Капитолийская звезда

Их сейчас расстреляют. Их убьют. Надо что-то сделать. Надо их отвлечь. Мозги работают очень быстро. Что я могу? Это как тогда, когда Прим вызвали на жатву. Я вырываюсь из объятий Гейла и бегу к толпе, к миротворцам. - Я - Китнисс Эвердин, и я жива! Эй, я здесь, – кричу я во все горло. Люди начинают оглядываться. Они узнали меня. Кто-то кричит от радости, кто-то от страха, но они точно меня узнали. Солдаты не сразу реагируют. На некоторое время они теряют бдительность. Этого хватает пленникам. Они бросаются в самую толпу. Раздаются выстрелы, крики. Люди зовут на помощь. Я скидываю туфли и продолжаю бежать уже босиком. Где-то за спиной слышу Гейла. Но мне нужно спасти Пита. - Пит, Пит, – кричу я. Но мой голос тонет в крике остальных людей. Выстрелы раздаются со всех сторон. Видимо, наш отряд где-то поблизости. – Пит, - продолжаю кричать я, толкаясь среди бегущих в ужасе людей. Меня толкают - я падаю, но поднимаюсь и снова бегу. У меня нет оружия – я легкая добыча. Но меня никто не пытается поймать. Люди слишком напуганы. - Ну почему ты просто не могла уйти? – раздается над самым ухом. - Пит, - кричу я, – тебя чуть не убили. - Тише. Бежим, - блондин берет меня за руку, и мы бежим вслед за толпой. Выстрелы становятся реже, миротворцы потеряли нас из вида. - Куда мы? - Подальше отсюда. - Где остальные? - Не знаю. План провалился. Нужно где-то спрятаться, - мы заворачиваем за угол и останавливаемся. Тяжело переводя дыхание, я осматриваю Пита. Его явно били - на лице свежие ссадины и синяки. - Ты ранен? - Не страшно. - Тебя чуть не убили! – дрожащим голосом говорю я. - Ты спасла меня. - Тебя чуть не расстреляли, – я начинаю плакать. - Эй, куда делась та смелая девушка, которая прошла против отряда миротворцев? - Я совсем не смелая, – киваю я отрицательно головой. - Прекрати, ты самая смелая из всех, кого я знаю. - Я просто не могла допустить, чтобы вас убили. - Почему? Нас бы убили, а вы спаслись. Завтра утром тринадцатый нападет на Капитолий. Вам нужно было бы продержаться до утра. - Ты хотел умереть, чтобы все остальные спаслись? - Так, моя смерть стала бы полезной, в отличие от моей жизни, – горько говорит Пит. - Что ты такое говоришь? - вытирая слезы, спрашиваю я. - Китнисс, я никому не нужен. Моя семья меня ненавидит, Койн не позволит мне долго разгуливать на свободе, когда закончится революция. У меня нет друзей. Я не принес никому добра. Я убивал невинных детей на арене. Моя жизнь – никчемна. Так пусть бы хоть смерть послужила кому-то спасением. - А я? Что бы делала я? - Ты бы, наконец, смогла быть с Гейлом. Вышла бы за него замуж, родила ему детей. Вы бы жили долго и счастливо. Он сможет защитить тебя от Койн. Он сможет сделать тебя счастливой, – спокойно говорит Мелларк. - Почему ты решил, что мне будет хорошо с Гейлом? - со злостью спрашиваю я. - Ты любишь его. Он любит тебя. Я вмешался в ваши отношения, поссорил вас, внес хаос и недоверие. Я не имел право. - Может, я сама решу с кем мне быть? – выкрикиваю я - Я просто хотел облегчить твой выбор. - Умерев? - Почему бы и нет? Ты не любишь меня. - А если люблю? Если ты нужен мне? – я подхожу близко-близко и рассматриваю его глаза. - Это жалость. Меня только что чуть не убили, – отрицательно качая головой, произносит Пит. - Ты необычная девушка. Твою любовь нельзя завоевать красивыми поступками, подарками, сладкими словами и подобными штучками. Меня ты всего лишь жалеешь. А мне не нужна твоя жалость. Оставь ее для Гейла. - Но ты мне нужен. Я не смогу без тебя, - я целую его, но Пит не отвечает на поцелуй. - Как я давно хотел это услышать, – закрыв глаза, шепчет парень. - Только это говоришь не ты, а твоя совесть. Ты хочешь, чтобы все были счастливы. Но так не бывает. Кто-то из нас троих все равно будет несчастен. Сейчас не самое лучшее время разбирать в своих чувствах. Знай, что я приму любой твой выбор, даже если он