Дочь Вождя

Над Дейлом сгущались сумерки, когда черная, загнанная чуть ли не вусмерть, лошадь, хрипя и спотыкаясь, подбежала к воротам полуразрушенного города и остановилась, тряся гривой, с которой слетали крупные капли воды. Всадник, что скрывал свое лицо под капюшоном, коротко глянул вверх, на крепкие серые стены, вытянул вперед правую руку, скрестив два пальца, и стражники Вольного народа, несшие у ворот свой дозор, пропустили его внутрь без лишних вопросов. Лошадь, увидев раскрытые дубовые створки, взвилась на дыбы и из последних сил рванулась по мощеной улочке, звонко цокая копытами. Наездник в седле лишь мерно покачивался в такт ее шагам, изучающе глядя по сторонам – на обугленные крыши домов, полупустые эльфийские обозы, одетых в зеленое воинов, что тихо шагали по улицам, держа луки наготове. Дейл не спал – и спать не собирался. В городе все тихо шумело, то и дело слышался топот копыт, людские вскрики и чьи-то громкие приказы. Факелы на окрестной стене, словно взявшей Дейл в плотное, прочное кольцо, мигали, размеренно двигаясь в наступающей темноте. Порой, когда тот или иной страж, выходя на ровную площадку дозорной башни, останавливался, пристально вглядываясь вдаль, на склоны Эребора, где, не потухая, пылали печи гномов, в неверном свете светоча сверкал во тьме его остроконечный шлем. Эльфы. Лесные эльфы. Всадник в плаще опустил голову, глядя своему коню под копыта, на развалившиеся каменные плитки, и сильнее сжал узду, когда лошадь тяжело взбежала на небольшую возвышенность, на которой располагалась окруженная со всех сторон низенькими домами ратуша, в чьих окнах горел свет – единственный свет во всей округе. Изнутри ратуши доносились негромкие окрики, женское бормотание и звон чего-то, что могло разбиться. А точнее, уже разбилось. Перед ратушей, невольно привлекая к себе внимание любого прохожего, стояли два шатра. Наездник остановился, конь под ним устало загарцевал – и всадник поспешно спешился, не глядя кинув узду одному из подскочивших к нему Вольных. Дотронулся рукой до капюшона, стягивая его вниз, и быстрым шагом направился к тому шатру, что раскинул свои зеленые полы слева от своего соседа. -И что ты предлагаешь мне, Гэндальф? - глаза Вождя опасно сощурились. - Встать на пути Трандуила, защищая безумного гнома? Да, моя дочь описывала Торина как прекрасного командира и достойного наследника своего деда и отца, но, сдается мне, она ошибалась. Торин одержим своим золотом, и я должен лить за его необдуманные поступки кровь своего народа?! Разве это не лишено всякого смысла, Митрандир? - черноволосый Вольный устало потер переносицу и облокотился о стол, на котором, пригвожденная к старому дереву кинжалом, валялась карта. Серый странник задумчиво водил по ее складкам пальцем, внимательно наблюдая за Турэлио, что тихо вздохнул и опустился в резное кресло с высокой спинкой, будто внезапно устав стоять на ногах. - Это верная смерть, Митрандир. Наша смерть. Мы не сможем надолго задержать Лесного короля, но... -Вы выиграете им время, мой Вождь. - возразил волшебник. - Торин не так глуп, пускай и не видит половины всего, что творится вокруг - и к нему уже наверняка спешит помощь с Железных гор.... -Мы - лишь пушечное мясо, да? - хмыкнул Турэлио, глядя на собеседника из-под опущенных ресниц. - Лишь живой заслон на пути к горе? Ты так решил, волшебник, да? -Мой лорд,.. -Ответь мне, чародей. - Вольный резко поднялся, и полы его кафтана, шурша, темно-зеленой волной скользнули вниз по сидению кресла и его ножкам. -Да, мой Вождь. Вы лишь должны выиграть им время. - Серый странник опустил глаза, тяжело опираясь на свой посох, и уставился в промозглую землю под ногами. Внезапно полы шатра, что скрывал Вождя и его вечернего гостя от чужих глаз, всколыхнулись на ветру – и Вольный удивленно поднял брови, глядя на вошедшую дочь. -Я вернулась, ada, - тихо промолвила та, прижав к груди правую руку и коротко поклонившись. – Как ты и велел… Митрандир, - девушка отвесила легкий поклон и волшебнику, и тот чуть улыбнулся ей в