Детка и Рыжий

                    – Ты что-то сам не свой, Брин, – Векс бесцеремонно плюхнулась рядом, хотя в «Буйной фляге», как всегда в последнее время, было немноголюдно.       Давным-давно Бриньольф и Векс вообразили, что влюблены друг в друга, и со всей непосредственностью молодости принялись изводить сами себя. Вся Гильдия с замиранием сердца следила за развитием их романа – дикие сцены ревности, не менее дикие сцены примирения, пьянки с горя и от счастья, разбитая посуда и разбитые сердца. В какой-то момент оба внезапно поняли, что, пройдя вместе рифы страсти, они оказались в тихой гавани дружбы – по крайней мере, в таких пафосных выражениях рассказывал об их отношениях подвыпивший Делвин. Но всем действительно стало спокойнее, когда битва полов завершилась сначала перемирием, а затем и прочным миром. Оба оказались достаточно мудрыми, чтобы ценить свою дружбу и не тратить нервы в попытках удержать то, чего, по большому счёту, и не было никогда. И потому Брину на правах «подружки» нередко приходилось выслушивать истории о новых увлечениях и победах Векс, да и сам он, бывало, обращался к ней за советом в любовных делах. Правда, сейчас ситуация была куда более щекотливой, но Брин решил рискнуть.       – Меня только что пытались соблазнить, – буркнул вор. – И даже почти успешно.       – А чем это отличается от твоего обычного вечера? – ехидно фыркнула Векс. – Или дама была настолько страшной, что ты не попытался соблазнить ее первым?       – Близко к тому, – кивнул Брин. – Только дама была мужиком. Наглым мелким босмером.       Векс с минуту недоверчиво смотрела на него, пытаясь понять, не очередная ли это дурацкая шутка. Впрочем, вид у Брина был настолько растерянный, что пришлось поверить.       – Почти успешно? – уточнила Векс на всякий случай. – А подробности узнать можно? И насколько далеко зашло это самое «почти»?       – Достаточно далеко, – злясь на самого себя за реакцию тела, признался Брин. Он и сам не заметил, как потянулся рукой к пострадавшему уху, поглаживая облизанные босмером места.       – Хотела бы я посмотреть на этого эльфика, – мечтательно протянула Векс. – Уж если он умудрился за один вечер почти сманить первого бабника Рифтена на кривую дорожку…       – Может, и посмотришь, – скривился Брин. – Он обещал мне помочь в том маленьком дельце с Бранд-Шеем. Надеюсь, впрочем, что у него хватит совести сбежать из города к утру.       – А я надеюсь, что не хватит, – хихикнула Векс. – А чего ты, собственно, так переполошился? Я вот с пятнадцати лет с мужиками сплю, и не жалуюсь. Может, и тебе понравится.       Бриньольф сердито глянул на хохочущую подругу, понял, что сочувствия не дождется, и отправился спать.       Естественно, на совесть Рантила (а заодно и на его внезапное исчезновение) вор рассчитывал напрасно. Утром босмер встретил его на рыночной площади, сияющий, как золотой септим, и белозубо улыбнулся. Брин вздохнул про себя, но дела есть дела, и пришлось устраивать шоу. Рантил аж заслушался, когда вор начал свое представление. Голос рыжего завораживал, и даже пришлось делать над собой усилие, чтобы вспомнить, у кого нужно красть пресловутое кольцо и кому подкидывать. Впрочем, сама работа показалась убийце, привыкшему подкрадываться к жертве вплотную, сущим пустяком. Рантил, однако, напомнил себе, что должен изображать простачка, и честно сидел под прилавком Мадези минут десять. Сам замок он вскрыл за пару ударов сердца, а остальное время потратил на вычищение ногтей концом отмычки и фантазии о рыжем воре. Наконец, сжалившись над Брином, который уже явно начал нервничать и повторяться, Ран выполз из-под прилавка, демонстративно подмигнул вору и опустил-таки колечко в карман данмера с аргонианским именем. Брин, дождавшись его кивка, с видимым облегчением завершил представление.       – Ну и где моя награда? – шепнул Ран, делая вид, что разглядывает пузырек с «чудодейственным эликсиром».       – Сотня, – так же тихо ответил Брин, незаметно передавая босмеру кошель. Но Ран, естественно, не планировал вот так просто отпускать свою добычу. Его цепкие пальчики перехватили руку вора и принялись поглаживать тыльную сторону ладони.       – Вообще-то, я имел в виду наше дальнейшее… сотрудничество, – тон, каким было сказано последнее слово, не оставлял сомнений в том, какого рода «сотрудничество» босмер подразумевает.       – Приходи в «Буйную флягу», – нехотя согласился Брин, вырывая руку. – Если найдешь, конечно.       – О Дибелла, мне назначили свидание, – Ран довольно закатил глаза и приторно улыбнулся.       – Ничего подобного, это деловая встреча. Заодно и проверим твою профпригодность. – Но что-то ехидное внутри снова не дало удержаться, и Брин, наклонившись к уху-лопуху, добавил: – Может, и сгодишься, детка.       Рантилу осталось только смотреть вслед вору, чувствуя бодрящее раздражение пополам с восхищением.       – Да чтоб ты в Обливион провалился, рыжий, – выдохнул наконец он, когда Брин скрылся за углом какого-то дома. – И я бы не отказался провалиться туда вместе с тобой…       В Крысиной норе Рантилу уже приходилось бывать в то время, когда он еще был рядовым ассасином Братства, и сейчас он похвалил себя за извечную предусмотрительность (которую кое-кто называл паранойей). Мотаясь к Делвину с амулетом Совета Старейшин, полученным от Мотьера, босмер не снимал маски и даже изменял голос. Он, конечно, не рассчитывал, что придется снова соваться туда ради крепкой мужской задницы, но анонимность явно не повредит.       В «Буйной фляге» босмер появился уже ближе к вечеру, дав Брину время понервничать. Войдя в свой любимый образ простачка, Ран принялся озираться вокруг, изображая изумление.       – Ты чего здесь забыл, ушастый? – неприветливо уставился на него здоровенный вышибала.       – У меня тут свидание, – глуповато улыбаясь, объяснил ему Ран. – Бриньольф назначил, знаешь такого?       – Тогда проходи, – милостиво согласился вышибала. – Меня, кстати, Могильщиком называют. Угадай, почему?       – Потому что твое лицо – последнее, что видят перед могилой? – «догадался» Ран. Шуток у Могильщика было немного, и в свой первый анонимный визит убийца успел услышать их все.       – Точно, – довольно ухмыльнулся вышибала. – А ты сообразительный, эльф. Не хулигань, и мы с тобой подружимся.       – И мечтать не смел о такой чести, – тихонько буркнул себе под нос босмер, направляясь к стойке.       Бриньольф изрядно нервничал перед встречей с наглым босмером – а в том, что тот проберется во «Флягу» не мытьем, так катаньем, рыжий вор практически не сомневался. Но Ран все не приходил, и Брин глушил раздражение элем, проклиная длинный язычок Векс. Вся Гильдия, казалось, хихикает и перешептывается за его спиной, ожидая появления ушастой занозы. По иронии судьбы, торжественное явление Рантила народу он пропустил, отлучившись по тем делам, которые после трех-четырех больших кружек становятся просто неотложными. И потому, выйдя из закутка, служившего сортиром, Брин имел возможность наблюдать своего вчерашнего соблазнителя во всей красе.       Рантил наслаждался жизнью на полную катушку. Кажется, его интерес к рыжему стал любимой темой для сегодняшних сплетен в Гильдии. «И не только сегодняшних, – мысленно пообещал босмер, ловя на себе любопытные взгляды, – после всех усилий по охмурению Брина я отсюда исчезну не раньше, чем через седмицу».       Первой его выцепила красивая имперка с очень светлыми волосами.       – Векс, – назвалась девица, протягивая руку. – Мастер, так сказать, подбора ключей к чужим замочкам.       – Рантил, – представился Слышащий, галантно целуя тонкие пальчики взломщицы. – А я тут как раз ищу ключик к одному несговорчивому рыжему замочку…       – Так значит, это ты собрался пробраться в гильдию через постель Брина? – спросила Векс, смерив его скептическим взглядом.       – Ни в коем случае, прекрасная леди, как вы могли такое обо мне подумать?! – Рантил, дурачась, закатил глаза, а потом добавил заговорщицким шепотом: – вообще-то, я собирался через Гильдию пробраться в постель к Брину.       Векс, не сдержавшись, расхохоталась, и Ран с облегчением убедился, что правильно расшифровал интерес блондинки к личной жизни рыжего: дружеское участие с долей ехидства, а вовсе не ревность собственницы. Ну что же, одной конкуренткой меньше. Оставались, правда, еще как минимум две девицы, и обе, как назло, симпатичные – северянка и редгардка. Последняя выглядела чуть более дружелюбно, и, обменявшись с Векс еще парой шуточек, Рантил продолжил свою разведку боем.       