Чужая

Проходят мучительно долгие секунды, а в моей голове тикает часовая бомба. Возможно, такое долгое, напряжённое молчание длилось бы ещё очень долго, если бы эта самая Лорен, в буквальном смысле не выгнала меня. Причём сделала она это довольно мастерски: не проронив ни слова. Просто всучила мне охапку одежды и указала головой на дверь ванной. В моем случае было бы крайне глупо отказываться от замечательной возможности сбежать подальше от такой неловкой ситуации, поэтому, прикрывшись новым гардеробом, я проскальзываю в ванную, как можно тише задвигая щеколду. Горячее возбуждение словно смыло ледяной волной колючего взгляда голубых глаз, так похожих на глаза командира. Новый комплект в целом ничем не отличается от старого, не считая пары новых маек и шорт из грубой материи, отдалённо напоминающей джинсовую ткань. Я натягиваю лосины и футболку, отчаянно пытаясь унять дрожь унижения в теле. А если эта девица кому-нибудь расскажет? Доложит Лидерам, и всё, прощай неофитка Дилейн, поминай как звали. - Не хочешь прояснить ситуацию? – приглушённый голос незваной гостьи пробирается в ванную комнату из-за тонкой деревянной преграды. Я подкрадываюсь на цыпочках к двери, целиком обращаясь в слух. - Какую ситуацию? – язвит Эрик, говоря ровным, почти безэмоциональным тоном. – Не вижу здесь ничего незаконного. Надо же удовлетворять физическое желание... - Ты сейчас серьёзно? – громче прежнего выдает Лорен. – Она неофит. Ещё совсем девчонка, тебе что, своих шлюшек мало? А как же Кейтлин?! Эрик молчит. Я буквально вижу, как он закатывает глаза и напряжённо вздыхает. - Если ты решила почитать мораль, то не трать своё время. Эти штучки действуют на таких как Фор. С совестью. А здесь – не по адресу, - наконец выдаёт мужчина, а после до меня доносится звук шагов. - Ладно, нет совести, но мозги-то должны быть. Ты же каким-то хреном стал Лидером, - не унимается девушка. – Не уж-то переспал с Максом? - Осторожнее, Лорен. Если мы с тобой друзья, это не значит, что я не смогу всадить пару пуль в твой крепкий зад, - несмотря на угрозу, в голосе отчётливо проскальзывает тоненький отблеск насмешки. - Ну, так если мы друзья, то, может, прислушаешься к моему мнению? - невозмутимо отвечает Бесстрашная. – Эта интрижка до хорошего не доведёт. Не порть девочке жизнь, и не забивай голову пустыми надеждами. Ты её на раз-два сломаешь. Переступишь, и даже не оглянёшься, а она потом всю жизнь будет страдать. - Боже, Лорен, - вздыхает Эрик, вновь делая несколько шагов, - ты перегибаешь палку. Думаю, тебе пора заканчивать со своими сопливыми мелодрамами. Она не глупая девка, отлично понимает что к чему, - как ни прискорбно, но с каждым его словом я всё яснее понимаю, что реальная ситуация оказывается прямо противоположной. И я, как раз-таки, просто наиглупейшая девка во всей фракции, если уж не во всём городе. - Посмотрим, чем обернётся твоя уверенность, - после недолгого молчания, выдыхает Лорен. Хлопает дверь. Я оседаю на холодный пол. Наше молчание длится относительно долго. В комнате слышатся какие-то звуки, в некоторых из них, я различаю характерный металлический звон. Опять со своими игрушками возится. Единственное, о чём я жалею, так это об отсутствии потайной двери в ванной. Меньше всего мне сейчас хочется видеться с Лидером. Мало того, что повела себя, как шлюха, так ещё и верила, что всё по-настоящему. Когда я упустила тот факт, что Эрик – эгоист до глубины души, совсем не поддающийся воспитанию? - Ты ещё долго будешь там сидеть? – я вздрагиваю и нехотя поднимаюсь на ноги. Ты правда думала, что удастся просидеть здесь весь оставшийся день? Ха, наивная! Я не знаю, что обычно говорят в таких ситуация. Не имею даже малейшего понятия, поэтому, лишь молчаливо выхожу из ванной, стараясь смотреть себе под ноги, и прямой наводкой двигаюсь в сторону двери. - Ты же всё слышала, - в его интонации я никак не могу понять, что это: вопрос или утверждение? - Я поняла, я не глупая, - хрипло шепчу я, не заботясь о том, услышат