Чужая

«Здравствуй, Лейни! Моя дорогая, любимая подруга Лейни. Я не уверена, что это письмо дойдёт до тебя, и вообще, не знаю, зачем я его пишу, потому что мне сказали, что ты погибла. Представляешь? Идиоты. Я никогда не поверю в это. Просто не смогу, ведь я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ты сильная. Ты обязательно выживешь в любой ситуации, преодолеешь множество препятствий, но дойдёшь до своей цели. Это в твоей крови, и никто не сможет тебя изменить. Но я не знаю где ты, что с тобой, поэтому письмо – единственная надежда на связь. Мне очень важно знать, что с тобой всё в порядке. Этого будет вполне достаточно, чтобы я была спокойна. А у нас всё хорошо. Если, конечно, такую жизнь можно назвать чем-то хорошим. Всё по-старому. Абсолютно. Я работаю на ферме, Лайта продвинули по службе – он теперь выходит на патрули территории. Довольный, как слон после бани, но вот я волнуюсь за него. Хотя, он же у нас умница, правда? Дядя Абрахам вновь корпит над каким-то научным проектом. К нему в лабораторию становится проходить всё труднее и труднее. Я честно не знаю, откуда он берёт весь этот железный хлам, но он всё так же продолжает убеждать меня, что это очередной прорыв. Ну, кроме пары взрывов он так ничего и не добился. Надеюсь, ты не забываешь о нас. Я вот каждый день вспоминаю о тебе, и, знаешь, становится легче жить. Я верю, что у тебя всё хорошо. Мы все. И Лайт, и дядя тоже. Мне тебя безумно не хватает, и я молюсь, чтобы ты смогла ответить мне. Умоляю, Лейни, дай знать о себе. Я просто не могу больше. Не нужно огромных повестей, мне будет достаточно всего лишь нескольких слов: «Я в порядке». Прошу. Если ты всё же получишь это письмо, (я очень надеюсь, что Флай найдёт тебя), ответь как можно скорее и отправь его вместе с ним. Мы очень сильно тебя любим. Всегда. Дженни.» Я задыхаюсь. Каждая строчка выжигается в моей душе болезненным клеймом. Они верят. Я не могу сдержать безумной улыбки сквозь слёзы. Хорошо, что я одна, и никто не будет свидетелем этой драмы. Только Флай, но он, к счастью, ничего не расскажет. Я будто бы вновь слышу нежный голос подруги, вижу её милую улыбку и теплоту в зелёных глазах. В нескольких местах чернила размыты, значит, она тоже плакала. Моя маленькая, милая Дженни. Я помню о вас. Конечно. Никогда не смогу забыть, просто не захочу. Лайт. А я и не думала, что ты действительно захочешь пойти по военной стезе. Представляешь, я тоже. Уверена, что ты бы вдоволь похохотал надо мной, узнав об этом. Мне и самой смешно. Неумелая девчонка, которая всю свою жизнь только и делала, что землю топтала на плантациях, да боялась каждого шороха, вдруг идёт наперекор себе и начинает борьбу со страхами. С самой собой. Дядя Абрахам. Ты вновь взялся за свои эксперименты? Насколько я помню, ты всю жизнь мыслишь о какой-то глобальной идее, которая сможет изменить целый мир. Я очень надеюсь, что ты сможешь это сделать. Никто другой даже и близко не подберётся к тем результатам, которые ты обязательно достигнешь. Всего немного осталось. Я верю в тебя. Мне нужно срочно написать ответ! Хватаю ошалевшего от такой перемены ситуации голубя, который квакает в моей сжавшейся ладони, и лечу вниз, захлопывая дверь. Ловко перепрыгиваю по несколько ступеней за раз и мчусь по коридору резвым порывом ветра, в буквальном смысле сметая всё на своём пути, за что группа бесстрашных, на которых я натыкаюсь, желают мне здоровья на мой несчастный век. По пути прячу испуганную птицу за пазуху, морщась от того, что когтистые лапки вцепляются в кожу над грудью. Ладно, сейчас не до этого. Я набираю обороты, ускоряясь с каждым шагом, но совсем забываю о том, какие сюрпризы любят преподносить извилистые коридоры фракции, а в особенности углы. Я могла бы стерпеть всё что угодно, но вот встреча с Лидером в такой ситуации явно выбивает меня из колеи. Надеюсь, от быстрого бега слёзы уже испарились с моих щёк? Пожалуйста, пусть будет так! Эрик поначалу хмурится, оглядывает меня с ног до головы, а затем останавливается на лице. Брови с новой силой сжимают переносицу, но я не обращаю должного внимания. Ну, не до тебя мне сейчас! Дай мне несколько минут спокойной жизни, без твоих подколов и оплеух. Разве я много прошу? - Прости, - отрывисто бросаю я, уже намереваясь обойти мужчину, но он ловко цепляет моё запястье рукой, заставляя стоять на месте. Я сжимаю в руках клочок бумаги почти до боли. Он не должен ничего знать. Флай под курткой