будет не в мою пользу. Меня берет такая злость, что хочется кричать и бить кулаками стену, но я только стискиваю зубы и отворачиваюсь от парня. Какое право он имеет решать, что мне нужно? Кто мне нужен!? Он хочет, чтобы я вышла замуж за Гейла, чтобы я родила ему детей. Он хотел умереть и оставить меня одну. Эгоист! Разве, я смогла бы спокойно жить, зная, что он отдал свою жизнь за меня? - Китнисс, иди сюда, – зовет Мелларк. Я нехотя поворачиваюсь к нему. - Давай залезай наверх, – он указывает на лестницу, ведущую на крышу. Я лезу вперед, он поднимается следом. Мы оказываемся на крыше. Пит выбивает чердачную дверь, и мы заходим внутрь. Чердак совсем маленький и полностью заставлен стариной мебелью, коробками, мешками и прочим хламом. - Отлично, давай поищем какую-нибудь одежду, только тихо, чтобы нас не слышали жильцы дома. Мы роемся в мешках и коробках и вскоре находим вполне приличные вещи. Я не разговариваю с Питом. - Цинна сказал, что атака планируется завтра. Нам нужно подождать до утра. - Угу, – только и отвечаю я. Пит стелет одеяло, ложится и закрывает глаза. Я сажусь в старое кресло и подтягиваю колени к груди. Что сейчас с остальными? Живы ли они? Удалось ли им сбежать и спрятаться? Гейл? Смогла бы я выйти за него замуж, если бы не было Пита? Нет. Я никогда не любила Гейла. Он был моим другом, он был близким человеком. Я не понимала, что тогда со мной происходило. Только Пит смог раскрыть мне глаза. Но он не хочет быть со мной, раз так легко отдает Гейлу, раз для него смерть – лучший выход из ситуации. Он думает только о себе. Его жизнь была никчемной? Да он один сделал во сто раз больше для революции, чем я, чем весь тринадцатый дистрикт. Нет, он не любит меня. Закрываю глаза. Быстрей бы все это кончилось. Хочу к маме и Прим. Вот те, кого я люблю, и на сто процентов уверенна, что эта любовь взаимна. Ночь тянется долго. На улице все еще раздаются крики, в небе летают планолеты, по городу, наверняка, ходят вооруженные до зубов патрули миротворцев. Наконец, сквозь чердачные щели начинает пробиваться утренний свет. Пит потягивается и встает на ноги. Потом молча выглядывает на крышу и тихо зовет меня по имени. Мы спускаемся на землю. Она покрыта слоем снега. В воздухе - свежесть. У нас нет оружия, мы не знаем, куда идти, не знаем, чего ждать и на что надеяться. - Давай вернемся к дому Цинны? - предлагает Мелларк. Я пожимаю плечами и следую за парнем. Петляя по проулкам и дворам, мы выходим к скверу. Здесь много зевак. Они толпятся и рассматривают вчерашнее место перестрелки. - Говорят, что повстанцы уже в Капитолии, – звонко восклицает какая-то женщина. Они напали на миротворцев и расстреляли целый отряд. - Да-да. И подожгли продуктовый склад. Сегодня в магазинах нет ничего, кроме соли, – подхватывает ее собеседница. - Говорят, здесь была Китнисс Эвердин. - Она жива? В новостях передавали, что она погибла вместе с другими. Жаль, красивая была девушка, и вдруг стала на сторону повстанцев. - Президент Сноу приглашает всех нуждающихся в свой дворец. Многие жители страдают от голода, со стороны президента – это очень мило. - Да. Пожалуй, стоит посетить дворец, - женщины уходят. - Сноу приглашает в свой дворец? Что-то не похоже на него, – шепчет Пит. Мы медленно идем вдоль аллеи. Солнце ярко светит, на небе нет ни облака. Я засматриваюсь на небо, сравнивая его с цветом глаз Пита. Как хочется заглянуть в его глаза, но я злюсь на него. Задумавшись, я спотыкаюсь и почти падаю, но блондин меня ловит. - Спасибо. - Будь внимательней. - Пройдемте со мной, – к нам вдруг подходит миротворец. Ну вот, неужели он нас узнал? Пит крепко берет меня за руку и кивает миротворцу. Тот пересекает улицу, оборачивается в нашу сторону – проверяет, идем или нет? - Что-то случилось? – спрашивает Пит. - Простая проверка, – отвечает солдат. Мы заворачиваем за угол дома и оказываемся в тупике. Миротворец поворачивается к