Полные противоположности

Ланч окончился. Все вернулись к работе. Вольфрам тренировал своих солдат: в последнее время он постоянно был занят из-за новых рекрутов. Конрад и Гвендаль тихо обсуждали что-то за обеденным столом, возможно отчет о миссии, какие-то дела союза или что-то менее интересное. Аниссина обучала Грету в своей священной лаборатории. Мурата покинул их еще раньше, чтобы пойти в храм. Наверное, снова бегает за жрицами, а Юри… - Я здесь со скуки помру, – Юри громко хлопнул ладонью по столу и лег лбом на неподписанные документы. Горы бумаг, наваленные с обеих сторон, сейчас слишком его раздражали. Он вынужден был выполнять одну и ту же работу снова и снова с тех пор, как вернулся в Шин-Макоку. - Ох, Ваше Величество, ваши смиренные слуги никоим образом не намеревались утомить Вас, или заставить Вас страдать, - Гюнтер нежно помассировал Мао спину и вздохнул, - но это Ваша обязанность. – Лавандововолосый советник поднял кипу подписанных документов: - Я вернусь после того, как отнесу эти бумаги, - и ушел, оставив Юри одного в огромной комнате. Осторожный стук в дверь, и она медленно открылась. - Ваше Величество? - Господин Веллер, заходите, пожалуйста, - Мао, не поднимая глаз на вошедшего, подписал еще один документ и отложил перо. - Юри, - улыбнулся ему Конрад. - Это было не сложно, правда? – Шибуя, улыбнувшись в ответ, встал со стула. - Ну, вообще-то я не возражаю, когда вы зовете меня Веллером, - хмыкнул Конрад. Юри тяжело вздохнул. - Конрад, прекрати подшучивать надо мной, я уже достаточно натерпелся на сегодня, - отмахнулся он и вышел из-за стола, - Давай побросаем мяч, а? – Мао одарил его своим обычным щенячьим взглядом. Он хорошо подражал дочери, чьи большие невинные глазки доводили Гюнтера до обморока, гасили гнев Вольфрама, и заставляли Гвендаля сдать позиции. Конрад услышал его просьбу и ничего не сказал. Вместо этого он отступил в сторону, пропуская еще одного человека, стоявшего в дверях. - Гвендаль?! – тот выглядел крайне хмурым. Из-за этого выражения лица, люди могли решить, что его крайне раздражает служить такому безответственному, часто получающему от него нагоняи, Мао. - Я прошу прощения, что нарушил Ваши планы, Ваше Величество. Понимаю, Вам действительно хочется выбраться наружу, и Вы знаете, я никогда не намеревался запереть Вас в Вашем собственном кабинете. Однако… - Ну, раз так, вперед! – воскликнул Юри и вылетел из комнаты еще до того, как Гвендаль закончил говорить. Маршал коснулся своего лба и мягко его помассировал: этот ребенок всегда вызывал у него ужасную головную боль. Он повернулся к Конраду и заметил, что его младший сводный брат ему улыбается. - Позволь Его Величеству недолго побыть на улице. Я просто немного поиграю с ним в бейсбол, а после ты сможешь снова засадить его подписывать документы, - предложил Конрад старшему брату. Тот развернулся и прошел мимо него к двери. - Просто убедись, что он сюда вернется, - в голосе Гвендаля звучало сомнение. Конрад едва не рассмеялся над недостаточным доверием его брата к их очень-очень юному Мао. - Почему бы не подстраховаться, и не посмотреть, как мы играем? Тебе не повредит: ты слишком много времени проводишь внутри, и нуждаешься в свежем воздухе, – ответил он Гвендалю со своей обычной уверенностью. У маршала появится много морщин, если тот продолжит хмуриться, как сейчас, и будет запираться внутри замка, сортируя бумажную работу Мао. - Ты говоришь, как мама… - Гвендаль уставился на младшего брата, подметив, что речи Конрада стали длиннее, чем раньше. И что он начал комментировать все, что видел, стал более общительным и многое другое. Фон Вальде знал, что все это заслуга Юри. - Буду считать это комплиментом, брат, - Конрад вышел, но замедлил шаг, зная, что старший пойдет следом. Ему действительно нужен был свежий воздух. Веллер остановился, обернулся и слегка улыбнулся маршалу. - Ладно, пойду с тобой, - сдался Гвендаль. Он закрыл дверь и последовал за братом. *** Меч взлетел в воздух, когда солдат упал на спину. - Ты паралитик! Это рукоять меча, а не цветок! – орал на солдата блондин, вкладывая меч в ножны, - Хватит с вас на сегодня, можете попрактиковаться самостоятельно. Завтра