ли меня, или нет. Даже не получив ответа, вываливаюсь в коридор, шлёпая босыми ногами по холодному полу в сторону спальни. Скоро вечерняя тренировка – нужно привести себя в порядок. Хотя бы внешне. Перед глазами мелькают тёмные стены коридоров. Мне здесь всегда не по себе. Мало света, холодно и сыро, как в жутком подземелье. Первая ступень инициации почти закончилась, а я до сих пор не умею ориентироваться в этом лабиринте. Я сворачиваю, как мне кажется, в нужную сторону, но попадаю в больничное крыло. Может, стоит заглянуть к Барту? Вдруг у него найдётся какая-нибудь чудесная сыворотка памяти, которая сможет избавить от болезненных воспоминаний. Я замираю в самом начале коридора, когда на горизонте появляются несколько человек из Эрудиции, а за ними вышагивают наши Бесстрашные, с белоснежными коробками в руках. Они заходят к Барту в кабинет, а меня в этот момент кто-то утягивает за угол, предварительно зажав ладонью рот. Как предусмотрительно, ведь я уже напрягла голосовые связки для какой-нибудь оперной арии. - Тише, это я, - узнаю голос Дерека, мгновенно расслабляясь. – Что ты тут делаешь? Разве не должна быть с другими неофитами в спальне? – он прижимает меня за плечи к стене, а сам осторожно выглядывает из-за угла. Я тоже пытаюсь посмотреть, что там творится, но Дерек сильнее. - Между прочим, такой же вопрос могу задать тебе. А у меня сейчас свободное время перед вечерней тренировкой, - я всё же не оставляю попыток выглянуть из-за угла. – Что тут происходит? Откуда здесь Эрудиты и что там в этих ящиках? - Улучшенная сыворотка моделирования, - рычит Дерек, но руку отпускает, давая мне возможность подсмотреть за происходящим. – Умники нацелились на захват власти и уничтожение всех дивергентов. Эта сыворотка им поможет. - Я не понимаю, - тихо шепчу я, возвращаясь обратно и прижимаясь к холодной стене. – Что ещё за сыворотка? - Ты проходила тест на определение фракции? - Нет, не хватило времени. Меня просто записали в Отречение. - Эта сыворотка воздействует на мозг, вызывая галлюцинации, в которых воспроизводятся разные ситуации, на которые тебе нужно среагировать. В зависимости от твоего поведения в тех или иных обстоятельствах, можно судить к какой фракции ты подходишь больше, - информирует меня Дерек, тоже полностью прячась за стеной. - Погоди, если это галлюцинации, и все знают, то человек может это понять, не так ли? - Это сложно, и так могут делать только дивергенты. Их мозг совершенно по-другому реагирует на моделирование, поэтому они почти сразу распознают искусственную реальность, - хмурится парень, вновь заглядывая за угол. – Чёрт, они идут, - шикает он, одним рывком сгребая меня в охапку, вновь прижимая к стене и утыкаясь мне в щёку. – Подыграй мне. Тело реагирует в разы быстрее мозга: я обнимаю его за шею, прижимаюсь всем телом, стараясь спрятать лицо. В эту самую секунду появляются Бесстрашные в компании пары Эрудитов. - Эй, молодёжь! - гаркает один из мужчин в чёрном обмундировании. Мы тут же расцепляем объятия, изображая удивление, и пристыжено опускаем головы. Плюс ко всему я ещё старательно пытаюсь унять дрожь в ногах и не свалиться прямо тут, перед всеми. - Да ладно тебе, Сэм, - второй Бесстрашный миролюбиво усмехается, похлопывая друга по плечу. – Пусть развлекаются, какие их годы. Эрудиты даже не обращают на нас внимание, двинувшись дальше по коридору. Следом за ними идёт тот, что подобрее, а вот первый, Сэм, уходит только после того, как напоследок окидывает нас пристальным, ничего хорошего не предвещающим взглядом. Какой суровый дядька. Я, наконец, могу спокойно выдохнуть. Мы переглядываемся несколько секунд с Дереком, а потом в таком же молчании двигаемся к спальне неофитов. Я вижу, как парень совсем не рад тому, что к нам наведались Эрудиты, да ещё и с подарками. Честно говоря, мне самой такая ситуация не кажется приятной перспективой. Хотя, я и не знаю всех подробностей, но мне уже достаточно того, что за всем этим стоит Джанин. - А всё-таки, что такого