Он не в её вкусе.

      Она даже не пытается заговорить, искоса наблюдая за напряжённым Майколсоном, упрямо смотрящим в окно, молчаливым и замкнутым. Ну да, вот если бы её бросил парень, она бы уже сидела в обнимку с бутылкой и лила горькие слёзы, проклиная свою невезучесть и парня, конечно. Клаус другой. Такой сильный и контролирующий всех и вся, включая свои эмоции и чувства. А может, эта самая Синди была для него не столь важна? И поэтому он так спокоен, по крайней мере, внешне точно.       — Мисс Форбс, вам стоит запомнить несколько правил, — он, наконец, обращает на неё внимание и непроизвольно задерживает взгляд на прикушенной от волнения губе секретарши. — Вернее, только одно. Я прошу вас, нет — умоляю. Думайте, что говорите и следите за каждым своим словом. А вообще, было бы лучше, если бы вы притворились немой.       — Очень смешно, мистер Майколсон. Смешнее некуда, — и это он говорит ей? Да лучше бы послушал свою Синди, которая выплёвывает сто слов в минуту.       — Я не шучу, — на его лице ни тени улыбки, отчего Кэролайн становится неуютно в его присутствии. Всё-таки он злится на неё. Ещё бы. В принципе, заслужила. Но её извинения пресекались в корне, или Майколсон просто пытался замять тему.       — Ладно, — она пожимает плечами и напрягается, когда машина заруливает на стоянку перед рестораном, в который наверняка ходят только в вечерних платьях, и она в своём офисном одеянии в виде строгой юбки и блузки будет выглядеть несколько нелепо. Но говорить об этом Майколсону... да легче самой броситься под машину. Так смерть будет быстрой и безболезненной, а вот шеф может помучить. Так что действительно — лучше молчать. Кэролайн терпеливо дожидается, когда водитель откроет двери сначала Клаусу, а потом уже Клаус предоставит свои услуги в виде протянутой ладони.       Она такая широкая и тёплая. Сильная. Уверенно сжимающая её холодные пальчики и помогающая девушке выйти из машины.       — Расслабьтесь, мисс Форбс, я не кусаюсь. — Ну да, конечно. Можно подумать, она не помнит тот случай в его кабинете. Кэролайн послушно следует за ним, по дороге поправляясь и приводя себя в порядок, с завистью глядя на разодетых дамочек, проходящих мимо них и покидающих ресторан. Да у них одно платье стоит больше её месячной зарплаты. Вот же счастливицы. Как и эта Синди, пришедшая в восхитительном чёрном платье, скорее всего от Армани. А туфли... мечта, одним словом.       Вывод один: на фоне этих снобок, да и самого Майколсона, одетого в дорогущий итальянский костюм, она выглядит как простолюдинка. Что ж, он сам этого захотел.       За этими мыслями Кэролайн пропускает тот момент, когда ладонь Никлауса опускается на её талию, и мужчина слегка прижимает к себе девушку.       — Что вы себе позволяете, мистер Майколсон? — она шипит как кошка, пытаясь высвободиться из его объятий, но Клаус и не думает уступать, склоняясь к ней ближе и шепча:       — Забудьте про "мистера Майколсона", Кэролайн. Для вас я Никлаус, Клаус, Ник. И перестаньте строить из себя недотрогу, не забывайте — вы моя невеста, — его дыхание ласкает шею, а горячая ладонь прожигает тонкую ткань блузки, а затем и юбки, когда эта самая ладонь соскальзывает чуть ниже — на её бедро. — А вот и Эванс. Улыбайтесь.       И Кэролайн послушно натягивает улыбку, замечая пожилого мужчину, вставшего со своего места и протягивающего им руку для приветствия.       — Извините, Люк, мы опоздали, — Клаус отвечает на приветствие и галантно целует тыльную сторону ладони, протянутую женой Эванса. — Элизабет. Прекрасно выглядите. Позвольте вас познакомить, это моя невеста — Кэролайн.       — Приятно познакомиться, — Кэролайн учтиво кивает головой и, тяжело вздыхая, садится на предложенный Клаусом стул. Понеслось. И главное, помнить основное правило — молчать. Как можно больше молчать.       Пожилая чета Эвансов оказалась на редкость доброжелательной и общительной, так что уже через полчаса за столом стояла оживлённая беседа, в основном... Клауса и Люка, спорящих о плюсах и минусах слияния компаний и открытии нового филиала MikaelsonGroup в Бостоне.       — Ох уж эти мужчины, всё время о работе, как будто другого места нет, — Элизабет заговорщически склоняется к неразговорчивой Кэролайн и с интересом разглядывает кольцо на её пальце. — У вашего жениха отличный вкус, как и у вас, впрочем. Как вы познакомились?       