ответ. - Прошу простить меня, что прерываю ваш разговор… -Ничего, дочь моя. – Турэлио поднял к глазам ладонь, устало провел ей по воздуху, словно очерчивая какой-то неведомый знак и слабо улыбнулся. -Скажи мне, Драэн, - Гэндальф сделал навстречу черноволосой пару шагов, и та внимательно прислушалась, - что нашла ты в землях около Гундабада? Если то же, что и я, то наши дела очень плохи… -Митрандир, крепость хранила молчание эту ночь, - повела плечами эльфийка. – Принц Леголас и Тауриэль остались там, дабы узнать – а не откроет ли она своих тайн сегодня? Я же помчалась в Дейл по зову своего отца, не успев что-либо выведать. – она уставилась в землю, тяжко вздохнув и сцепив на груди руки. – А что нашли вы, Митрандир? Что скрывал от наших глаз Дол-Гулдур? -То, о чем давно подозревал твой Вождь, Вольная. – усмехнулся в усы старец, но его лицо тут же стало серьезным. – Тьма, что таилась там долгие столетия, пришла в действие – и уже идет сюда, к горе. Драэн резко подняла глаза, вздрогнув всем телом и неотрывно уставившись на волшебника – голубые глаза Вольной скрывали глубоко под личиной обманчивого равнодушия тревогу и страх. -Да, это так. Азог Осквернитель не только обычный охотник – он предводитель той армии, что копилась под черными сводами Дол-Гулдура, верный прислужник того, что ее собрал… Вольная закусила губу, перевела взгляд на отца, что застыл безмолвной статуей – лишь подрагивающие уголки губ говорили девушке о том, что отец все еще здесь, только слишком глубоко ушел в свои раздумья – потом на брата, что скользнул в шатер за ней вслед и теперь замер у его полога, не проронив ни слова. Наитан поднял глаза, ответил на долгий взгляд сестры задумчивым пожатием плечами и вновь принялся разглядывать кайму на плотной ткани шатра. Сердце Драэн гулко билось в груди, вот-вот намереваясь выскочить наружу. В шатре повисла длительная тишина, и она угнетала девушку даже больше, чем смутный страх перед завтрашним днем. Она не знала – не знала почти ничего из планов отца, из намерений Серого странника, из мыслей гномов, что спрятались сейчас в глубинах своей горы и скрупулёзно готовились к медленно наступающей битве, из дум надменного Лесного короля, чье временное пристанище находилось совсем рядом – но чувствовала, что ничем хорошим все это не кончится. Черноволосая шагнула к столу и вперилась глазами в карту, словно та таила в себе ответы на давно мучающие ее вопросы. Выживут ли они? Справятся ли? И главное – правильно ли поступают? Най, что встретил сестру возле шатра, уже успел коротко просветить свободолюбивую Вольную в хитросплетения отношений, сложившихся на данный момент между их отцом и королем Трандуилом, что, увидев девушку из своего шатра, проводил ее презрительным взглядом. Наитан говорил, что замысел Гэндальфа, который прибыл в Дейл – весь помятый, словно совсем недавно вырвавшийся из лап самой смерти – совсем прост и в то же время убийственен. Волшебник предлагал, не таясь, Турэлио выступить с лобовой атакой на стан Трандуила и таким образом задержать лесного владыку на пути к Эребору. Маг уверял, что помощь к гномам явится – так же, как вскоре явится к горе кое-кто другой, кто невольно сплотит между собой старых врагов. Только теперь стало понятно, о ком упоминал Серый странник. -Митрандир прав, - едва слышно прошептала Вольная, подойдя к отцу почти вплотную и дотронувшись рукой до его щеки. Зеленые глаза Вождя, такие мутные до этого, словно их обладатель был очень далеко, постепенно светлели, взор Вольного становился более осмысленным и «земным». – Нам нужно выступить за гномов. -Ты не понимаешь, Драэн, - в голосе Турэлио скользила неприкрытая горечь, - не понимаешь, что Торин Дубощит сам отверг нашу помощь, что мы ему предлагали, а король Трандуил перебьет нас прежде, чем до Эребора доберется обещанная помощь… -Я все понимаю, отец, – мягко качнула головой девушка, опустив руку властителю на плечо и с сожалением заглядывая в глаза. – Понимаю, как трудно тебе принимать решения, как страдаешь ты, когда меня