Пересеченные параллели

- Пап, я убежал. - Когда же ты меня с этой красавицей познакомишь? - Не знаю. Она стеснительная... - Наконец-то ты вкус свой поменял. Хоть одна девушка порядочная, не то что все остальные. О, папа, знал бы ты, насколько ОНА нормальная. Мне везло. Лифт открылся на нужном этаже, светофор на зеленом, маршрутку ждал всего-то пять минут, так ещё и места свободные были. Написал короткое "Буду через десять минут" и улыбнулся. Я ехал к Артёму. С того раза нам так и не удалось поговорить. То его мама раньше приехала, то меня папа упряг в гараже порядок наводить. В школе вообще не вариант: там не то, что у стен, а даже у парт со стульями уши есть. Поэтому решили после школы вечером встретиться на нейтральной территории. - Привет! - Артем сказал, что это клуб его дяди, маминого брата, и там можно спокойно посидеть. Собственно, именно там он меня и встретил. - Привет, - я ответил немного смущенно. Ну да, логики ноль, конечно. Мы пару дней назад переспали, а я смущаюсь. - Что-то случилось? - Слушай, давай начистоту, - Орлов насторожился. Я вдохнул и выдал: - Ты у меня первый... парень, поэтому я представления не имею, как себя вести. Я ожидал, что он рассмеется. Но нет… - Вот, твою мать, Прохоров! Чуть кондратий не хватил. Думал, ты сейчас скажешь, что это была ошибка и все такое. Пойдем, чудо, там Вовка нас уже ждет. Внутри было ничего так. Тихо, уютно, спокойно, ненавязчивая музыка, интерьер выдержан в кофейных тонах, изюминку придавал огромный аквариум у стенки. - Тёмыч! - я бы и дальше продолжил рассматривать разноцветных рыбок, но нас окликнули. - О, а вот и он, - заулыбался Тёма. - Никит, это мой дядя, я тебе говорил о нем. Вовка, это Ник. Тебе я тоже о нем рассказывал. Он протянул мне руку, и я ее сжал. Красивый Вова. Даже очень. Это я с эстетической точки зрения. На таких обычно женщины пачками вешаются. Высокий, крепко сложен, занимается собой, наверное, коротко стрижен, волосы черные, глаза чуть раскосы, на волевом подбородке пятичасовая щетина. - Очень приятно, Ник. Наконец-то удалось с тобой познакомиться. Ну, вы садитесь за столик, а я сейчас чаю принесу. - Киту кофе, - добавил Артём, и мы пошли к угловому столику с мягким диванчиком. - Тём, у меня есть два вопроса. - Внимательно. - Что именно ты ему рассказывал? Он что, знает… о нас? - Ну да, - как ни в чем не бывало ответил Орлов и пожал плечами. Я закрыл лицо руками. - Стыд-то какой. - Да ладно тебе. Вон, видишь, за барной стойкой в углу парень сидит, светленький такой. Это Димка - парень Вовкин. Руки сами от лица убрались, а глаза округлились. - Да ладно?! Он что… - Да-да, только глазки такие не делай, - Тёмка явно забавлялся, а мне не до забав было. Съедал другой вопрос… - Что значит «наконец-то»? - Так я ему еще с девятого класса рассказами о тебе плешь проедаю, - Артём стал немного серьёзнее. – Ты ведь мне давно нравишься. Я уже и не надеялся, если честно. Я не успел ничего ответить. Подошел Вова, принес чай и мне кофе. Я слегка поморщил нос. Не люблю кофе. Это Нитка его обожает. А еще я понял, что влюбились не в меня… С девятого класса. Три года почти. Артём все это время думал и думает, что я - это Ник. Стало обидно и больно. - Ник… Никит! – я встрепенулся. – Ты чего? - Да вот, задумался что-то. - О чём? - Да так, неважно, - Тёмка стрельнул не совсем понятным для меня взглядом и протянул свою чашку. - Ты кофе не пьешь? Хочешь, выпей мой чай. - Ой, нет, не надо. - Да ладно, я не выспался что-то, сейчас сон как рукой снимет. - Рад за вас, парни, - в разговор вклинился наблюдавший за нами Вова. – Ты хороший парень, Ник. - Спасибо. - А то! – Артём положил руку мне на плечо и притянул к себе. – Я в плохих не влюбляюсь. Влюбляюсь. Мне только что в любви признались. Хотя… Не мне, точнее. На душе стали скрести кошки, и