Чужая

Как-то быстро собственная жизнь скатилась под откос. Казалось бы: пройдена половина инициации, я обрела друзей и дом, и даже научилась уживаться с Эриком. Но над головой до сих пор висит угрожающий рок, не покидавший, как оказалось, ни на секунду, лишь затаившись на неопределенное время. Я не знаю, что теперь будет со мной. Жизнь с афракционерами я представляю плохо, точнее, представлять вообще не хочу. За то недолгое время, проведенное в Лихости, я успела уяснить одно: те, кто остался без фракции, остались без жизни. Дело даже не в том, что у них нет уютного дома, хорошей одежды или работы. Как я слышала, некоторым из них даже удается устроиться на маломальскую подработку, пусть за гроши, но это уже что-то. Однако вся их жизнь на этом и заканчивается. Они брошены, у них нет будущего. У них нет ничего. Мало того, они опасны. Не раз я слышала рассказы о том, какие же бесфракционники по-зверски жестокие. И становиться им подобной желания у меня совсем нет. В то время, пока я размышляю над тяжкой, уготованной участью, Барт не произносит ни слова. Не знаю, проявление ли это тактичности, или уже вошедшее в привычку безразличие. Он работает здесь не первый год, а посему, видел множество неофитов, которые не проходили инициацию до конца, отправляясь на окраину города к Изгоям. Но, пусть у меня нет чёткого плана по спасению собственной шкуры, одно я знаю точно: отлеживаться в Лазарете ― не выход. Часы на дальней стене показывают половину третьего. Значит, совсем скоро начнется послеобеденная тренировка. ― Куда ты? ― наконец, произносит мужчина, когда я спускаюсь на пол, двигая ватными ногами в сторону двери. ― Я не собираюсь сдаваться, ― выплевываю я, даже не оборачиваясь. Злюсь. На себя, на собственную беспомощность, на грёбанную Лихость, будто бы нарочно созданную для того, чтобы ломать каждого. Сама фракция оказывается одним сплошным испытанием. Которое я собираюсь выдержать. Больше мы не разговариваем. Медик лишь напоминает про лекарство и, взяв коробочку, я спешу в спальню. Снаружи по обыкновению шумно. Бесстрашные заполняют коридоры, поэтому мне с трудом удается избежать столкновения с каким-то незнакомым парнем, который молнией прошмыгивает почти перед самым носом. Но в итоге, до спальни я добираюсь без происшествий. Здесь пусто и так звеняще тихо, что я легко слышу шум собственного сердца, удивительно похожий на кипящий поток, несущийся в Пропасти. Идя по коридорам Бесстрашия, я осознаю одну неоспоримую истину: я не собираюсь покидать фракцию, которая, несмотря на все свои жестокие традиции, смогла стать для меня настоящим домом. Им придется хорошенько постараться, чтобы вытурить меня отсюда. К счастью, одежда оказывается на положенном месте, ещё не сожженная в излюбленной манере стаи придурков, именующих себя лучшей фракцией. Хотя, скажите мне, кто из этих пяти, не называет себя лучшими? Разве что, Отречение не произносит это вслух. Стиснув зубы, чтобы вытерпеть все болезненные ощущения окаменевшего тела, я протискиваюсь в лосины и майку, накидываю сверху толстовку, кое-как зашнуровываю кроссовки и, спрятав успокоительное подальше в тумбу, выскакиваю в коридор и, поплутав немного по заученному маршруту, останавливаюсь. Яма. Мимо проходит кучка неофитов-урожденных. Косятся на меня, застывшую прямо перед входом в болезненной нерешительности. Но, разве этого они добиваются от меня? Пойти против приказа сверху. Окажется ли это