Пересеченные параллели

- Эээ... Мам, это не то, что ты подумала. - Да? Интересно, что в этом случае ещё можно подумать? - Ну ладно, - сдался я. - Это как раз то. Ругать будешь? - Вы уже выросли с того возраста, когда крики действуют. Только не пойму, почему скрывали. Если Женька хотел побыть с отцом, а ты со мной, то почему прямо не сказали? Я немного подзавис. Мы и не думали о таком. Просто тупо скучно было, вот и решили. - Извини. Давно ты знаешь? - Ты меня за кого принимаешь? Я вас тринадцать часов рожала! С первого дня, конечно. И про летние вылазки тоже. - И молчала?! - Молчала. Я до сих пор корю себя за то, что у нас так с отцом, и за то, что вы с Женькой не вместе. - Мам, не надо. Мы ж не маленькие, - я подошел со спины и обнял ее. Вспомнилось, что я уже сто лет так не делал. Знала бы ты, мамуля, как мы жалеем, что вы не вместе. И ведь любите до сих пор друг друга... - Мам, а почему вы с папой развелись? - Два одинаковых по характеру человека не могут ужиться в одной квартире. - Но тринадцать лет... - Никита, я не хочу об этом говорить! - мама встала, нежно убрав мои руки со своих плеч. - Я надеюсь, вы друг другу учебу не запороли? ГОСы на носу. - Нет конечно. Женька такой отличник, что один семестр ему ничего не сыграет. А мои оценки он подтянет. Все в выигрыше. - Да? Тогда ладно. О, кстати, когда девочку свою приведёшь? Вот черт! И не забыла же. - Ааа... Так мы поссорились уже. - Эх ты, обормот. Правду папа говорит: весь в него. - Мама! - Ой, он и сам тебе это, небось, говорил. Ладно, я спать. Женечке привет. Отец, кстати, тоже в курсе.

***

- Хреновые из нас конспираторы, Евка, - с улыбкой сообщил я брату. - Не то слово, - как-то странно согласился он. - Когда ты так улыбаешься, это не сулит ничего хорошего! Колись, что такое! - Нормально все. Я спать. До завтра. И отключился. А я психанул. Это моя прерогатива - отключаться первым.

***

Утро обрадовало новым герпесом на губе. Выматерился. Получил подзатыльник от мамы. - Не смей ругаться! Совсем тебя папа распустил. «О, ты ещё не слышала, как Жека матерится!» Но говорить об этом я не стал. Он ей и так сюрприз, по ходу, скоро сделает. Блондинистый такой, под метр восемьдесят. Артёмом зовут. Хоть прошло уже немало времени, а я так и не мог поверить. В голове как-то не укладывалось. Женька-гей... На этой оптимистической ноте я рванул в школу. У входа, как всегда, встретила Нина. Поцеловала в щечку. Смущенно спросила, приду ли я сегодня к ней. - Конечно, буду, - подтвердил я и поймал убийственный взгляд Минаева. - У любопытной Варвары член оторвали, - шепнул я ему, когда проходил мимо. - Да кому ты нужен, придурок, - огрызнулись в ответ. Вот и поздоровались.

