Чужая

Каких-то пару часов, и Бесстрашие не узнать. Угрюмая, никогда не улыбающаяся фракция сейчас удивительно сильно походила на жизнерадостное Дружелюбие, разве что не нарядилось в лимонно-апельсиновую гамму. Кругом народ: весёлый, улыбающийся так искренне, что на момент я забываю обо всех проблемах, так некстати на меня свалившихся. Леа плюхается рядом, кажется, хорошенько разогнавшись перед этим. Напиток в её стаканчике немного расплескивается на вычищенную поверхность стола, но девушка даже не замечает этого маленького происшествия, делая большой глоток и пихая меня локтем. ― Чего не веселишься? ― удивляется она, вновь присасываясь к краю стаканчика, причмокивая от удовольствия. ― Не знаю, что это, но вкус определенно отменный. Попробуй. Протягивает его мне, и я бросаю мимолётный взгляд на его содержимое. Бледно-розовая жидкость, сильно несущая горечью. Я морщусь, отодвигая от себя спиртное. ― С каких пор Бесстрашие настолько обесстрашило, что разливает это в свободном доступе для неофитов? ― хмыкаю я недовольно, отводя взгляд на веселящуюся толпу наклюкавшейся молодёжи. Видно, завтрашняя тренировка отменяется. Либо будет очень весёлой. ― Может, поделишься уже? ― расстроено отзывается шатенка, настойчиво пытаясь заглянуть в мои глаза, но я так же упорно обвожу просторное помещение взглядом, толком не останавливаясь ни на чём. Если не смыться, то прозорливая лидерская дочурка до чего-нибудь да докопается, так что надо рвать когти. ― Пожалуй, всё же выпью чего-нибудь, ― изображаю улыбку и спешно семеню в самую глубь толпы. Потоптавшись немного в середине и удостоверившись, что Леа не смотрит в мою сторону, неторопливо отползаю к стеночке, с которой пытаюсь слиться воедино. Не хватало, чтобы еще кто-нибудь особо сострадательный полез с идиотскими расспросами. Среди всей этой весёлой суматохи, такой несвойственной Бесстрашию, я не сразу замечаю главного Лидера фракции всего в нескольких шагах от меня. А когда всё же улавливаю неспешное движение возле себя, со страху будто бы и забываю как говорить. ― Отдыхаешь? ― голос его звучит вроде бы буднично-спокойно, но с самого начала Макс показался мне отнюдь не простачком. ― Простите, ― еле выдавливаю я, перебарывая дрожь в голосе, да и во всём теле. ― Всё в порядке, ― он едва улыбается, отвлекаясь на веселящихся ребят, со стороны которых донёсся всплеск воплей. Кажется, кто-то бьёт рекорд в состязании «кто больше вольет в себя спиртного». ― Знаешь, я не ожидал, что ты так быстро поправишься. Ты нас здорово напугала. ― Да я и сама… ― вязкая слюна вмиг заполнила рот. ― Не понимаю, что произошло. Мне ведь действительно показалось, что всё было на самом деле. Нападение изгоев, ― я вновь осекаюсь, сглатывая. ― Простите… Я обещаю, такого больше не повторится. ― Не волнуйся, ― в его голосе проскальзывает удивление. ― Дилейн, тебя что-то беспокоит? Была не была. ― Можно ли как-нибудь решить вопрос о моём переходе к Изгоям. Я… я обещаю, что буду стараться… буду выкладываться на все сто… Просто, прошу, всего один единственный шанс. Он долго молчит, видно обдумывая мои слова, но удивление всё никак не сползает с его тёмного лица. ― Не понимаю, о чём ты. Твоя позиция, как я знаю, на уверенном пятом? ― За эти пару дней, я должно быть спустилась, ― задумчиво выдаю я, дёргаясь от внезапно поразившей мысли. ― То есть? Вы хотите сказать… ― О твоём отчислении не было и речи. Кто тебе вообще такое сказал? Язык не поворачивается больше ни на какой маломальский звук. Я убью его! Оглушу метательным снарядом, свяжу и сброшу со скалы в Пропасть. Нет, я дотащу его тушу до Стены и скормлю пустынным собакам. Пусть меня будут судить, посадят или вообще изгонят из города, хотя наверняка найдутся те, кому моё грязное дельце покажется подвигом. Но я этого так не оставлю! ― Простите, но я пойду. Совсем забыла, надо кое-кого найти, ― улыбаюсь как можно дружелюбнее, однако