нам. Чувствую, как Пит напрягается – готовится к драке. Но Солдат вдруг снимает маску и перед нами появляется Гейл. - Ты жив, - бросаюсь к нему на шею. Но обняв, тут же отстраняюсь. - Как видишь. - Неплохая маскировка. Как нас узнал? – раздраженно спрашивает Пит. - Капитолийцы не смотрят в небо и не любуются его красотой. К тому же только Китнисс может умудриться споткнуться на ровном месте. - Кто-то из наших еще жив? - Не знаю. Знаю, что Сноу устраивает какой-то прием для всех горожан. Это отличный способ попасть во дворец и прикончить этого тирана. - У Сноу сильная охрана, – возражает Пит. - У Нас есть лук, который стреляет с далекого расстояния, и Китнисс, которая ни за что не промахнется. - Это опасно. - Вчера ты хотел умереть, а сейчас говоришь, что это опасно? – встреваю я. - Это опасно для тебя. - Ну, если что, то ты меня прикроешь? – злюсь я. - Китнисс, ты не понимаешь... - Я пойду во дворец. Мы пойдем с Гейлом. Ты можешь к нам присоединиться, а можешь остаться здесь. - Я пойду с вами, – опускает голову Мелларк. Мы выходим на оживленную улицу и делимся: я с Питом иду впереди, Гейл чуть позади нас, чтобы не привлекать внимания. Под моим пальто лук. Гейл сохранил его в целости и сохранности. Питу тоже досталось оружие. До дворца нам приходится идти долго. Чем ближе мы подходим, тем больше людей встречаем по пути. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом до меня долетает отдаленный звук взрыва. Потом еще один и еще один, а потом в небе появляются планолеты с символикой тринадцатого и открывают стрельбу по людям. - Началось, – шепчет Пит, обнимает меня за талию и прижимает к стене ближайшего дома. На тротуаре, где мы только что стояли, появляются ямочки от пуль. - Они бьют по мирным жителям, – испуганно говорю я. - В этом вся Койн, - отвечает Пит. К нам подбегает Гейл и утягивает нас в подъезд жилого дома. Взрывы становятся все громче и громче. - Они приближаются ко дворцу. Нужно просто переждать атаку, – говорит Пит.- Сноу поймают, и тогда ты убьешь его. - А если он сбежит? – возмущается Гейл. – Если струсил, так и скажи, Мелларк. - За тебя беспокоюсь, охотник. Койн разозлится, если Сноу убьют раньше, чем она его поймает. Она не посмотрит на то, что ты придумал убийственный план покорения второго дистрикта, – отвечает блондин. - Ты бы лучше за себя побеспокоился. Тебя-то Койн точно не пожалеет. - Прекратите, – прерываю я их. Нужно уходить отсюда. Мы выходим из подъезда и пробираемся вперед. Пит крепко держит меня за руку, Гейл прикрывает со спины. Несколько раз мы падаем на землю от близких взрывов. Но встаем и идем дальше. Очередной взрыв мы пережидаем в очередном подъезде жилого дома. Пит крепко обнимает меня и прижимает к своей груди. - Эй, может отпустишь ее. Здесь не для кого притворяться, - зло говорит Гейл. - Я обещал, что буду защищать ее, и я буду это делать. Твое разрешение не требуется, – таким же тоном отвечает Пит. - Ты не имеешь на нее никаких прав. Она ненавидит тебя, - горячо говорит Гейл - Я не поверю, пока не услышу это от нее. - Ты такой жалкий, что она не скажет тебе этого никогда. - Ну о жалости, ты знаешь больше моего. Ведь она из жалости стала с тобой встречаться. - Да что ты вообще знаешь о наших отношениях? - Ты прав – не очень много. Но одно мне известно наверняка - ты отвернулся от нее, когда ей было плохо, когда она нуждалась в поддержке, – вспыхивает Пит. - Зато ты был рядом и утешил ее. - Да уж, представь себе, утешил. - Я не отступлю от нее, – кричит Гейл. - Я тоже, – громко отвечает ему Пит. Гейл налетает на Пита и бьет его в лицо. Пит теряет равновесие, но тут же группируется и отвечает Гейлу таким же ударом. Они начинают бить друг друга, падают на пол и катаются из стороны в сторону. - Хватит, – кричу я, но они меня не слышат. Они выкрикивают друг другу ругательства, сыплют обвинения и продолжают наносить друг другу удары. У Пита разбита