***

- Дети, доброе утро, - поприветствовала классная. - Сразу к делу. Кто не сделал домашнее задание? Конечно я. Поднимаю руку. На меня удивленно пялится не только она, но и весь класс. - Прохоров, ты меня неприятно удивляешь. Мне стоит позвонить твоей маме? - Не стоит. Просто семейные проблемы. Я с нового года исправлюсь. "Наверное" - добавил уже сам себе. - Ладно. Тогда бери вещи и иди в спортзал. Там Виктору Андреевичу помощь нужна. Какой-то инвентарь новый привезли. К спортзалу бежал почти вприпрыжку. Физрук - мужик классный. Договоримся, он меня и с остальных уроков отмажет. Только радость моя закончилась, как только я в зал вошел. Там уже сидел Яр. - Ты какого черта здесь делаешь? - Уроки сачкую. Так же, как и ты, - ответили мне и подвинулись. Я демонстративно сел на другую лавочку. - А куда язву-Минаева дел? - после пятиминутного молчания не выдержал я. - Туда же, куда и ты Прохорова. - Он никуда не девался. Тут я. А ты странный. Без глупых шуточек и тупых угроз не узнаю совсем. - И почему я не удивляюсь, что прислали именно вас двоих, - вошел физрук и закатил глаза. Ярик мне не ответил. Да и неинтересно было. Просто молчать скучно. - Это потому, что мы Вас любим очень, - разулыбался я. - Боже упаси, - Виктор Андреевич чуть не перекрестился. - Я надеюсь, вы мне спортзал к чертям собачьим не разнесете? - Не, ну что Вы. Как могли вообще такое подумать? - я притворно положил руку на лоб тыльной стороной. - Клоун, - вынес вердикт физрук. - Нет, просто идиот, - уточнил Ярик и встал с лавочки. - Что делать надо, Виктор Андреевич?

***

- Оба мы идиоты! - я перетаскивал пятый по счету мат, Ярик - шестой. - Сидели бы сейчас на уроках и в ус не дули. - Согласен, - Ярик рывком забросил свой мат на кучу и упал на неё, негромко застонав. Я последовал его примеру. Только свою ношу я бросил посреди зала, так и не дотащив. Упал рядом с Минаевым, тот только покосился на меня, но не отреагировал. - А ты, оказывается, можешь быть нормальным, - не выдержал я. - Это на тебя свита твоя так влияет? - Я всегда нормальный. А ты, скорее всего, чем-то ширяешься. - Неправда. Я даже не курю. - Молодец! - Молодец сосет конец, а я умничка, - гордо произнёс я, и на меня уставились два прифигевших глаза. - И это меня-то инопланетяне похитили и мозги промыли? Я закашлялся и медленно повернул голову в его сторону. - Ты что, экстрасенс? - Не, это ты распиздяй. Сумку закрывать надо, когда домой идешь. И тут я вспомнил про тот листик, на котором писал про Яра. - Вот черт, - положил голову обратно и постарался не краснеть. - И ты читал, да? - По-моему, это очевидно. - Да там бред все, - я вспомнил про последний пункт, после которого поставил три жирных восклицательных знака. Чертыхнулся. Ярик повернулся на бок и не смог сдержать улыбку. - Больше всего повеселил вариант про меня и Сашку. Ты совсем больной или просто фантазия буйная? - Не, просто фантазия больная, - согласился я. Реально, бред же написал. Мы минуту помолчали, и я решился. - Я хотел сказать тебе спасибо за тот случай в раздевалке. Ярик продолжал спокойно лежать и смотрел на меня. Странно как-то смотрел. Подозрительно. - Говори. - Что? - Спасибо. - Пожалуйста. - Ты и вправду идиот? - Нет, притворяюсь, - я стукнул несильно его кулаком в плечо. - Поднимай свою задницу и вперед. Нам ещё козлы таскать. Я поднялся и встал напротив парня, положив руки на бока. - Ну? Идешь? - Неа, - и растянулся, сволочь, на весь мат. - Я эту дуру сам тащить не буду! - Ты сначала свой мат дотащи. - И дотащу! - пошел на середину зала, схватил спортивный мат, захотелось покрыть физрука не спортивным, но я сдержался. Женьке в этой школе ещё учиться. - Вставай. Дай заброшу на кучу. - Неа. - Ярик, ну чё ты бревно играешь, давай, а то придёт Андреич и влетит обоим. - А ты заставь меня, - он, сучара, улыбается, а я чувствую, как закипаю. Сжимаю кулаки, облизываю губы, и тут мне в голову приходит гениальная идея. Вариант, конечно, не стопроцентный, но если удастся... - Не хочешь, значит, по-хорошему? - Неа. - Ты что, слов других не знаешь? - Неа. - Придурок. - Неа. Все. Я не выдержал. Рванул вперёд, положил колено между его раздвинутых ног, руки по обе стороны головы и рывком, пока он не отошел от шока, прилепился к его губам. Хорошо так, сминая, облизывая, чтобы наверняка. Чтобы сто процентов. Только одного я немного не учёл. Момента, когда Ярик очнется... и я почувствую на своей пояснице чужие руки... И его язык у себя во рту... - Ты что мнх... - попытался отстраниться, но он только прижал сильнее и вновь впился в губы. У меня чуть глаза с орбит не повылазили. А я еще ржал с фильмов, в которых главные актеры так делали. Сил мне прибавил сам Ярик. Точнее его стояк, который отчетливо чувствовался моим бедром даже через два слоя джинсов. Сильно укусив его за губу, я подорвался на ноги и схватился за тот мат, что тащил. Каким-то немыслимым образом одним махом бросил его на не успевшего встать Минаева и выбежал из зала.