хочу увидеть прогресс, ясно? – добавил он, чтобы закончить с этой рутиной. - Есть!.. – вытянувшись в струнку, синхронно, словно в хоре, ответили его солдаты, хотя и были изрядно потрепаны. - Отставить! – приказал Вольф и повернулся к замку. Ему было жарко, и он весь вспотел. Блондин снял свой синий китель и расстегнул воротник рубашки. Почувствовав, как вечерний воздух наполняет легкие, он наконец-то смог дышать. - Вы выглядите таким разгоряченным, Фон Бильфельд, – раздался знакомый голос из-за спины Вольфрама. - Великий мудрец, не ожидал увидеть Вас, – ответил тот, даже не подумав обернуться. - Не очень-то вежливо, Вольфрам. Следует смотреть в глаза людям, с которыми разговариваешь, – добавил Мурата и улыбнулся потной спине принца, который, кстати, обладал идеальной фигурой. - Если уж вы осведомлены о вежливости, то я вынужден сообщить вам, Великий Мудрец, что не готов сейчас с вами разговаривать. Пожалуйста, уходите. Я хочу побыть один – Вольфрам попытался уйти, решив, что выразился достаточно ясно. Но Мудрец схватил его за руку, развернув принца к себе лицом, и посмотрел прямо в изумрудные глаза. - Вы хотите побыть один? Или желаете уединиться с Юри? – Великий Мудрец, понизил голос до грозного шепота, и всё продолжал вглядываться в глаза блондина. Эти блестящие изумрудные глаза успокаивали и были до некоторой степени полны гневом и мягкостью. Вольф попытался высвободить руку, но хватка Мудреца была неожиданно сильна. Тогда Фон Бильфельд отвернулся. Чтобы избежать зрительного контакта. Так или иначе, эта ситуация пугала его. - Отпусти меня, - повысил он голос и практически закричал на Мурату. Тот лишь усилил хватку и схватил блондина за плечо, заставляя его поднять взгляд. Вольфрам вздрогнул, заглянув в его глаза. - «Кто это? Это не Великий Мудрец, я знаю. Я знаю, это не Мурата!» - и, запаниковав, с силой оттолкнул парня от себя, потерял равновесие и упал на спину. Его светлая челка скрыла лицо: он посмотрел вниз, и взгляд уперся в пол. - Что происходит? – Гвендаль и Конрад остановились позади него. Кажется, эти двое хорошо видели всю сцену и были обеспокоены. Свой вопрос они задали глядя прямо на Кена. - Ох, ничего особенного, просто моя привычка, вы же знаете. Мне жаль, что я причинил боль вашему брату, - улыбнулся тот им, - Вы бы видели свое лицо, Фон Бильфельд, - добавил он, словно произошедшее было просто очередной шуткой. Мудрец, как бывало всякий раз, когда белокурый принц оказывался поблизости, вел себя как шут. Сококу повернул голову к братьям и улыбнулся. Его пугающая аура исчезла. Очки отражали умирающий закат. Мурата ответил на взгляд братьев. - Думаю, это больше, чем «ничего особенного», - Конрад шагнул вперед, встав перед Гвендалем, чтобы не позволить тому обезглавить Великого Мудреца. И успокаивая себя, дабы не сделать этого самому. Уже второй раз он видит, как Мудрец угрожает его младшему брату. Стоп… «Угрожает?» Хотя, они всегда слишком оберегали Вольфрама. - Поговорим позже. Я должен идти в храм. Просто немного отвлекся, увидев Фон Бильфельда. – Мудрец помахал им и ушел, но они успели заметить странную улыбку на его лице. Мурата «мурлыкал» что-то себе под нос, пока шел к храму. «Они недолго будут зелеными, Фон Бильфельд…» ::::Назад в прошлоЕ:::: - Куда Вы, Великий Мудрец? – спросила его маленькая жрица, когда он покинул свою комнату в полночь. - Никуда, я просто хотел погулять по храму. Не волнуйтесь. Мне жаль, что разбудил Вас. Простите меня, Ульрике. – Мурата улыбнулся ей, слегка кивнул и развернулся, чтобы уйти. - Вам не нужна компания? - вежливо спросила она. Но, очевидно, что он ни в ком не нуждался. - Нет, спасибо. Все хорошо, не стоит беспокоиться. Спасибо за заботу, - отказался Мурата, и Ульрике была не прочь узнать почему. Великий Мудрец обладал собственным стилем мышления, и лучше было не спрашивать о его намерениях. «Он же живет уже тысячу лет», - так думала она. - Тогда, спокойной ночи. Если понадоблюсь вам, я буду в своей келье, - слегка поклонилась жрица и оставила его. Мурата смотрел ей вслед, пока она полностью не скрылась в темном коридоре. Он подошел к маленькой двери и открыл ее. За ней были ступени и незажженные