Чужая

Тёмные, холодные коридоры Бесстрашия кажутся чересчур опустевшими. Понятное дело, основная масса людей уже готовится ко сну, а я иду на свою персональную казнь. Надо признать, за последнюю пару дней я достаточно накосячила. Письмо от Дженни, сигнализация и проявление характера на ринге. Осмелилась противиться Лидеру на глазах у всех. Ох, да мой послужной список настолько красочен и разнообразен, что пожизненное заключение мне просто обеспечено. Или ещё лучше – рабство. Ах да, а ещё мы, кажется, поцеловались. Я вдруг замираю посреди коридора, восстанавливая картинки недавнего прошлого. Кровь мгновенно приливает к щекам, а губы странно-сладко начинает печь от представленных ощущений. Может, сбежать, пока не поздно? Скажу, что забыла про его приказ, или… кого я обманываю? К чему оттягивать расправу, если она всё равно настигнет тебя, рано или поздно. В нашем случае рано, потому как Эрик крайне изобретателен и настойчив в достижении своих целей. Уверена, он меня из-под земли достанет. Делаю несколько несмелых шагов, восстанавливая движение. Несколько поворотов под жутковатый треск неисправной лампы, которую всё никак не починят. И вот я стою напротив железной двери. Удары сердца сливаются с миганием противного светодиода в самом конце коридора. Один, два, три. Стучусь. Ответа нет. Достаточно долго для того, чтобы слинять отсюда и свернуться калачиком в тёплой постельке, но я не могу. Приросшие к полу ноги никак не хотят двигаться. Я повторяю действие, отбивая ритм костяшками пальцев. Вновь тишина, но через несколько долгих секунд мне удаётся-таки различить шаги по ту сторону. Ещё через мгновение распахивается дверь, и передо мной предстаёт совсем иной Эрик. Слегка взлохмаченный, заспанный, босой и в одних спортивных штанах. Он фокусирует взгляд помутневших бирюзовых глаз на мне и в тот же миг брови сходятся на переносице, заостряются скулы. Я ошиблась – он всё такой же. - Чего тебе, неофит? Почему не в постели? – голос хриплый, будоражащий кровь в моих венах. - Ты… эм… ты сказал, что я должна зайти вечером. Ты же помог мне с письмом… - после недолгой заминки, выдавливаю я, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не в его глаза. Лидер усмехается, приваливаясь плечом к косяку. Складочка меж бровями разглаживается, лицо сменяет маску. Мой приход явно тешит его самолюбие. Пришла по своей воле. Выполнила приказ Лидера. Хороший неофит, а теперь триста кругов по Яме. И я даже не знаю, что хуже: подобный марафон или какое-нибудь другое пожелание извращённой фантазии Эрика. Пожалуй, пробегусь перед сном. - Ах, вон оно что. С каких пор ты стала так послушна в исполнении приказов, неофит? – он снова забыл моё имя. - Может, ты уже скажешь, что мне сделать, и разойдёмся, как в море корабли? – резче обычного отвечаю я, атакуя мужчину прямым взглядом. Я целовалась с тобой, чёрт тебя дери, а ты делаешь вид, будто ничего не произошло! Не думаю, что Эрик всё же понял ход моих мыслей. Может он, конечно, отлично скрывает это, не знаю. Но вот такое поведение мне совсем не по душе. Хочет держать нейтралитет. Что ж, пожалуйста! Я только за. Руками и ногами. - Ты же не думала, что сможешь отвязаться от меня так быстро, м? – ехидная улыбка трогает красиво очерченные губы. – Я оставлю своё желание до лучших времён. Хочу подыскать нужный момент. Ты же не против? - Конечно, - цежу сквозь плотно сжатые зубы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не наброситься на этого нахала прямо в коридоре. – Значит… я могу идти, Лидер? – нарочит ярко выделяю последнее слово, произнося чуть ли не по слогам. Мы же почти не знакомы, помнишь? Он лишь кивает, слегка улыбаясь уголками губ. Я больше не могу находиться рядом с ним. Разворачиваюсь и сломя голову несусь к спасительному повороту. Всё что угодно, лишь бы скрыться от прожигающего спину взгляда. Я чувствую это, и стараюсь сдерживать колющую боль в груди. Я почти покидаю его территорию, когда слышу последнюю брошенную фразу. - Спокойной ночи, Лейни. В ней нет мягкости, или нежности. Даже банальной заботы. Он понял, о чём я думала. Прочитал так просто, словно я открытая книга. Ещё раз доказал, что сравниться с ним мне не под силу. Я бросаю последний взгляд на дверь, на ходу, почти скрывшись за поворотом. Но картинка горящих голубых глаз будет сопровождать меня на всём пути до спальни. Она не покинет мою голову, даже когда я лягу в кровать и буду мучительно долго засыпать. Даже в беспокойном сне, который я едва ли смогу вспомнить с утра мне будут видеться эти блестящие аквамарины.