***

Домой почти целую дорогу бежал, хотелось быстрее промыть с мылом рот. И зубы почистить, и душ принять. Он же меня и лапал еще, даром что через кофту. Дома никого не было. Мама на работе, бабушка, скорее всего, у соседки чаи гоняет. Я открыл кран и сунул под струю голову. Немного освежился. Мысли в порядок так и не пришли, зато щеки немного перестали гореть. Поцелуй не выходил у меня из головы. Я смотрел в зеркало и с ужасом понимал, что НЕ противно. Должно же. Это Ярик. Минаев. Заноза в заднице. Но губы такие мягкие у этой занозы. И руки... А еще он пахнет хорошо. Опять выматерился и сунул голову под кран. Поняв, что так отморожу себе все остатки мозгов, бросил эту затею. Если дурь в голове есть, то водой ее точно не вымоешь оттуда. - Да, - кивнул своему отражению и решил выбивать клин клином. Нина сегодня к себе приглашала. И если до этого были еще какие-то сомнения, то после произошедшего их не осталось.

***

Я плелся по темным улицам, опустив голову. Хотелось повеситься. Шёл от Нины. Увидел, какая она голая. Красивая. Сиськи классные. Поцеловал. Липкие губы, помада со вкусом клубники, вонючие духи... Но хуже всего были всплывающие перед глазами образы ржущего Минаева. А еще губы эти липкие... Клубничные... Короче... не встал у меня. Шестнадцатилетнего пацана! Нереально это. Ненормально. В общем, Нина на меня обиделась. Совсем. - Жек, - начал я. - Не повезло нашим родителям. Один гей, а второй импотент. Не дождутся внуков. Брат чуть чаем камеру не забрызгал. - С каких это пор ты импотентом стал? - С недавних! - А я тебе говорил, чтобы ты беспорядочную половую жизнь не вел. - Да какая там беспорядочная! Две их всего было. Женька засмеялся. - А как же твои рассказы о жарких и ненасытных? - Подумаешь, сон рассказал. С кем не бывает? - Со мной. - Ты помалкивал бы. Вообще не за нашу команду играешь, предатель. - Ладно, давай по порядку. Ты с чего это взял? Я выдохнул, а потом все рассказал. По полочкам разложил. И с каждой полочкой Евкины глаза все больше расширялись. - Я не поеду домой, - решил он в конце моей эпопеи. - Как я ему в глаза смотреть буду?! - Артёмке своему же смотришь. - То Артём, а это Минаев! Ты забыл, каким он был засранцем? Как ты мог вообще? - Да я совсем с другой целью! Ты не понял. - С какой ещё целью можно лизаться с Яриком? А действительно... - Я все улажу. Завтра пойду в школу и поговорю с ним. Если надо, то во всем признаюсь. На этом и разошлись. Женька побежал на вечеринку какую-то, а я полез в интернет. Забил в поисковике: как понять, нравится ли парень, когда сам парень?