наружу всё равно просачивается убийственный оскал. Чувствую, как напрягаются желваки. ― Спасибо ещё раз. Найти его не стоит большого труда. К счастью, группка старших Лихачей, с которыми он задушевно болтал всего несколько секунд назад, нестройно движется к столикам. Какая-то девушка окликает его, но он лишь ухмыляется, качая головой. Вот мой шанс. ― Так вот в чём дело, ― горькая усмешка соскальзывает с губ ядовитой каплей, как только я подхожу на достаточно близкое расстояние. ― Это всё ты… Зачем тебе это нужно? Он молчит. Его глаза болезненно впиваются в мои собственные, и поначалу мне кажется, что различаю в них сожаление. Нет, первое, что сквозит в его взгляде это удивление. Не думал, что я узнаю? Смотри, я оказалась не такой глупой дурочкой, как ты рассчитывал. ― Нет, это не то, что ты… ― …Думаю? Я всё не так поняла, верно? ― хмыкаю я, мгновенно отводя взгляд в сторону, так как чувствую жгучую солёную влагу. По привычке сжимаю кулаки, тихонько шмыгая носом. ― Это был единственный выход, ― голос его звучит холодно и безучастно. ― Точно, ― дрожь осознания яркой молнией пробивает тело, словно пуля. ― Да, я понимаю… Я же не глупая девка, да? ― В данный момент ведешь себя именно как глупая. Посмотри, где ты сейчас! Веселишься во всё ещё своей фракции, но проваляйся ты в этом чёртовом лазарете всего каких-нибудь пару дней, и тогда «здравствуй, Изгои». Думаешь, Макс не поднимал вопрос о твоем отстранении только из-за того, что ты ему приглянулась? ― во время всей его тирады я пристыжено молчу, мерно пережёвывая все факты, настойчиво вбиваемые этим блондином в мою голову. ― Он не сделал этого лишь потому, что ты снова в строю. Так что, засунь свой комплекс независимой героини куда поглубже, и топай развлекаться со своим лягушатником, который наклюкивается за детским столиком. С каждой секундой взгляд его становится всё острее, в то время как слова бьют по самому больному. Снова влезла. Снова напридумывала себе невесть что, когда он, оказывается, спасал мою никчёмную шкуру. И снова я полная дура, стою перед Лидером фракции как провинившийся ребёнок, уткнувшись взглядом в мысы его берцев, борясь со страхом посмотреть ему в глаза. ― Прости... те, ― мямлю я дрожащими губами, а глаза неумолимо печёт от накативших слёз. ― Э-эрик, ― слащаво доносится со стороны и к нам присоединяется Кейтлин, за которой невидимым шлейфом тянется смесь алкоголя и всё той же треклятой земляники. Девушка виснет на мужчине, улыбаясь мне кривовато-насмешливо. ― Хватит включать сурового Лидера, мы же на вечеринке, в конце концов. Пойдем, ― это она уже обращается ко мне, хватаясь горячими тонкими пальцами за моё запястье. ― Объявляю этот вечер свободным от террора, так что ты имеешь полное право расслабиться, ― щебечет она, параллельно с этим утягивая в сторону компании, с которой недавно общался Эрик. Мужчина угрюмым айсбергом тянется за нами, на удивление, не выражая никаких протестов. Взгляд его совершенно не останавливается на мне, даже на малую долю секунды, отчего неприятный осадок плотной пеленой застревает где-то на дне желудка. А чего я собственно ожидаю, после очередного устроенного концерта? Да даже и без него, чего я вообще могу ожидать от Лидера фракции Бесстрашия, которого боятся куда больше, чем Макса и остальных вместе взятых? Самый молодой. Самый опасный. И ненавидит глупых дур со слишком острыми языками, которые те совершенно не умеют держать за зубами. Поздравляю, Дилейн, на твоём счету просто обалденное комбо. Провальное, правда, но ничего, тебе не привыкать. Веселье продолжает скакать галопом, а я тихонько отхожу с его пути, теряясь меж пустых стаканчиков и грязных тарелок. Не повезло тем, чья очередь завтра дежурить. Рядом со мной на скамейку опускается Фор, приветливо-милый как всегда. ― Как тебе вечер? ― Здорово, ― я машу рукой танцующей Лее, которая вовсю зажигает с урождёнными