Чужая

Я ненавижу запах медикаментов, мне совсем не нравятся иглы, уколы, а ещё меня раздражает яркий свет. Но, несмотря на все мои предпочтения, в кабинете Барта я оказываюсь подозрительно часто. Просто катастрофическое везение. На дворе ночь, жутко хочется спать, и дико ноют побои, нанесённые призраками из параллельной вселенной, которой даже не существует. Однако мне приходится спокойно сидеть и терпеливо принимать каждую вакцину, которыми Док заботливо осыпает мою шею, удивлённо отмечая новый синяк на коже. - Вы не хотите объяснить, что же всё-таки произошло? – интересуется Барт, подозрительно оглядываясь на Эрика и Фора, которые с таким же сомнительным терпением восседают на соседней кушетке. - Мы просто… - начинает было Фор, но вот бесцеремонный Эрик как всегда проявляет свои манеры на высоте. - Не ваше дело, - хмурится мужчина, оглядывая медика слишком строгим взглядом. А это, учитывая, что Барт значительно старше будет. Власть однозначно портит людей. - Что ж, тогда, думаю, я закончил, - нисколько не обидевшись на такое обращение, мужчина улыбается мне, а затем отходит к рабочему месту, возвращаясь к заполнению каких-то бумаг, от которых мы его оторвали, бесцеремонно ввалившись в больничное крыло около получаса назад. Поблагодарив спасителя, мы уже намереваемся покинуть лазарет, но Эрик останавливается в самом проходе, придирчиво оглядывая несколько белоснежных пластиковых ящиков с эмблемой Эрудиции, притаившихся в уголке кабинета. Он поворачивается к Барту, обращаясь с немым вопросом, который тот легко понимает и без слов. - Новая сыворотка моделирования, - поясняет доктор. – Сегодня только из Эрудиции прибыли. Это к финальному экзамену, для неофитов. Лидер хмурит светлые брови, рывком вскрывая верхний ящик, и разглядывает содержимое. Внутри оказывается множество маленьких ампул с сывороткой мутно-серого оттенка. Их много. Их очень много. ― Здесь явно больше, чем неофитов за этот год, ― Эрик обращает свой взор сначала на Фора, а затем на Дока. Темнокожий лекарь приближается к нам, тоже заглядывая в ящики, удивляясь не меньше нашего. Он задумчиво чешет затылок, упирая вторую руку в бок. ― Понятия не имею, ― бурчит он, доставая из стройного ряда стекляшек одну ампулу. – Это же дела Лидеров, я только исполняю приказ. Мне сказали, что эта сыворотка будет использоваться на финальном экзамене. Я даже не думал, что привезут так много. Может, про запас? ― Я так не думаю, ― неопределённо бросает Фор, буравя взглядом не менее напряжённого Эрика. Он, что, ничего не знает? ― Ладно, пойдём, ― вернув на место крышку, Эрик первым покидает кабинет. За ним Фор и, ещё раз поблагодарив Дока, я плетусь за ними. К слову, ничего по поводу моей странной реакции на симуляцию, мы так и не выяснили. Но теперь список тех, кто знает о моём происхождении, пополнился ещё одним именем. Надо сказать, Фор отнёсся крайне спокойно к новости о том, что я не местная и что за стеной тоже живут люди. С выдержкой у него всё отлично. Или всё-таки есть другие причины? Ну, если они и есть, то вдаваться в них мне совсем не хочется – у самой проблем выше крыши. В тяжёлом молчании, пока каждый обдумывает собственные, безрадостные мысли, мы доходим до спальни неофитов и Фор, пожелав спокойной ночи, тут же удаляется к себе. Да уж, спокойный сон, как минимум шестичасовой, мне сейчас необходим, как глоток воздуха утопающему. Эрик не сводит с меня задумчивого взгляда. Я выдерживаю в таком состоянии совсем не долго, ожидая, что вот-вот он заговорит, но ничего кроме порции раскалённых льдинок, я не получаю. ― Я тоже пойду. Спокойной ночи, ― бормочу я, порываясь спрятаться за дверью, но тёплая рука, цепляющая запястье останавливает в последний момент. – Что-то не так? ― Твой последний страх, ― немного помолчав, выдавливает Эрик. Даже невооружённым взглядом видно, как тяжело ему даётся каждое слово. Ох, мамочки, не уж-то в любви мне признаваться будет? – Я видел и…хочу предупредить… Усмехаюсь, но не могу собраться с силами, чтобы вырвать свою руку. Или не хочу? ― И что? Если ты думаешь, что сможешь запугать меня, то не надейся. Это всё проделки моего подсознания, я тебя не боюсь! – шиплю я, пытаясь не сорваться на крик. Неужели он может быть настолько гадким человеком? К своему удивлению, я замечаю в его взгляде обиду. Постойте. Мне показалось? Эрик отпускает меня, пряча обе руки в карманы. Он хмурится, поднимает на меня взор и цокает языком. ― Дура, ― выдыхает, а затем круто разворачивается на пятках. – Просто хотел сказать, что я… тебе нечего боятся, ― бросает он и спешно скрывается в коридорах. Ну и кто после этого гадкий человек? Порываюсь было пойти за ним, но ясно понимаю, что ничего хорошего из этого не получится. Я как всегда всё испорчу, сделаю хуже. Мне стыдно. Переваривая всё произошедшее, я заползаю в спальню, утопая в объятиях холодной постели. Поспать. Просто вырубиться на несколько часов, сбежать от реальности и отдохнуть. Хотя бы немного, но, возможно, именно это поможет мне разобраться в этом запутанном клубке мыслей. Надеюсь, что да.