***

Утро начинается не с кофе. В моём случае о кофе не стоит даже мечтать, не то что ожидать. Подъём у такой особенной меня начинается раньше остальных на два часа. Как оказывается, Эрик без предупреждения решает возобновить наши дополнительные тренировки, а если учитывать тот факт, что уснуть мне удалось ближе к часу ночи, то чувствую я сейчас наиболее отвратительно и ненавижу каждого окружающего меня индивида на особом маниакальном уровне. Это тот случай, когда от банального «Привет» ты уже готова оторвать бедолаге голову. Проблемка в том, что Эрик явно не бедолага, и в неравном бою вероятность того, что моя голова окажется открученной в первые десять секунд, гораздо выше. Приходиться прикусить острый язычок и послушно собраться. На разминке мой личный тренер как обычно во всех красках раскрывает свой запас литературных слов и выражений, описывая меня как личность мало на что способную и вообще, как явно неудавшуюся задумку природы. Обидно, особенно учитывая, что запас у Лидера крайне богатый, по большей степени нецензурный и в особой мере оскорбительный. Я терплю и это. Молчаливо выношу все претензии, честно стараясь выложиться по максимуму, и исправить все косяки. Дальше – груши. Здесь я тоже оказываюсь крайне не способной. Удар, который пару дней назад даже заслуживал скупой похвалы, теперь превратился в непонятное телодвижение, которое в бою мне помочь никак не сможет. Я терплю и это. Пытаюсь следовать всем указаниям Эрика, но он придирается по каждой мелочи: ноги стоять должны чуть шире, рука выше, мышцы напряжены сильнее, и вообще голова наклонена не на ту сторону, а дышишь ты не тем количеством воздуха. - Сколько можно, неофит? – в очередной раз вскрикивает Эрик, сокращая между нами расстояние и вцепляясь руками в мои запястья. – Напряги кисти и бей сильнее, неужели за два дня ты превратилась в аморфное желе! - Ещё два дня назад ты говорил, что всё было нормально! – пытаюсь возразить в свою защиту, но Эрик непреклонен и слишком находчив. - А сейчас говорю, что неправильно! Я здесь Лидер! – опять он за своё. - Я помню, - вырываю свои запястья из его хватки, возвращаясь к снаряду и нанося пару ударов. - Сильнее, - я подчиняюсь, стараясь вложить всю силу и задействовать спину. – Ещё, - очередной удар, который разрядом тока пробивает всё тело. – Ну же, - костяшки уже саднит от повреждений, но я не обращаю внимания на боль, продолжая избивать грушу. – Не вижу твоих стараний, неофит! – контрольный удар, от которого несколько мелких ранок лопаются и по пальцам тянутся тонкие ленты густой крови. Мне больно. Просто невыносимо. В раны попадает пот и пыль, отчего жжение лишь усиливается. Я не в силах сдержать тихого всхлипа, прижимая раненную руку к груди. Всё! Достало! Плюхаюсь прямо на пол рядом с грушей, отворачивая от Лидера. - Я дал команду отдыхать? – невозмутимо интересуется Эрик, даже бровью не поведя от произошедшего. – Дилейн? – впервые за утро он произносит моё имя, но оно звучит ровно так же, как суровое «неофит». - Я не могу так! – мой надломленный голос смешивается с плачем. – Зачем ты так со мной? Я не бесчувственный робот! Я больше не могу, это мой предел! У меня не получается, видишь? Всё, я бесполезный неофит! Хорошо, согласна, но не надо заставлять делать меня то, на что я не способна. Я не могу прыгнуть выше головы! Он обходит меня, приседая на корточки прямо перед самым лицом, заглядывая в глаза. Я громко шмыгаю носом, вызывая почти незаметную улыбку на лице Бесстрашного. - Ты ещё не знаешь своего