в этой улучшенной сыворотке? – решаюсь спросить я, когда мы уже прощаемся у двери. - После того, как сыворотка будет введена каждому из Бесстрашных, они смогут нас контролировать, как пустых марионеток. Представь, что случится, если у Джанин вдруг окажется личное войско размером с целую фракцию, с оружием и бронетехникой, - шепчет Дерек, наклоняясь ближе, чтобы нас никто не услышал. - Она захватит власть в целом городе, - поражённо выдыхаю я, стараясь сфокусировать взгляд хоть на чём-нибудь. Меня нещадно мутит. – Нужно что-то делать. Неужели Лидеры не догадываются о надвигающейся катастрофе? - Конечно, они всё знают. Просто… - он хочет было что-то сказать, но осекается, прикрывая глаза. – Дилейн, не забивай голову. У нас есть время до финального экзамена, не стоит беспокоиться заранее и без особого повода, хорошо? - Без особого повода? Ты же сам сказал, что у этой стервы будут все возможности для захвата власти, - вскрикиваю я, отчего несколько прохожих Бесстрашных косятся на меня. Дерек нервничает. Бугрятся желваки на скулах, он вцепляется в мои плечи, отводя в сторону, подальше от любопытных глаз. - Так и знал, что тебе вообще ничего не следовало знать, - неизвестно кому жалуется брюнет, но затем устремляет свой взор на меня. Он зол. – Не вздумай сунуться туда, Дилейн. Ты поняла меня? Это не твои разборки, это вообще ничьи разборки. Пока нет никакой опасности, понимаешь? Ты не дивергент, а значит, с тобой ничего не сделают. - Речь же не только обо мне, - взвинчиваюсь я, пытаясь вырваться. – А что если кто-то из неофитов дивергент? Или из старших? А вдруг это кто-то из моих друзей! Или… Мне не дают закончить. Дерек со всей силы ударяет в стену рядом с моей головой, отчего я замираю с так и не слетевшими с губ словами. Он тяжело дышит, впиваясь в меня острым взглядом зелёных морей. Прекрасно понимаю, что вновь перешла границы дозволенного. Мне правда не стоит лезть, чтобы не сделать хуже. - Не вздумай. Лезть. Куда. Тебе. Не следует. Обещай мне, Дилейн, - старательно перебарывая клокочущую ярость внутри, почти спокойно произносит парень. - Хорошо, - отвечаю я, закрывая глаза. - Извини. Увидимся, - отрывисто бросает Бесстрашный, перед тем как оставить меня. Я провожаю его силуэт до последней секунды, пока он не скрывается за поворотом. Весь остаток вечера я никак не могу отделаться от навязчивых мыслей, роем надоедливых мух разрывающих мою голову. Сначала Эрик, потом эта угроза с сыворотками, ещё и разъярённый Дерек, которого я никогда не видела в подобном состоянии. Даже и подумать не могла, что его можно настолько вывести из себя. И причиной снова стала я, и мой навязчивый синдром спасительницы мира. Остынь, Дилейн, ты вряд ли подходишь под категорию героев. Из-за всех этих суматошных событий, я лажаю на вечерней тренировке настолько, что Фор даже предлагает отдохнуть и любезно интересуется всё ли у меня в порядке. Мне бы действительно не помешал бы отдых, но мой зачётный бой уже через два дня, поэтому стоит как следует поднапрячься. Я в хорошей форме, но вот моим противником будет всё та же девчонка из Дружелюбия, которая нокаутировала меня ещё в мой самый первый бой. Однако на этот раз я уж точно не сдамся. После тренировки все как обычно покидают Яму, в ожидании горячего душа и хорошего ужина. Я замечаю, что Эрик, который за весь вечер ни слова мне не сказал и даже не глянул в мою сторону, остаётся. Не уж-то рассчитывает на разговор? Надо же. Я останавливаю Эдварда. - У тебя всё в порядке, Дилейн? Ты какая-то рассеянная сегодня, - усмехается парень, прижимая к себе уставшую Майру. - Волнуюсь перед предстоящим боем, - отмахиваюсь я, краем глаза наблюдая за Эриком. Лидер останавливается в нескольких метрах от нас, испепеляя меня внимательным взглядом. Ничего-ничего, теперь моя очередь нос воротить. - Может, тебе нужна помощь? – прозорливый Эдвард как всегда на высоте. - Если честно, именно об этом я хотела бы тебя попросить, - неловко переминаюсь с ноги на ногу. – Ты не мог бы