила в себя, смотрел в одну точку на обоях, еле улавливая смысл последующего разговора профессоров. — Альбус, мы послали в Министерство сову, следует разобраться с этим. Понятное дело, что преступником может оказаться кто-то из учеников и мы не можем оставить того, кто сделал это, без наказания, — холодно сказал Северус Снейп. — Да-да, — пробубнил волшебник и наклонился над кроватью Лидии. — Знаете, милочка, что хуже всего в вашей истории? — Что же? — еле слышно спросила девушка. — Вас оставили в живых. Это не свойственно для оборотней. Даже…не укусили. — Побойтесь Мерлина, профессор! Что же дурного в том, что она не искусана и жива?! — воскликнула мадам Помфри. — Это очень странно, — загадочно уточнил профессор и опять обратился к Лидии, — Позвольте вас спросить, мисс Мартин, нет ли у вас врагов? — Мой круг общения настолько узок, что я могу похвастаться лишь друзьями, профессор. — Очень интересно. Дамблдор медленно прошелся по палате и посмотрел в окно. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил: — С этого дня в школе будет действовать комендантский час. Темнеет сейчас рано, пусть с шести часов все студенты будут у себя в гостиных. Сообщите старостам новости, нельзя допустить подобного вновь.

***

— Дерек, они исследуют школу. Проверяют студентов. Может, ты расскажешь им свою историю? Я уверен, они поверят, Лидию не укусили, — Стайлз надеялся, что его стараниями все наладится. Но Дерек не хотел слушать. Пообещать себе никогда не распространяться о произошедшем когда-то в его жизни и так сдаться? Чтобы вся школа узнала и его выгнали? — Не поверят. Будем надеяться, что та тварь еще в стенах Хогвартса и его найдут, а потом я его прикончу, если мне выпадет такой шанс. — Но если они узнают, что ты оборотень…скажи им сам. Так будет лучше, пойми… — Знаешь, Стайлз, когда-то я пообещал себе отыскать того оборотня и прибить его своими руками. Это моя битва, моя война. И ты не имеешь права влезать в нее, я хочу отомстить. Теперь, именно сейчас, я не могу им сказать, кто я. — Тебе помогут… — Нет, Стайлз! Все подозрения падут на меня! Как ты не понимаешь? Меня посадят под стражу, отправят в Азкабан, станут судить меня, но никак не помогут. Для них я буду оборотень, который скрыл себя, — он нахмурился, — Для них, я буду всегда плохим. — Если ты сам признаешься, возможно, такого не произойдет, — предположил Скотт, все это время наблюдавший за диалогом друзей. — Я все равно буду под стражей. Как опасное лицо. Подозреваемый. И потом на меня будут смотреть как на идиота. В его голове заиграла жила Слизерина. Он не мог себе позволить так просто сдаться. Почему-то он был уверен, что тот кто напал на Лидию связан с его прошлым и… — Дерек, прошу, — взмолился Стайлз, — скажи им, кто тебя обратил и тебя не тронут. — Нет. Я должен отомстить ему сам. — Он не стоит десяти лет Азкабана. — Тебе не понять, — Дерек вплотную подошел к шатену и заглянул в его добрые, карие глаза, полные желания избавить Хейла от всего этого кошмара, — я знаю, что ты чувствуешь. Но моим признанием не помочь Лидии. «Она лежит в лазарете, при охране и поправляется, Дерек. Ты прав, она мне очень дорога, но есть одно но.» — Я хочу помочь тебе, — прошептал Стайлз, ударяя в грудь оборотня кулаком. «Помочь тебе, такому дорогому мне человеку. Я понял, что ты мне нужен и я не собираюсь тебя отпускать.» — Доверься мне, — Хейл приобнял парня и отшатнулся, вспоминая их недавний разговор и то, что они не одни в комнате. — Так какой план? — спросил Скотт. — Сегодня не полнолуние, а значит либо оборотень способен превращаться по своей воле и оставаться в облике зверя разумным, либо это нечто другое. Практически на сто процентов я уверен, что он знает нас. Лидия первая, но не последняя жертва, к моему сожалению. Такие как он не останавливаются на малом. И нам следует его найти.