выдающейся заслугой, или перед тем, как выкинуть, из меня выбьют дух? Пару раз, для профилактики. Как бы то ни было, терять мне нечего. Я одной ногой в квартале Изгоев, и если есть хоть малейшая надежда на пересмотр моего дела, я должна за неё цепляться. Всеми силами. Всеми конечностями. Всей душой. ― Лейни? ― я вздрагиваю от знакомого голоса, встречаясь взглядами с удивленной Трис, позади которой, не менее пораженные, стоят Кристина и Уилл. ― Что ты здесь делаешь? ― У нас же тренировка, ― стараясь вести себя непринужденно, я улыбаюсь. Надеюсь, мое маленькое враньё останется скрытым за приглушенным светом зала. Вдалеке, со стороны старших, раздается взрыв громкого смеха. Ребята улыбаются. ― Но ты же совсем недавно в себя пришла. Может, лучше… ― начинает было Уилл, ища поддержки у девочек, но я прерываю его. ― Всё в порядке. Я и так много пропустила, ― ребята лишь пожимают плечами, и мы вместе двигаемся к грушам, у которых уже разминаются остальные. С нами пока только Фор. Они переглядываются с Трис, и на секунду я подумываю, что за те два дня, пока меня не было, что-то явно произошло между этой парочкой. Но бывшая Альтруистка принимается за упражнения, поэтому я решаю последовать её примеру, отмечая галочкой в воображаемом списке дел "спросить у неё про инструктора позже". К моему удивлению, Фор лишь интересуется моим состоянием, не упомянув ни слова об исключении. Либо он настолько положительно относится к моему боевому духу, либо он вообще не знает о ситуации. Последнее всё же наиболее вероятно. Проходит половина тренировки, прежде чем на горизонте появляется Эрик. Он самодовольно оглядывает свои владения, по-видимому, не сразу меня замечая. Но как только через несколько секунд наши взгляды пересекаются, я могу заметить хищный блеск, смешанный с едва заметной каплей одобрения. Уголки его губ вздрагивают, и он приближается ко мне. ― Позволь поинтересоваться, какого чёрта ты на тренировке, а не валяешь в Лазарете под сотней капельниц? ― как бы невзначай интересуется он, растягивая некоторые гласные, будто бы жутко довольный кот, разгуливающий возле пойманной мышки, примечая с какого бы бока подступиться и вонзить острые когти. ― Тренируюсь… командир, ― зачем-то добавляю я, словно ничего необычного не произошло. Лидер и неофит решили задушевно поболтать. Действительно, что такого? Парень опирается плечом на грушу, скрещивает руки на каменных мышцах, и улыбается ещё шире. ― Вот значит как. И кто же тебя такую преданную пустил сюда? ― он оглядывается на Фора, но тот о чём-то переговаривается с Лорен, иногда отвлекаясь, чтобы подстегнуть сачкующих неофитов. ― Никто. Я сама, ― уже тише добавляю я так, что если бы Эрик стоял чуть подальше, вряд ли бы услышал меня. ― Сама, значит… ― он пробует это сочетание на вкус. ― Сама… ― его улыбка, никак не сходящая с лица, заставляет всё внутри сжиматься в ожидании чего-то ужасного, но Лидер не перестает поражать. ― Что ж, хорошо. Продолжай. Он отходит к следующим, чтобы поправить или попросту наорать, но я остаюсь стоять неподвижно, наблюдая за ним с абсолютным непониманием. Это ловушка? Я продолжаю повторять себе, что это определенно западня, в которую я так неудачно попала, а крышка уже захлопнулась, так что выходов не много. Либо долбиться до потери пульса, чтобы сломать её, либо покорно ждать своей участи. Какой вариант выбрать, пока не знаю, поэтому лучше взяться за тренировку, которая в каком-то