неофитами. Несколько парней не сводят с неё глаз, а она видимо желает всего и сразу. Точнее, всех. Я лишь качаю головой, усмехаясь. ― Почему тогда не танцуешь? ― Фор упирается локтями в стол, отодвигая часть горы грязной посуды в сторону. ― Тот же вопрос могу задать тебе. ― Решил сделать перерыв, пока Трис веселится с Кристиной, ― он кивает в сторону девчонок, которые танцуют неподалеку от компании Леи. ― Смотрю, вы сдружились, ― я хитро ухмыляюсь, улучая момент перевести тему. ― Так заметно? ― он чуть прикрывает глаза, но не сдерживает улыбку. ― Знаешь, твои чересчур частые пересечения с Эриком тоже мало для кого остаются незамеченными. Вот ведь. Всё-то он видит. Недаром возглавляет разведку. ― Он Лидер, а я простой неофит. Это единственное, что может нас связывать, ― говоря это, взгляд невольно обращается к крепкой фигуре Эрика, который вновь разговаривает с каким-то Лихачом, а в это время Кейтлин всё так же висит на нём, чуть ли не забравшись с ногами. Мне тут же хочется отвернуться, но будто бы почувствовав мой взгляд, Лидер оборачивается и какое-то время мы, не мигая, испытываем друг друга на прочность. Я сдаюсь первой. ― Ты пытаешься врать мне, или себе самой? ― задумчиво произносит парень, видно замечая наши гляделки, так как взгляд его тоже обращается к Эрику. ― Я-то ладно, но признайся хотя бы себе. Тогда будет легче со всем разобраться. ― Было бы в чём разбираться. У него своя жизнь, у меня своя. Начальник-подчиненный, не больше. ― Мне кажется, эта самая плодородная почва для развития отношений, ― парень вновь ухмыляется, но мне слишком трудно разделить его веселье. ― Фор, ты ведь знаешь его вот уже несколько лет, с момента вашего перехода. Неужели за это время ты не понял, что Эрик совсем не тот человек, которому нужны отношения в стандартном понимании этого слова? ― я тяжело вздыхаю, пытаясь принять собственные слова, словно говорит это кто-то другой. Часть меня всё еще продолжает отчаянно надеяться на что-то. ― Трудно представить, но когда мы прошли инициацию и попали сюда, он был совсем другим. А затем он в одночасье потерял самых близких людей, некоторых по своей вине. Так что он всего лишь сбившийся с пути человек, отчаянно не признающий, что остался совершенно один. Не думаю, что ему легко, Лейни. ―Я… ― вновь ощущаю горячую волну стыда, опаляющего щёки. Как можно быть такой эгоисткой, прекрасно зная, через что ему пришлось пройти и всё равно с такой идиотской настойчивостью топтать все его благие намерения, пусть и грубые, резкие, порой безумно обидные, но сделанные с одной единственной целью ― помочь. Я оборачиваюсь, вновь пытаясь найти взглядом Лидера, но его как назло нигде нет. Верчу головой, но все попытки оказываются безуспешными, словно он сквозь землю провалился. Кейтлин задушевно болтает с каким-то Лихачем, начиная потихоньку виснуть уже и на нём. Недолго молчавший Фор наклоняется ближе. ― Если бы ты спросила меня, я бы сказал, что Эрик частенько любит проводить время на крыше главного здания, ― я взираю на него ошалело-радостным взглядом. ― Думаю, тебе бы тоже не мешало воздухом подышать, ― он подмигивает и идет к уже заскучавшей Трис. Не успеваю его поблагодарить, так как он уже скрывается в толпе вместе с оленёнком, а я на всех парах мчусь на крышу. Быстрее. Только бы застать его там. Мне так хочется с ним поговорить. Я так устала от всех этих дурацких пряток, так надоело постоянно притворяться, делать вид, что мне всё равно, что меня абсолютно всё устраивает. Столько мыслей, столько слов, которые я так старательно пытаюсь собрать в предложения, будто бы рассыпавшийся пазл, но всё это растворяется, когда я дёргаю ручку тяжёлой железной двери, ведущей на крышу и выхожу под холодный поток воздуха, резко ударяющего в лицо. На пустом огромном пространстве крыше сложно не заметить одинокую, сгорбленную фигуру, облокотившуюся о невысокий бортик. Мгновенно цепляюсь