факелы на стене. Это странное место было темным и холодным, и выглядело так, словно там живут призраки. Обычный человек вряд ли даже на шаг приблизился бы к нему. Но Мурата коснулся своего кармана и вытащил спичечный коробок. Зажег факелы. «Если Шибуя и был здесь, он определенно уже ушел»*, – печально сказал Кен самому себе и продолжил путь. Шел так, словно знал этот коридор, как свои пять пальцев. Поворачивал налево и направо, будто его кто-то вел. Вел или тянул? Мурата продолжал идти, пока не увидел металлическую дверь. «На входе была трухлявая деревянная дверь, так откуда эта блестящая серебряная?» - подумал он и протянул руку. Как и ожидалось, было заперто. Мурата развернулся, собираясь уйти, но услышал шипящий голос, эхом повторяющийся в темноте коридора. Доносившийся из-за той самой двери. - Ты, наконец-то, пришел… Голос Мурата знал. И, вместо того, чтобы испугаться, он оказался зачарован им. - Великий Мудрец… - Снова позвал его голос. Повторяя старое имя раз за разом. Тот самый голос, по которому он скучал веками. - Шин О? - Спросил наконец Мурата. Дверь со скрипом отворилась перед ним. Кен вошел без каких-либо колебаний. Комната была большой, в ней помещалось множество запыленных древностей. Он видел статуи, скульптуры, какие-то непонятные кувшины, и заповедные ларцы. Мурата быстро оглядел комнату и снова услышал зов: - Великий Мудрец… - Где ты? – он обернулся и начал яростно искать, пока не нашел высокий предмет покрытый белой простыней. Кен сорвал ее одной рукой и ахнул. - Истинный Король?!! – он сделал шаг назад, хотя еле чувствовал ноги. - Я, наконец-то, могу видеть тебя… - сказал Шин О, с лучезарной улыбкой глядя на Мурату. Голубые глаза Короля отражали то, как счастлив он был снова видеть своего Мудреца. Кен взял себя в руки и шагнул вперед. Его сердце рвалось из груди. Он тяжело сглотнул и поднял руку. В попытке прикоснуться к Королю. - Что это? – его ладонь остановилась, наткнувшись на что-то твердое. - Это… - Зеркало, да… - закончил за него Шин О. - Я не понимаю. Я действительно не понимаю! – Мурата паниковал и был смущен. Он видел Шин О внутри зеркала, в его собственном храме, когда тот, вероятно, должен был покинуть этот мир навсегда! - Успокойся, мой Мудрец, я пришел ради тебя, ради тебя и останусь… - продолжил Король. - Но ты… - попытался что-то сказать Мурата, но Шин О остановил его, подняв руку. И продолжил свой рассказ. Кен, заглянув в глаза Короля, начал осматривать зеркало. Оно было прочно прикреплено к стене. - Это всего лишь неиспользуемое зеркало, в нем нет ничего особенного. Только я, тот, о ком ты всегда заботился, - улыбнулся ему возлюбленный. – Я не мог уйти без тебя, мой Великий Мудрец. Мне довелось проживать свою жизнь в этом храме, в ожидании. И когда моя душа была освобождена от Темного Властелина, я должен был исчезнуть, - он грустно покачал головой, - но я понял: пусть миссия и выполнена, на моем сердце все еще тяжесть. – Шин О поднял голову и пристально взглянул на Мудреца, - Я нуждаюсь в тебе… - Так же, как и я в тебе… - Ответил ему тот. - В моем запутанном положении, полный отчаяния и грусти, я нашел себя в храме. И выбрал это зеркало, чтобы задержать мою душу, терзаемую неосуществленным желанием, продолжил Истинный Король свой рассказ. - Тогда это ты перенес нас сюда? – спросил Мудрец, но Шин О покачал головой. - Нет. Это сделал Юри, использовав мою силу, которую получил вместе с Моргифом и всем моим имуществом, после того, как освободил меня. - Король снова улыбнулся, перед тем, как продолжить. – Я лишь ждал тебя и знал, что ты придешь за мной… - Сейчас понимаю, это ты был тем, кто все это время меня звал, - Мурата замолчал на мгновение, а затем резко задал вопрос, который давно крутился в его голове: - Чего ты от меня хочешь? – спросил он, наконец. - Ничего, кроме как быть с тобой. Не могу покинуть этот мир без тебя, вот почему я вернулся, - заявил Шин О, решительнее, чем ранее. - Так ты хочешь, чтобы я ушел с тобой? Хорошо. Я готов умереть за тебя, - Мудрец посмотрел прямо в глаза Короля и улыбнулся. Как же он скучал по этому взгляду. Шин О улыбнулся в ответ. - Или ты можешь меня воскресить. – Мурата на мгновение