предела, поверь мне. Но уверен, он у тебя гораздо выше, чем ты думаешь, - на этот раз его голос звучит как-то по-особенному завораживающе. Я не знаю, что со мной, но я верю ему. Я вздрагиваю, испуганно распахиваю глаза, когда он касается ладонью моей щеки, большим пальцем вытирая дорожку слёз. Такое приятное прикосновение. Почти незаметно, стараясь не спугнуть волшебный момент, я наклоняю голову в сторону, пытаясь вобрать в себя как можно больше тепла. - Сходи к Барту - нужно промыть рану. Тренировка закончена, - Эрик поднимается, почти сразу покидая Яму. В который раз оставляет наедине с собственными мыслями, терзающими уставшее сознание. Саднящие костяшки всё же напоминают, что лучше бы поторопиться с дезинфицированием, поэтому, не теряя зря времени, я иду в лазарет, где меня встречает усмехающийся Барт. - Знаешь, я даже не удивлён, - произносит он, очищая ранки и щедро заливая туда обеззараживающее средство. - Ну так, личные тренировки Эрика… ауч!.. Личные тренировки Эрика даются с трудом, - стараясь, чтобы улыбка была как можно искреннее, щебечу я. - Будь осторожнее, Дилейн, - серьёзно произносит темнокожий врач. – Бесстрашие – не самое солнечное место. Особенно для таких, как ты. Ты светлая. - Я знаю, Барт. Я буду в порядке. Обещаю. Покидаю Лазарет сразу после того, как медик заканчивает бинтовать моё запястье. Теперь могу самозабвенно хвастаться первому боевому ранению, надо же. Официальная тренировка с Фором кажется куда сноснее, чем моя личная. Парень немного гоняет нас по тренировочной площадке на крыше, мы метаем ножи, а затем проходят два зачётных боя. Надо сказать, что начало последней недели первого этапа проходит сравнительно нормально. Мне дают время для подготовки, и я несказанно рада, что участвую не в числе первых, иначе уже давно бы паковала вещи. Сегодняшние победители Эдвард и незнакомый мне паренёк Юрайя, первый урождённый Бесстрашный, которого я вижу в деле. Надо сказать, парень неплох. Быстрый, ловкий и грамотно просчитывающий ходы противника. В конце как обычно объявляют результаты. Мы толпимся у табло с именами, и я как обычно вглядываюсь в красную зону, пытаясь отыскать там себя, но нет. К моему безумному удивлению, которое вскоре смешивается с кипящим восторгом, оказывается, что я продвинулась на целых две строчки над красной зоной. Это действительно происходит? - Лейни, ты видела? – восторженно вопит Трис над ухом. Альтруистка по рождению, она так искренне радуется за чужие победы, что я не могу не улыбнуться в ответ. Сама девушка уже на прошлой неделе покинула красную зону. - Радуйся, пока можешь, Дикарка, - откуда ни возьмись рядом материализуется Питер, сжимая холодные пальцы на моём локте и шипя змеёй едкие слова прямо над ухом. Стоически терплю жгучую боль на коже, выхватывая лицо этого засранца краем глаза. Во всеобщем гомоне голосов болтающих неофитов, наша маленькая заминка совсем не привлекает чужого внимания, что оказывается на руку нам обоим. Не хватало ещё, чтобы опять начали ходить слухи. Парень исчезает так же неожиданно, как и появился, и лишь багровеющие пятна на руке свидетельствуют о нашем не самом приятном разговоре. Что он может мне сделать? Сразу же отмахиваюсь от жутчайших мыслей расправы надо мной, пытаясь сосредоточиться на чём угодно. Не стоит забивать голову такой ерундой. Гудящая толпа подростков плавно перетекает из Ямы в спальню. Разговоры не утихаю ни на секунду, и я уже подумываю о том, чтобы улизнуть на крышу, в объятия спокойствия и свежего воздуха. Да уж, амбре после стада потных неофитов ещё долго выветривается из, казалось бы, просторного помещения. В душ я иду одной из последних, долго нежась в струях горячей воды, просто наслаждаясь минутами спокойствия. Когда я заканчиваю, в спальне уже никого нет. Из ряда ровно заправленных кроватей выбивается лишь одна, в которой я узнаю собственную. Выпотрошенные подушки, перья из которых пушистым облачком окутали моё спальное место, порванный пододеяльник и перепачканные какой-то чёрной жижей одеяло и простыни. Подойдя