противный червячок сомнения начал точить мою уверенность во всем происходящем. А что, если… Если он узнает, что я не тот, за кого себя выдаю? Бросит? И как я дальше со всем этим? После всего… - Эй, дружище, ты, по-моему, чересчур задумчивый сегодня. - Тебе его отвлечь надо просто! – заулыбался Вова. - Меня на вечеринку пригласили в «Индиго». Хотите тоже пойти? - Шутишь? – Артём даже в лице изменился. Засиял будто. – Конечно хотим! Ой… Ник, ты как? - А это что за клуб? - Ха! Ты сегодня явно не с той ноги встал, - Тёма посмотрел на меня. - Это гей-клуб, - коротко и ясно. Этот Вова начинает мне нравиться. - Мы же несовершеннолетние. Нас пустят? - Так мы же с Вовкой и Димкой пойдем, по приглашениям! Соглашайся, Ник! И я согласился. Только перед этим понял для себя еще одну вещь. Тянуть с признанием было нельзя. Я не мог больше врать. А еще было жутко неприятно слышать из уст Артёма не свое имя. Хотелось, чтобы он говорил о любви ко мне, а не к брату. - Можно и пойти, - Артём только обнял меня за шею и чмокнул в щеку. Вовка улыбнулся, а я покраснел. Хорошо еще, что, кроме Димы, в кафе никого не было. Мы еще посидели, немного поговорили. Дядя Артёма мне нравился все больше и больше. Простой в доску человек. Приятный в общении и совсем не соответствует своему возрасту: все-таки он был старше нас почти вдвое. В процессе общения к нам присоединился и Дима. Они были словно созданы друг для друга. Даже умудрялись фразы друг за друга продолжать. - А почему нет посетителей? – вспомнил я, когда глянул на часы, и понял, что уже почти восемь вечера, а в зале никого, кроме нас, не было. - Мы по понедельникам закрыты, - пояснил Дима. - А еще не завершили ревизию, так что мы пойдем, а вы воркуйте. Парни ушли, и мы остались наедине. Артём как ни в чем не бывало пил мой почти остывший кофе, а я ерзал на диване в надежде, что это поможет мне начать разговор. - Тём, слушай, - эх… понеслась. - Мм? - Я… мы… Ты мне очень нравишься. Честно. - Тааак, мне уже пугаться? - Нет! А может и да. - Ник, если ты из-за Вовки, то не пугайся, пожалуйста. Он никому не расскажет. - Нет, я про… - Тёма! Я за своим мямляньем не обратил внимание на то, как открылась входная дверь и в кафе вошел парень. Невысокий, с лохматой каштановой шевелюрой, в приталенных черных джинсах и белом пуховике с огромным шарфом на шее. - Вот блин, - прошипел Орлов и начал собирать вещи: телефон, перчатки, шапку. – Пойдем, мы уходим. - Почему? Ты не рад меня видеть? - Не особо. - А я соскучился! – этот парень мне уже не нравился. А после следующей фразы так и вовсе. – А это кто? Твой новый мальчик? Мда, фиговый у тебя вкус стал. Я же лучше. - Ник, ты идешь? - Да, конечно. Мы вышли на улицу, уже не слушая, что кричал нам вдогонку этот парень. - Я могу поинтересоваться, кто это? – судя по мрачному виду Тёмки, я сомневался, мог ли спрашивать это, но, чёрт, я же вроде парень его как бы. Наверное… - Извини, я не думал, что он придет. Это Мишка, мы раньше встречались. - Ааа… - протянул я. - И всё? - Что «и всё»? - Это все, что ты меня спросишь? - Ну, мне бы хотелось еще спросить: почему вы расстались, что он там делал и самое главное - какого хрена он сказал, что у тебя вкус плохой? Тёма засмеялся. - Не срослось у нас. Точнее у него срослось, а у меня нет. Расстались мы более чем полгода назад, так что не переживай. - Я и не думал. - Ага, ну да. А пришел он туда потому, что Димка - его репетитор по немецкому. - Дима - учитель? - О, нет. Он просто в Германии долгое время жил, вот и подрабатывает. - А Миша этот знает про… - А, это да. Он даже некоторое время за Димкой ухлестывал. Вовка тогда здорово веселился до тех пор, пока не увидел, как Мишка, набравшись храбрости, к Диме целоваться полез. Вот это сцена была! Вовка его не бил, нет, просто взял за шкирку и