губа, у Гейла под глазом уже проявляется синяк. - Прекратите, вы оба, – кричу я, что есть мочи. Они послушно замирают. – Что вы здесь устроили? Пит первый поднимается на ноги: - Китнисс, мы можем переубивать друг друга, но все равно ни к чему не придем. Выбор только за тобой. - Да, Кискис, выбирай: или я, или блондин? - Что? – я не верю во все происходящее. Они ставят меня перед выбором. Тот самый выбор, от которого я так бежала. Я не могу выбирать. Это же невозможно. - Так не может продолжаться долго. Ты не сможешь удержать нас двоих. Кому-то все-равно будет больно. Ты не можешь угодить всем. Тот, кого ты не выберешь, уйдет и больше не будет мешать тому, кто останется, – тихо говорит Пит. Выбирать. Опять выбирать. Я не могу этого сделать, ведь выбрав одного, я причиню боль другому. Они любят меня. А я? Кого я люблю? Еще несколько часов назад, я была уверена, что люблю Пита. Теперь, я не уверена ни в чем. - Я люблю тебя, Кискис, и всегда любил. Я буду заботиться о тебе, оберегать и защищать. У нас будет семья, дети. Мы будем счастливы. Я смогу дать тебе то, что никогда не сможет дать он, – Гейл делает шаг ко мне навстречу. - Ты пытался меня изнасиловать, - сухо произношу я. - Я был не в себе, я извинился… Я сожалею, - Гейл растеряно разводит руками. Замечаю, что Пит ехидно улыбается. - А ты, - я поворачиваюсь к Питу, - ты меня изнасиловал. Ты против моей воли спал со мной. И вы оба заявляете мне о любви? Вы распоряжаетесь мной, как будто я вещь. Да пошли вы со своей любовью! Не хочу больше вас видеть. Я ненавижу вас. Забудьте меня, - я кричу. Такой злой я себя еще не помню никогда. – Убирайтесь прочь! Не хочу вас видеть, никогда. Прочь! Не нужна мне ваша любовь, я вас не люблю. Ни тебя, Гейл, ни тебя, Пит, – толкаю их и сама убегаю. Так лучше. Мне никто не нужен: ни Гейл, ни Мелларк. Я их ненавижу. Вытираю слезы рукавом. Бегу, не различая дороги, сливаюсь с толпой и следую за ними. На меня никто не обращает внимания. Слезы текут по щекам, а сердце щемит от боли. Я люблю одного из них, но без другого не смогу стать счастливой полностью. Выбирать из них я не могу. Пусть, я поступаю как эгоистка, но я не могу сделать выбор. Стараюсь отогнать все мысли от себя и сконцентрироваться на Сноу. Сейчас я должна убить его. Группа, в которой я нахожусь, выходит на площадь перед президентским дворцом. Здесь миротворцы раздают горячую еду и теплую одежду. Возле самых ворот стоит большая группа детей. Их наверняка приказано разместить во дворце. За детьми следуют женщины и старики. Я пробиваюсь в начало этой группы, сильнее сжимая лук под одеждой. Уж если суждено погибнуть, то я просто так не сдамся. Проходит минут десять. На площадь выбегают повстанцы, я узнаю их по форме тринадцатого. Начинается перестрелка. Люди в панике бросаются бежать, не разбирая дороги. Кто-то попадает под пули, кого-то просто давят. Я хватаюсь за забор, чтобы не упасть. В это время открываются двери президентского дворца, и люди толпой бросаются туда. Но в эту же минуту над дворцом появляется планолет и раскрывает двери. На маленьких парашютиках летят коробочки- подарки от спонсоров. В них может быть еда – то, что нужно капитолийцам. Они тянут руки вверх и хватают подарки. Как только первая коробочка опустилась в протянутые руки – прогремел взрыв. За ним еще и еще. Люди не сразу поняли, что случилось. Сноу прикрылся ими, чтобы убежать. Только что впавший снег на площади превратился в кровавое месиво. Взрывы все не прекращались. Повстанцы старались помочь людям. Меня придавило несколькими телами, сама я, кажется, сломала руку. Я ничего не слышала, но ясно увидела, как ко мне сквозь пламя бежит санитар. Что-то до боли знакомое. Светлая косичка выбилась из-под шлема, медицинская сумка съехала на бок. - Неет! – закричала я что было сил. – Стой, беги обратно! - но было поздно: бомба взорвалась прямо перед ней. Обдав меня огненной волной.