совсем не вовремя начинает бурное шевеление. Признаться, я никогда не видела такой неподдельный ужас, смешанный с непониманием на лице Эрика. Он явно сконфужен тем фактом, что моя куртка начинает самостоятельно дико бугриться и двигаться в разные стороны. По его выражению лица, на котором калейдоскопом сменяются эмоции, можно подумать, что он безумно сожалеет о позабытой соли и судорожно соображает, где бы надыбать серебряный крест в данный момент. Положение спасает высунувшаяся голова голубя. Хотя, по изменившемуся лицу Эрика сложно говорить однозначно. Эпично надламывается бровь, двигая тёмную штангу. - Это… что за хрень? – голос тоже не даёт никаких подсказок к действиям. Он вроде спокоен, но что-то говорит об обратном. Я мешкаю, но стараюсь говорить с самым серьёзным выражением лица. - Голубь, - может быть, сидя в своём подземелье, он никогда не видел птиц? Ну, мало ли. Поняв ход моих мыслей, мужчина прикрывает глаза и еле сдерживается, чтобы не придушить меня на месте. - Я вижу, что это голубь. Я спрашиваю, какого хрена он делает у тебя? – нарочито приятным тоном почти рычит он, а губы кривятся в натянутой улыбке. Ой, не к добру это. Совсем не к добру. Вновь соображаю над своим оправданием, а в это время Флай уже полностью вылезает из-под чёрной кожи и устраивается на моём плече. Я глажу его по мягкому боку и виновато улыбаюсь Эрику. Вдруг это сможет растопить его ледяное сердечко. Но он непреклонен. - Убирай немедленно эту пернатую дрянь и марш на тренировку, - заявляет он, утягивая меня в сторону. Как я не заметила, что он всё это время цеплялся за мою руку? - Нет, нет, я не могу! – я останавливаюсь, и ему тоже приходится. – Пожалуйста. Я письмо от подруги получила. Это очень важно. Умоляю, Эрик, дай мне всего один день. Я сегодня же напишу ответ, и он улетит обратно, - я смело плюю на гордость и почти падаю на колени, вцепляясь в жилет командира. Кажется, впервые называю по имени, и это словно срывает незримый барьер между нами. По крайней мере, у меня появляется такое ощущение. Лидер медлит, раздумывая над моей просьбой. В глазах проносятся сотни мыслей, а я до боли закусываю губу в ожидании вердикта. Давай же, у тебя же должны быть чувства, ну! В последний миг его лицо светлеет, и на губах проявляется ехидная улыбка. Чёрт, я знаю, к чему ведут такие ухмылки! - Ну, хорошо. Но ты у меня в долгу, - глаза сверкают подобно драгоценным камням на морозном воздухе. - Я не собираюсь снова драить твою квартиру, - упрямо заявляю я, в надежде, что он опять задумает что-нибудь подобное, но вот только я совсем забываю взять во внимание незаурядную фантазию Лидера. - О, ни в коем случае, - голос его понижается до хриплого шёпота, и он начинает медленно приближаться ко мне. Я почти не дышу. – Эти руки стоит поберечь для чего-то куда более изысканного, - горячее дыхание опаляет ухо, и всё моё напряжение волнами скатывается к низу живота, собираясь в тугой узел. Рваный вдох срывается с моих приоткрытых губ, когда шершавые пальцы скользят вверх по предплечью и сжимают локоть. Во рту мгновенно пересыхает, мне приходится нервно облизывать губы. Однако Флай, в отличие от меня, от такой близости совсем не в приятном восторге. Понятия не имею, что скрывается в его маленьком мозге, но он издает какой-то непонятный звук и тыкается клювом в щёку парня. По-видимому, больно, раз Лидер отскакивает как ошпаренный, прикладывая ладонь к щеке и испепеляя невозмутимую птицу взглядом. - Если ты не избавишься от него до вечера, я сделаю из него курицу-грилль, - чеканит он, отпуская меня и двигаясь в сторону. – Тренировка уже началась. У тебя две минуты, неофит! – вот, опять вернулся Эрик-тиран. А, может, именно такой он меня и привлекает? Дура. Когда мужчина скрывается за углом, я срываюсь в спальню, чтобы спрятать Флая от посторонних глаз. Не думаю, что он будет против сидения в тумбочке несколько часиков. Когда захожу в спальню, все кровати аккуратно заправлены, а по близости ни одной души. Это мне как раз на руку, и я не могу сдержать выдоха облегчения. Усаживаю птицу на полочку в прикроватной тумбе, вставляя ботинок между дверцей и дном, чтобы оставить щёлочку для воздуха. - Посиди тут, малыш, - я переодеваюсь в спортивную форму, поглядывая на предмет мебели. – Я быстро, хорошо? – по нормальной логике ответа не следует, поэтому, в последний раз удостоверившись, что птичка улеглась в полном удобстве на моих сложенных брюках, я несусь в Яму. Всё