***

Утро. Утречко. Утрецо. У-мать-его-тро! С каких таких пор я стала ненавидеть это время суток? Бесстрашие, вот за что я тебя люблю! Наверное, только в нашей фракции людям прививают подобные чувства, порой даже совсем не специально. Однако. Просыпаюсь я одной из первых, когда скрип кровати под чересчур ворочающейся Молли становится просто невыносимым. Долго валяюсь, бесцельно таращась в потолок, просто не в силах подняться на ноги и доползти до душа. Все вчерашние побои неприятно саднят, отзываются ноющей болью, кажется, даже в простом движении глаз. Именно поэтому, моя царственная персона являет себя миру в числе последних. Даже в душ я иду после всех-превсех, включая особей мужского пола. Удивительно, но за эти несколько часов, что я провожу в комнате, а затем топаю на первую тренировку, в мой адрес не летит ни одного подкола или очередной язвительной фразочки из лимитированной коллекции великого Питера и его бледных шестёрок. Не уж-то я выгляжу настолько жалкой? ― Неофиты, внимание! ― удивительно-бодрый голос Фора, прерывает все разговоры перваков, собравшихся в Яме. ― Сегодня вас ждёт урок на открытом воздухе, ― он делает многозначительную паузу, позволяя дуновению голосов пролететь сквозь ряды молодёжи. Когда шушуканье всё же стихает, Фор-мистер-терпение-безгранично выводит отряд из Ямы через коридоры с низкими потолками. Мы оказываемся на небольшой площадке перед катакомбами Бесстрашия. Удивительно, но за всё время мы ни разу не выбирались на эту сторону. Да что уж там, мы ни разу не покидали фракции, за исключением того дня игры. Фор без слов двигается по направлению к небольшому холму, на котором мне удается разглядеть проходящие рельсы. ― Приготовьтесь, ― командует инструктор, и ребята начинают выстраиваться в шеренгу вдоль путей. Я теряюсь на некоторое время, мнусь в числе последних. Когда мимо проносится состав, на автомате, конечно, начинаю бежать, но быстро отхожу в конец. Не прыгаю, даже когда на твёрдой земле остаётся всего пара человек. Как и в тот день, на Дне выбора, я цепляюсь за поручень последнего вагона. Наполовину свешиваюсь с летящего поезда, держась из последних сил. Словно электрический разряд в голове всплывает воспоминание из комнаты симуляции. Ситуация оказывается плачевно-похожей. Ещё несколько секунд, и я кубарем свалюсь в кювет. Две, три… Через рёв поезда, я различаю чей-то крик, кажется, Трис. Но не успеваю посмотреть в её сторону, как кто-то бесцеремонно хватает меня за шкирку и, словно щенка, закидывает в вагон. Я валюсь на колени, дрожащими руками припадая к холодному железному полу. ― Ну ты и жалкая, Дикарка, ― болезненно-знакомый голос раздается позади меня, от которого я чуть не теряю сознание. Святые печенюшки… Всё ещё не веря собственным ушам, медленно поворачиваю голову к источнику звука, в ту же секунду роняя челюсть на пол. ― Питер?! ― вот это поворот! Нет, серьёзно. Это ведь Питер. Тот самый, который с первого дня в Яме не упускал возможности подколоть меня или как-нибудь обозвать. Тот, кто испоганил всю мою одежду, которого я хорошенько отлупила, кажется, дважды. Из-за которого я оказалась один на один с Лидером в его комнате. За это, кстати, надо бы благодарить, нежели ругаться. Но всё равно, это не меняет того главного факта, о котором знает, пожалуй, вся фракция. Питер ― отменный гавнюк, хамоватый и трусливый. Так почему же он закинул меня в вагон, а не в противоположную сторону? ― Так и будешь пялиться? ― недовольно фыркает почти-Бесстрашный, плюхаясь прямо на пол, недалеко от меня. Вагон последний, скорее всего грузовой, потому как сидений в нем не обнаруживается. Я усаживаюсь поудобнее, обхватывая саднящие колени. Всё ж, спасая меня, Питер не церемонился. ― Не понимаю