ближе и принюхавшись в этой самой жиже я узнаю дёготь, который вдобавок ко всему разит на всю спальню. Надо же, какие изобретательные нынче недоброжелатели пошли. Не трудно догадаться, чьих паршивых маленьких ручонок это дело. Сунувшись в тумбочку, чтобы переодеться и скорее расправиться с обидчиками, я делаю ещё одно пренеприятное открытие. Вся моя одежда, абсолютно вся, стала жертвой маньяка-потрошителя. Некогда симпатичные маечки и лосины теперь превратились в уродливые куски ткани. Я пересматриваю свой гардероб по нескольку раз, но лишь повторно убеждаюсь, что носить мне теперь нечего. Из этого вороха ненужного тряпья выпадает единственный уцелевший предмет одежды, который просто-напросто не был замечен во всей этой операции. А может они всё же проявили жест доброй воли и оставили нижнее бельё? Нет, лифчик тоже оказывается истерзанным в клочья. Определённо, это была случайность. Счастливая, но случайность. Проклиная всё на свете, я быстро надеваю такой желанный предмет одежды, затягиваю полотенце потуже и со всей уверенностью и храбростью, которая может только копиться в моей тушке, выхожу в коридор. По мере продвижения в сторону столовой, эта уверенность начинает таять и стремительно покидать моё тело с каплями холодного пота, которые внезапно покрывают шею и виски. Я замираю у распахнутых дверей, из-за которых доносится привычный гомон и приятные ароматы свежих блюд. Компания Бесстрашных вываливается из помещения как раз в ту секунду, когда я уже собралась с духом и готова зайти внутрь. Отскакиваю в сторону, инстинктивно сжимая руками края полотенца, чтобы оно случайно не свалилось. Конечно, меня нельзя не заметить в таком-то виде. Вот и парочка ребят из этой компании отпускает несколько пошлых шуточек в мою сторону. Фыркнув как можно громче и гордо вздёрнув подбородок, я всё же захожу в помещение, краем глаза ловя несколько ошалелых взглядом присутствующих, заметивших меня сразу. Не обращаю внимания, выискивая взглядом нужную жертву, и прямой наводкой следую к центральному столику. Питер восседает во главе столика, повёрнутый лицом аккурат ко входу. Он замечает меня сразу же, словно только и ждал этого фееричного момента. Кого я обманываю? Он действительно ждал меня. Хоть мне и удаётся потешить самолюбие толикой удивления в его глазах, но я чётко понимаю, что это явно не стоит такого открытого дефиле. С каждым мгновением на меня обращается всё больше и больше заинтересованных взглядов, кто-то не упускает момента присвистнуть или загоготать во всю глотку. - О, Дикарка, что с тобой?! – Питер расплывается в гаденькой ухмылочке, оглядывая горделивым взглядом своих верных собачек. – Тебя не учили, что на людях нужно появляться в одежде? Хотя, что с тебя взять, ты же… Я обрываю его на полуслове, переворачивая поднос с дымящейся едой прямо на него. Мне хватает всего пары секунд его уверенной расслабленности, и вот я уже наслаждаюсь визгливыми воплями. Теперь точно вся столовая замечает меня. Питер скачет с одной ноги на другую, смахивая горячие остатки рагу с причинного места. На меня сыпется поток его разнокалиберного мата. Краем глаза замечаю какое-то движение со стороны, но я слишком увлечена местью. Перемахиваю через столик и мёртвой хваткой вцепляюсь в патлы обидчика, вдавливая чуть отросшие ногти в кожу головы с заядлым остервенением. Запястье пронзает вспышка боли, а повязка, так бережно наложенная Бартом, окрашивается в алый цвет. Питер не отстаёт, ловко выкручиваясь и смыкая обе руки на моей шее. Светит довольной улыбкой, сжимая мерзкие, длинные пальцы, но я наношу смазанный удар под рёбра здоровой рукой. Парень успевает отскочить, поэтому задеваю я его несильно. А жаль. В следующую минуту, он уже валит меня на стол, а я реву раненным зверем, потому как падаю голой спиной на чью-то тарелку, обжигая лопатки её содержимым. Барахтаюсь как перевёрнутая черепашка, пытаясь ударить куда угодно и чем угодно. Удивительно, но затянутое полотенце крайне уверенно держится на моём извивающемся теле, что в данной