вынес из кафе. Потом Мишка прощения попросил и клятвенно пообещал, что больше не будет, а такого хорошего препода он больше не найдет. - А ты здесь каким боком? - А Вовка нас и познакомил. Думал, что-то получится. А насчет вкуса, так он у меня отличный, - мне подмигнули. – Пойдем в кино? Там, говорят, «бомба» какая-то вышла. Я кивнул. Его ответ меня немного успокоил и удовлетворил. Мы взяли билеты и уже ждали начала сеанса. - Слушай, что-то странно на меня продавщица косилась, - я запустил руку в ведерко с попкорном. - Конечно. Фильм же с восемнадцати, - пояснил Орлов. Я закашлялся только что взятым в рот попкорном. - Как ш вошемнадцати? Потом проглотил и добавил: - Нам же нет. - Я знаю, что нет. Просто кассирша – моя знакомая, - я не стал больше ничего спрашивать. Начался фильм. Ужастик. - Ты знаешь, что за фильм? – прохрипел я. - Не, но слышал, что интересный. - Ага, очень, - буркнул я и уже закрыл глаза. До конца мы не досмотрели. Я вцепился Тёмке в руку и зарылся головой куда-то в шею. - Пошли отсюда, а? – Тёме такой расклад нравился. Не фильм, конечно, а то положение, в котором я его смотрел. - Ладно, пойдем, - смилостивился он, и мы вышли. - Теперь буду выбирать я! – на улице было темно, а перед глазами стояла лишь одна сцена, как девушка начинает делать парню минет, а потом у нее вырастают клыки и она ему член откусывает. - А я думал, что тебе нравятся ужастики. Так всегда о них рассказывал. Спалился. Опять. - Или ты так испугался той единственной сцены, что увидел? Да, закон подлости никто не отменял. Сцена, которая так пугала, была единственной, которую я увидел, решив оторваться от шеи Артёма. - А то! Она теперь всю жизнь у меня перед глазами будет. - У меня таких клыков нет. Смотри, - он широко улыбнулся и клацнул зубами. А я покраснел. - Да ну тебя… - А ну стой. - Что? - Стой, говорю, - меня остановили, подняли лицо, и я понял, что мы под фонарем, а Артём начинает тихо ржать, когда замечает мою алую физиономию. - Только не говори, что тебе никогда минета не делали. - Что ты за тему вообще выбрал? – нахмурился я и вырвался из его рук. Пошел вперед. Зря. Из-за угла показалась фигура, остановилась и с криком: - Никитка! – бросилась на меня. Ощущения непередаваемые. Особенно после фильма, который только что посмотрел. Девица в черной короткой шубке, с длинными черными волосами и красными губами. Кошмар какой. - Я думала, ты уехал, пупсик! Я так скучала! Почему не звонил? - Девушка, Вы меня с кем-то путаете, - она нахмурилась. - Я что-то не поняла сейчас. Как ты мог меня не узнать? – взяв во внимание то, как начал дергаться ее левый глаз, я понял, что надо валить. Артём тоже это понял, поэтому, подхватив меня под локоток, вырвал из ее объятий. - Это брат его, близнец. Ник Ваш к бабушке уехал. Меня словно ведром воды холодной окатили. Он знал? Знал и молчал? - Он же говорил, что к тёте, - озадаченно донеслось от девушки. - Ну да, к бабушкиной тёте, - парень улыбнулся и потащил меня дальше. Остановились около моего подъездом. - Слушай, насчет близнеца… - Круто придумал, правда? – меня несильно толкнули в плечо. - Что? - Придумал, говорю, хорошо. Ты ее глаза видел? Там, наверное, мозг до сих пор перезагружается. - А… пффф… просто отлично! Ты вообще гений! - Теперь моя очередь выяснять отношения. Кто такая, откуда знает тебя и почему вцепилась, как репей к штанине? - Ревнуешь? - Конечно! - Может, зайдешь? Только десять. Чаю выпьем, согреемся. Я тебя с папой познакоммлю. - Как волнительно звучит! – закатил глаза Артём. - Пошли, клоун. Дома папы не оказалось. На холодильнике висела записка. Правда я ее прочитать не смог. - Он пишет хуже моего попугая, - сделал вывод Артём. - Не то слово, блин, - согласился я, набирая папин номер. - Ты где? - А записку не прочитал? - Ты хочешь, чтобы я себе