Сальвадор

Я совершенно равнодушен к музыке. То есть, я могу слушать всё, что угодно, без разбора, по фону. Это, наверное, единственное, что объединяет меня с Сашей - он тоже слушает всю музыку без разбора, вот только если я не заморачиваюсь с выбором того, что включить, то Саша, кажется, поставил перед собой цель послушать все музыкальные стили, что вообще существуют или когда-либо существовали в мире. Наша квартира стала музыкальной шкатулкой с бесконечным заводом. Один день мы, а по совместительству и все наши соседи, наслаждаемся звуками блатного шансона, другой - экспериментальной музыкой начала двадцатого века, третий - народными африканскими песнопениями, четвёртый - корейским поп-роком. - Почему бы тебе не использовать наушники? - решил я попытать счастья. - Тогда мои картины ничего не услышат, - последовал совершенно непринуждённый ответ. - А-а-а, - протянул я и стал оглядываться в поисках его списка музыкальных стилей, чтобы подсчитать, на сколько дней мне уехать. - Это бесполезно, - Саша любил читать мои мысли. - Любовь к музыке - это моя единственная странность, с ней ничего не поделаешь. После этих слов музыка резко оборвалась и свет погас - кажется, судьба сжалилась надо мной. - Нам нужны свечи и какой-нибудь музыкальный инструмент, - заключил Саша и вышел из комнаты. - Мои нервы не подойдут? - крикнул я вдогонку. Так в нашей квартире появился ксилофон. Я даже спрашивать не стал, где он его раздобыл. Вообще, с появлением Саши, в квартире стали то тут, то там обнаруживаться подчас удивительнейшие предметы, иногда мне кажется, что они материализуются из его картин. Лошадка-качалка, часы с кукушкой (орущую кукушку я выкрутил в первую же ночь), граммофон и ещё множество штуковин, которые периодически появляются то в кухне, то в зале, то рядом с моей кроватью поутру. А теперь ещё и этот источник адских звуков, звон от которых, кажется, разбивается о стенки черепной коробки изнутри. Саша, кажется, возомнил себя Моцартом, а в кухне даже апельсиновое дерево на стене засохло от его игры. Единственное существо в квартире, кроме новоиспечённого музыканта, которое получало от происходящего удовольствие - это кот Зевс, который носился за мельтешащими палочками как сумасшедший. В итоге я стащил этот адский предмет и выкинул ко всем чертям. Опустим такие детали повествования, как последующие за этим многочасовые трагические моноспектакли, включающие в себя обвинения в том, что я один из тех, кто "от зависти травит гениев"; практически оперные арии о картинах, которые оглохли от моей чёрствости; драматические паузы, наполненные старательным шмыганьем; и, в качестве антракта, любовные сцены с котом, обречённо оставившим любые попытки сопротивления. *** - Знаешь, а мне нравится, как в метале звучат ударные, - заметил Саша через неделю. - ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ!!! - кажется, у него появились все шансы обнаружить яд в следующей порции своего доширака.