зачем, ― глухо отзываюсь я, внимательно следя за неизменной миной на лице парня. Язвительно-надменная рожа как всегда кривится в усмешке. ― Над кем же мне издеваться, если ты подохнешь, ― поблескивая змеиными глазами, мальчишка откидывается к стенке, прижимаясь затылком к холодной стали, тем самым смотря на меня сверху вниз. Как обычно, впрочем. ― Очень мило, ― невесело усмехаюсь я, в целом, даже не расстроенная таким раскладом. Чего ещё стоило ожидать от этого засранца? Прибываем на место где-то через полчаса. Мимо проносятся блоки стены, отгораживающей Чигако от внешнего мира. Что ж, показательный урок на границе? Интересно. Возможно, я даже смогу увидеть Дерека, если сегодня его смена. Мы почти синхронно поднимаемся с пола и подходим к выходу. Предусмотрительно железной хваткой цепляюсь за поручень внутри вагона, а то мало ли что в этой тёмной голове твориться. Сначала спасает, а потом сам же и выкинет. ― Боишься, Дикарка? ― насмехается Питер, заметив мои конвульсивно сжатые на поручне конечности. Я лишь сильнее сжимаю пальцы, что, кажется, кожа трещит, как натянутая ткань. ― Правильно. Тебе надо меня бояться, ― голос его совсем внезапно переходит в шипение змеи, он приближается. Я делаю шаг назад, но парень успевает схватить меня за предплечье и как следует дёрнуть на себя. Мой жалобный вскрик тонет в металлическом грохоте колёс, я падаю на широкую грудь Бесстрашного. Всё тело напрягается стальным прутом в ожидании какой-нибудь подставы: удара, подсечки, может, вообще из вагона вышвырнет. ― Я знаю всё про тебя, Дикарка, ― шепчет брюнет, почти бережно прижимая меня за талию к себе. Холодные пальцы убирают выбившуюся прядь за ухо. ― Кто ты такая, откуда… Представляешь? ― Не понимаю о чём ты, ― сердце тяжёлым молотом бухает в горле, шум крови заполняет уши, будто бы я с головой ухожу под воду. ― Пусти меня. ― Нет, лапа, не так быстро, ― одна рука нежно поглаживает волосы, вторая холодит кожу на спине даже через майку. ― Ты прекрасно знаешь, о чём я. Надо же, никогда бы не подумал, что где-то ещё, кроме этого вонючего городишки, могли выжить люди. И как забавно, что именно ты, никчёмная слабачка, выбрала самую жестокую фракцию. Тебе бы подкармливать бездомных в Отречении, или копать грядки в обдолбанном Дружелюбии. ― Хватит! ― вскрикиваю я, предпринимая очередную попытку к освобождению. ― Пусти, ― собственный страх липкими лапищами обвивает горло, но я изо всех сил пытаюсь не думать об этом. ― Что тебе от меня нужно? ― Ну-ну, тише. Ничего криминального. Всего лишь сделка, ― блестящие змеиные глаза темнеют с каждым словом. ― Говори, ― сжав кулаки, я выжидающе смотрю на этого самодовольного придурка. Он всё никак не выпустит меня из кольца рук. ― Я не рассказываю о тебе, а взамен ты… ― театральная пауза для накала страстей. Он облизывает тонкие губы. ― Ну? ― А взамен ты повинуешься, ― со внезапно появившейся серьёзностью выговаривает Питер, смотря на меня остекленевшим взглядом. ― Что? То есть? ― изумлённо выдаю я, пытаясь сделать шаг назад, но крепкие руки не дают вырваться. Мы уже проехали половину стены, я даже заметила нескольких спрыгнувших Бесстрашных. ― То и есть. Ни слова против. Будешь моей персональной рабыней. Моя челюсть любезно знакомится с железным полом. Какого чёрта, скажите мне?! Что этот индюк возомнил о себе? ― Нет. ― Правда? ― с наигранным разочарованием выдает парень. ― Ну, думаю, нашим будет очень приятно узнать о том, что за существо живёт с ними в спальне. Только представь. Шумиха, косые взгляды, а, возможно, даже паника. И всё из-за какой-то маленькой блошки вроде тебя. Скажи, а твой обожаемый Лидер знал, перед тем как отыметь тебя? ― Заткнись, ― я еле удерживаюсь от того, чтобы не выкинуть этого