Негласный порок

Облокотившись о стену коридора, рядом с портретом какого-то древнего правителя, который переливал из бокала в бокал свое вино, Стайлз испепелял взглядом каждого, кто проходил мимо. Темные мысли не уходили из его головы. Кто мог быть тем, кто посмел навредить Лидии? Какие у него приметы… Почему он это сделал? Почему именно она? Стайлз всегда был от нее без ума. С первого курса единственная девочка, которая ему нравилась была рыженькая милашка из Когтеврана. Они познакомились в поезде, по дороге в Хогвартс. Лидия никогда не отвергала его, но и не питала к нему взаимных чувств. Он не требовал, не ждал от нее ничего. Ему хватало той теплоты, которая попадала в его сердце, когда они общались. Да, вы знаете, так часто бывает. Девушка уже неделю была в лазарете, раны только-только перестали кровоточить и начали потихоньку затягиваться. Воспоминания о той ночи навсегда останутся у нее в голове. То страшное, безобразное лицо преследует ее в каждом ночном кошмаре, а тело вздрагивает, когда вспоминает остроту когтей чудовища. Врагу не пожелаешь. Друзья все время следили за происходящим, но ничего так и не повторилось. Министерство Магии прислало своих охотников на оборотней спустя день, после нападения, которые рыскали по коридорам школы, в поисках преступника. Кто-то сказал, что они ждут полнолуния, ведь тогда оборотень точно превратится в монстра и пощады ему не видать. Но по школе прошелся слух, что некоторые волшебники в Министерстве считают, что это мог быть и не оборотень. А как такое возможно, как объяснить? Дерек, опечаленный всем происходящим, смотрел сквозь поток студентов на Стайлза. Карие глаза того быстро бегали по всем силуэтам, не упуская из виду ни единой детали. Кто-то кого-то ругает, где-то радость и поздравления, здесь назревает ссора на фоне предательства. Оборотень опустил глаза и поплелся к себе в гостиную. Дрова в изумрудном камине тихо потрескивали, создавая в холодной гостиной Слизерина некий домашний уют. Только студентам змеиного факультета было приятно находиться в этом мрачном месте, остальные, как только попадали сюда, ежились, пытались как можно скорее покинуть подземелье. В середине комнаты, на большом бархатном диване сидел Питер, он задумчиво листал странички книги по зельеварению и делал какие-то пометки на полях. После того, как дверь скрипнула, он нехотя обернулся, и поприветствовал вошедшего, коим оказался его племянник. — Ты что-то перестал здесь бывать, приходишь, разве что, доделать домашнее задание и поспать, — с усмешкой на лице сказал Питер и закрыл учебник. — Чтобы ты знал, дорогой дядя, у меня, в отличие от тебя есть друзья, с которыми я с удовольствием провожу время. — И у меня есть друзья, — подметил блондин, поднимаясь с дивана и оправляя свою мантию. Пройдя пару шагов по комнате он положил книгу на стол и обратился к племяннику: — Как там Лидия? — Стабильно, но всё еще плохо. — Мне очень жаль, что так вышло, — начал было Питер, но осекся, видя недоумение, а глазах Дерека, — они найдут преступника. — Что ты об этом знаешь? — Дерек нахмурился, понимая, что Питер может что-то скрывать. — Только то, что я в этом не замешан, друг мой. Представь себе, племянничек, в этой школе есть то, к чему я не приложил рук, — его рот скривился в отвратительной улыбке и он повернулся на каблуках, шагая в спальню. — Докажи это. Питер остановился и не оглядываясь произнес: — Зачем я буду доказывать тебе? У меня полно других, более важных дел. На этом, их разговор был окончен.

***

Грусть, которая охватывает тебя после праздников, так прилипает к твоему сознанию, говорит тебе, что ты что-то не успел. Потратил свои выходные впустую и вовсе не отдохнул. Ты бродишь между классами как приведение и пытаешься найти себе место. Такие же чувства овладевали сейчас Стайлзом, только, естественно, по другим причинам… — Скотт, я хочу поговорить с тобой на счет Дерека. Это серьезно. Совсем скоро полнолуние, если охотники найдут его оборотнем — все будет кончено. Нужно что-то придумать, — паниковал Стайлз, сидя на скамейке в Большом зале. Зал был практически пуст, все разошлись после ужина, остались только пару домовых эльфов, которые прибирались на столах Пуффендуя. — Ты так говоришь, будто я не пытался найти выход за это время. Не представляю, что будет, если на кануне полнолуния они опечатают тот коридор. — Прости, я веду себя очень глупо. — Все в порядке, друг, мы все переживаем за Дерека. Да, все. Но не так, как Стайлз. Почему он так к нему привязался? Почему его так тянет к Хейлу? Он не мог ответить на эти вопросы и не заметил, как брюнет настиг его по пути в гостиную Грифиндора. Разминуться не получилось, оборотень желал поговорить. А его желание — закон. — Как дела? — выпалил Стайлз, почесывая затылок и строя наигранно спокойное лицо, будто бы он не смущен тем, что они в коридоре совершенно одни. — Мне стрёмно об этом говорить, но кажется, я нашел зацепку, — нервно произнес Дерек, оглядываясь по сторонам. — И что же? — Меня напрягает мой дядя. — Питер? Ты шутишь? Он же болеет звездной болезнью, не думаю, что он захотел бы потерять свой трон и испортить себе жизнь таким образом. — В том-то и дело, поэтому я и сомневаюсь, что-то тут нечисто… Оборотню вспомнился старый разговор с дядей: — Сам виноват! Думаешь, завел дружка и теперь можешь спокойно ходить с ним? Когда-нибудь его тело найдут освежеванным, а ты будешь в Азкабане из-за всяких глупостей! Видимо, дядя был прав. С этой тропы, на которую Дерек ступил в начале учебного года уже не сойти. А если Стайлз будет следующей жертвой, что тогда?.. Хейл не хотел об этом думать, перед ним стоял человек, которого он не готов потерять. Дерек смотрел в карие, загипнотизированные глаза. В них читались боль, страдание, надежда… — Все в порядке? — поинтересовался брюнет. Нет, все было далеко не в порядке. Один шаг и Стайлз уткнулся лицом в грудь оборотня, крепко обхватив руками его сильное тело. Дерек пару секунд стоял в недоумении и обнял его в ответ. У них, когда-нибудь, все будет хорошо. Они найдут способ.