взглядом за крепкую спину, скрытую под тёмной тканью жилета. Несмотря на то, что железная дверь жутко скрипит при малейшем на неё воздействии, Эрик продолжает недвижимо стоять, даже мельком не желая взглянуть на пожаловавшего гостя. ― Не боишься, что могут напасть со спины? ― совершенно не находя лучшего варианта, решаюсь пошутить, что выходит крайне скверно. ― Единственная, кто додумается до подобной ерунды ― это ты, ― хмыкает мужчина, скосив на меня взгляд всего на секунду. ― А справиться с тобой, легче, чем с грушей в зале. Конечно, его едкие слова задевают меня, отчего всё моё сострадание просто улетучивается, сменяясь новым приступом гнева. Но я быстро успокаиваюсь, опираясь на бортик поясницей, чтобы можно было смотреть на Лидера в упор. ― Да уж, какой командир, такие и солдаты, ― произношу я нарочито незаинтересованно, будто не в мою сторону несколько секунд назад полетела острая шпилька. ― Не нарывайся, неофит, ― рыкает мужчина, не скрывая уязвлённого самолюбия. ― А то что? ― честно, я не знаю, что твориться со мной в этот момент, но почему-то воспаленный мозг отказывается воспринимать эту гору мышц как потенциальную угрозу. Либо я совсем ненормальная, либо мало били. Учитывая, что абонемент в лазарет у меня пожизненный, то больше склоняюсь к первому варианту. Он двигается слишком быстро, нависая надо мной и придавливая к бортику больше своей аурой, нежели силой. Руки опускаются по обе стороны от моих бёдер, а лицо оказывается в опасной близости от моего. В свете редких фонарей, освещающих территорию фракции, его глаза выглядят чёрными и опасно поблёскивают. Я сглатываю, пытаясь отодвинуться, но дальше лишь два этажа пропасти и этот невысокий бортик, совсем не внушающий доверия. Ему стоит всего чуточку надавить, и вот я уже на пути к превращению в лепёшку. Но он не идёт дальше, замирая в таком положении. ― Ты никогда не учишься на ошибках? ― вопрос звучит больше как риторический, и он вряд ли ждёт моего ответа, хотя глаза внимательно изучают моё испуганное выражение лица, застывшее каменной маской. ― Предпочитаю действовать по ситуации, ― мне всё же хватает сил на то, чтобы дёрнуть уголками рта, хотя дрожь в голосе скрыть не получается, поэтому я больше похожу на испуганного человека, загнанного в угол, у которого хреново получается дерзить и выглядеть независимо, будто бы так и было задумано. Всё было как раз наоборот. Абсолютно не по плану. И я была абсолютно в восторге от этого. Мужчина долго, пронзительно смотрит в мои глаза, и я вижу, как он раздумывает над дальнейшим ходом. Всё это слишком быстро превратилось в игру, в которой каждому из нас нужно было любым способом вывести противника из строя. И порой эти методы оказывались самыми безбашенными и несвойственными нам. Он выколачивал из меня дурь, а я с самозабвенным мазохизмом продолжала лезть на рожон, продолжала ходить по тонкой ниточке его терпения, ожидая, когда же она лопнет. И она треснула, порвалась в самый неожиданный момент, опрокидывая меня в тёмную бездну, однако не так, как я этого ожидала. Он действует жёстко и с напором, в любимой манере властно сминает мои губы, прижимая меня к этому ненавистному бортику, который дробит позвонки в пояснице. Я испуганно хлопаю глазами, ловя его взгляд, который застилает белёсая пелена. И это жутко. Вся эта ситуация просто не желает укладываться в голове, вместе с тем прочно заседая в подкорке. Парадоксально. Его грубые ласки, пропитанные собственническим инстинктом, плавят всю мою стойкость, и я сдаюсь, закрывая глаза и обхватывая его шею холодными руками, царапая кожу ноготками и блаженно жмурясь от его рыка. Эта вибрация проходит через меня, пропитывает каждую клеточку и собирается тугим узлом между ног. Я приникаю ближе, делая слабую попытку перехватить инициативу, вести хоть несколько жалких секунд, но Лидер остается лидером даже сейчас. Руки спускаются с талии на