ситуации – просто благословение богов. В итоге, мне удаётся просто схватить парня за грудки и впечататься лбом в его многострадальную переносицу. Не сильно, но он воет, закрывая ручеёк хлынувшей крови пятернёй, и имеет неосторожность поскользнуться на раскиданном под ногами рагу, разваливаясь на полу. А я уже вошла в раж, настолько глубокий и кровавый, что просто седлаю незадачливого шутника, пренебрегая всеми правилами кодекса чести, и начинаю изо всех сил молотить его и без того не самую симпатичную мордашку. Несмотря на боль, съезжающее полотенце и улюлюканье толпы. Полностью насладиться расправой мне не дают: кольцо крепких рук сжимается поперёк живота и силком отрывает от «сокомандника». - Успокойся, - перед помутневшим взглядом мелькает лицо Эрика, на котором я могу чётко разглядеть лишь льдистые глаза, которые сейчас ярко пылают. – Ты слышишь?! Приди в себя! – меня как следует встряхивают, явно попутав границы «привести в чувства» и «выбить дух». Мотыляюсь в его «объятиях» как тряпичная кукла, абсолютно не имеющая костей и мышц. Меня мутит, а в сегодняшнем рагу, кажется, переборщили с перцем – кожа на спине начинает нестерпимо гореть. От распластавшегося на полу Питера доносится отборный мат и хриплые постанывания. Перевожу взгляд на лестницу ко второму этажу, по которой кто-то спускается, отменно вбивая подошвы тяжёлых берцев в железные ступеньки. К нам движется Макс, за которым покорно следуют ещё три Лидера. Молодёжь расступается перед ними, освобождая дорогу, а я только сейчас осознаю весь масштаб случившегося. - Что здесь происходит? – его громовой голос заставляет замолчать абсолютно всех. Однако моё сердце ломится наружу изнутри, вдалбливаясь в корсет рёбер. Питер как назло начинает хрипеть с утроенной силой, явно переигрывая. Мерзкий слизняк! - Я… это просто… - тихонько мямлю в своё оправдание, пытаясь сложить грамотное предложение хотя бы в голове, но мысли разбегаются в разные стороны, как тараканы при включившемся свете. Эрик ощутимо тычет мне кулаком меж лопаток, призывая к молчанию, и я стыдливо опускаю взгляд в пол. - Ко мне в кабинет. Живо! – тело пробивает мелкой дрожью от такого резкого крика. Я определённо боюсь его. – А вы принимайтесь за обед и живо на тренировку! – ровно таким же рокочущим тоном кричит он на остальных. – А ты, - его взгляд упирается в валяющегося Питера. – Приведи себя в порядок и хорошенько поразмысли над итогом. Тебя побила девчонка, - выплёвывает он, направляясь к выходу из столовой. Эрик двигается за ним, утягивая меня как на буксире. На место ослепительной ярости теперь приходит пожирающий изнутри стыд. Я краснею буквально до кончиков волос, боясь встретиться взглядом хоть с кем-нибудь, особенно с Эриком. На всём пути он не говорит ни слова. Ну а я в особенности не сгораю от желания начать разговор. Сейчас мне больше всего хочется забиться в тёмном шкафу и представить, что ничего не произошло, что я никогда не позорилась так на глазах у целой фракции. Единственная приятная вещь из всего этого хаоса – полотенце, которое стойко выдержало все невзгоды и не дало мне умереть от стыда. Уже в кабинете, когда я остаюсь один на один с двумя Лидерами фракции, события принимают иной поворот. С порога на меня обрушивается заливистый лидерский… смех. Погодите-ка, я что-то путаю? Поднимаю пристыженный взор на смеющегося Лидера и не могу удержать свою челюсть от падения на пол. Теперь я точно ничего не понимаю. - Давно у нас такого не было, - сквозь еле сдерживаемые порывы давит из себя Макс, попутно смахивая слёзы, скопившиеся в уголках глаз. – Нет, ты видел это, а? Какая боевая. Нам такие точно нужны. Завалила его в одном полотенце! – он вновь заливается смехом, плюхаясь в кресло во главе стола, окончательно сбивая меня с толку. Я смотрю на Эрика, ловя на его лице намёк на одобрительную улыбку. Совсем немного, лишь приподнятые уголки, но сердце колет тёплая истома. - Так… что же произошло между вами? Изменил небось, - интересуется Макс, но от такого предположения мне сразу становится