нет рядом, как сжимается твое сердце при одной мысли о том, что может случиться с твоими детьми и твоим народом в этой битве. Я все это знаю… и чувствую сама. Не зря же ты послал за мной, не зря хотел, чтобы я вернулась обратно, была там, где тебе под силу меня защитить… Турэлио оперся правой рукой о стол, а левой погладил дочь по волосам. Гэндальф и Наитан, будто не дыша, замерли в стороне. -Я верю, отец, что мы выдержим. Я знаю, что мы сможем. Я надеюсь, что мы поступаем правильно. Друзей в беде не бросают – ты сам нам об этом говорил… -Это слишком опасно, дочь моя. -На войне безопасно не бывает, Вождь. – повела плечом Вольная. – Как не бывает и того, что все остаются живы. Без жертв и потерь нам не выйти из этой битвы… Но мы должны встретить врага лицом к лицу, не предав старые связи. -Хорошо. – Турэлио кивнул и несильно ударил кулаком по столу. – Хорошо, Драэн, мы выступим за гномов, но твое сердце, что охвачено сейчас любовью к тому, которого ты оставила около Гундабада, не дает тебе мыслить разумно… Мы можем погибнуть – и пусть, дочь, это останется на твоей совести. Ты выросла – пришла пора отвечать за решения. Турэлио кивнул Гэндальфу и, взметнув полами кафтана, вышел прочь из шатра. Стражники снаружи слаженно брякнули копьями о щиты, а затем наступила тишина, прерываемая лишь людским говором, доносившимся из ратуши. Серый странник хмыкнул, что-то очень тихо прошептал – кажется, это были слова церемониального прощания, но Драэн их почти не разобрала – и выскользнул на свежий ночной воздух. У волшебника сейчас были свои дела – например, решить, что делать с хоббитом, что робко застыл на пороге шатра короля Трандуила. Вольная резко обернулась, кинула на Бильбо короткий взгляд и бессильно опустилась на кресло отца, не в силах выйти маленькому другу навстречу. Девушка спрятала лицо в ладонях, уперевшись локтями в холодное дерево стола, и пальцы ее мелко задрожали. На плечо легла теплая ладонь – Наитан сочувственно прижал ее к себе, и сестра обхватила руками брата за шею, чуть приподнявшись. -Я так не смогу. – прошептала она ему в острое ухо. – Не смогу вынести этой тяжкой ноши, брат. -А кто сказал, что жить на свете легко, сестра? – спокойно ответили ей, и по худой спине заскользили вверх-вниз теплые ладони, гладя и успокаивая. – Ты должна быть сильной, Драэн, сильной ради своего народа и нашего отца… Он тоже боится – боится ответственности за смерть павших – и потому ищет в тебе поддержку. Но ты идешь против него… -Но как, как можно поступить иначе? – всхлипнула Вольная, обмякнув у наследника великого Вождя на плече. – Как сделать так, чтобы все обернулось к лучшему? -Этот процесс запущен, Драэн, и его, увы, уже не остановить… - голос Наитана понизился до шепота, но черноволосая хорошо различала его слова. – Мы все должны быть сильными. Завтра будет трудный день… -Я не хочу войны, брат. – Вольная отстранилась, заглянула брату в глаза. По щекам ее текли невольные слезы. – Не хочу смерти и крови. -Иначе нельзя. – Най мягко коснулся тыльной стороной ладони ее лица, утирая с щек маленькие капельки. – Не плачь, милая сестрица… Я ведь буду рядом – и я, и отец. Мы выстоим – просто не подвергай свою веру сомнениям… -Это не так просто, брат. – чуть презрительно хмыкнула девушка. -Но ты обязана справиться. – Най неожиданно сильно ухватил ее за плечи, сдавил их тонкими, аристократичными пальцами. – Послушай меня, сестра. Я не знаю и половины того, что тут творится, но твердо верю в хороший исход. И тебе, и мне есть ради кого жить – просто подумай о нем, просто не гляди пристально в завтрашний день… Отпусти все на время… Отпусти и забудь. А завтра будь храброй, как истинная Вольная, будь неустрашимой и решительной. Дерись и люби – так, словно через секунду тебе предстоит умереть… Смерть щадит храбрых, щадит и пропускает мимо. А я… - он легко усмехнулся. – А я просто буду рядом, чтобы помочь. -Ты снова будешь подставляться под удары из-за меня… - улыбка Драэн вышла горькой и немного хмурой. – Я этого не допущу... Спасибо