позаниматься со мной? Может, покажешь пару действенных приёмов, захватов, м? Так сказать, тренировочный бой, – я с надеждой смотрю на улыбающихся ребят. - Конечно, почему не… - Неофиты! – вклинивается Эрик, сокращая между нами расстояние. – Почему до сих пор в зале? Тренировка уже как пять минут окончена. - Ну, здесь же свободно, - невозмутимо отвечает Эдвард, в то время, как мы с Майрой, стыдливо склоняем головы. – Я хотел немного подтянуть Лейни, у неё через два дня бой… - Я попросила его о помощи, - прерываю я, осмеливаясь взглянуть на командира. - А ты у нас с каких пор тренером стал? – Эрик даже не смотрит в мою сторону, обращаясь только к Эдварду. - Ни с каких. Просто по-дружески хотел помочь. - По-дружески, значит, - задумчиво тянет Лидер, расплываясь в едкой ухмылке. – Первая строка в списке видимо не хило поднимает самооценку, - он прищуривается, складывая руки в замок за спиной и, не обращая внимания на попытки Эдварда возразить, продолжает уже совершенно другим тоном. – Тренироваться надо в отведённое для этого время. А сейчас, марш в спальню. У вас две минуты на то, чтобы переодеться и отмыться. Не успеете к ужину вовремя, останетесь голодными. Без лишних слов и пререканий мы двигаемся в сторону выхода, но окрик Лидера заставляет меня остановиться. Ребята тоже оборачиваются и Майра, сочувственно качая головой, шепчет: «Удачи». Она мне ой как понадобится. - Что-то не так? – как можно равнодушнее интересуюсь я, скрещивая руки под грудью. - Ты, кажется, хотела дополнительную тренировку, - он вновь ухмыляется, разворачиваясь и шествуя в сторону ринга. - А как же правило запрета внеурочных занятий? – выкрикиваю я, двигаясь за ним. Яма оказывается абсолютно пустой. Каждый звук эхом отскакивает от высоких стен, теряясь где-то на верхних уровнях. Эрик ловко запрыгивает на ринг, разминая шею. Я повторяю за ним. - Я же Лидер, и могу сам устанавливать правила, - довольно изрекает он, скидывая жилетку на пол, оставаясь в одной чёрной майке, так некстати обтягивающей крепкий торс. - Конечно, как я могла забыть, - недовольно бурчу я, вставая в боевую позицию. Опять бить будут. С Эдвардом можно было бы чему-нибудь научиться, а этот только хорошенько отколошматит, ещё и позлорадствует. Мы какое-то время кружим в боевом танце по рингу. Я боюсь нападать, ожидая ударов, а он… А вот не знаю, о чём он думает. Если хотел проучить, то давно бы уже разделался со мной. - Чего ты ждёшь? – я делаю два шага в сторону. - Это бой. Может, ты уже соизволишь нанести удар? Так и быть, первый ход за дамой, - он почти смеётся, двигаясь в противоположную сторону. - Надо же, ты вспомнил, что я дама, а не бесполый неофит! – почти рычу я, всё же набрасываясь с предположительным ударом в челюсть, который с лёгкостью блокируется моим оппонентом. Какое-то время проходит в полном молчании. Слышно лишь сбивчивое дыхание обоих и шорох одежды. Мы только набрасываемся друг на друга. Точнее, набрасываюсь я, а он лишь отражает удары, не атакуя в ответ. Это что-то новенькое. Прошло уже наверное десять минут, а на мне пока ни одного синяка. Рекорд! - Может, ты уже начнёшь отвечать? – копируя его манеру, я останавливаюсь, но не разгибаю рук, в любой момент готовая отразить удар. – Или ты решил побыть грушей? Если так, то спасибо, я потренируюсь без тебя. - Ты всё так же скачешь по рингу, как неугомонный кролик, - он тоже останавливается, усмехаясь и качая головой. – Таким темпом ты быстро выдохнешься, и противнику будет легко вырубить тебя с одного удара. Впрочем, если это будет какой-нибудь хороший солдат, то ему будет легко вырубить тебя в любом случае. - Но, я же тренируюсь для этого! – вскрикиваю я, оскорблённая его словами. Он в своём репертуаре. - Почему же тогда не видно результатов? – теперь он серьёзен. – Тебе нужно быть готовой в любой момент, - меня настигает первый удар. Кулак приходится в живот так резко, что я не успеваю поставить блок или увернуться, отходя на несколько шагов назад. К счастью, он не приложил