не по себе. Ещё чего! - Небольшие разногласия в группе, - размыто отвечаю я, засмущавшись от истинной причины моего внешнего вида. - Не такие уж и небольшие, как погляжу, раз ты в таком виде, - хмыкает Макс, переводя взгляд с меня на Эрика, который всё такой же безмолвной скалой возвышается за моим правым плечом. - Просто… мне нечего было надеть. Из-за этого и разногласия, - провожу руками по плечам, пытаясь смахнуть колючие мурашки. Становится холоднее. - Ах, вот в чём дело, - задумчиво тянет Лидер, подпирая подбородок рукой. – Я скажу Лорен, чтобы приготовила новый комплект одежды, а Эрик пока одолжит тебе что-нибудь из своего гардероба. Ты же не против? – он обращается не ко мне, а я боюсь поднять взгляд на командира. Что-то подсказывает, что не больно-то он и рад. - Конечно, - с виду он вполне спокоен, но вот я отчётливо могу различить нотки рычащей ненависти. Опять ко мне. Макс отпускает нас почти сразу же после этого, перебросившись с Эриком парочкой фраз о продвижении в подготовке неофитов. Какое-то время мы идём по пустому коридору в гнетущем молчании. Рука Лидера всё так же вцепилась в моё плечо, ближе к локтю. - Что ты опять устроила? – недовольно, но уже без открытой ненависти бормочет Эрик, не упуская шанса дёрнуть меня за руку для ускорения. Я шикаю от боли, вспоминая утренний разговор с Питером, но руку вырвать не могу. Хватка железная. - Я должна была оставить всё как есть? Ты бы видел, что он там устроил. - Это не повод щеголять с голой задницей перед всей фракцией! - Причём тут моя задница? И она не была голой, я в нижнем белье, - обиженно фырчу я, раздувая щёки от негодования. В темноте, надеюсь, не видно моего стыдливого румянца. - Поверь мне. Я стоял позади. Твоё нижнее бельё нисколько не закрывало обзор, - самодовольно хмыкает Эрик, улучая момент, чтобы шлёпнуть меня свободной рукой по мягкому месту. Я ойкаю, подскакивая от неожиданности. Что ещё за смены настроения? Как можно понять этого человека, эмоции которого подобны картинкам в калейдоскопе. Сейчас он весёлый и беззаботный, а через пару секунд уже готов вгрызться кому-нибудь в глотку. - Так значит ты пялился на мой зад, вместо того, чтобы предотвратить драку? – цепляюсь я, сверкая хитрым прищуром в темноте коридора. - Было бы на что пялиться, - невозмутимо парирует командир, бросая на меня косой взгляд. Вот это укол моему самолюбию! - Но ты всё же заметил, что было под полотенцем. Значит, беззастенчиво разглядывал мой зад, м? – мужчина вдруг останавливается, но я самозабвенно продолжаю лёгкое издевательство. – Что же вы, командир, извращенец получается? Пялитесь на причинные места своих подчинённых, да к тому же неофитов. Злоупотребляете служебным положением? – не знаю, что со мной, и кто тянет за язык, но вот я не могу просто упустить такой удачный момент. Меня так мучила недосказанность с момента нашего поцелуя и его поведение после этого, словно ничего и не произошло. Хочется выплеснуть всю обиду в колких фразах, просто, чтобы доказать, что я не собираюсь бегать перед ним на задних лапках за любое проявление нежности. Не дождётся! Я явно упускаю какой-то короткий момент, как вот уже нахожусь прижатой к холодной каменной стене, не в силах пошевелиться то ли от зажатых конечностей, то ли от близости командира. Его тёплое дыхание опаляет мою щёку, а низ живота уже стягивает горячий узел. Облизываю пересохшие губы, ощущая прикосновение его губ к мочке уха. - Не играй со мной, Дилейн, - его шёпот вызывает трепет во всём теле, который мне никак не удаётся сдержать. – Тебе не справиться, - прикусив чувствительное место, отчего я не могу сдержать судорожный вздох, он мгновенно отстраняется, следуя дальше по коридору. Мне удаётся прийти в себя только через несколько мгновений. Затуманенным разумом понимаю, что проигрываю. Несмотря на все мои ухищрения и колкие фразочки, партия Эрика куда жёстче. Мне не удастся выиграть ни за что на свете. Исход предрешён. Догоняю командира через несколько метров. Остаток пути мы вновь шествуем в молчании. Его