Капитолийская звезда

Парень с интересом смотрит на меня и наверное, ждет, пока я что-то ему скажу. -Китнисс, – отвечаю я. - Да, я знаю, – кивает он в знак согласия. Ну конечно знаешь, наверное, несколько дней думал об этой ночи. Я начинаю злиться. Ненавижу, когда они строят из себя не весть что. - Ты бы поменьше пила, а то отравление можешь получить, – он кивает на почти пустую бутылку алкоголя, которая стоит возле меня. Я признаться, уже и забыла о ней и о том, почему я собственно и начала пить. Но тут же вспомнился Гейл и присланные назад подарки. К горлу подступил комок слез. Кто ты такой, чтобы советовать? Только о себе заботишься, боишься, что я потеряю сознание, и твои денежки улетят прочь? Или не хочешь спать с пьяной девушкой? Ну уж нет, ты не смеешь указывать мне. Я беру бутылку и допиваю остатки залпом. И без того кружащаяся голова, начинает кружиться еще сильней. Кровь приливает к щекам, а предметы в комнате начинают двоиться. Вот так, Пит Мелларк. Я вызывающе смотрю на парня. Он только пожимает плечами. Тогда я беру кусок хлеба и намазываю на него толстым слоем чесночную икру. Гадость редкостная, горло горит, а желудок начинает крутить. - Вкусно?- он с ухмылкой смотрит на меня. - Обожаю, – произношу я, копируя звонкий капитолийский выговор. Потом беру еще один кусок хлеба и намазываю его слоем чесночной икры. Запах ужасный, но радует то, что не только мне одной будет противно, поэтому я зачерпываю еще икры и отправляю несколько ложек в рот. Тут же начинает тошнить. - От нее может стать очень плохо. Можно я воспользуюсь столом? - весело говорит парень, указывая на большой обеденный стол Столом? Опьяненные алкоголем мысли рисуют отвратительные картины. Часто моргаю, чтобы прогнать их. Чтобы я не делала, эти монстры все равно получат свое. - Да, - только и произношу я. Упираюсь лбом в раскрытую ладонь, ставлю локти на столешницу стойки и слежу за своим гостем. Парень достает из кармана блокнот, садится за стол и начинает что-то записывать. Я встаю из-за столика и тут же чуть не падаю, ухватившись за спинку стула. Алкоголь дает о себе знать: начинает уже не двоиться, а троиться в глазах, к горлу подступает тошнота. Чесночная икра просится наружу. Нельзя, чтобы меня стошнило прямо здесь, поэтому я бегу в ванную. Все-таки немного приличия во мне осталось. Нельзя показывать, что я последняя свинья, а то еще президент узнает. Я хочу бежать в ванную, но ноги меня не слушаются, а раскиданные коробки, которые я не убрала, превращаются в непреодолимые препятствия. Я запинаюсь и падаю на спинку дивана, потом встаю, стараюсь идти, но снова запинаюсь и падаю, громко чертыхаюсь и чувствую, как содержимое желудка поднимается наверх. Ну вот, сейчас я превращусь в Хеймича, пролетает в голове, но неожиданно, ноги начинают слушаться и идут туда, куда нужно. Стоп, я не иду, я лечу. Я лечу – проносится в голове, я даже закрываю глаза и наслаждаюсь полетом. Тошнота почти отступает. Мой покой нарушает резкий крик (неужели так можно кричать), а затем ледяная волна. Открываю глаза. Я лежу в ванной, на меня льется холодная вода, и я кричу. Стараюсь выбраться, но меня кто-то держит. Пит. Парень крепко держит мою голову на поверхности воды, чтобы я не утонула. - Ну, вот пришла в себя. Я же говорил, чтобы ты не пила, – улыбаясь, говорит он. Парень достает меня из воды и накидывает халат, чтобы я согрелась. Меня бьет дрожь, хотя голова, вроде стала ясней. - Тебе лучше переодеться,- он уходит из ванной, оставив меня одну. Мне стыдно, обидно и тошно. Я скидываю мокрое платье и халат. Быстро надеваю на себя сухой халат и смотрюсь в зеркало. Кожа бледная, губы синие, в волосах что-то запуталось, горло жжет так, что говорить больно. Меня несколько раз тошнит, и каждый раз мне кажется, что сейчас вывалятся все внутренности. Теряю счет времени, опускаю руки на ободок унитаза, на руки кладу голову и в таком положении встречаю еще несколько позывов. Голова кружится, в глазах темно, кто-то держит мои волосы. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с моим ночным гостем. Он обеспокоен, наверное, думает, сможет он мной обладать сегодня или нет. - Выпей. Это вода, – он протягивает мне стакан воды, который я жадно выпиваю. - Ты всегда делаешь по-своему? Мне нужно было сказать тебе, чтобы ты съела икру и выпила бутылку спиртного и тогда бы ты не стала этого делать? - говорит парень с укором. Хочу выругаться на него, но кроме очередного рвотного позыва из меня ничего не вылетает. Жутко хочется спать, но в теле такая слабость, что встать на ноги и дойти до кровати, не представляется возможности, поэтому я решаю, что буду спать прямо возле унитаза. И я почти готова уснуть, но тут я снова взлетаю. Это парень берет меня на руки и несет. - Нет, не надо, – шепчу я. - Надо, надо. Ты же не собираешься спать на полу возле унитаза. Я уложу тебя в кровать. Кровать? Нет. Я не могу сейчас терпеть еще и это. Я начинаю вырываться из его рук, царапая и кусая за все места, куда только могу дотянуться. Я толкаю его руками и пинаю ногами, но он крепко держит меня. - Не трогай меня, -хриплю я, но парень уже валит меня на кровать. - Не переживай, я тебя не трону, пьяные девушки не в моем вкусе, - говорит он и укрывает меня одеялом. –Тебе нужно поспать, ты слишком перебрала, -что? Он не будет меня трогать? Или это какая-то уловка чтобы я потеряла бдительность. Но вместо того, чтобы раздеться или наброситься на меня, парень приносит еще один стакан воды. Потом достает какую-то таблетку и протягивает ее мне. - Выпей, тебе станет легче. Я медлю. Голова плохо соображает, а интуиция шепчет, что не нужно принимать незнакомое лекарство. Видимо заметив мое замешательство, Пит говорит: - Это поможет избавиться от утреннего похмелья, – потом немного подождав, добавляет, – если бы я хотел с тобой переспать, я давно бы уже это сделал. Можешь не переживать. Я тебя не трону. Я беру предложенную таблетку и запиваю ее стаканом воды. С ног до головы укутываюсь одеялом и продолжаю следить за парнем. Только вот мой разум меня подводит. То ли алкоголь берет свое, то ли начинает действовать таблетка, но я расслабляюсь и закрываю глаза, сквозь сон вижу, как Пит Мелларк садится за стол и продолжает что-то записывать в блокнот, не смотря в мою сторону, кажется, он и правда меня не тронет. Но даже если и передумает, то все равно, мне слишком плохо и хуже уже быть не может. Воспоминания о Гейле слишком болезненны. Призраки погибших трибутов внимательно смотрят на меня, а потом подходят к парню, наблюдая за тем, как он пишет. Они понимают, что сейчас я не смогу их услышать. Я засыпаю.