Капитолийская звезда

      Мой ночной гость приходит через полчаса после ухода Эффи. Он смущено улыбается и писклявым голосом говорит, как счастлив, что я выбрала именно его. Как это глупо звучит «выбрала». Разве я могу что-нибудь выбрать? А если бы и могла, то уж точно никогда не выбрала для себя подобной участи. Лучше смерть. Уже пожилой мужчина, в нелепом розовом костюме, с огромным бантом на поясе и синем парике с перьями. Он смешно кланяется и принимается разливать шампанское по высоким бокалам. Выпиваю несколько бокалов, но даже легкий туман, появившийся в глазах от опьянения, не может стереть этого человека. «Только ради Прим, ради Прим», – повторяю я про себя.Чувствую на шее чужие поцелуи, руки обнимают меня и валят на кровать. Старичок что-то шепчет, наверно, думая, что мне это нужно. Потом неуклюже начинает расстегивать пиджак, обнажая дряблое тело со следами многочисленных пластических операций. Он даже стягивает парик, представляя мне свою лысеющую голову. Мне страшно и мерзко. Меня тошнит и хочется плакать. Старичок уже снял одежду с себя и начинает расстегивать мое платье. Я лежу с закрытыми глазами и не двигаюсь. Чувствую, как он нащупал последнюю застежку и с нетерпением ее расстегивает. Раздев меня, он медлит, наверное, смотрит на мое голое тело. Потом начинает целовать. Это длится целую вечность. Он извивается, стонет, дергается, кричит. Мне кажется, что моя пытка не закончится никогда. Но вот он выдыхает мое имя и откидывается на соседнюю подушку. Он еще некоторое время держит меня в объятиях, шепча какие-то пошлые шутки и воздавая мне похвалу. Потом он затихает. Я не могу сдержать слез и плачу. Не плачу, а рыдаю, содрогаясь от дрожи. Вода смывает все, что только что произошло. «Ради Прим, ради Прим», - повторяю я как заведенная. Целый час я стою под теплыми струями воды. Постепенно сознание становится четким, алкоголь выветривается из головы. Не могу смотреть на себя в зеркало, слишком стыдно и мерзко от самой себя. Надеюсь, что мой мучитель уже ушел. Выхожу из ванной и вижу, что он до сих пор лежит в кровати, теперь он потягивает шампанское. Я замираю на пороге и не знаю, как теперь на него смотреть. Увидев меня, старичок вскакивает и принимается рассыпаться в комплиментах, от чего мне становится мерзко. Он скачет передо мной в одних трусах и что-то говорит. Его слова пролетают мимо меня. Потом он хватает меня за руку и я уже в ужасе закрываю глаза, думая, что он опять начнет меня целовать. Но чувствую только, как он надевает на палец кольцо. Едва различаю его слова о том, что это кольцо из цветных алмазов и теперь оно принадлежит мне. Потом он начинает рассказывать что-то еще. Но моя голова кружится, я слишком устала от сегодняшнего дня, поэтому я ложусь на кровать и тут же засыпаю. ***       Каждый день похож на предыдущий. Постоянные выезды, праздники, шум, мишура, смех, вспышки камер, лестные речи и ужасные ночи. Меня покупают молодые пареньки и старые, седые мужчины, толстые, противные уроды и спортивные красавцы, мужчины и женщины – все у кого есть деньги и желание. Они обладают моим телом, покрывая его слоями похоти, разврата и отвращения. Все трудней становится смыть с себя позор и унижение.       Мои мучители каждый день оставляли мне подарки: украшения или одежду, видимо надеясь загладить свою вину. Хотя сомневаюсь, что они ее чувствуют. Они думают, что я сама их выбираю. Эффи замечает, что с каждым днем я становлюсь все отрешенней, но списывает все на усталость. Мои фотографии во всех газетах и журналах. Я рекламирую все, что только можно рекламировать: от драгоценностей и одежды, до дверного звонка и средства для мытья посуды. В каждой телевизионной программе у меня берут интервью. Я бываю на всех городских мероприятиях, будь то детский утренник или открытие памятника. Я хожу в театры и кино, посещаю знаменитые выставки, обедаю в самых дорогих ресторанах Капитолия всегда в сопровождении знаменитых людей.       Признаюсь, было страшно, что подумает мама и Гейл, увидев меня по телевизору. Неожиданно для меня мама отреагировала спокойно, Прим, как всегда, поддержала. Гейл отреагировал так, как я и предполагала. И я благодарна ему за это. Тяжелее всего было звонить ему. Руки тряслись, когда я набирала номер своего дома в 12 дистрикте, голос дрожал, когда я просила Прим, чтобы она позвала его к нам домой и перезвонила мне. Дыхание перехватило, когда через двадцать минут телефон зазвонил. В трубке послышался голос Прим: - Китнисс, Гейл ушел на охоту, – немного подумав она добавила: - как только я попросила его прийти к нам домой и сказала, что ты ждешь его звонка. - Как он? - только и вымолвила я. - Он расстроен и зол. Хотя не понимаю, за что он злится на тебя. А вот я прекрасно понимала, за что Гейл злится, и почему он не разговаривает со мной. Он ревновал. Может быть, он догадывался об истинной цели моего переезда в Капитолий. Но это и к лучшему, так он скорее меня забудет и найдет себе другую девушку. Я не смогу смотреть ему в глаза, обнимать и целовать. Президент забрал у меня то последнее, что хоть как-то успокаивало меня и избавляло от страхов. Я обречена гореть заживо. Но пока я горю, мои родные в безопасности. И я больше не стала спрашивать про Гейла, а мама и Прим ничего не рассказывали о нем.       Я практически потеряла сон, чтобы заснуть, мне нужно было выпить. Я пила, сначала понемногу, потом больше и больше, но вот наступил такой период, когда алкоголь перестал успокаивать и усыплять меня. Тогда Эффи дала мне снотворное. Некоторое время, оно помогало, но вскоре и оно стало бесполезным. Я принимала по две, три, а порой, по четыре таблетки, чтобы заснуть, но вместо сна получала в лучшем случае расстройство желудка, а в худшем – галлюцинации. Кто-то из моих ночных мучителей предложил наркотики. Но и они только ухудшили состояние. Под их действием, я чуть не спрыгнула с балкона. Недостаток сна сказался на состоянии здоровья. Я стала терять сознание, меня периодически увозили в больницу, ночные пытки прекращались на один-два дня. Это не могло понравиться президенту и однажды он пришел ко мне домой. - Вы расстраиваете своих поклонников, мисс Эвердин. Они хотят получить то, за что заплатили. Помните наш уговор? Если я не приду в норму, то Прим погибнет. Все мои родные погибнут. Даже умирая, я должна исполнять приказания президента. - И вот еще что, мисс Эвердин, некоторые поклонники немного недовольны вами. Вы показались им сухой и холодной. Ни капли страсти. Неплохо бы добавить немного искры, вы же все-таки Огненная Китнисс, – уходя, он громко смеется. Вот чего им хочется – страсти. Я подчиняюсь и этому требованию. Теперь я каждую ночь кричу, стону, царапаю в кровь спины, кусаю до синяков шеи и губы. Не от страсти или наслаждения, а от мерзости, отвращения и ненависти. Мои мучители оценивают это как свою заслугу, поэтому дарят еще больше подарков и драгоценностей. Я практически не смотрю на эти цветные камни, просто бросаю их в шкатулку. Выплескивая эмоции, я понимаю, что мне становится легче. Призраки погибших трибутов в замешательстве наблюдают за мной.