Параллельный мир

Наконец-то! Все гости разъехались, и мы снова одни, на сонной зимней природе. Пришлось немного попотеть и заранее приготовить ужин. Я уже было решил, что можно поприставать к Женьке с вопросами, но не тут-то было. - Пошли баню топить, - сказал он и, надев валенки, потопал по узенькой белой дорожке в сарай за дровами. Не скажу, что я очень люблю баню, но когда мы в ней вдвоем, а не в компании голых мужиков, это даже приятно. - В теле такая приятная гибкость образовалась, - вспоминаю я фразу из какого-то мультика и плюхаю свою разморенную тушку на диван. Мое тело как тесто расплывается по покрывалу, и я лежу и слушаю, как у меня в груди бухает сердце. - Я еле дотащил твое гибкое тело до дома, - ворчит он, подавая мне стакан с холодным соком, - ты меня напугал. - Да нормально все, - устало улыбаюсь я, вспоминая свое падение мордой в снег, - давай лучше поболтаем. М? - Вот банный лист, - смеется он и, добавив: - подвинься, - ложится рядом со мной. - В лето перед десятым классом я, наконец, подрос. Придя первого сентября в школу, я с радостью понял, что стал выше всех девочек. Конечно, многим парням я все еще «дышал в пупок», но теперь я почувствовал себя более полноценным. Еще и построенный дядей Сашей турник сделал свое дело. Мое тело избавилось от детских припухлостей и стало более-менее мужским. Волосы за лето тоже сильно отросли, и, несмотря на многочисленные просьбы мамы постричься, я просто собрал их в хвост и пошел в школу. С первых дней учебы я стал с удовольствием ловить на себе взгляды девочек. Наконец-то моя экзотическая для сибирского города внешность работала на меня. Валя передала мне, что подслушала в туалете разговор девятиклассниц, одна из которых назвала меня Брюсом Ли. - Жень… Мы тут с подругой хотели в киношку сходить в субботу. Уже и билеты взяли, а она заболела. Составишь мне компанию? - спросила меня как-то на перемене Наташа, девочка из параллельного класса, искоса поглядывая на стоящую за моей спиной Валентину. Все знали, что мы с Валей друзья, но многие перешептывались о наших более близких отношениях. Мы с ней не отнекивались, хотя и повода так о нас думать не давали. Я был удобным прикрытием для Валиной ориентации. Зная про ее наклонности, мы с Серегой никогда этого не обсуждали, ни при ней, ни за ее спиной, а о том, чтобы об этом кому-то сказать, даже и не думали. Я почувствовал неслабый тычок в спину от Вали и кивнул Наташе в знак согласия. - Ты, когда пойдешь ее провожать после кино, должен будешь поцеловать ее так, чтобы она запомнила вашу свиданку, - советовал мне знаток Сережка. - Слушай, а этот Сережка, он реально уже все попробовал? - спросил я. - Знаешь… Вообще-то я в этом не уверен. Скорее всего, до секса у него никогда не доходило. Видимо, он часто смотрел порно и обладал неплохой фантазией. Это я сейчас так думаю. Тогда мне казалось, что он был настоящим мачо. Он не был красавцем, в моем понимании, по крайней мере. Сережка был высоким, худым и выглядел даже немного болезненным, но он умел так лихо подкатить к девушкам, что перед его обаянием и аурой Казановы никто не мог устоять. Пикапер от бога, наверное, так его можно назвать. К тому же его родители часто ездили за границу, и одет он был всегда в дорогие и качественные импортные шмотки. Тогда это тоже здорово котировалось. - Послушай, Сереж, я не смогу поцеловать ее. Я никогда этого не делал, - сказал я. Мне никогда не было стыдно признаваться в своей нулевой сексуальной жизни перед друзьями. Я знал, что меня не поднимут на смех и не будут потом этим подкалывать. - Так. Понял, - поднял руку мой друг, - сейчас все будет. Валь, ну-ка, сядь к нему поближе. - Я не буду целоваться с лисенком, - сразу поняла подвох Валя. - Я тоже не буду, - сказал я. - Ты чего выдумал-то? Мы с ней друзья. - Послушай меня внимательно, - серьезно