Капитолийская звезда

Мы возвращаемся в зал. Тренировка продолжается, только Боггс и Гейл сидят на скамейке. Боггс заклеивает парню разбитую бровь. - Так, виновники в сборе, – говорит командир, – жду объяснений. - Во время пробежки, солдат Хотторн несколько раз толкнул меня, - говорит Пит. – А потом, мы оказались в одной паре, и я не смог остановиться, я рассердился. Я не контролировал ситуацию. Пит Мелларк – живой показатель контроля и выдержки, вдруг не сдержался? Поверит ли в это Боггс. Но тот смотрит на Хотторна и спрашивает: - Так и было? - Да, так и было, – раздраженно кидает Гейл. - Хорошо, возвращайтесь к тренировке. - И что? Вы его не отстраняете? – удивлено спрашивает брюнет. - Мелларк слишком ценен для отряда как боец. К тому же это было что-то вроде обороны. Вы первым его толкнули? Замечаю, что Гейл злится. Хочется его успокоить, объяснить все, но нельзя. Пит замечает мое беспокойство и прижимает к себе. Я прячу лицо на его груди. Слышу шаги, а потом Пит шепчет: - Он простит тебя. Я бы простил. Пойдем, тренировка продолжается. Нас отпускают только на обеденный перерыв, а потом заставляют работать с оружием. В арсенале есть все виды оружия. С радостью обнаруживаю лук и стрелы. Как же я давно не стреляла. Я беру оружие и иду стрелять по мишеням. Немного потренировавшись, я показываю лучший результат. Боггс одобрительно качает головой. Следующий день проходит в том же режиме: мы бегаем, отрабатываем рукопашный бой и тренируемся с оружием. В конце Боггс объявляет: - Завтра запланирована операция в восьмом дистрикте. Сейчас я зачитаю список тех, кто отправится туда. Вместе со мной в восьмой поедет Пит, Лайм и двое победителей: Ромулус и Кай. Кроме того едет сам Боггс и несколько солдат из армии тринадцатого. Решаю, что нужно выспаться перед поездкой, поэтому сразу после ужина иду к себе в комнату и, приняв душ, ложусь в кровать. Только вот сон никак не идет. Проходит час или два. Из больницы возвращаются мама и Прим. Они думают, что я уснула, поэтому тихонько ложатся спать, и очень быстро я слышу размеренной посапывание мамы и спокойное дыхание сестры. Ну вот, теперь даже поговорить не с кем. Может, к Лайм сходить? Я встаю с постели, накидываю на себя кофту, надеваю ботинки и тихонько выхожу за дверь. Отбой уже был, поэтому, если меня заметят в коридоре, то мне несдобровать. Оглядываюсь – вокруг никого нет, я быстрым шагом направляюсь в отсеку Лайм. Почти уже дохожу до нужной двери, как слышу громкие шаги. Кто еще может ходить в такое время – только дежурные. Кажется, у меня проблемы. Я стремительно бросаюсь бежать назад, стараясь не шуметь. Впереди прямой коридор, а до моей комнаты еще далеко - спрятаться негде. Остается только один выход. Я толкаю двери, в надежде, что кто-то не следует правилам и не запирает двери. Но, похоже, здесь, все следуют этим дурацким правилам. Толкаю очередную дверь, и она неожиданно поддается – я падаю на пол в чужую комнату. Дверь закрываю ногой. - Собственной персоной – Китнисс Эвердин. Разве, здесь можно нарушать комендантский час? Оборачиваюсь на голос и замечаю Хеймитча и Мелларка. Они сидят за столом. У Хеймитча в руках стакан и по запаху понятно, что это не чай. - Разве здесь можно пить? Отвечаю я вопросом на вопрос. - Проходи, солнышко, налить? - Нет. - Почему ты не спишь? – спрашивает Пит - А ты? - У нас тут маленькое совещание. - Можно я поприсутствую? – и не дожидаясь разрешения, я сажусь за стол. Но ментор и распорядитель игр молчат. Видимо, они обсуждали что-то, что меня не касается. Ну и ладно, главное, что дежурный меня не заметил. - Я думаю, что ты не прав, парень, – наконец говорит Хеймитч, отхлебнув свой напиток из стакана. - Мы уже обсуждали это. Я не изменю своего решения. - Кому это пойдет на пользу? - Давай мы оставим этот вопрос. Еще успеем вернуться. Как ты оказалась в коридоре в такое время, Китнисс? – спрашивает Пит. - Не спится, хотела с кем-нибудь поговорить, но чуть не столкнулась с дежурным. - Пойдем, я тебя провожу до твоей комнаты – парень встает и решительно направляется к двери. - Но там же… - Он же тут один из главных, детка. С ним можно и по коридорам ночью разгуливать и драться безнаказанно, – смеется ментор. Последняя фраза явно касается Гейла. Я начинаю злиться на Эбернети. - Спокойной ночи, Хеймитч, не напивайся сильно, – говорит Пит, – Китнисс? Я встаю со стула, бросаю гневный взгляд в сторону смеющегося мужчины и иду за Мелларком. Нам никто не встречается, и мы быстро доходим до дверей моего отсека. - Спокойной ночи, – говорит парень. - Спокойной ночи. Он поворачивается и идет прочь. - Пит, подожди, – он останавливается, – Пит, мне нужно поговорить с кем-то. Я совершенно не знаю, что делать завтра. - Просто, постарайся быть самой собой. Твое сердце подскажет, что нужно делать, – он снова подходит ко мне. - Но я не знаю, как поднимать боевой дух. Я умею только улыбаться на камеру и махать рукой. Записывать ролики – это одно, а обращаться в живую – совсем другое. - Я уверен, ты справишься. - Пит, не отходи от меня завтра, ладно? - Могла бы и не просить, я всегда буду рядом. - Спокойной ночи, - поднимаю взгляд и встречаюсь с его взглядом. Опять возникает то чувство уверенности и покоя, которое возникало всегда, когда я оказывалась в лесу. - Спокойной ночи. Но он не уходит. Мы смотрим друг другу в глаза. Глаза не могут быть такими голубыми. В них не может быть столько нежности. Губы не могут быть такими мягкими и пленительными. Я не замечаю, как тянусь, чтобы поцеловать парня. Стоп, я же обещала, что не поддамся на его чары. Что со мной? Я резко разворачиваюсь и скрываюсь за дверью своего отсека. Что со мной? Мне нравится Мелларк? Не может этого быть. Я просто расстроена, напряжена, испугана. Но я только что хотела его поцеловать. Снова. Сама. Так, Китнисс, спокойно. Мы просто друзья. Я же с ним только ради безопасности Прим? Мне совершенно не нравится Мелларк как мужчина. Пусть у него безумно красивые глаза и чертовски соблазнительные губы, пусть мне нравится с ним целоваться, но это ничего не значит. Я люблю Гейла. Или все же я влюбляюсь в Пита? Падаю на кровать и накрываюсь одеялом с головой. Я запуталась, где игра, а где правда. Я не понимаю даже своих чувств. Я должна думать о том, как призвать людей к революции, о том, как убить Сноу, а я думаю о парнях, совсем как какая-то легкомысленная капитолийка. Стараюсь отогнать от себя все мысли о Гейле и о Пите. Нельзя сейчас давать волю чувствам. Разберусь позже. Я поворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза. Сон приходит сам собой.