всю силу. Я откашливаюсь пару секунд, вновь возвращаясь в устойчивое положение, пытаясь ударить его в ответ, но он быстрее. Ему хватает всего нескольких секунд, чтобы заломить мне руки, при этом он ещё и умудряется шлёпнуть меня по мягкому месту. Выбрасываю ногу назад, пытаясь пнуть куда-нибудь наугад, чтобы выиграть хоть каплю времени, но парень блокирует ногу, заваливая меня на пол и удобно располагаясь сверху. Ох, какая неудобная поза. Во всех смыслах этого слова, отчего щёки неудержимо заливаются алым румянцем. Я отворачиваюсь, пытаясь скрыться за волосами и одновременно скинуть с себя этого буйвола. - Мне кажется, или ты покраснела? – насмехается он, с лёгкостью отбиваясь от моих кулаков. - Ты тяжёлый и мне нечем дышать, - отбрыкиваюсь я, начиная уже извиваться всем телом, чтобы освободиться. Снова никаких результатов. - Да правда, что ли? – Эрик захватывает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Скажешь это ещё раз? - Слезь. С меня, - медленно, буквально по слогам, произношу я, не отводя взгляда. Он не шевелится. Мы буравим друг друга, словно проверяя кто сдастся первым. Никто не хочет уступать. Никто даже не думает об отступлении. Я вновь дёргаюсь пару раз, но колени командира слишком крепко зажали мои бока. Ладно, что всегда говорят в таких случаях? Отступи и будь умнее? Я именно так и поступлю. - Хорошо, я сдаюсь, - успокаиваюсь я, но вот напоследок ещё пару раз ударяю Лидера в пресс. Он самодовольно хмыкает, перехватывая мои руки и пригвождая их полу у меня над головой. Он так близко. Я чувствую его тёплое дыхание на своей щеке. Господи, ну за что именно сейчас? Я же должна тебя ненавидеть, почему ты снова всё переворачиваешь? - В реальном бою ты была бы уже мертва, - шепчет командир, зажимая запястья одной рукой, а вторую опуская в район солнечного сплетения, чуть левее в сторону сердца. Я пытаюсь унять дрожь от его прикосновений, но всё бестолку. С каждой секундой, я лишь отчётливее чувствую своё влечение к нему. И с каждым мигом мне становится всё сложнее противостоять этому. Ледяные огоньки напротив игриво мерцают в полумраке Ямы, но в голове всплывают его слова, сказанные Лорен пару часов назад. Он снова играется, теша самолюбие. Хотя, не знаю, в чём тут развлечение, но роль забавной игрушки, которую в любой удобный момент можно задвинуть обратно на полку и забыть на денёк-два, меня совсем не устраивает. - Такими темпами я не доживу до реального боя! - кричу я, надрывая связки настолько, что щиплет глаза от подступивших слёз. Голос срывается, и я, сдерживая рыдания из последних сил, вновь пытаюсь скинуть его с себя. Не знаю, уж пожалел ли он меня, или просто испугался таких перемен настроения, но хватка ослабла, а потом и вовсе исчезла. Пытаясь не смотреть в его сторону, я лишь спрыгиваю с ринга, покидая Яму. Я стоически прохожу все коридоры до спальни, даже не проронив слезы, беру чистую одежду, закрываюсь в душе, включаю воду и срываю предохранитель, освобождаясь от накопившихся эмоций. Плюхаюсь на холодную, мокрую плитку, рыдая навзрыд, иногда переходя на крик или жалостливый скулёж. Вода из душа хлещет по спине, заливается в уши, нос и рот, но мне не до этого. Становится легче. Пусть у меня и сорван голос, опухло лицо и замёрзла задница, но мне действительно уже лучше. Видимо, иногда всё же требуется выплёскивать негатив, а за последнее время во мне его накопилось слишком много. Этим вечером я так и не попадаю на ужин, более менее приведя себя в порядок, сразу заваливаюсь в кровать, не дожидаясь друзей. Мне вновь снится Лидер, но в этот раз я лишь вижу его равнодушный взгляд и удаляющуюся спину. Вновь и вновь.

