Капитолийская звезда

На планолете совсем не чувствуется скорости. Мне кажется, что мы летим уже целую вечность. Я так переживаю за Прим. Лишь бы Хеймитч забрал ее. Лишь бы он вытащил их. Лишь бы они согласились. С мамой и сестрой проблем не будет, а вот Гейл. Он может отказаться. Он слишком упрям. Пит совещается с пилотами. Я совсем одна. Напряжение перерастает в панику. Я уже не могу сидеть на месте и начинаю ходить от одной стены к другой. От ногтей уже ничего не осталось – я все сгрызла. Теперь начинаю теребить волосы. - Через 20 минут будем в двенадцатом, - ко мне подходит Пит. - В двенадцатом? Но мы же летим в тринадцатый. Он молчит. Лицо серьезное, руки сжаты в кулаки. - Что-то не так? – мой голос дрожит - Хеймитч не смог забрать твоих родных. Кажется, что весь воздух покинул мои легкие. Я задыхаюсь. Нервно вдыхаю и выдыхаю. В глазах начинает двоится от слез. - Что? - Китнисс, все в порядке. Я обещаю, что с ними все будет хорошо. Мы их обязательно заберем. - Он их схватит и убьет, – паника в моем голосе. - Нет. Не успеет… Не должен. Слезы текут по моим щекам. - Китнисс, мы спасем их. Он вытирает мои слезы рукой, а потом прижимает к себе. Я не сопротивляюсь. Мне нужна поддержка. А парень в последние часы хорошо справляется с этой задачей. Если бы не он, я бы сошла с ума. Слезы высыхают. Пит сможет спасти Прим. Я должна ему верить. Я верю ему. - Мы подлетаем. Планолет приземлится на лесной поляне. Ты останешься здесь и будешь ждать. Ждать, Китнисс, - повышает голос Пит, когда я уже собираюсь возмутиться. - Тебя не должны видеть. Мы с ребятами приведем твою маму и Прим. - И Хотторнов. - И Хотторнов, – он согласно кивает головой. - Только ты не должна показываться в дистрикте. Я согласна. Только бы они спасли Прим. Планолет садится. Пит и несколько крепких мужчин в форме миротворцев заканчивают последние приготовления. Дверь открывается. Я вижу родной лес. Зеленые деревья, вдалеке – скалистые горы. Вдыхаю аромат, прислушиваюсь, но тут же напрягаюсь. Что-то не так. Совсем не слышно птиц. Они всегда поют, а если замолкают, то только когда чувствуют опасность. Выбегаю на поляну. Деревья стоят на своем месте, поляна чуть заросла травой, но эти изменения не существенны, а вот воздух… Он слишком тяжелый, с примесью гари и угля. Не обращая внимания на крики Пита и миротворцев, я срываюсь с места и бегу к забору. То, что открывается моему взору – не передать словами. Мой дистрикт полыхает огнем. То и дело гремят взрывы, заглушая крики людей. Их самих не видно. Кругом огонь, дым и клубы угольной пыли. Сноу решил сжечь мой дистрикт. Я нарушила договор – он тоже. - Прим! - я не узнаю собственный голос. Бегу к забору, но тут меня кто-то дергает назад. - Ты совсем с ума сошла!? Он под напряжением, – Пит крепко держит меня за локоть. - Отпусти, там Прим! – я бью его локтем в живот, парень морщится от боли, но хватку не ослабляет. - Пусти, пусти, Она там! Я должна ее спасти! – я плачу. - Держите ее крепче, – кричит Пит миротворцам. Те вцепляются в меня мертвой хваткой, лишая способности сопротивляться. Парень достает из-за пояса длинный нож и бежит к забору. Слышится гудение проводов, хруст дерева, потом я вижу фонтан искр, ругань Мелларка – и часть забора падает на землю, открывая проход в лес. - Бегите сюда, здесь выход! – кричит Пит, а потом исчезает в стене огня. Проходит несколько минут. А потом из огня начинают выбегать люди. Обезумевшие от страха, раненные, обожженные, они несут других раненных. Падают, встают и снова бегут. Кто-то ползет, кто-то ковыляет. Они рыдают и кричат от боли и ужаса. Я тоже готова кричать вместе с ними. Где-то там Прим и мама. Пит помогает людям выбраться, а потом снова исчезает в огне. - Что вы стоите? Спасите их! Им нужна помощь, - кричу я. Двое миротворцев бросают меня и проводят людей дальше в лес. Они бегут в огонь и выводят людей. Прим! Моя малышка! Почему ее нет? Я больше не могу ждать. Со всей силы бью в живот оставшегося со мной миротворца. Он загибается и падает на землю. Я набираю воздух в легкие и бегу в огонь. Меня окутывает жар. Весь запасенный воздух тут же исчезает. Глаза слезятся от дыма. Закрываю рот и нос курткой. Становится немного легче, но глаза плохо различают пространство. Я хорошо помню дорогу до деревни победителей, но огонь меня не пускает. Дома рушатся, заграждая проход. Я несколько раз падаю, но заставляю себя встать и бежать дальше. Куртка несколько раз загорается и обжигает кожу. Приходиться ее скинуть и бежать в одной тонкой кофте. Жар обжигает раненное плечо. Боль пронизывает тело. На некоторое мгновение, мне кажется, что я снова на арене и вот-вот на меня нападут профи. Дышать становится все трудней. Крики и плачь людей сводят с ума. Я не могу им помочь. Мне надо спасти Прим. Взрывы оглушают, оставляя звенящий свист в голове и ушах. Забегаю в деревню победителей – здесь дома стоят не тронутыми, но разглядеть что-либо очень трудно - кругом дым. Бегу в свой дом, распахиваю дверь: - Прим! - кричу во весь голос. – Прим! Прим! Мама! Прим! Мама! - плохо понимаю, что кричу.. В ответ только молчание. Оббегаю весь дом – их нигде нет. - Прим! Прим! - я почти срываю голос. Неужели моя девочка погибла? Нет. Слезы бегут по щекам. Дышать становится очень трудно. Заставляю себя подняться на ноги. На теле точно есть ожоги, я чувствую, как горит кожа на ногах и руках. Но заставляю себя забыть о боли. Может, она в школе? Бегу в школу, спотыкаясь и падая на каждом шагу. Подбегаю к зданию, где была школа. На моих глазах крыша обваливается, увлекая за собой стены. - Прим! - кричу я. Голос совсем охрип. - Прим! - крик тонет в стонах умирающих. Я бегу, не различая дороги. Вдруг, ей удалось выбраться? Я хочу вернуться к забору, но где-то справа взрывается снаряд и меня отбрасывает взрывной волной. Ударяюсь о каменную стену. Силы покидают меня. Горло саднит от дыма, глаза слезятся, а сознание медленно покидает меня. Я ничего не слышу. Огненная Китнисс погибнет в огне. Вот порадуется президент. Призраки погибших трибутов протягивают ко мне свои руки. Я закрываю глаза и проваливаюсь в темноту.