равно Эрик не упустит шанса накинуть мне дополнительный бой за опоздание. - Последний прыгун, на ринг! – да я же чёртов экстрасенс! Бросив укоризненный взгляд на Лидера, плетусь в нужную сторону, встречаясь с сегодняшним противником. Напротив меня стоит щуплый мальчишка, выше меня ростом всего на пару сантиметров. Копна каштановых волос, испуганные серые глаза, блёклые и без всякого живого интереса. Он поджимает губы, оценивающе оглядывая меня с ног до головы, и встаёт в боевую стойку. Я повторяю за ним, даётся команда к старту. Во время боя, который с очень большой натяжкой можно назвать таким громким определением, я всё время думаю о том, что это выглядит совершенной подачкой от смягчившегося Лидера. Этот парнишка по-любому замыкает красную зону. Мне удаётся уклониться от череды слабых и очень медленных ударов, а затем я сбиваю его с ног меньше, чем за пару минут. Мне стоит всего лишь как следует приложиться коленом в живот и кулаком в висок, чтобы парень распластался на ринге, вращая потерянными глазами. - Заканчивай, - Эрик, всё время стоявший у самого края, многозначительно кивает в сторону несчастного парнишки, который вряд ли поднимется без чье-либо помощи. - Он уже в ауте. Зачем добивать его? – я хмурюсь, борясь с желанием помочь стонущему шатену. Боже, он ведь кажется совсем обессиленным. - По правилам, дерутся до того, пока один не вырубит другого. Только тогда это можно считать победой, - он испытывает меня. Ну нет, дружок, я не сдамся так просто. Складываю руки под грудью и вздёргиваю подбородок. А вот и гордость проснулась! - Тогда мне не нужна победа такой ценой. Противник повержен и не в силах продолжать бой, а добивать лежачего – ниже моего достоинства, - я спрыгиваю с платформы, двигаясь в сторону выхода. Ох, что же ты наделала? Усомнилась в убеждениях Лидера у всех на виду и думаешь, что он оставит это безнаказанным? Глупая. Тех, кто жаждет сжить тебя со свету, становится на одного больше. Хотя, Эрик всегда этого хотел. Более того, такое отношение у него ко всем неофитам, так что беспокоиться мне не стоит. Верно? - А ну, стоять! – нет, не верно. Замираю, пригвождённая его словами-ножами к полу не в силах пошевелиться. Мама, роди меня обратно! – Это что ещё за представление на ринге? Ты забываешь, с кем разговариваешь, неофит? - А ты каждый раз забываешь моё имя? – язык действует на несколько шагов быстрее мозга. Мысленно даю себе хороший пендаль, но что-то подсказывает мне, что сейчас я получу его наяву. Эрик почти крошит зубы, сжимая челюсти. - А ты уже думаешь, что заработала право носить своё имя? Ты наполовину Изгой, и вот-вот можешь к ним отправиться, так что, будь поосторожнее, лапуля, - я всё ещё боюсь повернуться к нему, но спиной чувствую, что он стоит совсем близко. Его рот опять оказывается в непозволительной близости от моего уха, согревая дыханием кожу. Чёрт, не смей дрожать, Дилейн! - Но, я же выиграла бой. Зачем нужно добивать его? – вдруг спрашиваю я совсем не своим голосом. Такой тонкий и хриплый, будто сейчас заплачу. - Нужно всё доводить до конца, - вдруг совершенно спокойно и твёрдо произносит мужчина. – В реальной жизни ты никогда не сможешь догадаться, притворяется ли враг или действительно повержен. Ты солдат Бесстрашия, тебя не должны застать врасплох. Я поворачиваюсь к нему корпусом, потому что именно в этот момент мне безумно хочется увидеть его лицо. Такое мужественное и серьёзное, что кровь стынет в жилах. И вместе с тем, это волнение непременно будоражит забившееся раненной птицей сердце. Нас разделяет ничтожно маленькое расстояние. Меньше протянутой ладони. Я почти касаюсь его тела, отчего приятные мурашки скачут к ногам и обратно, пробираясь по рукам и животу вверх. Моргаю, чтобы смахнуть подступившую пелену. Всё же, готова была расплакаться. Осторожно касаюсь рукой грубой ткани жилета, неожиданно смело даже для самой себя, отмечая с невероятным удовольствием, как он вздрогнул, как будто я дотронулась ледяной рукой до горячего торса. Мои руки и вправду холодные, не то, что его вечно тёплые ладони. Горячие. Затаив дыхание, чтобы не спугнуть этого дикого зверя, веду рукой вверх от крепкого пресса до каменной груди, чувствуя эту мощь даже через одежду. Я не отрываю взгляда от его поблёскивающих глаз, в которых вновь просыпается интерес. Он тоже затаился. Это, в какой-то степени, подстёгивает к действиям. Когда заканчивается чёрная футболка, я мешкаю несколько секунд