Капитолийская звезда

На меня накатывают воспоминания о Гейле, о всех погибших трибутах, с которыми я была на аренах. Совсем скоро к тем призракам трибутов, которые сопровождают меня последние два года, добавятся еще призраки, и с каждым годом их будет все больше. Я сойду с ума. Я не выдержу. Но тут же вспоминаю Прим. Я все делала только ради нее. Моя сестра не должна страдать. Поэтому, ради нее я буду сильной. Мне придется, взять себя в руки, мне придется смириться со смертью детей. Вдруг, Хеймитч прав, кому-то из них посчастливится победить. Тогда, я смогу сохранить хоть одну жизнь. Заставляю себя подняться и пойти в ванную, чтобы умыться. Смыв с себя размазавшийся макияж, распустив волосы и скинув платье, я переодеваюсь в удобные брюки и растянутый свитер. Нужно собраться с мыслями, нужно подумать, нужно настроиться. Я заказываю по телефону ужин и сажусь на диван. Придется выбирать между мальчиком и девочкой. Я не запомнила их имена. Мальчик - сильный, крепкий и высокий, его могут запомнить и полюбить, а вот девочка… Интересно, Хеймитч так же выбирал между своими трибутами, на кого поставить? Я становлюсь мерзкой самой себе. Невозможно выбирать. Это выше меня. Представляю, что должны чувствовать они. Эти дети надеются на меня. Они рассчитывают, что я научу их, как выжить. Но я не знаю. Раздается стук в дверь, наверное, принесли ужин. Открываю дверь. Ужин и вправду принесли. Только вместо привычного официанта – Пит Мелларк. Что? Зачем он здесь? Что ему нужно? Нет, только не это. Я не хочу. Медленно отхожу от двери. - Ты как будто приведение увидела, - спокойно говорит он. - Не возражаешь, если я составлю тебе компанию к ужину? Я не в силах противится. Я просто опускаю голову и иду на диван. Мелларк ставит поднос на маленький журнальный столик, а сам растягивается рядом со мной на диване. Меня тошнит. От напряжения, от отвращения, от страха, от злости. Все чувства смешиваются, и мне кажется, что я сейчас закричу, но я просто сижу, опустив голову вниз. Как я могла подумать, что Сноу оставит меня в покое на время подготовки к играм. Теперь, я не удивлюсь, если ко мне будут приходить даже в тренировочный центр. Сноу не может потерять деньги. - Китнисс, ешь, а то ужин остынет, - нарушает молчание Пит. - Да, конечно, – но к еде не притрагиваюсь. - Как поездка домой? - Хорошо. - Как сестра? Я вскидываю на него глаза. Угроза? Намек? Простой интерес? Вопрос из вежливости? Что это? Я начинаю нервничать. Опять игра? Намекает, что если я не буду ему подчиняться, то Прим будет плохо? - Нормально, – отвечаю я. - Как мама? - Тоже в порядке. - Китнисс, я пришел поговорить, - он смотрит прямо в глаза. - Не нужно меня бояться. Я не трону тебя. Не понимаю его совсем. Кто он такой? Зачем он пришел? Что ему надо? Поговорить? Я знаю, как ты умеешь врать, Мелларк. Я не верю ему. Это опять какая-то увертка в его проклятой игре. Он распорядитель игр, а значит игры часть его самого. Он не может без них жить. Наверное, радуется тому, какой он гениальный распорядитель. Может, удастся что-то выудить из него? - Говори, – отвечаю я. Он немного медлит. - Китнисс, как ты отреагируешь, если узнаешь, что тринадцатый дистрикт существует? - Я скажу, что это бред. Каждый день показывают его развалины по телевизору. - Он существует, – парень серьезен и похоже не врет. – То, что показывают по телевизору – ложь. Старые кадры, на которые просто накладывается изображение с репортером. Тринадцатый существует. Они сумели выжить, спрятались глубоко под землей и все эти годы наращивали свою мощь, чтобы освободить Панем от террора Сноу. Теперь, они готовы напасть. Они собирают повстанцев по всей стране. Наверняка, ты заметила, что в твоем дистрикте усилена