смысле помогает отвлечься. ― Ты точно в порядке? ― раздается голос Фора совсем рядом, да так неожиданно, что я вздрагиваю и прекращаю лупасить кожаный шар. ― Да. Что-то не так? ― мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть инструктору в глаза. ―Твой удар, ― задумчиво бормочет Фор. ― Ты теряешь сноровку. Я понимаю, что два дня ― перерыв достаточный для того, чтобы расслабиться, особенно после той чертовщины с симуляцией, но… ― Я исправлюсь, ― выпаливаю я, не давая парню продолжить. ― Пожалуйста, можно ещё один шанс. Лицо Фора хоть и выражает удивление, но вслух он ничего об этом не говорит. ― Останься после тренировки, ― слегка улыбнувшись, он двигается дальше по ряду. А я, в который раз за день, облегченно выдыхаю. Теперь, после того, как мы прошли первую ступень, тренировки стали проходить без боёв, за которые мы получали очки, что не может не радоваться. Конечно, были волонтёры, которым не терпелось помахать кулаками, или инструкторы могли наказать таким способом за неподобающее поведение, но именно сегодня ничего из этого не происходит. Уставшие, потные, но довольные, неофиты нестройной кучкой следуют в спальню, чтобы поскорее оказаться в душе и переодеться. Я послушно дожидаюсь, пока Фор освободиться, перед этим решив ещё немного потренировать сбитый удар. Я и сама замечаю, что руки немного не слушаются, будто бы отставая от команд мозга. Эрик задерживается в Яме, что-то обсуждая с каким-то Бесстрашным. Я стараюсь не смотреть, но глаза то и дело натыкаются на его профиль, будто бы притянутые магнитом. ― Ну что, начнем? ― ко мне движется Фор, вставая по левую сторону от меня. ― Давай, попробуем удары… предположительно в грудь, ― ребром ладони он отмечает нужную точку на груше, и я старательно пытаюсь выполнить указания. Лихач хмурит брови и качает головой. Я повторяю движения, отлично видя все свои косяки, но почему-то не в силах их исправить. Я знаю, как нужно бить, какие мышцы задействовать для большей силы удара, но я будто бы глажу кожаный снаряд, не принося никакого вреда предполагаемому противнику. Я бьюсь, как рыба об лёд таким жалким образом несколько минут, пока Фор внимательно наблюдает за всеми моими потугами. ― Так не пойдет, ― бормочет шатен, хмурясь всё сильнее. ― Иди сюда, ― мы проходим вместе с ним к рингу. Фор забирается на светлый пятачок, кивая головой, чтобы я встала напротив. Теперь Эрик, который всё ещё разговаривал с кем-то, оказывается подозрительно близко и легко может нас видеть. ― Дилейн, ― настойчиво повторяет Лихач, выразительно глядя на оробевшую меня. ― Я жду. Скинув толстовку, я встаю напротив парня, который чуть сгибает колени и выставляет руки перед собой. Вот, значит, только я понадеялась на один из немногих проведенный в Бесстрашии день, когда меня не поколотят, как на тебе. Я повторяю движения инструктора, отводя одну ногу слегка назад, для более устойчивой позиции. Совсем не вовремя ноги начинают труситься. Я благополучно игнорирую такой неприятный факт, напрягая мышцы. Фор одобряюще кивает и делает первый выпад, который я более-менее удачно блокирую. Шаг назад. Он ставит блок, но я не ударяю, а лишь отхожу чуть назад. Ещё раз, вновь только блок и движение в сторону. Он прищуривается, явно заинтересованный моей необычной тактикой, когда на самом деле я просто боюсь открыться в неподходящий момент и словить неожиданный удар. Тело будто не слушается, просто отводя нападение, но