перед тем, как коснуться кожи. Он с шумом втягивает воздух, когда я обвожу края рисунка его татуировки, ведя по ровным граням фигур вверх-вниз, а затем замирая на линии волевого подбородка. Совершенно не отдавая отчёт своим действиям, словно разум утонул в пучине взбешённых чувств, я поднимаюсь на носочки, чтобы хоть как-то сравнять наш рост, но это не помогает. Он всё равно остаётся выше меня на полголовы. Одна рука всё так же продолжает держать замершего парня за подбородок, а вторая юркой змейкой проскакивает к шее, обвиваясь вокруг неё. Мы стоим так на протяжении нескольких томительных мгновений, впиваясь друг другу в глаза. В затуманенные поволокой глаза. Эрик срывается первым,обхватывая мою талию руками и вжимая в своё твёрдое тело. Я безропотно повинуюсь, встречая его тёплые, мягкие губы. У меня сносит крышу. Такой фонтан эмоций мне не удавалось испытывать никогда в жизни. Надо же, первый поцелуй я дарю самому невыносимому, самовлюблённому и нахальному мужчине, которого только доводилось встречать в своей жизни. Но я не жалею, ни капельки, подаваясь вперёд и зарываясь рукой в русые пряди на затылке. Боже, это феерично! Это великолепно, невыносимо, умопомрачительно, сногсшибательно и ещё много разных эпитетов, но я едва ли могу думать об этом в то время, как его властный язык проникает в мой рот, проходясь вдоль линии зубов и, как бы невзначай, задевает мой. Я трепещу раненным мотыльком в сжимающих меня руках, пытаюсь прильнуть к нему ещё сильнее, но всего несколько миллиметров отделяют меня от того, чтобы просто перетечь в единое целое с этим зверем. Я, наконец, осмеливаюсь сама прикоснуться к его языку, мягко касаясь сначала кончиком, а затем смелее, не уступая ему в напоре. С утробным рычанием он прижимает меня к стене, толкаясь в меня бёдрами. Животом я уже ощущаю затвердевающий бугорок в районе молнии, отчего подсознание ликующе возносит руки к небесам. Он меня хочет, что ли? Все вопросы мигом отпадают, когда руки спускаются мне на ягодицы, властно сжимают, а сам он кусает мою нижнюю губу, совсем немного, начиная тут же мягко посасывать. Я не могу сдержать тихого стона. Электричество пробивает всё моё тело многовольтными разрядами, а каждый нерв накаляется, словно медная проволока на огне. О нет, кажется, ещё немного, и я точно не смогу остановиться. Руки Эрика проходятся вдоль моей поясницы, переходят на живот и самым наглым образом залезают под майку, обжигая вмиг похолодевшую кожу. Чёрт, теперь точно не смогу! Я смыкаю губы, едва не рыдая от безысходности и неудовлетворённого желания, и упираюсь руками в его грудь, заставляя его отстраниться и заглянуть мне в глаза. Ой, мамочки, что-то с его глазами совсем не так, как должно быть. Они горящие. И в этот раз в них не ядовитая злоба или кипящая ненависть. В них тёмное желание. Я слышала, что взгляд человека меняется, но чтобы настолько. Нет, пожалуйста, не надо на меня так смотреть! Ты всё испортишь, а я потом буду жалеть. - Мне… мне надо… надо идти, - прерываясь на короткие вдохи, словно пробежала стометровку на время, я пытаюсь выпутаться из его рук, но удаётся мне с трудом. – Эрик… - его имя на губах оставляет горьковато-сладкий след, который я тут же вбираю в себя языком, облизываясь. - Проваливай, - голос совсем тихий, и я едва ли могу различить нотки гнева. Я что-то сделала не так? - Эрик, я… - закончить мне не дают. - У тебя есть час, чтобы избавиться от той пернатой котлеты, - уголки его губ вздрагивают в совсем блёклом подобии улыбки. Я облегчённо выдыхаю. Расставаться с его руками оказывается куда сложнее, чем я могла себе представить. Идя по шумному коридору, я не могу обратить внимание ни на что, кроме горящих следов его пальцев на моём животе. Ох, Дилейн, что же с тобой происходит? Надеюсь, никто ничего не заподозрит по моей глупой улыбке, растянувшейся от уха до уха. Всё волшебство внезапной близости развеивается, когда я захожу в спальню. Здесь вновь пусто. Я имею в виду, абсолютно пусто. Дверца моей тумбы оказывается открытой настежь, а полки оказываются пустыми. Лишь тёмный ворох одежды. Теперь мне точно конец.

