Он не в её вкусе.

      Майколсон оказывается человеком слова и зарплату всё-таки прибавляет, поэтому утром в среду Кэролайн с довольной улыбкой подшивает приказ об увеличившемся окладе секретаря, а заодно и личного помощника генерального директора MikaelsonGroup. А этот уик-энд стоил того, чтобы помучиться ради лишних пятисот долларов, вот только шеф, по обыкновению молчаливый и официальный, становится ещё замкнутее и холоднее и будто бы избегает лишний раз с ней сталкиваться. Поэтому все его распоряжения касаемо работы он предпочитает передавать по телефону, на весь день скрывшись в своём кабинете и вынырнув оттуда только тогда, когда его попросили подняться на верхний этаж и дать распоряжения по поводу планировки.       Но и в тот момент он проходит мимо секретарши с отрешённо серьёзным видом и даже не обращает внимания на её удивленный взгляд. А Кэролайн, замечая полное равнодушие ко всему Майколсона начинает продумывать сотни вариантов, которые могли подпортить настроение и без того невесёлому начальнику. В конце концов, как можно в таком молодом возрасте быть такой букой? Да нужно радоваться жизни, а не строить из себя ледяную статую, от которой все чураются.       Впрочем, это же Майколсон, кто ж его поймёт.       И девушка отмахивается от отрицательной энергии Клауса, продолжая выполнять свои обязанности, а заодно просматривать варианты оформления зала для проведения торжества по случаю женитьбы Стефана. Скоро суббота, и времени на организацию праздника остаётся катастрофически мало, может поэтому Стефан, переигравший всё в последний момент и попросивший у Клауса конференц-зал, привлёк к организации свадебной вечеринки Кэролайн. Отказаться она не могла, несмотря ни на большой объём работы, ни на напряжение, витающее в воздухе, ни на усталость и лёгкий хаос в рабочей обстановке. И уж тем более она и думать забыла о своём споре с Деймоном по поводу Майколсона, который после проведённых вместе выходных ни разу не напомнил об этой поездке.       Как будто её и не было. Как будто ничего не было: ни неловких моментов, ни его вынужденной близости и интимности обстановки. И после этого Деймон говорит, что босс ею заинтересован? Чушь. Полная и абсолютная, даже не требующая её внимания, так что в воскресенье уже можно закупаться шмотками для поездки в Париж. Хотя нет, она это сделает во Франции, ведь это столица моды как никак.       Из сладких фантазий Кэролайн вырывает громкий звонок мобильного и раздражённый голос Клауса, как оказалось, забывшего проектную документацию у себя на столе, а это значит, что ей придётся подниматься на пятидесятый этаж. Всего-то лишь. Если честно, она ни разу там не была, потому что этаж пустовал и лишь недавно там началась планировка офисных помещений. Спрашивается зачем? Кажется, в его компании места хватало всем, но, видимо, Майколсон так не считал.       И Кэролайн, обречённо вздохнув, берёт необходимые бумаги и с замиранием сердца заходит в лифт. Пятидесятый, совсем немного, вот только руки дрожат и внутри рождается неприятное предчувствие, вызванное интуицией, ведь она же Форбс, и с ней вечно случаются неприятности. А их не случалось ровно три дня. Что-то новенькое и довольно-таки подозрительное. Но весь страх и обеспокоенность спадают, когда девушка выходит на нужном этаже и тут же натыкается на взбешённого начальника, на повышенных тонах объясняющего рабочим, какую оплошность они допустили.       — Слава Богу, мисс Форбс, дайте мне документы, — Клаус нервно вырывает из рук притихшей секретарши бумаги и начинает разъяснять ошибки окружившим его мужчинам, а Кэролайн с интересом рассматривает ещё серые стены и огромное помещение, еще не перегороженное стенами и дверьми. — Вы поняли меня?       — Да, сэр.       — Вот и отлично. Мисс Форбс, мы можем возвращаться вниз, — и Майколсон, не дожидаясь ответа девушки, направляется к лифту. Уже конец рабочего дня и хочется наконец оказаться дома и снять с себя усталость тёплым душем. Кэролайн всё также молча заходит в лифт за своим начальником и нажимает на нужную кнопку, устремив взгляд на табло, отсчитывающие этажи. Видно, что шеф не в духе, поэтому она и не пытается заговорить с ним или хоть как-то выразить заинтересованность ситуацией. Пока... пока лифт внезапно не дёргается и не зависает между сорок вторым и сорок первым.       И даже судорожное нажатие кнопки не приводит ни к каким результатам.       — О да, банальнее ситуации и придумать сложно. Позвольте мне, Кэролайн. Если вы выдавите кнопку, лучше не станет, — Клаус, не обращая внимания на застывшую вдруг секретаршу, подходит к панели и сам пробует нажимать кнопки. Бесполезно, и тогда он с удивительным хладнокровием нажимает на вызов и сообщает о своей проблеме дежурному. — Вот так. Сейчас всё исправят.       И только когда он поворачивается к ней, чтобы успокоить, то наконец замечает не совсем нормальное состояние блондинки, а если быть точнее, то просто паническое, выраженное в широко распахнутых от страха глазах и мертвенной, пугающе мертвенной бледности.       — Мисс Форбс, с вами всё в порядке? — он слегка склоняет голову, скользя обеспокоенным взглядом по испуганному лицу девушки, и прижимается к закрытым дверям лифта, когда Кэролайн, будто разбуженная его вопросом, начинает лихорадочно метаться по лифту, стуча во все стены и призывая на помощь.       — Кто-нибудь, пожалуйста, выпустите нас...       — Кэролайн, что с вами? Кэролайн, да успокойтесь же, — он перехватывает её во время очередного забега и прижимает к стене, блокируя все её попытки вырваться и пытаясь поймать расфокусированный и бегающий по кабинке лифта шокированный взгляд. Такое представление он видит впервые и, быть может, он бы несомненно поиздевался над непонятной ему паникой, если бы это действительно не выглядело так пугающе. — Эй, тшш... всё хорошо. Дышите, мисс Форбс.       Клаус ещё сильнее напирает весом своего тела на хрупкую блондинку, когда она, окончательно потерявшая выдержку и будто бы непонимающая, что с ней происходит, пытается выскочить из этого плена.       — Кэролайн, возьмите себя в руки. Поговорите со мной, — он обхватывает её подрагивающий подбородок ладонью и заставляет посмотреть на себя, в то время как девушка отчаянно пытается не поддаться панике. Получается не очень, и ей отчётливо кажется, что кислорода здесь остаётся всё меньше и меньше, а это приводит к куда большим последствиям, потому что она попросту начинает задыхаться. — Кэролайн, чёрт бы вас побрал. Что происходит?       И удивление от её поведения отступает на задний план, когда Клаус наконец понимает, что всё это вполне серьёзно.       — Мы умрём, да? — Господи, что она мелет?       — Хватит говорить глупости, с чего вы взяли?       — Мы задохнёмся, обязательно задохнёмся, ведь здесь нет воздуха, — она впивается пальчиками в его пиджак и даже не обращает внимания на то, что уже давно прижата к стене его сильным телом. Остаётся только страх и нарастающая жалость к себе: такой молодой и красивой, так и не успевшей посетить Париж и обречённой умереть в лифте.       — Мисс Форбс, посмотрите туда, — Клаус указывает пальцем на потолок кабинки, — это вентиляция, каждый лифт оборудован системой воздухообмена. Мы не умрём. По крайней мере, точно не от нехватки кислорода. — Хотел успокоить, но, кажется, сделал ещё хуже, потому что в голубых глазах блондинки появляется первый подозрительный блеск. — Лучше расскажите мне про свадебное торжество, вы уже выбрали цветовую гамму?       — Ч-что?       — Стефан сказал, что доверился вашему вкусу и вы выбираете украшения для зала.       — Д-да, я уже выбрала, — Кэролайн тяжело и неровно дышит, пытаясь уцепиться взглядом за серые глаза босса, склонившегося над ней и поймавшего её в капкан из своих рук, расположенных по обеим сторонам от плеч. Смотрит и удивляется, что Майколсону интересна такая чушь, когда до смерти осталось всего пару вздохов.       — Расскажите мне.       — Елена хотела выбрать цвет фуксии, но, знаете, мне кажется, что это несколько кричаще и не подходит для свадебной обстановки, — Кэролайн дрожит, то и дело сбиваясь и заикаясь, но вновь возвращается к оброненной фразе и складывает слова в понятное для восприятия предложение. — И я предложила ей нежно-сиреневый или нежно-салатовый, самый крайний вариант — голубой, и она прислушалась к моему мнению и выбрала нежно-сиреневый. Она замечательная девушка и Стефану очень повезло. А цветы... здесь много вариантов, вот здесь-то и пригодились ирисы насыщенного фиолетового оттенка... И скатерти обязательно белоснежные с сиреневыми салфетками. Круглые столы и стулья с бантами на спинках... Мне сложно дышать, мистер Майколсон...       — Кэролайн, ваш страх лишь в вашей голове. Смотрите, я дышу спокойно. Давайте вместе, — и Клаус начинает задавать ритм дыханию напуганной ситуацией девушки. — Вот так. Всё хорошо. Вы можете рассказать мне ещё что-нибудь. Например, какое вино вы выбрали для торжества.       — Я-я... я не выбирала вино, Стефан доверил это Деймону. И чувствую, что все мы будем пить на свадьбе бурбон. Только представьте, — девушка пытается улыбнуться, но выходит лишь кривая улыбка, привлёкшая внимание Клауса к дрожащим губам, то и дело прикусываемых белоснежными зубами. Он вдруг отчётливо чувствует хрупкость и потерянность блондинки, скованной необоснованным страхом и так послушно прижатой к нему,— и непроизвольно склоняется чуть ниже, слушая сбивчивую речь и обжигая своим дыханием её щеку.       Остаётся меньше дюйма до бледной кожи, и Клаус приоткрывает губы, чтобы запечатлеть поцелуй на её скуле, как звуковой сигнал даёт знать, что неисправность в лифте ликвидирована.       Пелена близости слетает в одну секунду, и Кэролайн дёргается, радуясь спасению и с надеждой смотря на побежавшие на дисплее цифры.       — Слава Богу... Я думала, что мы не выйдем отсюда живыми, — она нисколько не обращает внимания на босса, буквально пожирающего её глазами и всё также не сдвинувшегося с места — ни на шаг. И только когда двери открываются, он разочарованно поджимает губы и выпускает счастливую секретаршу из объятий, искренне жалея, что лифт так быстро сделали.       Потому что он никогда не чувствовал себя таким необходимым и нужным. Пусть даже и испуганной до чёртиков секретарше. Да что он врёт? Именно с ней он и хотел себя так чувствовать.       — Думаю, вы должны мне кое-что объяснить, Кэролайн. Что это было? — он выходит сразу же за ней и перехватывает её за локоть, разворачивая к себе и изумлённо наблюдая за переменами, произошедшими с ней: бледность заменилась на естественный румянец, а глаза вновь вернули счастливый и такой привычный игривый блеск.       — Просто я всегда боялась застрять в лифте. Как в кино, когда герои застревают, а потом лифт обрывается и несётся вниз на бешеной скорости. И бух... все разбиваются, ну или они задыхаются, — она беспечно пожимает плечами и продолжает движение, когда Клаус понимающе кивает и отпускает её руку.       — Знаете, мисс Форбс, думаю, мы заслужили выпить что-нибудь покрепче чем кофе.       — Серьёзно? На рабочем месте?       — Почему бы и нет? Не каждый же день переживаешь такой шок. — Кэролайн прищуривает глаза, ища в словах шефа очередной подвох или издёвку, но тут же понимает, что Майколсон буквально спас её от съедающих разум страха и паники. Пусть и таким странным способом.       — Я согласна. И спасибо вам, мистер Майколсон.       На такого мужчину можно положиться. Это точно.       Настоящий рыцарь.       А что-нибудь крепкое определённо не помешает.