не отвечая на него. ― Ты чего-то ждёшь? ― вдруг интересуется Фор, слегка улыбаясь. Я не отвечаю, вновь закрываясь от удара и отскакивая на более дальнее расстояние. Ещё удар. Ещё блок. Ещё шаг. Фор останавливается и выпрямляется, непонимающе разглядывая меня с головы до ног. Я подавляю разочарованный собственной глупостью вздох, и стыдливо отвожу взгляд в сторону. Бесстрашный, что стоит поодаль, произносит очередную реплику, после которой Эрик переводит заинтересованный взгляд на меня. ― Дилейн, ― вновь произносит Фор, привлекая моё внимание. ― Ты можешь объяснить, что происходит? Ты сама не своя. ― Я не знаю… Извини, ― на автомате отвечаю я, но вместо порции брани в собственный адрес, я слышу лишь глубокий вдох. ― Давай ещё раз, но теперь постарайся отвечать, а не просто прятаться за блоком, ― произносит он, делая шаг назад для боевой стойки. Я замечаю, что Лидер вместе со своим знакомым наблюдают за нами всё с того же места, поэтому надо бы не ударить в грязь лицом. Но когда постороннее внимание останавливало меня от падения лицом в лужу собственных неудач? На этот раз я не ставлю блок, а просто ухожу от удара, проскальзываю за спину инструктора, чуть не падая на подкосившихся от резкого напряжения ногах. Всего пару секунд, за которые я могла бы нанести удар, я трачу на то, чтобы не свалиться, а Фор успевает развернуться и вновь атаковать. Благо руки в этот раз действуют быстрее мозга, на что уцелевшее лицо премного им благодарно. Я пытаюсь нанести ответный удар, но Фор с лёгкостью блокирует его, цепляясь за мою руку и заводя её мне за спину, при этом круто разворачивая меня. В этот раз удержаться не получается, поэтому я валюсь на колени, отчего что-то в руке похрустывает и отдается жгучей болью по всему телу. Фор ослабляет хватку, но всё ещё удерживает меня, прикладывая сжатую в кулак руку к шее, очевидно имитируя зажатый нож. От прикосновения прохладной руки по телу проносится дрожь. ― Убита, ― констатирует парень, отпуская меня совсем. ― Ты не восстановилась, тебе пока нельзя на тренировки. ― Я в порядке. Просто… нужно больше практики, ― уверенно отвечаю я, разминая пострадавшую руку. ― Можно ещё раз? Фор медлит, раздумывая несколько томительных мгновений, но затем молча кивает, обходя меня и вновь принимая стойку. На этот раз я ударяю первая, но Фор ловко отводит мой удар, даже не ставя блок, будто бы отмахиваясь от комара. Сплёвывая, я наношу череду ударов по корпусу, из которых лишь один попадает в цель. Фор сдавленно дышит, прикладывая руку к боку всего на секунду, и уже в следующий момент, я прячусь за блоком от двух чётких ударов. Собственная кисть ударяет по губе, я морщусь от горького послевкусия боли. Снова мой выпад, мнимая атака слева, в то время как настоящий удар приходится справа. Кажется, в глазах тренера зажигается искорка похвалы. Ноги всё устойчивее держат меня, поэтому, отводя следующий удар и нанося свой, я даже не шатаюсь. Но меня сбивает подсечка. Фор выставляет ногу, опрокидывая меня на спину через колено, прижимая к земле и заводя мои руки над головой. ― Всё равно убита, но хотя бы поборолась, ― улыбается он, поднимаясь и подавая мне руку. ― Спасибо, ― я тяжело дышу, смахивая капельки пота со лба, но всё равно не могу не улыбнуться в ответ. За эти несколько минут тренировки я настолько увлекаюсь, что забываю вновь взглянуть в сторону Лидера и, покидая Яму, совершенно не замечаю обжигающий спину взгляд.