***

- Ты… что сделала?! – вот интересно, есть ли у Эрика предел ярости? Он каждый раз будет становиться на порядок злее или в какой-нибудь момент просто прибьёт меня? Неудобно получится. Всю эту заварушку с несносной птицей-посыльным знает лишь один человек, поэтому, волей-неволей, но с такой проблемой пришлось идти к Лидеру. Мне кажется, на казни люди и то веселее выглядят. Меня сейчас прямо Армагеддон настигнет во всей красе. Отвожу взгляд от горящих желанием убийства глаз, но от этой зловещей ауры никуда не деться. - Ну, он же мог задохнуться и… - Да и хер бы с ним! – орёт мужчина, опрокидывая рядом стоящий стул. Мне никак не удаётся удержать колющую дрожь по всему телу. Эрик мечется по квартире, словно разъярённый тигр в вольере зоопарка, только вот здесь его не отделяет железная решётка. В любой момент эта зверюга может кинуться на меня и порвать на крохотные носовые платочки. За что же мне такое наказание? На свою дурную голову умудряюсь задать ещё и вопрос. Из разряда наиглупейших, конечно. - Что ужасного в том, что мы потеряли голубя? Это же не медведь, в конце-то концов, - уже заранее вжимаю голову в плечи, но на этот раз ни один из предметов интерьера не страдает. - Что ужасного? Ты совсем своим крохотным мозгом ничего не понимаешь?! – всего два шага, и вот он уже убивает меня взглядом с высоты своего роста. – Твоя грёбанная котлета может привлечь нежелательное внимание к нашей фракции со стороны этой сучки Мэтьюс. Тебя она, видимо, недостаточно прижала, раз ты не воспринимаешь её как опасного противника! - Я понимаю, - неожиданно резко отвечаю я. – Если мы сейчас же найдём его, то не будет никаких проблем. Мне просто нужна твоя помощь, - стараюсь вложить в свой взгляд достаточно мольбы, чтобы умаслить Лидера. Такие фокусы проходят с довольно крупной натяжкой, но Эрик всё же раздумывает пару секунд. Его насмешливый оскал мне совсем не нравится, но я предпочитаю смириться со всеми вытекающими последствиями, раз уж на кону стоит весточка для Дженни и остальных. Стерплю все издевательства Эрика. - Ты будешь очень долго отрабатывать за этот жест невиданной благосклонности, - нараспев протягивает он, поджимая губы и приглядываясь ко мне, словно к очередному огнестрельному экспонату в его коллекцию. Ладно, это я тоже стерплю. - Договорились, - отрывисто бросаю я, разворачиваясь к двери. Мужчина следует за мной, но я замираю уже в проходе. – Всё равно, спасибо, - не знала, что эти слова могут даться так тяжело. Меня охватывает прилив смущения. - Сказал же, отработаешь, - Лидер и бровью не ведёт, бесцеремонно отодвигая меня с пути, и уходит в неизвестном направлении. Он же согласился на поиски, верно? Я несусь в противоположную сторону, обыскивая каждый закоулок в нескольких коридорах. Нигде нет и следа этой зверушки, которая поневоле начинает вызывать у меня самые ужасные чувства. Я готова придушить её собственными руками. Осторожно проходя по железным мосткам над Пропастью, вздрагивая от каждого завывания речного потока, я натыкаюсь на Лею, которая как раз движется в моём направлении. - О, Дилейн, - Бесстрашная счастливо улыбается и машет мне пятернёй. – Что с тобой? Ты какая-то обеспокоенная. Что-то случилось? - Пока ничего, - неуверенно начинаю я, оглядываясь по сторонам. - Может, тебе нужна помощь? Я свободна. - Обещаешь молчать? – пытливо взглянув на подругу, я растираю похолодевшие пальцы. - Я – могила, - клятвенно обещает девушка, застёгивая «молнию» на своих губах и выбрасывая ключик. С её лица никак не сойдёт радостная улыбка. - Я потеряла голубя, - чёрт, в моей голове это звучало куда лучше. – То есть, голубь сбежал из тумбочки, и мне нужно его срочно найти. Это очень важно. - Дилейн? – шатенка выдерживает недолгую паузу, внимательно взирая на меня. Я так и знала. – С тобой точно всё хорошо? Какие ещё голуби? Их в Бесстрашии никогда не водилось. Вот, крысы или тараканы, но… - Леа! Я не сумасшедшая! – недовольно вскрикиваю я, предугадав её ход мыслей. – Этот голубь… он не из Чикаго, не с ферм Дружелюбия, и уж тем более не из Бесстрашия. Он из-за стены. От моей очень хорошей подруги, и он принёс письмо. Я срочно должна написать ответ и отправить его подальше отсюда, пока его никто не нашёл и не прибил. - Вау, диковинная зверушка с той стороны стены! – восторженно вскрикивает девчонка, но её визг заглушает бурная река. – А как он выглядит? Ну, то есть… у него же две пары крыльев, да? Или пять глаз… О! А может у него две головы? – ты, должно быть, издеваешься. - Ты серьёзно? Это обычный чёрный голубь. Он не мутант, - я мастерски развеиваю все эти глупые фантазии. – Мутантов вообще не существует. По крайней мере, в нашем городе. - Тю! – Леа расстроено дует губки. – А я-то думала… Ладно, ты ещё кому-нибудь рассказывала? Я двигаюсь в