посмотрел мне в глаза Сережка, - тебе нужно научиться целоваться. А на что нужны друзья, если не для помощи? А ты, Валь, не бузи. Тебе это тоже пригодится. - Вот сам и учи лисенка целоваться, - обиделась Валя. - Валь, я не могу, ты чего? Я парень, и это противоестественно. А ты девушка. Тебе можно. В общем, после недолгих пререканий Валя все-таки села поближе ко мне, неуклюже обняла меня рукой за талию и неловко клюнула меня губами в губы. - Рот открыть надо. И языком там пошеруди, - советовал Сережка. Он сидел напротив нас с видом режиссера, выкрикивая изредка известную фразу Станиславского: «Не верю!» - Не дам я Вальке языком мне в рот лезть, - попытался вырваться я из Валентининых медвежьих объятий. - Лисенок, давай уже попробуем все, - спокойно заметила она, - мне это тоже нужно. И я подчинился. Сначала, было как-то неприятно и неуютно. Мешало все: руки, подбородок, нос и даже уши. В какой-то момент мы умудрились повернуть свои лица по отношению друг к другу под каким-то правильным углом, и наши губы подошли друг другу, как две детали в пазле. Ее язык нежно попросился впустить его, облизнув мою нижнюю губу, и я не смог ему отказать. Это был настоящий поцелуй, долгий и протяжный. На минуту я забыл, где нахожусь. Забыл о Сережке, который смотрел на нас с открытым от изумления ртом. Забыл о том, что губы, которые я сейчас мучаю своими, принадлежат моему лучшему другу. Тяжелый взрывной механизм опустился в низ моего живота и настойчиво затикал в моих висках. - Все. По-моему, получилось, - будничным голосом произнесла Валя, отстраняясь от меня. Я открыл глаза и с удивлением обвел друзей взглядом. Я, как мог, старался дышать ровно, чтобы не показывать своего возбуждения. Но вот горящие щеки и уши я скрыть не смог. К счастью, ребята ничего не заметили. - Кла-а-ас… - протянул Сережка, - прям как в кино. Валь тебе как? - А знаешь, нормально так, - засмеялась Валя. - Тебя можно подпускать к девушке, - похлопала она меня по плечу. - Тебя… кх-кх… тебя тоже, - откликнулся я, пытаясь кашлем очистить охрипший голос. В общем, друзья благословили меня, и я пошел в кино с Наташей. Оказалось, что говорить нам с ней катастрофически не о чем. Я пытался занять ее рассказом о Микеланджело, но после вопроса: «А это итальянский актер?» - я просто замолчал. Мы промолчали с ней весь фильм. Потом молча дошли до ее дома и остановились у подъезда, не глядя друг на друга. - Ну, я пошел? - спросил я. - Сама дальше дойдешь? - Ага, - ответила мне Наташа и смешно ткнулась мне губами и носом в щеку. Я схватил ее за руку, притянул к себе, обнял за талию и поцеловал. Видимо, в нас проснулись какие-то врожденные инстинкты. Я в первый момент понял, что это ее первый поцелуй. Но уже через секунду ее язык умело играл с моим, а руки нежно перебирали мои волосы на затылке. Знаешь, что странно? - Что, - поднял я голову вверх и посмотрел в его глаза. - Я целовался тогда не с ней, а с Валей. Да-да… Перед моими глазами стояло Валино мальчишеское лицо. Тогда мне оно показалось просто прекрасным. Я задыхался от этого поцелуя, но меня отвлекало сопение Наташи и после Валиной крепкой спины чувствовать под своими руками тоненькую девичью талию было странно. После этого похода в кино мы еще несколько раз встретились с Наташей, но я понял, что это не мое. Мне было с ней скучно. Единственное, что мне нравилось в наших встречах, это долгие поцелуи в сырой темноте подъезда, но там я, как и раньше, чувствовал Валины губы. Я не избегал Валю, а наоборот, стал еще больше времени проводить с ней. Я не очень понимал, что происходило. Мне просто очень хотелось быть с ней рядом, слушать ее рассказы о сборах, соревнованиях и гениальности тренера. - Какие сборы? - удивился я. - Ах, да! Совсем забыл сказать. С пятого класса Валю отдали в плаванье. Наверное, из-за занятий спортом ее фигура и