Сальвадор

Были и другие жители "проклятой комнаты", они обитали там не так долго, как Алёна, но было среди них несколько интересных личностей. Например, Человек-шарф. Он был помешан на своём здоровье: по ночам врывался в мою комнату, чтобы закрыть окно, говорил, чтобы мы изолировали от него Зевса, чтобы изолировали от него Сашу, и всё время ходил в шарфе, даже дома. Кажется, от всепроникающего запаха красок в спёртом воздухе его комнаты, у него под конец начались галлюцинации. Он сбежал через окно, уничтожив все Сашины картины, находящиеся в коридоре. С тех пор у Саши выработалась стойкая фобия шарфов. Потом ещё была девушка, которая всё время смотрела фильмы ужасов. Всё было бы неплохо, если бы не ночью и не на полную громкость. Я-то могу спать хоть под строчащий пулемёт, а вот у Саши мешки под глазами с каждым разом вырисовывались всё отчётливей. Но девушка ему, кажется, нравилась, поэтому он своё плохое от недосыпа настроение срывал на мне. Я предложил ему поговорить с нарушительницей спокойствия. В общем, в тот день она стала его девушкой, а на следующий день они бурно расстались. Бедняжка ушла в слезах и нервах, а Саша для приличия просидел весь день в комнате с отрешённым видом, рисуя чёрно-серые изображения. Она оставила гору дисков, но посмотреть я их так и не смог, потому что Саша, за несколько ночей выучивший все диалоги, дословно пересказывал мне все неожиданные повороты сюжета. Хотя, бесспорно, крики ужаса у него получаются очень талантливо. Но была одна личность, из-за которой из дома чуть не ушёл Саша. Это тот кошмарный парень, навсегда запомнившийся в истории нашей квартиры под прозвищем Весёлый. Он тоже был художником. Это был самый счастливый человек на планете, готовый расстреливать тех, кто был недостаточно счастлив. Я был, по его мнению, преступно несчастен. Для него предел депрессивности человека заключался в том, что этот человек не смеётся над его шутками. Нетрудно догадаться, что большинство окружающих его людей просто-таки безвылазно сидели в депрессии. А рисовал он иллюстрации к детским книжкам и находил пятна Санька очень угнетающими. - Что же в них угнетающего? - миролюбиво поинтересовался тогда Саша. В тот день он уже закатил мне истерику из-за того, что я съел все вафли и не купил новые, поэтому на скандалы больше не нарывался, считая свой план на день выполненным. - А ты подумал о людях, которые смотрят на твои картины и у них портится настроение от того, что они так и не поняли, что только что увидели перед собой? - Да как же не поняли? - непонимающе вскинул брови Саша. - Например, на этой же явно видно, что она посвящена контрасту между тем, как видят мир дети и взрослые. Она и называется соответствующе: "Магнит". - Давай выйдем на улицу и спросим прохожих, - нахально предложил Весёлый. Когда они вернулись, Весёлый был ещё более весёлый, чем обычно, а Саша быстрым шагом прошёл к себе в комнату, хлопнул дверью и ни с кем не разговаривал три дня. На четвёртый день он вышел из комнаты и сел в кресло напротив меня. - Я долго думал. Долго рисовал. Я уезжаю. - Что привело тебя к такому решению? - спросил я после нескольких секунд недоумённого молчания. - Я слишком грустный. Мне надо туда, где все такие же грустные, как я. Интрига. - Это где? Саша с готовностью вскочил с кресла: - Я буду странствовать по миру, беседовать с людьми, искать себя, искать понимания в чужих сердцах, потому что в этих радостных сердцах я его больше не найду. Никогда. - Может, просто выселим этого придурка? - Идёт! Как только Весёлый с чемоданами вышел из квартиры, Саша заметно повеселел.