сторону, Бесстрашная следует за мной. - Только Эрик знает. Он пообещал помочь. - Стоп! Что? – она останавливает меня за руку, огромными, не верящими глазами высверливая во мне две дыры. – Эрик? Мы с тобой об одном и том же Эрике говорим? Светловолосый, крепкозадый, вечно хмурый качок, один из пяти Лидеров. Этот? - Да, что в этом такого? – конечно, я понимаю к чему все эти вопросы. И ещё более чётко я осознаю, что такая помощь не обойдётся мне дёшево. - Это о-о-очень странно. Ты уверена, что здесь нет никакого подвоха? – тонкие брови хмурятся на переносице. – Что ты должна ему взамен? - Я… я не знаю. Он пока не сказал, - не хочу разговаривать об этом и старательно избегаю взгляда девчонки. – У нас нет времени, Леа. Давай скорее найдём птицу и покончим с этим, хорошо? - Ладно-ладно, - она сдаётся, поднимая ладони вверх. – Но ты с огнём играешь, подруга. Эрик ничего не делает просто так. Конечно, я знаю это куда лучше любого неофита или даже полноправного члена фракции! Но вот Лею не обязательно посвящать во все подробности нашего плотного общения с Лидером. Не хватало ещё, чтобы она растрепалась всем подряд, а я потом получила хороший нагоняй. Мне и нынешних проблем предостаточно. С новыми силами дело спорится гораздо быстрее. Мы успеваем прочесать ещё добрую половину фракции, но так и не находим ни следа от Флая, даже пёрышка. Куда он мог деться? Неужели испугался незнакомой обстановки и свалил домой? Чёрт! Наш путь приводит нас к Столовой, откуда доносится привычный гомон и звон посуды и приборов. Я уже намереваюсь двинуться дальше, но вот Леа хватает меня за руку и указывает рукой куда-то наверх. Я слежу за её ошалелым взглядом, а после и сама уже готова вопить от ужаса. Флай беззастенчиво летает у самого потолка, к счастью, пока не замеченный никем. То и дело присаживается на железные перекладины, которые вместе составляют поддерживающую конструкцию. И вот что теперь делать? Лезть за ним у всех на глазах? Не думаю, что девушка, которая ни с того, ни с сего полезет по аварийной лестнице не привлечёт никакого внимания. - Что теперь делать? – ох, Леа, хотелось бы мне знать. - Молиться, - хмуро отвечаю я. – Если кто-нибудь заметит, то ему крышка и я не смогу связаться с родными. Когда закончится обед? Шатенка бросает взгляд на изящные наручные часы и недовольно цокает языком. - Полчаса. Как думаешь, он сможет остаться незамеченным за это время? - Не уверенна. Нужно срочно что-то делать, - пока я раздумываю над планом, со стороны неофитки раздаётся победный клич и она бросается куда-то в сторону. Я даже и слова вымолвить не успеваю, как на нас обрушивается противный гомон пожарной сирены. Компьютерный женский голос с ледяным спокойствием просит покинуть помещение и собраться в Яме для получения дальнейших указаний. Заезженная пластинка с записью неустанно продолжает повторяться, пока мы прячемся за углом, наблюдая за тем, как толпа Бесстрашных в срочном порядке эвакуируется из Столовой. Нам за это точно попадёт. - Ты что творишь, безумная? А если узнают, что это мы? – мой надрывный шёпот с трудом прорывается сквозь общий рой голосов. - Расслабься, всё будет пучком, - подмигивает она и, как только из виду скрывается последний человек, проскальзывает в пустое помещение. Оглядевшись по сторонам, я следую за ней, сразу же ища взглядом источник всех моих бед. Испуганный голубь зажался в самом дальнем углу, подступиться к которому даже с аварийной лестницы будет непросто. - Эй, малыш, иди сюда, - я протягиваю руки вверх, делая несколько шагов. – Флай, дружок, давай спускайся. Тебя никто не обидит. - Я сомневаюсь, что он понимает тебя, его мозг меньше грецкого ореха. Что он вообще может понимать? – развалившись за одним из столиков, Леа давит в себе порыв смеха. Бросаю на неё укоризненный взгляд. - Есть предложения? Или ты знаешь, как разговаривают голуби? - Ну, там… курлык-курлык? – она смеётся так заливисто, что потом смахивает подступившие слёзы. – Честно, Дилейн, это провальный план. Может едой приманить? Утянув со стола кусок хлеба, девчонка бросает его мне. Не думаю, что с такого расстояния этот пернатый сможет различить его. Делаю ещё несколько шагов, размахивая едой в воздухе. - Эй, Флай, смотри, что у меня есть! – никакой реакции. Он даже отвернулся! Другого выхода у меня не остаётся. Проклиная всё на свете, я топаю к лестнице, которая ведёт к самому потолку. С каждой ступенькой, мне становится всё страшнее. Высота два этажа – это, всё-таки, немножко жутко, учитывая, что железные балки как-то опасно покачиваются. Здесь вообще хоть раз ремонт делали? - Лейни, может, не надо? – девушка стоит снизу, высоко задрав голову и боязливо морщась. – Держись крепче! А то я без тебя не знаю! Ничего не ответив, потому что в такой напряжённой ситуации я определённо могу обидеть подругу ни за что ни про что, я продолжаю карабкаться вверх, хватаясь за перила одной рукой, а другой, с зажатым куском хлеба, тряся в воздухе в жалкой попытке приманить несговорчивого голубя. Глупое животное! Зажимаю зубами несчастный хлеб, двигаясь ещё на пару ступеней выше. И вот, оказываюсь на самом верху, цепляясь вспотевшими ладонями за железные балки и забираясь на одну из них. Не смотри вниз. Не смей смотреть вниз! - О Боже, Лейни! Чёрт с этой птицей, слезай! – я не вижу лица подруги. Просто боюсь посмотреть, потому что голова обязательно закружится, и тогда я точно свалюсь отсюда. Глухие удары сердца на удивление слишком размеренные, словно оно тоже боится сделать лишнее движение. Балка подо мной немного кренится в сторону, я вскрикиваю, но не разжимаю рук. Снизу доносится ответный вскрик, но я не могу заставить себя опустить взгляд. Закрыв на секунду глаза и резко выдохнув, я начинаю ползком пробираться по металлической конструкции, с трудом помещаясь на маленькой площадке. Руки неприятно скользят по поверхности, холодная испарина покрыла лоб, и я вот-вот должна свалиться в обморок от подступившего ощущения страха. Нет, это ужас! Птица не двигается с места, хлопая своими тёмными глазищами и склоняя голову на бок. Весело тебе, да? Всего пара сантиметров до заветной цели и вот, я уже хватаю опешившего голубя, силясь, чтобы не прибить его на месте. Такого страха я никогда в жизни не терпела, даже когда прыгала с несущегося поезда! Даже, когда пришлось тренироваться с Эриком, чёрт возьми! С остервенением выплёвываю уже ненужное хлебобулочное изделие и выпускаю из рук Флая, который, с удивительной серьёзностью для такой глуповатой птицы, пикирует вниз, хлопая крыльями и попадая в цепкие лапки лидерской дочурки. - Отлично, а теперь немедленно спускайся, или я тут на месте сдохну от страха! – кричит Леа, а я улыбаюсь. Она права, нужно срочно возвращаться, иначе мой бешеный пульс пробьёт-таки мне какую-нибудь артерию. - Что здесь происходит? – от резкого голоса, который по счастливой случайности я узнаю из, наверное, миллиарда других, почти падаю и в этот раз не могу удержаться от того, чтобы посмотреть вниз. Недовольный Лидер заходит в пустую Столовую размашистым шагом, вбивая подошву чёрных берцев в каменный пол. Дрожь в моём теле увеличивается примерно втрое, когда, проследив за испуганным взглядом Леи, он задирает голову вверх и буравит меня невозможно-злым взглядом. - Какого хрена, неофит? Слезай оттуда! – кричит он, делая несколько шагов к лестнице. - Легче сказать, чем сделать, - недовольно бурчу я, пытаясь двигать задеревеневшими конечностями. Паническая атака приходит всегда внезапно, верно? Я ни черта в этом не понимаю и не могу даже думать о её происхождении, ведь сейчас меня больше отвлекает тот факт, что воздуха начинает катастрофически не хватать. Лёгкие сжимаются болезненным спазмом, а руки совсем не поддаются командам мозга. Мне страшно. Мне жутко страшно и я ничего не могу поделать с этим, не могу бороться. - Лейни, не вздумай разжимать руки! – крик Леи переходит в нечто подобное плачу, с примесью щенячьего скулежа. Этот звук непременно отвлекает меня от болезненных ощущений, и я ошалело таращусь вниз, с ужасом отмечая, что пол то и дело плавает перед глазами, иногда подпрыгивая на кочках. Один. Два. Три. Дыши, всё будет хорошо. Двигаю одной рукой, затем другой, ещё и ещё. До лестницы остаётся пара метров, но колено неожиданно соскальзывает с перекладины, и я не удерживаюсь от испуганного визга. Пальцы сильнее сжимают металл, холодная капелька пота ползёт по виску и дальше вниз по шее. - Лейни! – девчонка внизу подрывается к лестнице, но замирает на полпути. Возвращаюсь в устойчивое положение и пытаюсь двигаться дальше. Остальная часть пути проходит в относительном спокойствии, я достигаю лестницы и даже умудряюсь аккуратно перелезть на ступеньки. Дрожащими руками и ногами перебираю перекладины, спотыкаясь у самого низа и неожиданно для себя разжимая руки. Падения как такового не происходит, я просто ударяюсь спиной о чью-то каменную грудь, без сомнения