***

- Вы все отлично справились. С радостью поздравляю вас с окончанием первой ступени инициации, - Фор сегодня в отличном расположении духа и буквально заряжает всех своим позитивом. И, кажется, я даже знаю, кто причина такой внезапной радости. Оленёнок-Трис стоит рядом, не сводя зачарованного взгляда с тренера. Мы толпимся у доски с именами, которая значительно оскудела. Парни и девушки переговаривают, делясь впечатлениями. Кристина, счастливо жмурится и хлопает меня по спине. Я улыбаюсь в ответ, но тут же прикладывая руку к ноющей челюсти. Вчера был последний день первого этапа, и я выиграла бой у Дружелюбки, хотя без травм не обошлось. В итоге, из пятнадцати человек переходников у нас отсеяли пятерых. Я их почти не знала и общались мы лишь дежурными фразами, поэтому особой потери я не ощущаю. Мы прошли. Даже не верится. Осталось совсем чуть-чуть до полноправного вступления во фракцию. Уже через три недели меня будут называть Лихачкой. - Вторая ступень – это проверка ваших навыков, интеллекта и всего, чему вы научились за первый этап, так что, советую хорошенько поднапрячься, чтобы не вылететь к афракционерам и не остаться в хвосте на самые поганые должности, - когда мы немного утихомириваемся, оглашает Эрик, спускаясь с ринга и двигаясь в сторону выхода из Ямы. За ним идёт Фор, а после и мы, тихонько переговариваясь между собой. Словно дети, в ожидании какого-то грандиозного сюрприза, неофиты делятся предположениями, в чём же будет заключаться второй этап. Становится и страшно и любопытно одновременно. Однако, когда мы заходим в небольшую светлую комнату, в которой нет ничего кроме двери и двух лавок, я не решаюсь вызваться первой. - За этой дверью комната моделирования, - поясняет Эрик, после того, как Фор скрывается внутри. – Вам предстоит столкнуться со своими страхами, и ваша задача им противостоять или побороть вовсе. Вы – Бесстрашные, а значит, вы не имеете права бояться, - он оглядывает каждого из нас, почти не смотря в мою сторону. За последние пару дней наши отношения с Эриком, которых, вроде как и не было, вовсе сошли на нет. Услышать «привет» и «пока» в один день, стало высшим пределом общения. Считай, задушевно поболтали на год вперёд. И, казалось бы, это отличная возможность жить спокойно, но каждый раз при взгляде в его сторону, какая-то вредная кошка начинала усердно скрести по внутренностям. Мне его не хватало. Я присаживаюсь рядом с девочками, склоняя голову к Трис на плечо. Первым пошёл Эдвард. И настало время гнетущей тишины, которую не нарушало даже тиканье часов. Их здесь попросту не было. Я всё ожидала услышать крики, или хоть какие-нибудь звуки из-за двери, но ничего. Шло время, и спустя только полчаса, парень вышел из-за двери, белый как мел, с опустошённым взглядом и испариной на лбу. Не глядя по сторонам, он прошёл мимо нас, покидая комнату. На лице Эрика не отразилось ни капли заинтересованности, словно это было обычным дело. Возможно, так оно и есть. Неофиты раз за разом скрывались за дверью одними, а выходили кардинально противоположными. Испуганные, потерянные, бледные. Молли даже пришлось выводить под руки Дрю и Питеру. Передо мной пошла Трис, оставляя наедине с Эриком в пустом помещении. Мне так сильно хочется заговорить с ним, хотя бы просто посмотреть в глаза, но я не могу. Язык намертво прилип к нёбу и не желает слушаться. По виду командира, он вообще находится в комнате один и просто ожидает результатов теста. Трис выходит сравнительно быстро. Мне показалось, или её действительно не было минут пять. Да и с виду, ничего такого ужасного с ней не происходило. Она бросает опасливый взгляд на Эрика, улыбается мне и покидает комнату. Я делаю глубокий вдох, на негнущихся ногах ползу к двери и захожу в комнату. Внутри оказывается небольшое помещение с металлическим креслом и аппаратурой с целым миллиардом проводов. У экрана по правую сторону от кресла стоит Фор, что-то печатающий на клавиатуре. Он улыбается как-то по-особенному, по-доброму, и кивает, чтобы я села. Кресло жёсткое и холодное, а куча металла вокруг меня наводит лишь тоску и пелену тупого страха. - Не волнуйся, - успокаивает Фор, прикрепляя к шее и висками несколько проводов с липкими дисками. – Я вколю тебе сыворотку, которая вызовет галлюцинации. Ты окажешься в нескольких ситуациях, связанных с твоими страхами, из