поясницу, сминают ягодицы скрытые под нежной материей платья, которая так резко отличается от грубой ткани повседневной формы. И я не сдерживаю первого стона, который тонет в сплетении губ. Эрик улыбается, я чувствую это слабое движение и не могу не улыбнуться сама. В голове не остаётся никаких мыслей, ― всё вытеснено ощущением его губ и рук, которые исследуют моё тело на удивление трепетно, чего никак нельзя было ожидать от такого человека, как Эрик. Я наслаждаюсь тем, как он поглаживает мой живот, как рука скользит по талии, поднимаясь к лопаткам и касаясь оголённой кожи над кромкой выреза. Я зарываюсь в его волосы, поглаживаю чёткую линию челюсти и опускаюсь на шею, иногда дразня Бесстрашного почти незаметными царапинами. В эти моменты он особенно сильно сжимает меня, и я начинаю терять контроль над ситуацией. Конечно, сложно потерять то, чего у тебя, честно говоря, никогда и не было, но вот разум вдруг уступает главенство сердцу, которое начинает нашёптывать мне, что всё в порядке, что так и должно быть, что определенно не стоит отказываться от своих желаний, когда их воплощение так близко, стоит лишь протянуть руку. Или в моём случае, просто дать понять, что к продолжению банкета я ой как готова. Вот только что-то мешает мне приникнуть к нему, начать расстёгивать его жилет, который всё ещё стягивает мощную грудь. Вполне возможно, что уже нет смысла томить нас обоих и просто дёрнуть за пряжку ремня на его штанах, словно за спусковой рычажок, который окончательно бы смёл все границы. Но ведь обо всех последствиях приходится думать уже после совершенных ошибок. В такие редкие моменты, наполненные удивительным, трепетным ощущением страсти мало думается о рациональном подходе к делу. Поэтому я всё же спускаю руки вниз, поглаживая налитые железом мышцы груди и пресса, останавливая на холодном кусочке металла, обжигающем пальцы. Я не хочу отступать. Я хочу всё. Здесь и сейчас. И плевать, что буду потом жалеть, что буду ненавидеть себя и его, за то, что никто не подумал остановиться и мыслить здраво. Рассудительно. Одной рукой Лидер всё так же продолжает сжимать мою талию, а вторая накрывает мои руки, нервно возящиеся с пряжкой на ремне. Жар от его руки согревает заледеневшие пальцы, и я усаживаюсь на округлый бортик, крепко цепляясь за край жилета, чтобы ненароком не свалиться с двухэтажной высоты. Снизу доносится урчание автомобильного мотора и шорох шин по неровной дороге. Эрик напряжённо замирает, отрываясь от меня и заглядывая вниз через моё плечо. Я спускаюсь с бортика, выбираясь из застывших рук мужчины, и тоже смотрю вниз на незваных гостей. Удивительно, и кому это в такой час потребовалось заглянуть на огонёк к Бесстрашным. Сердце до сих пор безумно стучит, и я никак не могу избавиться от навязчивого ощущения лидерских рук на теле, которые непременно хочу почувствовать вновь, но переборов разбушевавшиеся чувства, я всё же различаю синие костюмы на незнакомцах, вышедших из машины. Двое мужчин, лица которых разглядеть мне не удаётся, проходят через охранный пункт внутрь. ― Какого чёрта Эрудиция вновь сюда лезет, ― недовольно произносит Эрик, размашистым шагом идя до двери. ― Идёшь? ― грубовато интересуется он, словно ничего только что не произошло, и мы действительно просто поговорили, как я и рассчитывала. Ноги действуют быстрее мозга, поэтому я молча следую за Лидером, спускаясь по лестнице и петляя по коридорам. Пока идём мы не разговариваем, и у меня есть несколько минут, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Я закусываю губу, вспоминая искорки здравого смысла, которые настойчиво пытались пробиться сквозь плотный занавес возбуждения, и меня вдруг осеняет удивительная мысль. Я буравлю спину Эрика долгим взглядом, в то время как всего два слова вертятся в голове, мигая неоновой вывеской, совсем как над тату-салоном. Я рада. Чёрт возьми, я так рада появлению Эрудитов.