***

На ужине, когда все собираются за столами, шумно переговариваются, гремят посудой и приборами, в Столовую влетает Леа, напрямик несясь к нашему столику и с разбега плюхаясь рядом, чуть не сваливая бедного Уилла. А это учитывая, что девчонка вдвое меньше его. Парень закашливается, злобно зыркает на Лидерскую дочку, получая в ответ лишь виноватую улыбку. ― Вы даже представить не можете, что я узнала, ― заговорщически шепчет она, наклоняясь к середине стола, чтобы слышали только мы. Хотя, в такой шумихе вообще с трудом можно услышать хоть что-нибудь. ― Сгораем от нетерпения, ― скептично оглядывая светловолосую непоседу, бурчит Кристина, любовно поглаживая плечо всё ещё откашливающегося Уилла. Леа кривит губы, еле сдерживаясь от того, чтобы не высунуть язык. ― Что там? ― только сейчас я замечаю сложенный листок бумаги, который Лихачка прячет в руках. Как только я заговариваю об, очевидно, очень важном предмете, карие глаза девушки загораются недобрым огоньком. ― Это список, ― она разворачивает бумажку, кладя на стол, чтобы все посмотрели. Кристина задумчиво хмыкает, выхватывает листок, пробегаясь по нему глазами. ― Конфетти, музыкальный центр, колонки, стробоскопы, диско шар… ― с каждым словом брови темноволосой сильнее сходятся на переносице. ― Что это за фигня? ― Это… ― Леа с наигранной надменностью закатывает глаза, выдергивая бумагу из цепких пальцев неофитки. ― К твоему сведению, всё необходимое для сегодняшней вечеринки. Ну, за исключением закусок и напитков, но я уже договорилась с ребятами с кухни, так что… всё будет в ажуре, ― гордо возвещает девушка, довольно жмурясь. ― Вечеринка? В Бесстрашии? Сегодня? ― Трис изумленно распахивает глаза, в то время как губы неумолимо растягивают улыбку. ― Да быть того не может. ― Очень даже может, ― она вновь возвращает листок на стол, тыча аккуратным ноготком в правый нижний угол. ― Видите. Подписи всех Лидеров. Всё официально, детки, так что… приготовьтесь потрясти своими попками. Я несколько секунд пялюсь на пять разномастных закорючек, в одной из которых сразу распознаю владельца. Интересно, как же Эрик согласился и какие именно пытки применила неугомонная Леа, чтобы уговорить его. Не думаю, что он заядлый тусовщик. ― Ну, раз так, ― Уилл, всё это время уплетавший мясное рагу со своей тарелки, лишь вслушиваясь в наш разговор, хлопает в ладоши, вытирая уголок рта и забавно причмокивая. ― Мы за, верно? ― Конечно, ― подхватывает радостная Трис. ― А что насчёт одежды? ― Не волнуйтесь, папа распорядился на один дополнительный талон каждому неофиту, так что после ужина заглянем на склад, ― она играет бровями. Остаток трапезы мы воодушевленно переговариваемся. По большей части слышны споры Леи и Кристины, которые явно не хотят друг другу уступать ни в чём. Глядя на активную жестикуляцию Леи и раздувающиеся ноздри Кристины, я не могу не улыбнуться. Эти двое так просто не отступятся. После ужина и чётких указаний от Леи группе неофитов, которые вызвались помочь с подготовкой вечера, мы отправляемся на склад. Уилл решил остаться и подсобить ребятам, которые вызвались помочь (не успели убежать от Леи), поэтому за обновками мы пошли в гордой женской компании. Склад одежды в Бесстрашии чем-то напоминает Яму ― огромное, слабо освещённое помещение, разделенное на два сектора: мужское и женское. Мы сворачиваем направо, петляя между полками, доверху забитыми тёмными ворохами ткани. Леа ловко ориентируется в этом лабиринте, очень скоро выводя нас к нужному отделу. ― Это вечеринка, а не торжественный приём, ― скептично выдает Кристина, складывая руки, которые за долгое время в новой фракции обрели чётко видный рельеф, на груди. Лидерская дочурка дует губы, раздумывая несколько минут, по-видимому, над красноречивым ответом, и обращает печальный взор на стойку с платьями. Действительно, с