Путь к сердцу темнокожей Тониллы босмер тоже нашел без особых затруднений. Она, хоть и поглядывала с любопытством, но от прямых вопросов воздержалась. А вот оружием заинтересовалась необычайно. Рантил, повздыхав, пожертвовал собственноручно зачарованным на огненный урон двемерским кинжалом, наскоро состряпав историю его приобретения. Снова входя в образ простачка, он так трогательно просил «специалиста по редким вещицам» оценить «случайно доставшееся ему оружие», что Тонилла растаяла, и вскоре они уже обсуждали особенности спроса на двемерские артефакты в разных холдах Скайрима. Кинжал, правда, пришлось продать едва ли за половину его реальной стоимости, но Рантил мудро рассудил, что доброе отношение скупщицы краденого того стоит. На упоминание Брина Тонилла почти не отреагировала, но взгляды, которые она украдкой бросала на симпатичного норда, стоящего за стойкой, полностью успокоили босмера.       Трактирщик, представившийся почему-то Воином, Векелом Воином, точнее, в другое время, возможно, и привлек бы внимание Рана, но вот конкуренции с его рыжим он явно не выдерживал. Босмер украдкой покосился на Брина, с сердитым видом подпирающего косяк и не сводящего с него раздраженного взгляда. «Рано, – решил про себя Ран. – Пускай еще позлится, может, даже приревнует». Векел усмехнулся, оценив маневр, и подмигнул босмеру.       – У нас тут, можно сказать, тотализатор, – пояснил он. – Принимаю ставки на вас с Брином.       – И какой расклад? – оживился Ран.       – До твоего появления ставили три к одному на то, что Брин тебя отошьет, – хмыкнул трактирщик. – Но сейчас, думаю, все поменяется.       – Векел, дружище, а мне можно поставить? – от лишних денег босмер никогда не отказывался.       Трактирщик смерил его заинтересованным взглядом и кивнул. Ран протянул ему кошель, полученный утром от Брина. «Ну а что, поставлю против него его же монеты», фыркнул он про себя.       – На кого ставишь? – на всякий случай уточнил Векел.       – А ты угадай, – расхохотался Ран. – Сотню на меня, естественно. И советую тебе поменять формулировку: принимай ставки не на «если», а на «когда».       – Ну ты и нахал, – восхитился Векел, пряча деньги под стойку. – Не поделишься секретом своей самоуверенности?       – В твоем случае, – Ран демонстративно покосился на Тониллу, – совет один: иди и признавайся, пока даме ждать не наскучило.       Оставив Векела в глубокой задумчивости, Слышащий отправился очаровывать Делвина Меллори. Лысый бретон теоретически мог его разоблачить – именно с ним Ран общался в свое первое посещение «Фляги». Впрочем, в тот раз он был в броне Братства и не снимал маски, но не стоило недооценивать опытного вора. Однако все прошло даже лучше, чем босмер ожидал – Делвин был уже изрядно пьян и искренне обрадовался новому слушателю. Рану оставалось только восхищаться былым величием Гильдии, охать и ахать в нужных местах и подливать бретону меда.       Бриньольф успел уже порядком взбеситься. Мелкий негодяй вел себя абсолютно нелогично: вместо того, чтобы активно домогаться предмета своей страсти, тот очаровывал, кажется, всех, кроме самого Брина. Первое, что увидел рыжий, войдя в зал – босмер, сладко улыбаясь, целует ручку Векс и шепчет ей что-то ужасно смешное, судя по всему. Брин за день успел себе навоображать, как этот Ран распустит руки, примется говорить какие-нибудь пошлости, возможно даже, полезет целоваться. И, конечно, заранее придумал десяток хлестких, язвительных фраз, которые поставят наглеца на место. И вот теперь эльфеныш сломал ему весь сценарий, не то что не делая попыток приставать – но и вовсе, кажется, не замечая предмет своей вчерашней страсти.       Брин еще стерпел, когда этот засранец принялся очаровывать обычно неприступную Тониллу, предвкушая, какими словами пошлет наглеца суровая редгардка. И просчитался – через пару минут скупщица уже улыбалась босмеру. Вид двух склонившихся над чем-то голов – Тониллы, с темными мелкими кудряшками, и Рана, с распущенными сегодня светлыми, слегка вьющимися волосами, окончательно вывел его из себя. Брин уже собрался было плюнуть на гордость и вмешаться, но босмер ушел сам. Вот только направился он вовсе не к Брину. И даже, кажется, не заметил его – хотя, по законам логики, просто не мог не заметить массивную фигуру у двери.       