которых должна будешь найти выход. То, что будешь видеть ты, я увижу на мониторе. Всё просто, почти как на тесте Выбора, помнишь? - Да, конечно, - я пытаюсь улыбнуться, но выходит плохо. Парень касается моего оголённого плеча. Его ладонь тёплая, оставляет приятное ощущение на коже. - Просто расслабься. Если ситуация окажется критической, я выведу тебя из симуляции. Я киваю и закрываю глаза. Через пару секунд ощущаю лёгкий укол в шею, а затем всё тело буквально проваливается в мягкое желе, начиная неметь. В нос бьёт волна удушающего запаха. Противная вонь застревает в лёгких, заполняет внутренности. Я открываю глаза, оглядываюсь, с ужасом отмечая, что стою посреди моего родного города. Полуразвалившиеся здания, выжженная земля. На улице ночь, но пара слабых фонарей и лунный диск не дают полностью погрузиться во мрак. Жуткий холод пробирается под одежду, вызывая колющую дрожь. Я не могу пошевелиться. Как я могла снова здесь оказаться? Где все? Дженни! Пробегаюсь по улицам, с опаской оглядываясь по сторонам, но никого нет рядом. Пугающая пустота. Какое-то неведомое, скользкое ощущение страха пробирается через поры под кожу, впитывается в кровь и несётся по телу кипящей волной. Я решаюсь зайти в один из домов, которые так похожи на однотипные кубики в зоне Отречения. Там темно, но сквозь разбитые окна всё же льётся слабый свет. Повсюду грязь и тёмные пятна, в которых я распознаю кровь. Она повсюду. На стенах, потолке, пол просто залит ею, я пытаюсь выйти, пячусь к двери, но что-то мешает мне. Нога задевает что-то твёрдое и, не удержав равновесие, я валюсь на землю. Пытаюсь разглядеть, за что я зацепилась, но встречаюсь с перекошенным лицом девушки. Она мертва, но пустые зелёные глаза распахнуты, в уголке губ и на подбородке запеклась кровь. Я знаю её. Я никогда и ни с чем не перепутаю этот курносый нос и перепачканные грязью рыжие локоны. - Нет, - я плачу, пытаясь подползти к телу, но оно вдруг начинает шевелиться. Я ору изо всех сил. Так громко, почти до разрыва голосовых связок. Не успеваю подняться, как Дженни бросается на меня, вцепляясь острыми ногтями в горло. Закатившиеся глаза безумно вращаются, со рта капает кровь мне на лицо. Я изо всех сил пытаюсь отбиться, но силы оказываются неравны. Джен фокусирует взгляд на мне, прожигая расширенными до невозможных размеров зрачками. Я начинаю задыхаться. - Ты так и не пришла, - хрипит она совсем другим голосом. Я пытаюсь прохрипеть что-то в ответ, но пальцы с нечеловеческой силой почти ломают мне шею. – Это всё из-за тебя. Руки свободны, я беспорядочно шарю по земле, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но сгребаю лишь влажную землю. Наконец, мне удаётся схватить какой-то предмет, довольно увесистый. Его хватает, чтобы огреть мертвячку по голове, а мне сбежать из этого дома. Я переступаю порог, вместо грязных улиц оказываясь в белоснежной комнате. Яркий свет слепит глаза, я жмурюсь. Передо мной появляется Джанин. Она чеканно вышагивая по кафелю, звеня каблуками. Каждый шаг - секунда на часах. - Рада тебя видеть, Дилейн, - она скалится, хватает меня за руку и тащит в каком-то неизвестном направлении. Я ещё не отошла от встречи с ожившим трупом, поэтому лишь покорно следую за Эрудиткой, вертя головой в разные стороны. Это несомненно штаб Эрудиции. В коридоре, за огромными окнами во всю стену распростёрся великолепный Чикаго во время заката. Город утопает в золотисто-розовой неге. Меня заводят в ещё одну белоснежную комнату, напичканную разномастной нескладно пищащей аппаратурой, окружающую белую кушетку с широкими кожаными ремнями, как в тот день, когда я первый раз оказалась здесь. Она хочет ставить свои жуткие опыты?! Запоздало начинаю вырываться, но Джанин с каменным лицом пытается усадить меня на лежанку. Я брыкаюсь, царапаю ей руки, лицо, но женщина даже бровью не ведёт, с усилием вжимая мои плечи в белый пластик. Я начинаю кричать, отпихиваю её от себя и уже несусь к выходу, но она хватает меня за предплечье, занося кулак