платьями! Уж чего-чего, а такого ассортимента в гардеробе Лихачества я никак не ожидала увидеть. Девушки долго сверлят друг друга взглядами, в то время как мы с Трис разгуливаем неподалеку от них, высматривая что-нибудь подходящее. ― Ну и ладно, ― слышу я недовольное бурчание Леи, которая обходит платья и движется к полкам. Я занимаюсь этим впервые. У меня на родине одежду нам выдавали строго для каждодневной носки и для работы. Смена происходила раз в пятилетку, а иногда и позже, поэтому особыми изысками баловаться не приходилось. И теперь, в окружении всех этих кофт, футболок, маек, штанов и юбок я немного теряюсь. Провожу рукой. Ткань мягко скользит под ладонью. ― Ты ничего не выбрала? ― интересуется Леа, проходя мимо с целой охапкой одежды. ― Идём, померишь что-нибудь из моего, ― она чуть приподнимает объёмный ворох и кивает в сторону примерочных. Я захожу в кабинку, и девушка выкладывает добрую половину одежды на небольшой пуфик, задергивая шторку. Пространства совсем мало, я оказываюсь зажатой между четырех стен, одну из которых полностью занимает зеркало. С той стороны на меня смотрит испуганная блондинка, хлопая широко раскрытыми глазами. Так, Лейни, соберись ― это всего лишь одежда. Для начала я выуживаю чёрные тонкие лосины с огненно-красными вставками по бокам икр. Стягиваю верх, находя вместо него тёмно-фиолетовую майку с широкими лямками. На ней что-то блестит и, приглядевшись, я различаю прозрачные чешуйки, словно от рыбки. Смотрю в зеркало, поворачиваюсь то одной, то другой стороной. Вырезы топа по бокам оказываются слишком большими, сквозь них отлично видно пушистый затылок волка на татуировке. Я вздрагиваю, когда Леа отдёргивает штору с противным лязганьем колец о железный прут над головой. Девчонка широко улыбается. На ней красуется коротенькое чёрное платье, с широким рубиновым поясом под грудью. Замираю при виде неё. Такая элегантная. Рядом с ней мне приходится чувствовать себя неуклюжим ребенком. Девушка придирчиво оглядывает меня с ног до головы и поджимает губы, качая головой. ― Не-а, ― тянет она, прикладывая пальцы к подбородку. ― Так не пойдёт подруга. В таком виде только на пробежку с утра, ― хохочет она, начиная рыться в собственно-принесенной кипе. Я не знаю, можно ли влюбиться в одежду. Но это платье определенно вызывает непреодолимую потребность поскорее примерить его. Странное ощущение, надо признать. Когда прохладная чёрная ткань опускается на разгоряченную от придирчивого взгляда Леи кожу, я не могу сдержать волны удовольствия, мурашками рассыпающегося по рукам. Платьице оказывается таким же коротким, как у Лихачки. Два слоя: один плотная чёрная ткань, сильно обтягивающая всё тело и представляющая платье-мини без лямок, а поверх него такое же чёрное кружево. Полупрозрачные лямки соединяются крестом на спине. Декольте совсем не большое, а даже наоборот. Его, можно сказать, нет. Леа одобрительно кивает. ― Ого, ― к нам подходят Трис и Кристина: обе в новых нарядах. На Трис обтягивающее короткое платье с крайне замысловатыми рукавами. Они короткие, сплошь изрезанные на тонкие тесемки, спускаются на плечи. Девушка подбадривающее улыбается, тоже кивая головой. Кристина же выбрала короткий топ и шорты с завышенной талией. Они ловко сидят на подкаченной за время подготовки фигурке девушки. ― Отлично выглядишь, ― одобрительно кивает Кристина, намеренно игнорируя присутствие Леи. Та проделывает примерно то же самое. Гордо вздёрнув подбородок, Бесстрашная по рождению громко хмыкает. Интересно, с каких пор их взаимная вражда переросла в жгучую ненависть? Трис мирно улыбается, пытаясь остудить накалившуюся обстановку, переводя тему. И как-то незаметно, за ничего не значащей болтовнёй, мы покидаем склад, выходя в коридоры-лабиринты. Всего пара часов до начала. И почему я так волнуюсь?