***

В школе Нина ко мне даже не подошла. Высокомерно подняла голову и не обращала внимания. Я прошел мимо и поздоровался. Она пошевелила губами, но я так и не понял, то ли она мне ответила, то ли послала. Скорее всего, второе: какая девка нормальная будет после такого здороваться? Этот день был не таким, как все. Это я понял, когда проходил мимо темного закутка под лестницей и меня потянули в темноту. И я уже хотел орать, но мне заткнули рот рукой и знакомым голосом прошептали: - Заткнись. Ярик. Вот кого-кого, а его я хотел видеть в последнюю очередь. Меня поставили у стены и отпустили. - Прохоров, я тебя ненавижу! Готовься, скотина, сейчас мстить буду. По вчерашнему инциденту не скажешь, что именно такое чувство он ко мне испытывает, но спорить я не стал. Может, он за ночь все переосмыслил. Маловероятно, но все же... Но когда он вышел на свет, то я понял, в чем дело, и согнулся пополам от приступа смеха. Нижняя губа у Минаева была как у негра. Красивая, опухшая, прокушенная с одной стороны и с ранкой герпеса с другой. Не зря старался! - Ты представляешь, какая почва для приколов? - Ярик бесился, а я не мог отсмеяться. - Скажешь, что подцепил толстую девчонку и она хотела тебя съесть. Еще и пожалеют. - Не катит отмазка, учитывая тот факт, что мне парни нравятся. - Какие еще... парни? - На тебя похожие, - получил я ответ и был прижат к стене всем корпусом. - Ярик, не смей! - попытка вырваться, но не удалось. Сильный, зараза. - Я буду кричать. - Знаешь, ты в своем списке еще один пункт не написал. Я не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. Кроме меня. Он склонился к моему лицу, поставив руки по обе стороны плеч, и заглянул в глаза. - Ты меня с ума сводишь такой. - К-к-какой? - пискнул я. - Дерзкий, смелый, язвительный, способный постоять за себя. Не знаю, что с тобой случилось за это лето, но эти перемены мне определенно нравятся. Меня нагло хотели поцеловать. Ярослав все ближе наклонялся к моему лицу, облизывал пересохшие губы, опалял своим дыханием. С запахом клубники… Жвачку жевал… Только в этот раз клубника мне противной не казалась. Совсем. Поэтому, контролируемый какой-то непонятной силой, я подался немного вперед, и Минаев все-таки добился своего. Поцеловал. Неожиданно нежно, мягко, осторожно. Как ни крути, а губы болели у обоих. А у него так вдвойне. Я не отвечал. Прислушивался к ощущениям. Просто позволял ему мои губы сминать, проходиться языком. А потом он положил руку мне на затылок, зарылся пальцами в волосы, мягко массируя, и я поплыл. Слегка открыл рот и позволил ему углубить поцелуй. Было до одури хорошо. Голова кружилась от этого чувства. Запретно, неправильно, но, чёрт, так классно. Нас отвлек звонок. К тому времени, как он прозвучал, мы уже самозабвенно шарили друг по другу руками, гладя и тиская бока, сминая одежду, дергая за волосы. Мне этот звук всегда казался до чёртиков противным, но тогда я был ему рад. Яр нехотя от меня оторвался, смотря затуманенными глазами. У меня, скорее всего, они были не хуже, но я не видел. - Может, прогуляем? – предложил он. - Не, я на уроки. Не помню, как приводил себя в порядок и выходил из-под лестницы. Какие там уроки. Мне словно мешок на голову надели. Ничего не видел и не слышал. Перед глазами стоял только образ улыбающегося Ярослава, а на губах все еще чувствовался привкус клубничной жвачки. До последнего урока не досидел. Плюнул на географию, купил в магазине мандаринов и рванул домой. Бабушка осуждающе помотала головой, а мне было все равно. Тот раздрай, что творился в моей голове, не мог вместить в себя еще и ее нравоучения. А вечером позвонил Женя. И поставил все точки над «ё». - Никит, я хочу меняться назад. - Что-то случилось? - Ничего особенного. Меня просто предали.