охрана. Вспоминаю бесчисленное количество миротворцев, забор под напряжением, жестокость, комендантский час, переполненные тюрьмы. Миротворцы что-то говорили про восстание и мятеж, которые их прислали подавить. Я удивлено распахиваю глаза и смотрю на Пита. - Это правда, мятежи вспыхивают в каждом дистрикте, Сноу всеми силами старается их подавить. Но машина запущена. В Капитолии есть много противников президента и его режима. Мы планируем сорвать 76 Голодные игры и убежать в тринадцатый, чтобы объединится против Сноу. Капитолий полностью зависит от дистриктов: одиннадцатый снабжает продовольствием, третий – электроникой и так далее, если мы будем контролировать дистрикты, то Капитолий падет. Я не верю всему сказанному. Тринадцатый уцелел? Голодные игры сорвутся? Грядет восстание, а значит война. А значит, без жертв не обойтись. - Мы сможем жить в мире, где не будет голодных игр. Где дети не будут умирать ради забавы, - это говорит распорядитель игр. Тот, кто придумывает арены и планирует смерти. Видимо, прочитав укор в моих глазах, парень отвечает,- я всегда хотел прекратить игры. Но это было невозможно, поэтому я постарался их изменить. Знаю, что это не оправдание, но я пытался сделать их смерти быстрыми, чтобы они не мучились. Прости, Китнисс, что напоминаю тебе об этом. - И как ты планируешь сорвать их? - тихо произношу я. - Пока мы не решили. Нужно было посвятить тебя в курс дела еще раньше. Хеймитч не мог этого сделать, потому что за вами постоянно наблюдают. У меня тоже не получалось рассказать об этом раньше. - Хеймитч все знает? - Да, скажу тебе больше, это он все придумал. - Почему он мне ничего не сказал? - За вами наблюдают. - Но, здесь тоже может быть… - Нет, в твоей квартире нет ни камер, ни жучков. - Почему? - В силу некоторых обстоятельств. Сноу получает огромные деньги и те, кто платит, хотят конфиденциальности. Меня начинает трясти от злости. Они не хотят, чтобы их рассекретили, платят деньги за свое удовольствие и мое унижение. Не замечаю, как начинаю плакать. Слишком много информации за день. - Не плачь, пожалуйста, не плачь, - произносит Пит, и быстро подсаживаясь ко мне, вытирает слезы. Я отстраняюсь от него. Он опускает руки, опускает голову. - Прости, Китнисс. Прости, – в его голосе грусть. - Я всегда обо всем узнаю последней. Что мне теперь делать? - тихо спрашиваю я. - Быть хорошим ментором, слушаться Хеймитча и Эффи, вести себя так, как ведешь обычно, в общем, ничем не выдавать нас. И главное, быть готовой в любое время бежать. - А что будет с Прим и мамой? - Мы их тоже заберем, не волнуйся. Я знаю, как Прим дорога тебе. И я обещаю, что с ней все будет хорошо. - Если она пострадает, я тебя убью, - шепчу я. - Я сам дам тебе в руки оружие. Сегодняшний вечер - откровение для меня. Я верю ему, но все же он распорядитель игр. А вдруг это уловка? Вдруг, президент меня проверяет подобным образом. Нужно быть начеку. - Ты устала, иди спать. - А ты? - Я останусь. - Зачем? - испугано спрашиваю я. - Там на выходе стоят люди Сноу и записывают время посещения всех, кто к тебе заходит. Чтобы не вызывать подозрений я останусь до утра. - Ты не… - Я не трону тебя, я же обещал. Если устану, то лягу на диване. Я быстро захожу в свою спальню и прямо в одежде залезаю под одеяло. Слишком насыщенный день. Слишком много открытий, слишком много эмоций. Но зато теперь, у меня появился лучик надежды. Пусть не большой, но все же появился. Панем может стать свободным. Пит сдержал обещание, он не прикасался ко мне. Когда я проснулась, его уже не было в моей квартире. Я все утро думала над его вчерашними словами. Что если это обман? Вдруг он решил поиздеваться надо мной. Но по неизвестной мне причине, я верила ему.