ГОРИЗОНТ

             Эльф прождал в разваливающейся лачуге десять лет или больше. Он не считал дни — время текло само по себе, он жил сам по себе. Дни сменялись ночами, сливаясь в серое мелькание.       Бревна лачуги постепенно превращались в труху. Огород зарос высоким кустарником.       Но море и скалы не менялись.       Небо над головой оставалось неизменным в своей ежедневной изменчивости. Чаще всего серое всех оттенков. По ночам черное. Иногда ярко-голубое — в такие солнечные дни Эльф вжимал голову в плечи и упрямо смотрел только себе под ноги.       Эльф не менялся и не старел. Лишь взгляд потускневших глаз становился всё тоскливей.       Потом он ушел бродить по свету. Неугасающая искра надежды подсказала безумный выход: найти еще одного праведника, досадить ему (или ей?) — причем так сильно, чтобы молитва достигла Небес. Пусть для его казни пришлют какого угодно другого Божьего Вестника. Эльф вцепится в крылья клыками и не отпустит, пока ему не приведут его единственного…       Безумный план. В действительности с ним наверняка никто не захочет даже разговаривать. Ведь он — ничто для этой крылатой братии.       Вот только проверить на деле не получилось: святых или праведников на его пути так и не встретилось…       Людей на земле становилось с каждым веком всё больше и больше. Города росли вширь и ввысь. Дикие леса вырубались под пашни. Остроухий лесной народец сгинул в небытие окончательно, даже память о них растворилась в волшебных сказках, смешавшись с нелепыми выдумками.       Люди стали верить во что угодно — в бумажные деньги, заменившие золотые монеты. В прогресс. В силу рекламы. В технику на паровой тяге. Потом — доверили свои жизни мелким деталькам электроники. Вторглись в небо на стальных крыльях…       Но в ангелов или эльфов больше никто не верил.       Разве только под Рождество.