Капитолийская звезда

Слезы катятся по щекам. Я не могу остановить их. Я совершенная дура. Ну зачем я поцеловала Пита? Ну что за дурацкий порыв? Почему я все только порчу? Теперь Гейл точно не поверит, что мы притворяемся. - Китнисс, я сделал что-то не так? - тихо спрашивает Пит. – Почему ты плачешь? - Ты не должен был этого делать. - Вообще-то, ты сама меня поцеловала. - Почему ты не остановил меня. - Потому что не хотел. Я сказал, что не притронусь к тебе пальцем, пока ты сама не попросишь этого. Ты первая поцеловала меня и я не буду врать – мне понравилось. - Но я не хотела. - Тогда почему поцеловала? - Не знаю. - Это был Гейл? Можешь не отвечать, я узнал его. Ты любишь этого парня? - Он ненавидит меня и никогда не простит. - Если любит, то простит, - его голос тихий и грустный, – тебе стоит поговорить с ним. - Он не захочет меня видеть. - Ты же не пробовала. Иди умойся, - нам нужно на собрание. Я захожу в ванную и быстро умываюсь. Глаза все равно красные, а в горле комок слез. Что я за человек? Только неприятности всем приношу. Ну зачем он меня поцеловал? « Ты сама его поцеловала» - шепчет внутренний голос. « Он мог и не отвечать» - спорю я мысленно. « Он любит тебя». Получается, что я и ему сделала больно? Моя минутная слабость причинила боль трем людям. Я выхожу из ванны. Пит сидит на кровати, уткнувшись локтями в колени и положив на них голову. Он смотрит в пол. Заметив меня, парень тут же встает и открывает дверь, пропуская меня в коридор. Мы идем в полной тишине. Он не смотрит на меня, наверное, злится. Ну и пусть. Просто ситуация была такая. Я пожалела его, он - меня. Больше не поддамся на его чары. На собрание показывают ролик. Все хлопают и начинают поздравлять нас, но Койн поднимает руку, и зал тут же заполняется тишиной. - Это все очень мило, но нужно, чтобы сойка не только красовалась перед камерой в платье, но еще и участвовала в сражениях. Через два дня, мисс Эвердин и мистер Мелларк отправятся в восьмой. С ними отправятся несколько членов их отряда. Дальше они обсуждают стратегию, строят планы, рассматривают карту восьмого дистрикта и отмечают опасные районы. Я почти не слушаю. Наконец, собрание заканчивается и все расходятся. Пит остается с Боггсом и Хеймитчем. Лайм тащит меня на ужин. - Что с тобой? Съемки ведь хорошо прошли. - Все нормально, просто устала немного – отмахиваюсь я. - Ты устала? Как вы ушли, Боггс заставил нас отжиматься и бежать еще 50 кругов. Вот кто устал, так это я. Но ведь не в усталости дело? - Нет, Лайм, я просто устала. Мы ужинаем в тишине. Лайм жадно орудует ложкой, поэтому молчит. Я ем медленно, постоянно оборачиваясь. Мне почему-то кажется, что за мной следят. Я не вижу кто, но чувствую чей-то пристальный взгляд на своем затылке. Оглядываю собравшихся людей в столовой, но никто на меня не смотрит. Да и разглядеть кого-то просто невозможно: все одеты в одинаковую форму. Я трясу головой, стараясь отогнать от себя неприятное чувство. Ужин – единственное время для принятия пищи, когда нас никто не торопит. Можно сидеть в столовой хоть до самого отбоя. Только вот в тринадцатом так практически никто не делает. Все стараются скрыться в свой отсек, как только закончат ужинать. Лайм устало машет мне рукой и идет в свою комнату. Я еще не доела кашу, поэтому остаюсь в столовой. Да уж, и денек сегодня выдался. Скорее бы уже все это закончилось. А то, чем дальше, тем становится труднее. -Так ты теперь с ним? - Холодный голос Поднимаю глаза. Напротив меня за стол усаживается Гейл. - Привет. – Тихо говорю я. - Зачем ты меня обманывала, Китнисс? - Когда? - Ты встречалась со мной, а сама мечтала об этом Мелларке. Я видел ваше интервью. Ты сама призналась в этом. - Гейл, я все могу объяснить. - Зачем? Мне и так все понятно. Просто скажи, зачем ты меня обманывала? - Я тебя не обманывала. - я не замечаю, как голос становится громче. - Так значит, ты и с ним и со мной встречалась? Какая же ты лицемерная. И трусливая. Не можешь признать, что я прав. Не нужно было к тебе подходить. – Он встает и порывается уйти. - Гейл – кричу я – не уходи, пожалуйста, выслушай - я почти плачу. Оставшиеся в столовой люди оборачиваются на нас. Гейл останавливается. - Что ты хочешь от меня? - кидает он. - Гейл, послушай. Я никогда не обманывала тебя. Это все притворство. Это не по-настоящему. – я кричу, надеясь, что он услышит меня. - Во-первых, не кричите, а во – вторых, лучше уйти отсюда – откуда-то неожиданно возникает Пит. – Идите за мной. Это приказ, солдат Хотторн – бросает он Гейлу. Тот, сжав зубы, следует за ним, я тоже стараюсь не отставать. Мы заходим в комнату Пита. - Ты бы еще к Койн зашла и у нее в кабинете разборки устроила – сухо произносит Пит. - Теперь можете разбираться дальше – он садится на стул. Я в замешательстве смотрю то на Пита, то на Гейла. Последний – еле сдерживает себя