тебе, брат. – Вольная быстро прижалась к черноволосому и отошла назад. – Спасибо за все. Она смерила Наитана долгим взглядом и, резко развернувшись, поспешила прочь, сильной рукой отдернув полы шатра и освобождая себе путь. Вольный посмотрел ей вслед – и склонился над картой, закусив губу. Тучи собирались, и пришла пора искать методы борьбы с предстоящей грозой… -Уже уходишь? – спросила, внезапно выйдя из-за темного угла, Драэн у Бильбо, что осторожно ступал вниз по мощеной улочке. Хоббит вздрогнул и испуганно посмотрел на нее. – Ты хочешь вернуться к ним, не так ли? – черноволосая загородила Беггинсу проход и вопрошающе повела головой из стороны в сторону. Глаза ее, черные в окружающем их сумраке, хитро прищурились. – Хочешь сделать так, чтобы Торин ничего не заметил? -Нет, – твердо ответил Бильбо. – Просто они – мои друзья. -Как и мои… - кивнула Вольная. -Я не могу оставить Торина в сложный для него час. – пожал плечами хоббит и назидательно поднял вверх палец. – Не смогу предать… -Предать? – Драэн обернулась на окрики лесных эльфов на крепостной стене и посмотрела ввысь, на ночное небо. – Ты прав, Бильбо, ты нужен больше в Эреборе, чем здесь. Несмотря на все то, что сказал Гэндальф… -Это я и хотел сказать. – хмыкнул Бильбо. -Знаю. А теперь быстрее, идем. – девушка поспешно зашагала по дороге, виляя между обгорелых домов. -Стой, подожди! – хоббит еле поспевал за ее размашистыми шагами. – А ты-то куда? Тебе туда нельзя – Дубощит не пустит! Он стал совсем безумен, я же говорил! -А кто сказал, что я собираюсь в Эребор? – усмехнулась Вольная. – Я просто подвезу тебя. -Но… стражники… но Трандуил сказал… Девушка резко остановилась и нахмурилась. -Ты прав, лучше идти пешком. – она свернула в сторону, за угол неказистого домишки. – Люди и эльфы. Конечно, проставили везде свою охрану, но… -Но ты знаешь больше, да? – догадался хоббит. -Да. – улыбнулась Драэн и пропустила своего маленького спутника вперед. – Больше и лучше. Мне понадобился всего час, чтобы отыскать этот лаз – а люди и эльфы не нашли его за два дня пребывания в городе… -Нам повезло. – Бильбо кивнул. -Тебе повезло, мой маленький друг. – сосредоточенно хмыкнула эльфийка. -Все, дальше идти тебе нельзя – камни и валуны, за которыми можно было спрятаться от дозорных Дейла и Эребора, закончились. – зашикал на девушку Бильбо и потянул ее за рукав обратно. – Дальше я сам… -Хорошо, забирайся. Я просто проверю, залез ты или нет. Вольная нетерпеливо выдернула клочок ткани из цепких пальцев и проследила глазами за спешно убегающей фигуркой щуплого хоббита. Потом вышла на освещенную местность и серой мышью скользнула вперед, следом за Беггинсом. Ступала она легко и быстро, ног черноволосой едва касались земли, а черный наряд надежно скрывал свою обладательницу от посторонних глаз, так что до возведенной недавно преграды на пути в недра Одинокой горы девушка добралась без приключений. Приникла всем телом к холодному камню и прислушалась – тихие шаги хоббита, что был уже внутри, слышные лишь ее эльфийскому, сильному слуху вскоре растаяли в мерном гуле подземных недр. Зато потом, спустя время, появились другие – и черноволосая Вольная притихла, ухватившись рукой за крошечное окошечко в непробиваемой стене. Эти шаги – стук тяжелых подкованных сапог, немного скрадывающийся при ходьбе – был ей знаком. Фили… Вольная тихонько вздохнула, дожидаясь, когда шаги стихнут в другой стороне, а ее сердце перестанет биться так сильно, а потом поспешила назад, к ярким огням Дейла, разрывающим черное полотно ночи рыже-красными точками. О, как хотела бы она поговорить с друзьями, с Торином – объяснить все, решить все дружески, но, увы, это невозможно. Единственное, на что она может теперь надеяться – что завтра они встретятся в битве. Встретятся, сражаясь на одной стороне… Хотя какая к назгулу сторона – завтра будет бойня, настоящая кровавая бойня, где останутся только выжившие… Драэн снова вздохнула, вознося всем известным ей богам молитву. О том, чтобы встретить их среди тех, кто останется…