поддонка из вагона. ― Хорошо, ― слова вырываются прежде, чем мозг успевает среагировать. Глаза Бесстрашного загораются прогнившим желанием азарта. ― Умница, ― победно хмыкает Питер и, взяв небольшой разбег, оставляет меня одну. Я наблюдаю за тем, как умело, кувыркнувшись несколько раз, парень встает на ноги и отряхивается. Поезд почти проезжает стену, когда я выныриваю из тёмного вагона. Почти удачно приземляюсь на мягкую землю, прокатившись по ней на коленях, как отпетая рок-звезда. В голове бьётся лишь одна жуткая мысль: Теперь я по-настоящему влипла. Кто знает, что таится в этой мерзкой голове. Может, не надо было соглашаться, но в чём-то он был прав. Неизвестно, что за реакция могла появиться у всех остальных. К тому же, я более чем уверена, что это червяк наврал бы с три короба, про какой-нибудь жуткий вирус, план по завоеванию Чикаго или ещё что-нибудь. Поднявшись с земли, я отряхиваю колени, всеми стараниями отгоняя безрадостные мысли. Ко мне уже наперегонки спешат Трис и Кристина. Позволяю себе вымученно улыбнуться. ― Лейни, ― Три тут же набрасывается с объятиями. ― Боже, я думала, что ты сорвёшься. Я так волновалась, ― всхлипывает русовласка, самозабвенно душа меня. ― Ты что же, ехала всю дорогу наедине с этим отморозком? ― Кристина кивает в сторону скалящегося Питера, недалеко от нас в окружении своей свиты. ― Как ты выдержала? ― Сама удивляюсь, ― вздыхаю я, когда оленёнок, наконец, отпускает меня, давая нормально вздохнуть. Раздается голос Фора и мы, нестройной кучкой собираемся вокруг него, как цыплята вокруг мамы-несушки. Он что-то рассказывает про охрану стены, как действует система, какие есть должности и что нужно сделать, чтобы попасть туда для дальнейшей работы во фракции. Я слушаю его краем уха, боком чувствуя жгучий взгляд отдельно ненавидимого индивида. После утомляющей лекции нас проводят по этажам охранного предприятия. Знакомят с несколькими служащими, которые в свою очередь рассказывают про службу и обязанности. Я плетусь в самом конце, не особо вслушиваясь во всё, что говорят. Одно радует, я не собираюсь посвящать себя работе пограничником. Оказываюсь настолько погружена в собственные мысли, что не сразу замечаю, как кто-то приближается со спины. В самый последний момент на каком-то подсознательном уровне срабатывает инстинкт, и я отскакиваю в сторону, встречая улыбающегося Дерека. ― Хей, ― он машет рукой, подходя ближе. ― Как жизнь? ― Привет, ― расслабленно выдыхаю, прижимаясь к тёплой груди друга, спрятанной за плотным жилетом. ― Дерек, жизнь отстой. Он трясётся от собственного смешка. ― Что такое, малышка? Кто-то обидел? ― Нет… я… просто устала, ― пытаюсь подобрать правильные слова, но здравый смысл отчаянно твердит, что ничего и никому рассказывать не стоит. Вляпалась сама, будь добра ― расхлёбывай. На этот раз я послушно следую совету. ― Ты уверена? ― Бесстрашный отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. ― Абсолютно, ― я не отвожу взгляда, дабы не выдать себя с потрохами, но по взгляду юноши, сразу можно понять, кое-что он всё-таки заподозрил. Не думаю, что я прямо-таки идеальная врунишка. ― Дилейн, ― меня окликает Фор, так как вся группа движется на следующий этаж. ― Иди, ― Дерек кивает в сторону инструктора. ― Мне тоже нужно возвращаться к работе. Увидимся завтра, ― чмокнув меня в лоб, как заботливый старший братец, парень уходит на пост, а я двигаюсь вслед за Бесстрашными. Мы достигаем последнего этажа под открытым небом приблизительно через полчаса. К моему отчаянному удивлению, там я замечаю Эрика собственной лидерской персоны. Он невозмутимой скалой высится над всеми дозорными, которые не сказать, чтоб благоговейный ужас испытывают, но явно дёргаются от любого грозного