просторная комната на этот раз радует отсутствием земляничного аромата. Знаю, что не моё дело, но я не могу удержать порывов безграничного счастья, познав этот факт. Кто знает, может она была без парфюма на этот раз. Так, стоп, не думай об этом! Пока я жмусь в проходе, Эрик роется в шкафу, доставая свободную футболку и любезно протягивая мне. Надо же, даже не швырнул. Это прогресс в наших несуществующих отношениях. - Можешь воспользоваться ванной, - мужчина кивает в сторону. - Ага, отличная возможность для тебя снова попялиться на мой зад? – нервно усмехаюсь я, в жалкой попытке разрядить обстановку, но мелькнувшая ухмылка на его лице всё же заставляет запереть дверь. Лидерская ванная комната кажется просто хоромами по сравнению с нашими душевыми. Наверное, именно поэтому я нагло отмокаю в наполненной до краёв ванне неизвестное количество времени. Роль таймера выполняет хозяин этого сантехнического чуда, долбясь в дверь. - Ты там утопилась с горя? – гудит его раздражённый голос с той стороны. - Я сейчас, - отвечаю я, нехотя выбираясь из приятного плена горячей воды. Моё прежнее полотенце оказывается пропитанным кровью в нескольких местах, и я осмеливаюсь стянуть одно из полотенец Эрика, выползая из напаренной душевой, ёжась от холода. Завидев меня в новом облачении, Эрик удивлённо хмыкает, забавно двигая бровями. - Я, кажется, дал тебе одежду, - без тени раздражённости произносит он. - Да, просто мне же надо было чем-то вытереться… а моё полотенце в крови, вот я и… Извини, - лепечу, чувствуя себя провинившимся ребёнком. - Всё в порядке, - отчего-то хрипло произносит он, возвращаясь к завариванию чая. Мышкой проскакиваю к платяному шкафу, скрываясь за дверцей, словно за ширмой, быстро избавляясь от полотенца и натягивая предложенную футболку. - Я погляжу ты сама не прочь посветить своим задом, - как бы невзначай произносит Эрик, но до меня не сразу доходит смысл его слов, вроде меня не должно быть видно. Тогда как..? На моё вопросительное движение бровей, парень лишь кивает на стену позади меня. А на стене… чёрт возьми, конечно же там зеркало! И как я не заметила его раньше. Блин, как стыдно-то, жуть! Скрывая красные щёки за волосами, я хлопаю дверцой шкафа и, натягивая футболку до треска ткани вниз, шествую до столика, на котором уже стоит кружка чая. Посмотрите-ка какая забота со стороны холодного Эрика. Как мило. Не стоит упускать таких шансов. Обхватываю горячую керамику руками, согревая заледеневшие пальцы. Эрик облокачивается на кухонную тумбу, не садясь за стол. Косясь на него исподлобья, делаю несколько несмелых глотков. Раненное запястье даёт о себе знать, когда вода проникает к разорванной коже через все слои бинта. Несколько свежих пятен окрашивает багровую ткань с новой силой. Я шиплю, пытаясь затянуть испорченную марлю, но ничего не выходит. Понаблюдав за всеми бесполезными стараниями, Эрик отходит куда-то в сторону, гремит чем-то на комоде, а затем возвращается с бинтом и непонятной баночкой в руках. - Какая же ты бесполезная, - беззлобно произносит парень, присаживаясь передо мной на корточки, аккуратно стягивая бинт. Я лишь нарочито громко шмыгаю носом, закусывая губу, когда Эрик начинает втирать эту самую непонятную мазь в ранки. - Больно, - хнычу я, пытаясь вырваться, но Лидер лишь сильнее сжимает пальцы. – Мне больно! - Терпи, - рыкает командир, но начиная действовать немного аккуратнее. – Ты – Лихачка. - Пока ещё нет, - я вновь шмыгаю, смахивая здоровой рукой слёзы, выступившие от кошмарного жжения. - У тебя есть все возможности для этого, - он не смотрит на меня, точными движениями забинтовывая руку. Мне остаётся лишь заворожено следить за его крепкими руками, которые вдруг смогли оказаться такими нежными и аккуратными. Пара лишних кругов вокруг запястья, и моя рука вновь красуется в аккуратной «перчатке». Но Эрик не спешит подниматься. Опирается о края стула по обе стороны от моих бёдер, касаясь прохладной кожи. Его руки вновь безумно горячие. Я теряю способность здраво мыслить ровно в тот момент, как