и смачно ударяя по лицу. Кровь мигом окрашивает губы и стекает по подбородку, но я не могу остановиться. Накидываюсь на Эрудитку со всей прытью, которая только копится в моём теле. Она падает на свою же технику, снося по пути стойку с какими-то препаратами. Все эти скляночки мгновенно опрокидываются на пол, заливая белоснежное полотно яркими растворами. Я несусь к выходу, но на пороге меня останавливает Питер, откуда ни возьмись очутившийся в Эрудиции. Картинка меняется, и вот, я уже стою в несущемся поезде, спиной к выходу, а прямо передо мной возвышается Питер в чёрной военной форме Бесстрашия. Позади него я замечаю Трис, Фора, Эдварда, Майру, Лею, Дерека, и даже Эрика. Они все смотрят на меня с немым укором. Я осматриваю себя: на мне такая же форма Бесстрашия, но что происходит? Почему они смотрят на меня с такой враждебностью? - Что происходит? – поезд слегка качает в сторону, и я почти выпадаю из вагона, но успеваю ухватиться за поручни. - Ты не достойна быть среди нас, - рычит Питер, срывая жилет, который на удивление легко трещит по швам и выпадает из вагона куском ткани. - Ты жалкая, - шипит Трис, и они вместе с Фором отрывают рукава водолазки. Я не могу вымолвить и слова, испуганно переводя взгляд с одного на другого, но все они лишь сурово хмурят брови. Дальше Эдвард и Майра, срывают пояс с пулями и парой ножей, тоже выкидывая их из поезда. - Ненавижу тебя, - выплёвывает Леа, а Дерек, молчаливо стоящий рядом отвешивает звонкую пощёчину такой силы, что лопается кожа на губе. Я вновь чувствую кровь. Настаёт черёд Эрика. Он подходит медленно, растягивая каждый шаг, словно охотник, который наслаждается страхом жертвы. Я поймана в капкан. Мне никуда не сбежать. - Пожалуйста, Эрик, - умоляюще шепчу я, пытаясь разбудить в нём хоть какие-нибудь чувства, но он непреклонен. - Как жаль, - губы растягивают в ядовитой ухмылке, он обвивает руками мою талию, притягивая к себе. Неужели? – Как жаль, что ты всего лишь жалкая шлюшка, - шепчет он на ухо, а затем одним сильным толчком выбрасывает из несущегося поезда. Я закрываю глаза, ожидая удара от соприкосновения с землёй, но ничего не происходит. Вокруг меня чёрная пустота. Ледяная, невозможная пустота. Где-то совсем далеко я различаю чьи-то голоса. Они мне кажутся знакомыми. Я их точно где-то слышала. - Что это? – чей-то грубый голос ласкает слух. - Я не знаю, такого никогда не было, - второй звучит мягче, но его обладатель кажется напуганным. - Чёрт возьми, вытаскивай её оттуда, она же умирает! – первый переходит на крик. - Я пытаюсь, она не реагирует. Ничего не происходит, видишь?! - Твою мать. Дилейн! Очнись же! – кто-то качает меня за плечи, мягко похлопывает по щекам. Меня клонит в сон, но из-за надоедливого голоса, я никак не могу уснуть. – Давай, девочка, я знаю, ты сможешь. Ну же! Фор, чёрт возьми, ты можешь отключить эту хрень?! - Это не помогает! С каждой секундой я слышу голоса всё отчётливее. Покачивания превращаются в самую настоящую тряску, а мягкие похлопывания по щекам в ощутимые пощёчины. В какой-то момент разум словно озаряет яркая вспышка и, распахнув глаза, я дёргаюсь, начиная жадно хватать ртом воздух. Расплывающееся пятно перед глазами обретает форму комнаты, а рядом со мной оказываются перепуганный Фор и злой Эрик. - Это что за хрень, неофит? – глаза командира мечут молнии. Слегка подрагивающей рукой, мужчина касается моего подбородка, проводя по коже и показывая окровавленные пальцы. Откуда кровь? Повторяю его движения, уже наблюдая, как окрашиваются мои собственные пальцы. Я дрожу от страха, горло сводит болезненным спазмом. Не могу и слова произнести. Фор переводит серьёзный взгляд с Эрика на меня, и обратно. - Вам придётся поведать мне мно-о-гое, - хмурится тренер, разворачиваясь на стуле. Я смотрю на напряжённого Эрика. Он тоже не сводит с меня взгляда. Хотелось бы и мне узнать это «многое». Я откидываюсь на жёсткую спинку, закрывая глаза и облегчённо выдыхая. Радует, что я хотя бы жива. И на том спасибо.