приобрела мужские черты. Она была высокой, ее плечи были широкими, грудь почти отсутствовала. И еще ее ноги. Я просто сошел с ума, когда увидел ее крепкие мускулистые ноги в шортах на занятиях физкультурой. Валя прочно поселилась в моем параллельном мире. И если в реале мы все так же оставались с ней друзьями, то в моих фантазиях мы ходили с ней по улицам, обнявшись, и, не стыдясь, целовались, а потом мы оказывались одни в пустой мастерской Иришки, и Валины теплые губы нежно касались моего члена. Я так наделся, что новогодние каникулы мы проведем как всегда вместе, катаясь на коньках или лыжах, гуляя по парку и играя в снежки, но оказалось, что ее оправляют в спортивный лагерь. На новогодней дискотеке я впервые решился пригласить Валю на медленный танец, но объявили «белый танец», и сразу три девочки направились в мою сторону. Со слов Сережки я прекрасно знал, что девочки делятся между собой всем, чем можно и чем нельзя. Видимо уроки Сережки не прошли даром, и известие о том, что я классно целуюсь, быстро распространилось по школе. Отсюда и была моя неожиданная популярность среди девушек. Я дождался-таки медленного танца, решительно встал и повернулся к Вале, сидящей рядом со мной. Она только удивленно подняла на меня глаза, но руку, которую я взял, не убрала. Мы танцевали. Впервые я обнимал именно ту девушку, которую хотел обнимать. Я вдыхал запах дешевого советского шампуня, а-ля «Балет», и мне казалось, что ничего лучше этого запаха я никогда не чувствовал. - Слушай, спасибо, что пригласил меня на танец, - сказала мне Валя, когда мы шли с ней по темным заснеженным улицам города, - меня никто и никогда не приглашал танцевать. А Серега чего с нами не пошел? - Ему надо, - коротко ответил я и неопределенно махнул рукой. Конечно, Сережке никуда было не надо. После нашего с Валей танца я выскочил на улицу в распахнутой куртке, чтобы немного остыть и перекурить. - Застегнись и капюшон надень, - услышал я за спиной сердитый голос, - значит, так, парень. Валя особенная. Если ты ее обидишь, я тебя лично своими руками придушу. Понял? - Сереж. Не надо, а! Я сам не могу понять, что происходит. - Сам в шоке, - вздохнул он и вытащил у меня из кармана пачку сигарет, - вокруг тебя столько красивых девочек, а ты… Я всегда Вальку считал другом и своим в доску парнем. Не обижайся, но она для меня до сих пор парень, хотя я головой и понимаю, что она девушка. И дело не в том, что ей нравятся девочки, - это был первый раз, когда в разговоре мы затронули эту тему. Если честно, после того злосчастного поцелуя я совсем про это забыл, - в общем, ты ее домой проводи сегодня и поговори с ней. Вот так мы с Валей и оказались одни в спящем предновогоднем городе. Уже возле ее дома я осмелел и, сграбастав ее в охапку, прижал к себе и поцеловал. Поцелуй был не таким, как тогда. Ее губы были намертво склеены, и она даже попыталась увернутся от моих губ. - Лис… Лисенок, погоди, - она легонько оттолкнула меня и, заглянув в мои глаза, серьезно сказала: - Жень, я не могу. Понимаешь, ты мой друг, уже много лет, это первое. А второе… мне нравится девочка одна. Лика, из девятого. И ты знаешь, по-моему, она не против встречаться со мной. Лисенок, ты классный, ты добрый, ты хороший. Я не хочу, чтобы мы с тобой из-за этого раздружились. Я не хочу потерять тебя как друга. Поэтому… - Я все понял, Валь, - вздохнул я, - я тоже не хочу тебя потерять. И прости меня, ладно? Послушай, малыш. Ты мне уже всю грудь отлежал. И глазки вон совсем совелые. Давай-ка баиньки. - Ну, Жень… Какие «баиньки». Мы-то с тобой не друзья, чтобы просто так вот, после такого рассказа лечь спать, - смеюсь я. - Знаешь, чего мне хочется сейчас? - Чего? - улыбается он мне. - Проверить. Правда ли ты так здорово целуешь. Его теплые губы накрывают мои, и я, закрыв глаза, вспоминаю его первый, странный поцелуй.