Кэролайн бросает испуганный взгляд на Клауса, который, хоть и говорит с Люком, но краем уха прислушивается к разговору дам, до этого не содержащим столь интимных тем и не вызывающим никаких опасений. Но теперь... Он с удовольствием послушает версию мисс Форбс. И Клаус демонстративно поворачивается к растерявшейся девушке.       — Да, любимая, расскажи. Думаю, это поистине занятная история, — он широко улыбается и не спускает со смущённой от такого внимания секретарши насмешливого взгляда.       Вот же идиот. Мог бы и помочь.       — Ничего занятного. Мы познакомились на собеседовании.       — На собеседовании? — в голос переспрашивают супруги, а Майколсон склоняется к её уху:       — Думал, ты придумаешь что-то более оригинальное.       — Да, когда я пришла получать должность секретаря, — Кэролайн поводит плечом, отмахиваясь от его близости, и невозмутимо продолжает: — И, конечно, я оказалась лучшей.       А у Клауса брови непроизвольно взмывают вверх. Ну и самомнение у этой Форбс.       — Правда, дорогой? — она мило улыбается, глядя на своего начальника и добиваясь-таки его согласия в виде кивка.       — Ох, Клаус, хитрая женщина тебе попалась, — Эванс добродушно смеётся и грозит Кэролайн пальцем. — Даже на работе будет контролировать, уж я-то знаю. Мы с Элизабет познакомились точно также.       — Правда? — Кэролайн искренне удивлена. Разве бывают такие сказки про золушек в реальности? Впрочем, о чём это она, ведь Клаус не в её вкусе.       — О да, — в разговор подключается Элизабет. — Как сейчас помню: прихожу к нему на собеседование, а он сидит такой надменный, холодный, ну настоящий сноб. Даже не взглянул на меня. — И Кэролайн поджимает губы, чтобы не рассмеяться от серьёзного вида Клауса, уткнувшегося сейчас в бокал с вином. Ясно же, кого напоминает это описание. — И он поставил мне условие: если я проработаю у него месяц и ни разу не разочарую его, то он оставит меня и будет платить на пятьдесят долларов больше чем бывшей секретарше. Я тогда ещё подумала, вот же жадина. Всего пятьдесят баксов. И не поверишь, дорогая, я ни разу не провалилась, так что у Люка даже причин не было меня выгонять.       А вот тут видимое различие, потому что Майколсон выгнал её на третий день, правда потом принял обратно, но сегодня она опять оказалась в шаге от увольнения из-за этой, будь она неладна, Синди.       Просто это её маниакальная невезучесть, следующая за ней по пятам.       — Это хорошо, что вы работаете вместе. Дело в том, что я почти не видела мужа, когда сидела с детьми дома. Всё на работе и на работе. А так хотя бы в офисе можно увидеться, — Элизабет нежно обхватывает ладонь мужа, покоящуюся на столе, и дарит ему влюблённый взгляд, а Кэролайн становится ужасно неловко за всю эту фальшивую инсценировку близких отношений с их стороны. Она натянуто улыбается и переводит всё своё внимание на тарелку. Всё же эти Эвансы прекрасные люди.       — Чем вы занимаетесь в свободное время, Кэролайн? — Люк отвлекает её от созерцания тарелки, и девушка на миг теряется, пытаясь придумать что-нибудь более оригинальное чем игры в Инбокс. А ещё она чувствует прожигающий её взгляд Майколсона, ставшего вдруг задумчивым и молчаливым.       — Я играю в гольф.       Серьёзно? И Клаус давится только что выпитым вином. Пытается откашляться и стучит себя по груди. Форбс и гольф. Даже представить трудно.       — Нет, ну разве это не чудо? — Элизабет изумлённо смотрит на растерявшуюся от такого возгласа девушку. — Ты даже не представляешь, моя дорогая, как я обожаю эту игру, у меня есть членство в серьёзном гольф-клубе, как и у Люка. Это наше общее увлечение.       — Полностью с вами согласна, ничего так не отвлекает от проблем, как хорошая игра в гольф, — Кэролайн чувствует, как локоть босса будто бы случайно ударяет её в бок, но не обращает внимания на его предостережение, продолжая: — В последнее время довольно редко получается выбраться на поле. Работа, дом, подготовка к свадьбе.       И Клаус на миг закрывает глаза, делая пару вздохов и борясь с желанием заткнуть чем-нибудь рот неугомонной Форбс.       — О, Никлаус, у меня есть идея, — лицо Элизабет озаряется довольной улыбкой, и женщина в предвкушении потирает руки. — Как насчёт того, чтобы порадовать вашу невесту и приехать к нам в Бостон? У нас есть великолепное поле для гольфа, одно из лучших в своём роде. Спросите Люка, к нам даже ездит сенатор, чтобы отыграть пару партий. Не правда ли великолепная идея? Кэролайн, как ты думаешь?       