глаза сломал. Позвонить не мог? - Меня в командировку срочную сослали. Буду послезавтра. В школу ходить, уроки делать, дома ночевать, девочек… приводи. - Окей. Пока. - У тебя мировой отец! Пошли? - Куда? - Девочек приведем. - Дурак. - Да ладно, пойдем телек посмотрим или… нет, у меня идея получше будет. Орлов склонился надо мной, поцеловал, обнял за талию, и я в сотый раз понял, что отец у нас с Ником все-таки мировой. А когда я, увлеченный поцелуем, бахнулся затылком об холодильник, мы поняли, что кухня - не самый лучший способ для этой «идеи». - Иди в душ, - прошептал Артём. Нехотя, но пошел. Когда вышел, Артём сидел в моей комнате. Рассматривал фотки. Я мысленно себя поблагодарил за то, что продумал Тёмкин визит и спрятал все компрометирующие фотки. Меня обласкали взглядом и двинулись навстречу. - Иди сюда. - И что ты задумал? - Докажу тебе, что у меня не вырастают клыки, - я был уложен на постель, и он навис сверху. - Тём… не надо… - Почему это? Я же хочу. То, что он хотел, я понял по стояку в его штанах. Надетая после душа футболка улетела куда-то в угол, шорты тоже. Тёмка засмеялся и потянул за трусы. - Зачем одевался вообще? Не ясно было, что у меня за идея? - А вдруг ты хотел со мной в шахматы поиграть, а я тебя неправильно понял, - пролепетал я, когда сидевший на моих бедрах парень склонился и вновь поцеловал. Он легкими поцелуями спустился по моей груди на живот, очертил ямку пупка, погладил внутреннюю часть бедра и, я этого не видел, но был уверен, что он в тот момент смотрел на меня. В момент, когда я, сгорая от стыда, кайфовал от его губ на моем члене. Я не могу сказать что-то типа: «непередаваемо», «восхитительно». Мне не с чем было сравнить. Но одно понял точно: это было тем удовольствием, которое хочешь дарить другому. Так же выцеловывать каждый сантиметр плоти, дразня языком, задевая уздечку, перебирая рукой слегка поджатые яички, и впервые услышать, как партнер стонет. Да, я застонал. Когда Тёмка после небольшой прелюдии вобрал мой член наполовину и начал неспешно посасывать. На этот раз кончить мне дали. Орлов поднялся и посмотрел в мои затуманенные глаза. - И совсем не страшно, правда? - Нет, страшно просто жуть как, я еще не вылечился от этой фобии. - Вот врун! И вновь поцелуй. Такой, что воздух из груди выбивал, мы кусались, щекотались, валялись по постели, обнимались, в процессе я умудрился Тёмку раздеть и уселся верхом. - А с этим… Мишей у тебя было? – вдруг спросил я. - Было, - он честно ответил. Неприятно. Хотелось бы, чтобы не было. Но ведь у каждого была своя жизнь до этого, что подтвердилось, когда мне задали аналогичный вопрос: - А у тебя с этой девицей? - Нет, - я тоже ответил честно. У меня-то не было. А Ника я потом расспрошу, что это за барышни ненормальные на улице набрасываются. - Тебя еще что-то интересует? – с улыбкой поинтересовался Артём. – Или хочешь что-то рассказать? - Нет! – слишком резко. Я знаю, поэтому завуалировал это тем, что хочу продолжения. Собственно, я не соврал. В этот раз все было ярче. И боль при растяжке и ощущения во время того, как в меня входили. А еще я лежал на спине, и Артём постоянно склонялся ко мне, целуя, успокаивая. Я вновь расплылся лужей под ним. Он, казалось, хотел из меня весь дух выбить, весь воздух, потому что дышать получалось через раз, а когда он делал толчок сильнее, чем обычно, и наклонялся за поцелуем, то возникало ощущение, будто я не на земле. Толчки становились все быстрее и быстрее, голова кружилась, из груди все чаще вырывались неконтролируемые стоны. Хотелось еще и еще, и еще, и… А потом ничего не хотелось: внизу живота будто взрыв произошел. Ядерный. От которого в глазах всё потемнело. Тёмка сделал ещё пару движений и тоже кончил, падая на меня, утыкаясь носом в шею, и тихо прошептал: - Люблю тебя… Жень…