Лидерского зырка. Я внезапно чувствую облегчение. Не знаю, что вдруг рождает во мне это чувство, просто на какой-то момент, глядя на серьёзное лицо Лихача, на его крепкую фигуру мне вдруг кажется, что я спасена. Укрыта ото всех. Я глупо верю, что он не позволит со мной чему-то случиться, защитит от гавнюка Питера и просто будет рядом. Но каким бы раем всё это не казалось, глубоко в душе я понимаю, что это всё просто кажется, не более. Мой воспаленный мозг просто нашел объект, который можно с радостью идеализировать, несмотря на все его неблагоприятные стороны и действия. Кажется, так обычно бывает, когда человек… нет, не может быть! ― Эрик, ― Фор кажется удивленным не меньше меня. Он подходит к Лидеру и пару минут они что-то тихо обсуждают, пока пара дозорных рассказывает разинувшим рты неофитам о своей работе и обязанностях. Вся группа двигается дальше по этажу, а я вновь отстаю, оглядываясь на приближающегося блондина. Сердце в ту же секунду ускоряет темп, а к щекам приливает жар. Воу, что это с тобой, Лейни? ― Выглядишь как побитая собака, ― бумс! Весь идеализированный портрет с треском рушится, рассыпаясь мелкими осколками. Спасибо, Эрик. Просто десять баллов из пяти. ― Действительно, чего я ожидала, ― недовольно бурчу себе под нос, намереваясь присоединиться к группе, но сильная рука Лидера хватает за запястье. ― Я серьёзно, ― хмурится Эрик. ― Ты в порядке? ― надо же, так эта фраза означала проявление заботы? Ох, изобретательный ты мой. Стоп. Никакой не мой. ― Отлично. Просто прекрасно, ― недовольно отзываюсь я, вырывая руку из стальной хватки. ― Неведомые раны заживают, морально готовлюсь к следующим. Сколько всего походов в комнату симуляции? ― Четыре. В конце каждой недели, ― так же безрадостно отзывается Бесстрашный, хмуря брови. Я мысленно бьюсь в ужасе, в самой настоящей истерике, но на деле лишь криво улыбаюсь, прикрывая глаза и подставляя лицо теплому порыву ветерка. Солнце уже давно взошло над горизонтом, освещая проснувшийся и оживший Чикаго. Эрик выжидающе молчит. ― Ничего. Я справлюсь. Теперь я знаю свои страхи и буду готова, ― уверенно отзываюсь я. ― Ты не можешь знать наверняка, ― качает головой парень. ― Моделирование может проявить страхи, о которых ты даже не думала, никогда не обращала внимания, но они есть на самом деле. А это был всего первый раз. Иногда на протяжении всех четырёх проявляются новые фобии. С каждым его словом я чувствую, как сердце пропускает удар. Снова и снова, как удар молота по наковальне. Я буквально ощущала, как сотни мелких противных страхов облепляют меня изнутри и снаружи в плотный кокон. Жуткие мысли шипящим роем тут же проникли в голову, грозясь её просто напросто разорвать. ― У меня нет другого выхода, так? ― я и сама знаю ответ. ― Значит, будем бороться со всеми, ― пожимаю плечами и поднимаю взгляд на Лидера. ― Я пойду? ― Да, ― глухо выдыхает он, сверля меня каким-то болезненно-беспокоящимся взглядом. Неужели волнуется? Что ж, нельзя не признать, что мне это ой как приятно. Непонятно куда делся отряд неофитов, и я ещё долго брожу с этажа на этаж. Никого нет, поэтому я решаю, что они уже двинулись в сторону дома. Надо срочно добраться до путей, чтобы успеть на лихач-экспресс. Жаль, я не знаю расписание. Спустившись на первый этаж, оглядываю подозрительно тихую местность. Где-то наверху слышны голоса, но здесь ― полная тишина. Становится жутко, словно какое-то мифическое затишье перед бурей, и уже в следующую секунду мне приходится нырять за непроницаемое ограждение, потому как совсем рядом раздается череда выстрелов. Я бухаюсь на твёрдую землю, прячась и одновременно пытаясь выискать источник автоматной очереди, которая вновь и вновь прорывает тишину. Уже не совсем тишину, потому