Чёртова. Форбс. Опять. Ну тянули же её за язык.       — Дорогая?       Кэролайн наконец приходит в себя и с мольбой смотрит на Клауса, который одними глазами даёт ей понять, что после этого ужина ей точно не сдобровать. Нужно было послушаться его и молчать, молчать и молчать. Теперь ей точно не отвертеться, если конечно Клаус не поможет. Но он опять играет в молчанку, предоставляя ей возможность выкрутиться из положения.       — О, нет-нет, Элизабет. Боюсь, из меня никудышный игрок, я ведь, можно сказать, новичок в этом деле, потому что несмотря на всю любовь к этой игре, мне редко удаётся загнать мячик в лунку. Боюсь, я не подойду вам в соперники. Это будет не гуманно с вашей стороны.       — Ничего страшного, это будет товарищеский матч, — Элизабет понимающе махает рукой, и Люк её поддерживает, приглашая будущего партнёра в гости.       — Действительно, Клаус, отличная идея, заодно можно решить проблемы на месте. Совместить приятное с полезным. Отказа не принимается. А научиться играть никогда не поздно, Кэролайн, так что не переживайте.       Девушка нервно сглатывает и еле выдавливает из себя улыбку, когда Клаус, будто подбадривая, сжимает её ладонь и произносит:       — О да, никогда не поздно. Правда, любовь моя?       Остаток ужина проходит в дружеской обстановке, и уже к концу Кэролайн прощается с Эвансами как с родными. Она старается не смотреть на шефа, который просто излучает опасность и кидает в её сторону недовольные взгляды. Ещё бы, она в очередной раз его подставила. Вообще, всё это напоминает огромный снежный ком, который с каждым разом увеличивался в размерах от тяжести последствий её поступков. Да она сама уже не рада, что вернулась на работу. Сидела бы себе спокойно дома и знать не знала проблем с этим Майколсоном, и ей бы не пришлось врать таким хорошим людям, и не пришлось выкручиваться и многое-многое не пришлось бы.       — А ведь я просил вас молчать, Кэролайн, — когда они усаживаются в машину, произносит Никлаус и гневно смотрит на притихшую секретаршу. Сколько ещё проблем доставит ему эта девушка? Сначала она рушит его личную жизнь, потом заставляет изворачиваться перед Эвансом, а сейчас ему ещё придётся играть влюблённого жениха в поездке в Бостон, куда их с Кэролайн пригласили. Конечно, можно придумать тысячу причин, чтобы отказаться: от банальной болезни до апокалипсиса, но это будет как минимум не вежливо.       Кэролайн никак не реагирует на его реплику и от обиды прикусывает губу, в конце концов, не одна она виновата в этой ситуации, и ему следовало бы сказать спасибо, что она согласилась пойти с ним на ужин.       — Между прочим, это не я дёрнула рукой.       — Что? — Клаус непонимающе смотрит на шепчущую какую-то чушь блондинку и нервно стучит кончиками пальцев по своему колену. Что ещё мелет эта женщина?       — Если бы вы, мистер Майколсон, не дёрнули рукой, запонка бы не упала, а соответственно, я бы не полезла под стол, — Кэролайн с достоинством вскидывает подбородок и смело сморит в глаза внимательно слушающего её мужчины. — И если бы вы нормально объяснили всё своей девушке и извинились бы перед ней, а не строили из себя супер-мачо, то она бы не ушла, таким образом поставив вас в такую неловкую ситуацию. И уж тем более, не я приняла решение разыгрывать влюблённую парочку, обманывая таких хороших людей. Так что скажите спасибо, что я вообще согласилась вам помочь.       Ну и наглость...       Но всё же доля правды в её словах есть.       Кэролайн выдыхает на последнем слове и ждёт своей участи. Она вовсе не удивится, если босс попросту вытолкнет её из машины от такой откровенности, но, на удивление, Майколсон не двигается и всё также продолжает пристально на неё смотреть, будто переваривая информацию.       — Вы правы, мисс Форбс. Спасибо вам за помощь.       Она что, ослышалась? Сам Майколсон признал свою вину и поблагодарил её? О, нет, скорее всего ей послышалось.       — И не делайте изумлённый вид, Кэролайн, я тоже умею быть благодарным. Мы приехали, вас проводить? — он кивает в сторону её дома и выжидающе смотрит на старающуюся скрыть победную улыбку блондинку.       — Нет. Я дойду. Сегодня на своих ногах. До свидания, мистер Майколсон.       — Кэролайн, — он окликает её, заставляя обернуться и застыть на месте. — Спокойной ночи, и спасибо за вечер.       — До завтра, босс, — девушка игриво салютует ему рукой и скрывается за дверью, вызывая у Клауса лёгкую улыбку.       — До завтра.