от злости. - Может, ты выйдешь? – спрашиваю я Пита. - Это моя комната, я никуда не выйду. К тому же так я буду спокоен, что он тебе ничего не сделает. - Боишься, что она убежит от тебя ко мне? – выпаливает Гейл. - Ты совсем от ревности, одурел? Она прикрывала твою задницу все это время. Сноу мог убить тебя в любой момент. Тебя и твою семью. А Китнисс, пожертвовала собой, чтобы защитить вас всех. Раз она не может сказать тебе этого, то я помогу. И теперь, она прикрывает наши задницы, притворяясь влюбленной в меня. Мы играем на камеры. Это необходимое условие, чтобы гарантировать жителям двенадцатого крышу над головой и обед по расписанию. Ты обвиняешь ее в том, в чем она не виновата. Она никогда не изменяла тебе. Никогда еще не видела Пита таким злым. Он говорит совсем не громко, но каждое слово, отдается громким звоном в ушах. Я стою и тихо плачу. Пит всегда найдет нужные слова. Я бы так никогда не смогла сказать. Он опять выручает меня. Как я могу ему отплатить за это. Что он чувствует сейчас? Смотрю на него, но его лицо непроницаемо. На нем нет ни единой эмоции, кроме раздражения. - Лучше бы поддержал ее, если она тебе дорога. А если нет, то не мешай другим это делать. - Другой, это ты? – Теперь злится Гейл. - Хотя бы и я. - Да кто ты такой? - Все жители верят в наши отношения. И мы будем играть до тех пор, пока не обеспечим безопасность людям. Даже если для этого нам придется пожениться и родить детей. - Ну уж нет. Я люблю ее. И не отдам ее тебе. – Гейл не выдерживает и бросается на Пита. Они начинают драться. - Прекратите - кричу я, бросаюсь их разнимать, но получаю удар в живот и падаю на пол. Они тут же прекращают драку. - Китнисс, что с тобой? Ревнивый идиот! – Кричит Пит и бросается ко мне. - Не трогай ее – рычит Гейл. Они усаживают меня на кровать и продолжают ругаться. Но ладно хоть не дерутся больше. Удар был не сильным, поэтому боли практически нет. - Я ее парень. - Бывший. Ты ее бросил, отвернулся. – Жестко отвечает Пит. - Ты не знаешь всего, что произошло. - Да, ты уверен? Она пыталась с тобой поговорить. Звонила тебе. Присылала посылки. А ты? А ты просто отвергал ее. Ты же слишком гордый. Думал только о себе. О своих чувствах, а о ней? О ней ты подумал? Какого ей было остаться одной? Гейл молчит. Думает над чем-то. - Это она меня бросила. Уехала в Капитолий. Говорила, что на пару недель, а сама осталась там жить. - Ты правда такой тупой или притворяешься? Она дважды победительница. Она не принадлежала самой себе. Сноу мог делать с ней все, что ему было угодно. К тому же у него в руках был ты, ее мама, Прим, да и еще половина двенадцатого. Ты не имеешь права на нее обижаться, потому что она не виновна перед тобой. - Китнисс, это правда? Тебя заставили? Я молчу, опустив взгляд. Признаться во всем Гейлу оказалось не так-то просто. Слова куда-то пропали. Но иногда молчанием можно сказать больше, чем словами. И, видимо, Гейл понимает мое молчание. - Почему ты не сказала об этом? Почему не сказала, что Сноу угрожает тебе? - А что бы ты сделал? - удивленно спрашиваю я. Он опускает голову. - Прости. Гейл опускается передо мной на колени и берет в свои руки мою ладонь. - Эй, парень. Она теперь со мной, так что держи себя в руках. Вас не должны видеть - вместе. Китнисс, ты же понимаешь? - Да пошел ты, я буду делать то, что захочу – кричит Гейл. - Нет, не будешь. Ты хочешь, чтобы твою семью, ее семью и весь ваш дистрикт выгнали? Я думаю, что нет. Подумай головой. Для революции нужны люди. Людям нужно во что-то верить. Поэтому они верят в любовь победительницы и распорядителя игр. Это не просто моя прихоть. Это – необходимость. Только представь, что случится если ты все разрушишь? Мы теперь все в одной упряжке. Тебе выбирать: или ты с нами, или – один. - Даже если вам придется пожениться? Ну уж нет. Или ты остаешься со мной, Китнисс, или с ним. Я не смогу тебя с кем-то делить. – Уверенно произносит Хотторн. Я разрываюсь. Что мне делать? Я хочу быть с Гейлом. Я люблю Гейла. Но должна быть с Питом. Ради Прим, ради жителей двенадцатого. Ради революции. Я вытираю слезы и уверенно отвечаю. - Нельзя быть эгоистом и думать только о себе. Я подписалась на это и выполню все, что от меня потребуется. - Говорю я. Гейл корчит гримасу боли, смешанной со злостью и выбегает из комнаты. - Ты правильно поступила – Пит подходит и хочет обнять меня, но я уворачиваюсь из объятий. - Это ничего не значит, Мелларк. Это только ради Прим. Я выхожу из его комнаты, успеваю заметить, что он сжимает зубы. От злости или от боли – мне все равно. Не могу сейчас думать ни о чем. Он сам сказал, что я не обязана любить его, что он не ждет от меня взаимности. Вот и пусть теперь держит свою любовь подальше от меня. В этом дурацком блокноте. Пусть хоть до дыр его изрисует. Я с ним только ради Прим. А когда все закончится, я верну Гейла.