распознавая её обладателя. Не могу отрицать, что такой поворот событий меня вполне устраивает и я даже не жалею о потраченных нервных клетках там, наверху, если после всего меня ожидает такое. Мужские руки властно обхватывают меня за талию и спускают на твёрдый пол. Как оказалось, я не осилила всего последние пять ступенек. - А теперь вы обе объясните мне, что за хрень вы устроили? Фракция на ушах! – мы с Леей стыдливо опускаем взоры, искоса поглядывая друг на друга. – Конечно, я не удивлён, что это дело ваших рук. Кто ещё способен на такую глупость. - Зато мы нашли Флая. Теперь у нас не будет проблем, - пытаюсь возразить, но Эрик лишь зыркает злобным взглядом в мою сторону, призывая заткнуться от греха подальше. Не желаю рисковать. - О, правда? Никаких проблем, да? Как ты объяснишь внезапный сбой пожарной системы, которая несколько десятилетий до этого работала безотказно? – голос мужчины с каждым словом лишь наращивает децибелы, отчего я лишь вжимаю голову в плечи. – Вам повезло, что никто ничего не видел. Боже… - он устало потирает переносицу, явно борясь с желанием расправы над двумя неофитками. - Наверное, я лучше пойду, - вдруг тихонько произносит Леа, протягивая мне Флая, который уютно устроился на её сложенных ручках. - Тебя искал Ричард, так что тебе определённо не мешало бы сходить к нему, - Эрик кривит губы в садистской ухмылке, а я перевожу взгляд на побледневшую подругу. - Папа знает? - Догадывается, - кивает он, и Леа поспешно удаляется, бросив на меня сочувственный взгляд и улыбнувшись. Что ж, платить за содеянное нам придётся обеим. Улучив момент, я было тоже направляюсь вслед за неофиткой, но попытка моя с треском проваливается. - Стоять! – рыкает Эрик, двигаясь в мою сторону. – С тобой у нас разговор ещё не окончен. - Я честно не думала, что так получится, - пытаюсь оправдываться, но толку от этого крайне мало. - Ты хоть когда-нибудь думаешь? Или эта функция отшиблена у тебя вместе с инстинктом самосохранения и перебита безграничной тупостью? – на этот раз в его голосе я почти не улавливаю ярость, разве что лёгкие оттенки недовольства и раздражения. – Какого чёрта ты вообще туда полезла? - Нужно было вытащить Флая, он не хотел спускаться. Эрик закатывает глаза, недовольно глядя на животное в моих руках. - У тебя двадцать минут, а после пусть «это» будет далеко за пределами фракции. Я не собираюсь вечно нянчиться с тобой и терпеть эти выходки, - он уже намеревается покинуть помещение. - А что с пожаром? - Придётся свалить на сбой в системе, - сложно различить его эмоции, к тому же Эрик даже не оборачивается на меня, оставляя одну в пустом помещении. Но я могу думать только о том, что у меня есть заветные двадцать минут, за которые я должна написать ответ. Побегав по комнатам и жалостливо выпросив клочок бумаги и ручку, я устраиваюсь прямо на полу в одном из малолюдных коридоров Бесстрашия, быстро выводя буквы и стараясь при этом не расплакаться. Я пишу о том, что со мной всё в порядке, уверяю, что нет поводов для беспокойства, и обещаю, что обязательно вернусь к ним. Вернусь, чтобы спасти. Я обязательно должна осилить это. Сама не понимаю «как», но я пойду на всё, чтобы вернуться к тем, чьи жизни дороги мне, ровно как и собственная. Даже ещё больше. Закончив с письмом, я цепляю его на лапку Флаю и крадусь к выходу на крышу. Удача на моей стороне, и я остаюсь незамеченной. Холодный вечерний воздух обдувает разгорячённые щёки, осушая влажные дорожки. Подхожу к самому краю, вглядываясь в далёкий горизонт, к которому медленно клонится солнце, окрашивая небо в багряные оттенки. Вот и всё. - Ну что, дружок? Надеюсь, ты не забыл дорогу домой? – я поглаживаю чёрные пёрышки. – И, прости за весь тот ужас, что тебе пришлось пережить. Лети как можно быстрее. Подбрасываю его в воздух, довольно наблюдая за тем, как он распахивает крылья и уносится в тёмную даль, через некоторое время перемахивая через стену и почти растворяясь. Я вижу лишь крошечную точку, которая движется впереди. Всё кончено. Закрываю глаза, вспоминаю, как с трудом выводила последнее предложение с просьбой не писать мне больше, потому что это очень опасно. Всего одна надежда на связь с ними, и та оказывается растоптанной. Сердце оказывается в холодных металлических тисках, я сжимаю зубы. Не знаю, сколько я стою на крыше, любуясь закатом, но в реальность меня возвращает не совсем радостная мысль. Я получила, что хотела, а теперь – пришло время расплаты.