как наверху слышится возня, крики и топот ног, спешащих вниз. Я пробираюсь к краю, выглядывая из-за ограды, но никак не могу понять откуда же доносятся выстрелы. Несколько снайперов недалеко от меня уже занимают позиции в укрытиях, пытаясь взять на прицел атакующих. Ничего не выходит, судя по двигающимся стволам автоматов и сконфуженным лицам. За спиной шуршит одежда, и я оборачиваюсь, уже намереваясь наброситься на предполагаемого врага, но лишь падаю в раскрытые объятия Лидера. Романтического момента не получается ― меня тут же грубо отпихивают в сторону, приказывая не рыпаться. В моём крайне невыгодном положении без какого-либо оружия или банального бронежилета совсем нет смысла противиться приказу, поэтому я лишь могу краем глаза подглядывать за происходящим. Эрик двигается к краю, где совсем недавно сидела я, и осторожно выглядывает из-за укрытия. Снова выстрелы, свист пуль и Лидер дёргается назад, что-то бурча под нос. В приглушенном тоне различаю отборный мат, но разумно предполагаю, что учить Эрика красноречию в данный момент окажется просто верхом тупости. Бесстрашный снова дёргается вперёд, чтобы выстрелить, но оказывается под прямым прицелом атакующих. Он чертыхается и вновь ныряет в укрытие, прижимая здоровую ладонь к простреленному плечу. Правая рука, чёрт. ― Зараза, ― рычит Лидер, оглядывая кровь на пальцах и протягивая мне пистолет. ― Держи. ― Что? Я не могу… ― тяжесть оружия обрушивается в мои дрожащие ладони. Пытаюсь вымолвить ещё несколько слов протеста, но Эрик лишь атакует меня убийственным взглядом. ― Заткнись и выстрели, ― рычит он, хватая меня окровавленной здоровой рукой за плечо. ― Снайпер наверху, на складе. Окно под крышей. Там стекло разбито, он стреляет оттуда. Не целься именно в дыру, можешь попасть куда угодно в окно, ты всё равно его заденешь, поняла? Я мотаю головой, но Эрик как следует встряхивает меня. Надо же, даже одной рукой у него это получается неслабо. ― Соберись! Чему ты обучалась всю первую ступень?! ― он уже переходит на крик. ― Ты можешь это сделать, я знаю. Всего один точный выстрел и ты спасешь несколько жизней. Давай, девочка, ― Эрик подталкивает меня в сторону и я, покрепче сжав рукоять пистолета, пробираюсь к концу заграждения. Выглянув, быстро выискиваю цель. И правда на заброшенном складе, за разбитым окном мелькает чей-то силуэт и дуло автомата то и дело проглядывает в разбитую щель. Прицелиться из укрытия мне не удастся, так что для атаки мне понадобиться выбраться и оказаться полностью открытой мишенью без какой-либо защиты. Провальный план, я знаю, но выхода нет. Мысленно считаю до трёх и, как на секунду смолкает очередь, выскакиваю вперёд, прицеливаясь дрожащими руками и стреляя точно в окно. Звон осыпающегося стекла тонет в выстрелах, которые тут же затихают. Бесстрашные, распределившиеся недалеко от выхода с первого этажа недоуменно взирают на меня, перепачканную кровью, взлохмаченную и напуганную. ― Склад. Живее, ― выдыхаю я, и несколько парней тут же подскакивают с мест, направляясь по заданному маршруту. Перед глазами плывёт округа, я делаю несколько смазанных шагов в сторону на ватных ногах, опускаясь на колени. Упасть мне не дают чьи-то тёплые руки, вовремя подхватывающие меня со спины. Я откидываюсь на крепкую грудь, с улыбкой вслушиваясь в мягкий голос Лидера. ― Молодец, девочка. Отличный выстрел. Глаза устало закрываются от передоза адреналином. Рядом шумят Бесстрашные, я, кажется, слышу Дерека. Все что-то копошатся, яро обсуждают, обговаривают. Но вялость густыми волнами распространяется по телу, и я позволяю себе отключиться. Просто потому, что уверена, что крепкие руки, прижимающие к себе, не отпустят. По крайней мере, я очень сильно на это надеюсь.