Негласный порок

      Лондон. Без четверти одиннадцать.

Вокзал «Кингс-Кросс», платформа 9¾.

«Хогвартс-экспресс».

      — Стайлз, давай там живее! Без тебя уедем! — кричал МакКолл, высунувшись из окна вагона поезда и махая учебником по Травологии своему другу.       Стилински бежал по перрону с огромной тележкой багажа, едва не сбивая учеников и их провожающих, получая вслед самые разнообразные ругательства. Конечно, никто без него не уедет и он успеет на поезд, МакКолл просто всегда преувеличивал и нагнетал.       Осень, как и другие времена года, таит в себе нечто волшебное. Зима — время снеговиков, гирлянд, фейерверков и Рождества. Весну мы встречаем с цветущими деревьями, полями, пением птиц. Яркое и тёплое лето дарит три месяца каникул для учеников школ, колледжей и университетов. Ну а осень, осень открывает нам двери в новый мир, позволяя начать всё с чистого листа, будь то обучение в обычном учебном заведении или в «необычном».       Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс готова вновь принять учеников в своих вековых стенах.       В этом году для Стайлза и его друзей начнётся нелёгкая жизнь семикурсников с экзаменами и другими весьма энергозатратными вещами. Ж.А.Б.А. казались чем-то сверхсложным. Хоть всё лето он пытался подготовиться к первому полугодию, читал Историю Магии, повторял Травологию и Трансфигурацию, юношу беспокоило чувство, что над какими-то предметами ему всё же придется попотеть. В этом году ещё Скотта назначили старостой Гриффиндора, поэтому лучший друг будет вынужден проводить меньше времени в их весёлой компании, тратя силы на поддержание дисциплины у студентов.       Машинист дал предупредительный гудок, и стоявшие на платформе школьники заторопились в вагоны. Вбежав в поезд, Стайлз быстро нашел купе, в котором расположились его друзья. Входя, он, конечно, чуть не грохнулся на пол из-за того, что зацепился ботинком за коврик в коридоре, но вовремя успел схватиться за дверную ручку.       — Стайлз! — Скотт похлопал друга по плечу и помог закинуть его чемодан и клетку с совой на багажную полку. — Рассказывай, как лето прошло?       К сожалению, они не виделись друг с другом всё лето и категорически мало переписывались — МакКол сначала был на долгих сборах, а последний летний месяц был в путешествии с Эллисон и её родителями.       — Да, Стайлз, расскажи, как твой отец отреагировал на твои недавние домашние эксперименты, — промурлыкала Лидия, заплетая тем временем волосы Эллисон в косичку.       Две девушки, две лучшие подруги и совершенно разные личности. Такими были Эллисон Арджент и Лидия Мартин. Эллисон — общительная, энергичная и храбрая, ловец команды Гриффиндор по квиддичу, а Лидия — задумчивая и мечтательная, слегка замкнутая в себе, но при этом одна из лучших учеников факультета Когтевран, к которой Стайлз испытывал трепетные чувства начиная с первого курса, и даже несколько раз признавался в них, но Лидия воспринимала это как... глупую, ничем не подкрепленную влюблённость? Не воспринимала его всерьез? Считала, что Стайлзу нужен кто-то другой? Стилински так и не добился от неё понятной причины и после нескольких неудачных попыток перестал навязываться девушке, решив оставить всё как есть.       Зато он не переставал навязываться своей судьбе и часто попадал в приключения и переделки. В начале августа, например, Стилински слишком усиленно практиковался в Зельеварении, что в итоге разгромил в пух и прах свою комнату и сжег свою кипарисовую палочку. Ремонт квартиры отцу обошелся недешево...       — Ой, да вообще спокойно, какие проблемы, — соврал Стайлз, ведь на самом деле отец был в гневе и посадил бы его под домашний арест, не будь его ребёнок совершеннолетним. — и новую палочку я купил, — он сел рядом со Скоттом. — Рад вас снова видеть!       — И мы тебя тоже, очень рады, — по-доброму улыбнулась Эллисон.       — Только, — добавила Лидия. — Давай тут в купе не устраивать уголок зельевара.        Раздался третий гудок и через пару секунд поезд тронулся с платформы. Скотт и поднялся со своего места и негромко произнес:       — Думаю, мне пора вас оставить...       — Это ты о чем? — спросил его Стайлз с нескрываемым удивлением.       — Старосты едут в отдельном вагоне, — он увидел, как друг скривил губы и нахмурился. — Но это лишь на час или около того, — добавил МакКолл, — когда старосты школы расскажут нам про наши обязанности, я вернусь. Не скучайте. И, пожалуйста, купите мне шоколадную лягушку или еще чего-нибудь сладкого.       Скотт вышел, аккуратно закрыл за собой дверь и направился в главный вагон.       Ненадолго наступило молчание, прерываемое лишь шагами учеников в коридоре да стуком колёс о рельсы. Но вот прошла миловидная ведунья с тележкой со сладостями и Стайлз поспешил к ней.       — Пожалуйста, десять шоколадных лягушек, упаковочку Берти Боттс, пару шоколадных пирожных и… четыре лакричные палочки,— он расплатился, распихал всё по карманам и, развернувшись, врезался во что-то.       Или в кого-то.       — Прошу прощения, — машинально протараторил гриффиндорец.       Проморгавшись, через мгновение он понял, что налетел на одного из учеников из Слизерина: на мантии поблескивал значок «змеиного» факультета. Человек презрительным взглядом смерил персону, которая врезалась в него, и изогнул бровь в ожидании, когда ему уступят путь.       — Меня зовут Стайлз, — зачем-то представился юноша и внимательно посмотрел на недовольное лицо напротив. Парень был брюнетом, чуть выше и сильно крепче Стилински, очень хмурый и с небольшой ссадиной на левой щеке.       — И? — на выдохе спросил слизеринец, сделав жест рукой «уйди с моего пути».       Стайлз отодвинулся, после чего незнакомец поспешил скрыться за дверью, ведущей в другой вагон. Стилински не придал этому никакого значения, судьба у него такая — на людей налетать.       — К чему ты столько набрал? — изумилась Лидия, отвлекшись от чтения книги, с интересом осматривая запасы, которые Стайлз выложил на сидение рядом с собой. — Ты один всё это сожрать собираешься?       — Нет… конефно ше…будешь? — он с набитым ртом и улыбкой протянул Лидии пирожное.       — Спасибо…       Эллисон взяла лакричную палочку. Она сидела около окна, прижав к подбородку колени и обхватив ноги руками. Девушка ждала, когда вернется её бойфренд.       Стайлз завидовал Скотту, что они с Эллисон встречаются с позапрошлого Дня Святого Валентина. Как-то так вышло, что стоило МакКолу сделать ей несколько комплиментов, сходить на свидание и вот — они пара. Без всяких отказов в стиле Лидии, например, когда та находилась в расстройстве из-за контрольной работы по ЗОТИ, которую она завалила, (как потом оказалось, её результаты перепутали с результатами Квентиса Чейза, её оценкой была «П»), после всего она сказала «ты говорил это, только чтобы утешить меня, но спасибо».       — Фу-у-у! — внезапно заорал Стайлз, выплевывая что-то ярко-зеленое изо рта.       Лидия взвизгнула, испуганно осматривая друга:       — Что случилось?!       — Мнэ папалша шпэнат, — проговорил он, отплевываясь и вытирая губы рукавом свитера.       — Что?!       — Бегти Боттф! — он потряс упаковкой конфет «с любым вкусом». — Нэфитанная мэгхохт.       — Черт, напугал… ну, шпинат, это не рвота, — хмыкнула она. — И ты с этим в приличном обществе ходить собираешься? — спросила девушка, тыкая пальцем на, теперь уже грязный, рукав Стайлза.       — Ну-у…       — Сейчас исправим, — сказала она, не дожидаясь ответа, и достала волшебную палочку. — Эванеско!       Зеленые липкие пятна от конфеты исчезли в одно мгновение.       — Так ведь лучше? — спросила Лидия, на что Стайлз утвердительно кивнул.       Наконец, спустя долгий час, вернулся Скотт, чем-то явно расстроенный. Эллисон поспешила поинтересоваться:       — Плохие новости?       — Мне рассказали, что под конец прошлого года Слизерин принял в свою команду по квиддичу нового вратаря. Хотелось бы знать, насколько он хорош.       — Не переживай, солнышко, — мягким тоном сказала Эллисон.— Ты лучший, мы в этом году обязательно выиграем.       Неожиданно раздался звонкий смех Лидии и ребята все посмотрели на неё в ожидании объяснения.       — Конечно лучше, — начала она, — мне хорошо запомнился апрельский матч против Слизерина. Бедняжка Блейд две недели провалялся в лазарете, и мадам Помфри…       — Лидия! Мартин! — Скотт перебил её. — Думаешь, меня по ошибке назначили старостой и я не смогу предотвратить подобную драку? — вскинув брови, спросил он.       — Всё-всё-всё, молчу-молчу… — девушке очень хотелось дать положительный ответ, но Эллисон своим суровым видом дала ясно понять, что не стоит.       Лидия импульсивно разозлилась от того, что её, при её-то успеваемости, не назначили старостой Когтеврана. Но, окунувшись в свою книгу, буквально через пару секунд от злости не осталось и следа.       — И, кстати, старостой девочек на нашем факультете назначили Алису Франко… вы даже не представляете, с какими придыханиями она рассказывала, как великолепно отреагировали её родители на пост старосты, — поделился Скотт, — будто я должен ей завидовать. Совсем «поехала» девочка.       — «Ту-ту-у-у», — спародировал Стайлз гудок поезда и согнул в локте правую руку, показывая работу сигнального механизма.       — Как я вас люблю, мои дорогие, — заключила Эллисон и раскрыла очередную шоколадную лягушку, где ей попалась карточка с Джокондой Сайкс.       За окном проносились поля, луга, сменяющиеся редкими лесами. Небо медленно заволакивали серые тучи, а через открытое окно в купе проникал прохладный воздух сентябрьского вечера.