Негласный порок

      Все сладости в купе были съедены, Лидия по-прежнему читала учебник, Эллисон и Скотт шептались о чем-то своем, а Стайлз в свою очередь ёжился от ветра, задувающего в окно поезда.       — Кажется, мы подъезжаем, — Лидия захлопнула книгу и встала. Вынув из своего чемодана мантию, она продолжила чуть громче. — Пора одеваться, ребята. Мы почти приехали.       Состав замедлил ход, пейзаж за окном сменился с лесного на сельский. Через десять минут они прибыли в Хогсмид. Компания оделась в мантии, парни вынесли весь багаж из поезда и тут Скотт внезапно ударил себя ладошкой по лбу.       — Подождете меня у карет?! — спросил Скотт и, не дождавшись ответа, вбежал обратно в поезд с удаляющемся оправданием: — Я должен проследить, все ли вышли…       — Теперь он всегда будет так сбегать из-за новых обязанностей, — раздосадовано бросила Эллисон и, глубоко вздохнув, села на свой чемодан.       — Не-е пережива-ай, — нараспев сказала Лидия и мягко похлопала подругу по плечу.

***

      — Первокурсники, сюда! Скорее, маленькие оболтусы, становитесь вокруг, — слышались слова Хагрида.       Великан размахивал руками, в чем не было нужды, ведь его было прекрасно видно и издалека, из-за большого роста.       — О-хо-хо… кого я вижу! Стилински! Я ещё не забыл… как ты накормил одного из моих шишуг в прошлом году своими… э-э, карамельными бомбами. Не берите дети пример с этого мальчугана. — Хагрид улыбнулся, погладил бороду и погрозил парочке первокурсников пальцем. — Ну-с, э-э… иди-ка, я тебя обниму!       Стайлз был безумно рад видеть его, такого огромного и такого по-детски добродушного.       — Эй… кажется, тебе пора бежать, — выпуская мальчика из крепких объятий, пробасил Хагрид.       Недалеко, у карет, его ждали Лидия и Эллисон, к которым только что, наконец-то, присоединился Скотт.       — …не так уж долго, Эллисон. Чего ты начинаешь? — услышал Стайлз, подходя к друзьям.       — Мог бы просто быстрее волочить по лужам свою волосатую задницу, Скотти, — в шутку сказал Стайлз и получил в ответ на свое замечание слабый тычок локтем в левое ребро.       — Хватит, хватит, — всполошилась Лидия и быстро села в одну из карет. — Забирайтесь.       Когда багаж был поднят в карету и все расселись по местам, она тронулась с места благодаря фестралу.       Стайлз видел их. Черных существ, тело которых было похоже на скелет лошади обтянутый кожей. Их драконьи головы, с красивыми и грустными глазами, то и дело склонялись к земле, будто они прислушивались к чему-то. На спине у них красовались огромные крылья, чем-то напоминающие крылья летучей мыши. Этих зверей могли видеть лишь те, кто однажды прочувствовал смерть. И каждый раз, когда Стайлз смотрел на этих прекрасных существ, ему вспоминалась смерть матери.       Когда они вошли в вестибюль, усыпанный портретами, знаменитых и не очень, людей, и «не очень людей», чувства спокойствия и необъяснимой радости нахлынули на юношу. Хотя, постойте, радость была вполне объяснимой. Он снова в самом чудесном для него месте.       Над тёмным, беззвездным потолком Большого Зала как всегда парило множество свечей, которые освещали помещение и создавали атмосферу праздника. Школьники рассаживались за столы четырех факультетов и спешили поделиться новостями со своими однокашниками. Лидия отделилась от компании, пройдя к столу Когтеврана. Хагрид уже занял свое место за преподавательским столом, а это означало, что первокурсники прибыли в замок. Несколько секунд спустя, двери в зал отворились, и из вестибюля потянулись первогодки, впереди которых шла профессор МакГонагалл и несла табурет, на котором лежала Распределяющая Шляпа. Разговоры в зале прекратились. Когда дети построились в линию вдоль преподавательского стола, лицом к учащимся, профессор поставила перед ними табурет и отступила.       Шляпа начала петь:       Приветствую вас, дорогие собратья,       Кто снова под сводами «вепрьских крыш».       