остолбенел. Поверхность зеркала зарябила, словно водная гладь. Внезапно, Кену на ногу упал синий самоцвет. Он растерянно взглянул на него. - Что я должен делать? – спросил Мудрец своего возлюбленного. - У меня осталось не так много сил. Все, что я сейчас могу – вселяться в слабые сосуды, но когда время придет, то, что я захвачу сможет стать моим навсегда, - вздохнул Шин О с нежной улыбкой. Он чувствовал легкое отчаяние из-за своего положения. - Во что ты хочешь вселиться? Что ты имеешь в виду? - Я могу захватить то, что отражает меня: воду, зеркало, даже тело… - дал Король подсказку своему Мудрецу, который все еще был в замешательстве. - В этом мире нет такого тела… - Кен остановился. Внезапная мысль ворвалась в его разум. - Тело Вольфрама?.. – Мурата никак не мог поверить в то, что услышал: Шин О хочет навсегда стать Вольфрамом? Обратить принца в себя? Это нелепо. - Почти тот же облик, что и у меня в его возрасте в прошлом, лишь небольшие различия, которые затруднят процесс. - Различия? Затруднят? Не говори загадками, Шин О. Я не хочу потратить часть жизни на твою безрассудную идею. – Мудрец пытался говорить раздраженно, но на самом деле он был счастлив. Это был луч надежды. - Мы с ним разные люди. Несмотря на небольшие внешние отличия, наши сердца все же различаются. Разное прошлое, воспоминания и образ мышления. Это станет для нас небольшим препятствием. До тех пор, пока он сможет сохранить себя, он будет способен изгнать меня. – Шин О пристально смотрел на Мудреца и ждал новых вопросов. Мурата знал, чего тот хочет: «Ты хочешь, чтобы я ослабил его для тебя? Да?» Кен поддавался отчаянию, которое, в то же время, боролось в нем со слабой надеждой. - Накрой его моей тенью. Он достаточно ослабеет. Я вложил часть своей души в этот самоцвет. Ты знаешь, что делать, мой Мудрец, - улыбнулся Истинный Король. Почему-то его ангельское лицо немного испугало Мурату. - Я-то знаю, но ты торопишься, Шин О. С чего ты взял, что я хочу тебя воскресить? – Лицо Кена скрылось во тьме, когда он уставился в пол, пряча эмоции от своей потерянной было любви. - Что за вопрос к твоему возлюбленному? – Слегка усмехнулся Король так, что зеркало снова задрожало. Прозрачная рука прошла сквозь него и коснулась Великого Мудреца, приподнимая его лицо и лаская левую щеку. Это было так неправильно, и, в то же время, так волнующе. - Ты знаешь, что Фон Бильфельд волевая личность. Он дитя мазоку с сильным сердцем. – Высказал Мурата свои сомнения. Кен наблюдал за Вольфрамом достаточное время, чтобы понять, как тот действует. Пусть он и плохо контролирует свой нрав, но ему всегда достаточно хорошо удавалось решать свои проблемы. Он был горд и смел. В его сердце не было такого места, которое мог бы заразить Шин О. - Ослабить его легко. Достаточно будет вернуться в то время, когда Темный Властелин владел им. Он может быть сильным, волевым мазоку, но в то же время сердце его хранит множество сомнений. Я знаю это. Я чувствовал их. – Мурата кивнул, соглашаясь с этим. - Я понимаю, о чем ты. О его семье и Шибуе, верно? Мысли о том, что он несчастный и нелюбимый, – заявил Мудрец без капли сочувствия. – Но они все же не помогут нам, они будут нам мешать, - часть Кена хотела, чтобы весь замок остановил его, не дав совершить то, на что он только что решился… - Просто сделай то, что считаешь правильным. Страха, грусти и отчаяния будет достаточно, чтобы сломить принца. Я буду направлять тебя так же, как ты направлял меня до этого. – Шин О отклонился назад в зеркало и заглянул в глаза Мудреца. – Я верю тебе, и жду тебя. Образ Истинного Короля растаял, как и его улыбка. Сейчас в глубине зеркала Мурата мог видеть лишь собственное отражение. Некоторое время он пристально вглядывался в него. Гладкая поверхность отражала скорее Великого Мудреца, чем Кена Мурату, и он боялся, что с каждой минутой это ему все больше нравилось. Парень поднял синий самоцвет и покинул комнату. «Все, что мне нужно сейчас сделать – вернуть Шин О в Замок Клятвы на Крови. Поближе к Вольфраму». Кен закрыл глаза, сражаясь с невероятно тяжелым грузом вины. «Я действительно не могу сейчас отступить». «Прости, Шибуя». ::::Конец воспоминаниЙ::::