наши взгляды пересекаются. Всего секунда, но я не могу взглянуть в сторону. Всего лишь попадаю в плен ледяного океана, кипящий холод которого пробирается до самого сердца. Расстояние между нами сокращается. Я склоняюсь ближе, упираясь руками в его плечи, чтобы не упасть. - Я обязательно воспользуюсь каждой из них, - шепчу я всего в миллиметре от его губ. Последний вздох, и он снова срывается первым, клеймя мои губы жарким поцелуем. От такого натиска я лишь обхватываю его за шею, покорно следуя за ним. Его язык без особых усилий проникает в мой приоткрытый рот, я с остервенелым желанием принимаю его в себя, позволяя отобрать инициативу. Горячие руки так по-собственнически подхватывает под ягодицы, он выпрямляется в полный рост и усаживает меня на столешницу. Где-то на задворках сознания, я слышу звон подскочившей чашки. Плевать. Сейчас мне абсолютно плевать на всё, что происходит вне этого крохотного пространства между нами. Обхватываю Эрика ногами за пояс, пытаясь придвинуться ещё ближе. Поцелуй получается рваным, неистовым, влажным и настолько пошлым, что я готова стонать только от осознания этого. Чувствую его обжигающие пальцы, чертящие дорожки от бёдер, вверх до пупка и выше. Чёрт, на мне же нет… Я выдыхаю плачущий стон ему прямо в губы, оторвавшись всего на секунд, чтобы захватить немного воздуха, но замираю, когда его пальцы касаются обнажённой груди. Я царапаю его шею, вырывая тихий рык и болезненный шлепок по голому бедру. И без того тугой узел между ног грозится в любой момент лопнуть, разразившись небывалой дозой наслаждения. Я никогда в жизни не стонала так откровенно. Но, в то же время, у меня в жизни ещё не было таких горячих ласк от такого горячего мужчины. И умом, возможно, я понимаю, что стоит остановиться. Вот-вот, и будет сорвана граница дозволенного, ровно так же, как и пряжка ремня на брюках командира, к которой уже тянутся мои трясущиеся ручонки. Я хочу большего. Я хочу его. Он зажимает мою нижнюю губу зубами, почти не больно, но я вновь стону. Теряюсь в ощущении его губ и рук, кажется, по всему телу. Каждый крохотный участок ярко отзывается на любое прикосновение. Он целует шею, спускает влажную дорожку к ключицам, а я не могу не запустить пальчики в золото волос. Пропускаю пряди между пальцев, сжимая и оттягивая назад. Он вновь рычит, но всё же отклоняет голову. В отместку, сжимает мою грудь сильнее, касаясь возбужденных сосков. Я стону снова и снова. - Эрик… - выгибаюсь в спине, открывая достаточно места для дальнейших действий. Подцепив свою же футболку на мне за край, он тянет её вверх, отрываясь на пару мгновений и почти полностью обнажая меня. Я уже не могу сопротивляться. Возбуждение, впрыснутое в кровь, закрывает все пути к здравому смыслу, который бьётся раненным зверем в черепной коробке. Я выслушаю все недовольные возгласы после. Между ног уже так горячо и влажно, а мне так хочется скорее ощутить желанную разрядку. Плевать на всё, я жажду лишь одного. Приникаю ближе, касаясь обнажённой грудью торса мужчины, спрятанного под грубой тканью жилета. Одна рука плавно спускается к колену, начиная томительный путь по внутренней стороне бедра до края трусиков, поглаживая влажную ткань, вбирая в себя моё возбуждение. Я выдыхаю его имя, ловя его губы, но вскрикиваю, заметив, что входная дверь оказывается распахнутой, а за ней стоит высокая брюнетка, таким же шокированным взглядом вперившись в меня. Я прячусь за Эриком, закрывая грудь руками. Сам Лидер оглядывается назад, криво усмехаясь. - Лорен, я… - уже начинает мужчина, но его бесцеремонно прерывает появившаяся гостья. - Озабоченный ты ж засранец! – вскрикивает она, вихрем залетая в комнату и отвешивая командиру знатный подзатыльник. Уж не знаю, что меня больше всего удивляет: смелость этой брюнетки или же улыбка Эрика. Я всё ещё восседаю на столе, обхватив Лидера за пояс, вцепившись в собственную грудь, в попытке спрятать её, и с невообразимо красным лицом, которому любой варёный рак позавидует. Где же я так накосячила в прошлой жизни, а?