Заклятья скрывают от маггловских глазок,       Как учится в школе любой ученик.       Давайте же встретим мы новых студентов,       И смело начнем учебный наш год.       И пусть под огромные аплодисменты,       Подходит ко мне малолетний народ!       Гриффиндор ждет благородных и храбрых,       Чья доблесть горит ярко-красным огнем.       Когтевран встретит открытых и добрых,       А так же весьма пытливых умом.       Слизерин — хитрых, холодных на разум,       Которые жаждут добиться всего.       Пуффендуй примет трудолюбивых, отважных,       И верных, скорее всего.       «Хогвартс» — теперь это дом ваш на семь лет учебы,       Успехов в начинаниях, друзья!       И пусть навсегда в ваших сердцах останется Хогвартс!       Школа Чародейства и Волшебства!       — И как она из года в год придумывает всё новую и новую песню? — удивленно спросила Эллисон.       — А ты попробуй весь этот год сидеть на полке в кабинете Дамблдора, не только таким хобби страдать будешь, — парировал Стайлз.       Зал наполнился аплодисментами, и профессор МакГонагалл начала по списку вызывать детей и надевать на них Шляпу, чтобы она подсказала, на каком факультете тем лучше учиться. После распределения в зале наступила полная тишина — все ждали речь директора.       — Приветствую вновь прибывших, — начал Альбус Дамблдор, — и только поступивших! Наше зеркало душ готово принять вас в этих стенах! Мы берем новый пергамент, который прочтут наши последователи.       — Ты понял, что он сказал? — покосился МакКолл на Стилински.       — Что-то вроде: «Следует относиться к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. И что этот год — новая глава книги, в летописи Хогвартса», — задумчиво перевёл профессора Стайлз.       — Ну, не будем же медлить. Да начнется Пир! — чародей хлопнул в ладоши и на столах появились всевозможные яства.       Перед Скоттом возникла тарелка с куриными ножками, из которой сразу же выплыл Почти Безголовый Ник.       — Добрый вечер, дамы и господа! Добро пожаловать в Хогвартс, — он галантно поздоровался с первокурсниками и уплыл.       — Ш-шикарно вообще, — пролепетал Скотт, который недолюбливал привидений.       — Сажи бабибо, чшо эшо не Пифс, — закинув в рот несколько ложек перловой каши, сказал Стайлз.       — Мальчики! — голос Алисы Франко резко полоснул по ушам, — Наш первый матч по квиддичу в этом году со Слизерином!       — Чего? Говорили же, что Когтевран? Разве в команде Слизерина не новый вратарь, им не следует подготовиться? — возразил Скотт девушке.       — Не-а, — Алиса помотала головой, — они еще в прошлом году подали заявку.       Скот нашёл глазами капитана своей команды, Нору Винсент, и та кивнула, подтверждая слова старосты.       — Вот гадёныши, — сквозь зубы сказал парень. — Ничего, мы им покажем, где раки зимуют.       — Пока-ажем, пока-ажем, — протянул Стайлз, накладывая себе приличную горку пюре и ростбифа.       На какое-то мгновение, когда он подтягивал к себе тарелку с фруктами, Стайлзу показалось, что за ним пристально следят. Он покачался влево и вправо на скамейке, огляделся, но так и не нашел виновника этого чувства.       Когда все наелись и утомились от разговоров, Директор поднялся со своего места, взмахнул руками и вся еда со столов пропала.       — Желаю всем успешной учебы в этом году, — с улыбкой сказал Дамблдор, — Так же хочу напомнить, что походы в Запретный Лес в одиночку, без преподавателей, строго запрещены. Другие правила Хогвартса вы найдете на табличке, около кабинета нашего уважаемого мистера Филча. Доброй ночи!       Скотт и Эллисон ушли раньше, забрав первокурсников. Стайлз, допив морс, стакан от которого терпеливо ждал домовик, отправился в гостиную Гриффиндора коротким путем, вбежал в спальню и завалился на кровать.       — Ты будешь спать так? — рассмеялся Скотт, войдя в спальню.       — Однозначно — нет, — пробормотал Стайлз и уснул прямо в одежде.