Капитолийская звезда

Но мне не суждено умереть вот так просто. Я прихожу в себя. Голова болит, горло саднит, кожа на теле горит, но боль вполне можно терпеть. Приподнимаюсь на локтях и оглядываю комнату, в которой я лежу. Простая кровать, одна тумбочка, один стул. В углу маленькая раковина. Больше ничего. Даже окон нет. Свет тусклый. Где я? Меня поймал Сноу и посадил в тюрьму? Я встаю с кровати - голова кружится. Подхожу к двери. Толкаю – она не закрыта. Значит я не в тюрьме. Тогда где я? Выхожу в коридор. Здесь такой же тусклый свет, что и в комнате. На мне только свободная рубашка до колен. Босыми ногами ступаю по холодному полу. Различаю глухие голоса и решаю пойти туда. Подхожу к приоткрытой двери, из-за которой и доносятся звуки. - Сколько людей спаслось? – неизвестный женский голос. - Больше половины, - Хеймитч. - Зачем вы их спасли? Они не бойцы, нам нужны только бойцы, которые не побоятся пойти против Капитолия. - Мы должны были их бросить умирать? – Пит. Я распахиваю дверь. Возле стола стоит неизвестная мне женщина - высокая, худощавая, с прямыми, уже седеющими волосами. У нее острый нос, серые глаза и волевой подбородок. Напротив нее, у стены, стоит Пит. Рука у него перебинтована, на лице царапины и ожоги. Хеймитч сидит в кресле. Все оборачиваются на меня. Женщина удивленно вскидывает бровь. Хеймитч расплывается в улыбке, а Пит тут же бросается ко мне, обнимает за плечи и усаживает на стул рядом с ментором. - Зачем ты встала? Тебе нужно лежать, – заботливо говорит парень. - Где она? - со страхом спрашиваю я. - Прим и твоя мама живы, Хотторны тоже - они в безопасности, - быстро отвечает он. - Здравствуйте, мисс Эвердин. Рада приветствовать вас в тринадцатом дистрикте. Меня зовут Альма Койн. Я президент тринадцатого. Вижу, что вам уже лучше. Поэтому приглашаю вас на совещание. Через час, – женщина выходит из кабинета. - Солнышко, рад тебя видеть живой! - Хеймитч хлопает меня по плечу. - Как я оказалась здесь? - Ну, за это скажи спасибо ему, – ментор кивает головой в сторону Пита. - Он вытащил тебя из огня, и сам чуть не умер. Кстати, это он спас Прим и твою маму. И еще половину двенадцатого. Я недоверчиво смотрю на Мелларка. Он только грустно улыбается в ответ. - Спасибо, - тихо говорю я и почему то заливаюсь краской. - Я же обещал ее спасти, - просто отвечает он, - а то ты бы меня убила. - Так, иди собирайся, солнышко, - Хеймитч легко толкает меня в плечо. - Я отнесу тебя, - говорит Пит. - Не надо, я сама дойду. - Ты босиком, а пол холодный, - и он не дождавшись моего согласия взваливает меня на здоровое плечо и несет в коридор. - Лучше не сопротивляйся, а то уроню и тебя оставят в больнице еще на неделю. Я возвращаюсь в ту комнату, в которой очнулась. Пит уходит. На кровати лежит горка одежды. Совсем простая, из грубой ткани, похожей на мешковину. Она больно царапает обожженную кожу. На полу стоят ботинки. Переодевшись, я умываюсь и смотрюсь в маленькое зеркальце над раковиной. Выгляжу, я не очень хорошо: лоб обожжен, на брови краснеет царапина, точно такая же на щеке, волосы спутаны. Стараюсь расчесать их рукой, но получается плохо. Заплетаю спутанные волосы в косу и выпускаю пару прядей, чтобы немного скрыть ожоги и царапины. Через некоторое время за мной приходит человек и говорит, что нужно идти в штаб. Я следую за ним. Мы спускаемся вниз по лестнице, несколько раз поворачиваем и наконец заходим в просторный зал. В центре стоит стол с маленькими мониторами. Прямо на стене висит большой монитор. Во главе стола сидит Койн. С левой стороны от нее Пит. С правой - высокий крепкий мужчина с темными волосами. Дальше замечаю Хеймитча, Лайм, Эффи. Остальные мне не знакомы. - Здравствуйте, мисс Эвердин, – говорит Койн. - Вы наверняка уже знаете о восстании и революции. Мистер Мелларк и мистер Эбернети должны были вам сообщить об этом. Я киваю головой в знак согласия. - На ваших плечах лежит небывалая ответственность. Вы должны стать лицом революции. - Что? - Вы, также как и мы все, ненавидите президента Сноу, не так ли? Он дважды отправил вас на игры, он угрожал вашей семье, он уничтожил ваш дистрикт. Или вы готовы простить его за это? - Нет. - Ну тогда, мисс Эвердин, вы будете сниматься в агитационных роликах и призывать повстанцев перейти в наступление. Вы будете появляться на полях сражений и поддерживать боевой дух. - Я должна толкать людей на смерть? - Каждый должен чем-то пожертвовать. Вас обожает весь Капитолий. Вас обожает весь Панем. За вами последуют. - Я не хочу. Я не согласна, - злость закипает во мне. - Боюсь, у вас нет выхода, - Койн улыбается. – Мистер Мелларк, поддавшись душевному порыву, спас часть ваших соотечественников. Но он совсем не подумал, что в тринадцатом не готовы принять такое количество голодных ртов. Большая часть из них ранены, а это еще и затраты на медицинское обслуживание. К тому же среди беженцев мало бойцов, способных отправиться в сражение. Пользы никакой. - И что вы их выгоните? - мой голос срывается. - Ну, если вы согласитесь нам помочь, то я приму их. И даже дам работу. Опять условия, опять меня принуждают к тому, чего я не хочу. Но я не могу отказаться. Слишком много жизней, зависит от меня. Наш дистрикт сгорел, возвращаться некуда. Даже, если они и вернутся, то Сноу их уничтожит. И все из-за меня. Нельзя показывать свои эмоции. Гордо вскидываю голову и смотрю прямо в глаза женщине: - Я согласна, только и у меня будут условия. - Не в вашем положении ставить условия, - тихо, но четко говорит она. - Я буду символом, но только если за мной останется право убить Сноу, – говорю я, делая вид, что не расслышала ее фразы. - Хорошо, - немного подумав, говорит Койн. На лице у нее торжествующая улыбка.