Когда Ран, пересмеиваясь с Векелом, протянул тому кошель – его, Брина, кошель, отданный утром за дело с Бранд-Шеем! – рыжий отчетливо заскрипел зубами. На звук, кажется, обернулись все. Кроме босмера. Брин старательно делал вид, что ухмылки на лицах друзей его не волнуют. Когда Векс, встретив его взгляд, показала ему оттопыренный большой палец, покосившись на ладную задницу Рана, Брин едва не зашипел. Он бы ушел, но оставалась последняя надежда – мелкий нахал собрался охмурять нелюдимого и подозрительного Делвина. «Ну вот сейчас Меллори покажет, где его место,» – злорадно подумал рыжий. И снова не угадал. Через пару минут Делвин вел себя так, словно встретил обожаемого племянника. Впрочем, Брин готов был побиться об заклад, что пожилой бретон награждает босмера – его босмера! – далеко не родственными взглядами. Как и добрая половина бездельников, по недосмотру Богов считающихся Гильдией Воров. Пора было заканчивать представление.       – Эй, ребята, а вы не забыли, что этот мелкий прохвост еще не стал членом Гильдии? – рявкнул Брин прямо над ухом увлеченного разговором с Делвином Рана.       В зале «Фляги» повисла тишина.       – А разве не ты его рекомендовал, Бриньольф? – ехидно осведомилась Векс. Воры одобрительно загалдели.       – О, Бриньольф, и ты здесь? – Ран, «заметив» рыжего, демонстративно удивился. – Спасибо, кстати, что пригласил, компания тут просто замечательная.       Рантил имел все основания быть довольным собой – его образ обаятельного простачка сработал на все сто. Он просто спиной чувствовал, как бесится застывший в дверях Бриньольф. Когда-то давно отец учил его рыбачить, и эта наука оказалась в дальнейшем крайне полезной. «Дождись, пока рыба заглотит наживку, – говорил старый мер, – и не торопись, веди очень-очень аккуратно». Рыжая рыбка сожрала крючок и теперь просто сама готовилась выпрыгнуть из воды в подставленные руки. Ран незаметно для окружающих успел сполна насладиться видом своей будущей добычи, и искренне обрадовался, что вчера так и не смог довести соблазнение до конца. Одетый сегодня в гильдейскую броню, Брин выглядел сногсшибательно. Темные кожаные штаны обтягивали длинные ноги и узкие бедра, жаль, вор спиной не поворачивался, но Слышащий не сомневался, что и тылы вполне на уровне. Удобная куртка со множеством кармашков и ремешков подчеркивала мощные плечи. Вот в такой одежде Брин смотрелся куда органичнее, чем в дорогих тряпках. Рыжий вор явно заслуживал большего, чем побыть одноразовым ночным приключением. А уж прозвучавший над ухом голос, полный с трудом сдерживаемой ярости, и вовсе отозвался тугим и теплым внизу живота. Ран с трудом собрал мысли в кучу, спрятал улыбку и продолжил свою игру, «наконец-то заметив» Брина.       – Языком ты работать мастак, – заявил между тем вор, глядя на сидящего Рана сверху вниз. Тот, конечно, не удержался и быстро провел этим самым языком по губам, придавая словам Брина совсем другой, куда более пошлый смысл. Рыжий, поняв, что он только что ляпнул, покраснел и сбился. Векс захихикала.       – Неважно, – помявшись, продолжил он. – Чтобы стать членом Гильдии Воров, тебе надо показать себя в настоящем деле.       Ран прикинулся паинькой, сложил руки на коленях и внимательно выслушал все о «настоящем деле». Его душил смех. Заставить трех запуганных торговцев платить Гильдии дань. Он выбрался живым из Синего дворца после убийства двойника императора, он был самой смертью, когда пробивался в горящее убежище сквозь ряды Пенитус Окулатус, он прошел в одиночку «Катарию» и убил Тита Мида. И теперь вынужден доказывать что-то, запугивая торговцев. «Надеюсь, рыжий, ты этого стоишь», ухмыльнулся про себя Ран.       Впрочем, Рантил не был бы Слышащим, если бы позволял себе халатность даже в таких мелочах. В отчаянье и обычный торговец может выхватить столовый нож и подпортить шкуру легкомысленному убийце, это он знал по собственному опыту. И потому не только внимательно выслушал задание Бриньольфа, но и не поленился узнать кое-какие полезные детали.       – Ты все понял, босмер? – раздраженно спросил Брин.       – Почти, – кивнул Ран, которого уже смертельно утомило быть «приличным мальчиком». – Только хотел уточнить…       И прежде, чем рыжий вор опомнился, босмер обхватил Брина руками, притянул к себе и смачно поцеловал. Конечно, поцелуй вышел скорее напоказ, чем для души, но распробовать рыжего на вкус и даже слегка прикусить за нижнюю губу босмер успел. И тут же отскочил на безопасное расстояние, уворачиваясь от кулака под радостное гоготание и улюлюканье воров.       – Это был мой аванс, Брин, – крикнул Ран, обернувшись уже на выходе из «Фляги». – Не уходи далеко, рыжий, я скоро вернусь за остальной платой.