Параллельный мир

- Что такой хмурый? Не выспался? Хочешь, я принесу тебе чаю? - Жень, слишком много вопросов, - я сижу на матрасе и тупо разглядываю картинки в новостях. - Эй, малыш. А хочешь знать, что было дальше? - он садится рядом и обнимает меня за плечи. - Вот ты сейчас угадал. Для поднятия настроения мне не хватает только рассказа про твоего бывшего любовника, - говорю я. Мне действительно ничего не хочется, и я надеваю наушники и врубаю музыку. - А про любовь, хочешь? - не успокаивается он и снимает с меня наушники. - Вот ты мне скажи: ты влюблялся во всех, с кем спал? - не дожидаясь ответа, я встаю и ухожу на кухню. - А если не так? Если я спал только с теми, кого любил? Я не воспринимал человека как сексуальный объект, если не испытывал к нему чувств, - говорит он, идя за мной. - А Рита. Ты ведь не любил ее. - Рита… Понимаешь, если бы у меня было чуть больше времени, чтобы ее узнать, возможно, я бы полюбил ее. Когда мы с ней просто встречались и гуляли по городу, я в какой-то момент начал воспринимать ее не только как друга. Просто наши зарождающиеся чувства сгубили трудности. Мы были знакомы всего несколько месяцев до свадьбы, а после нее сразу столкнулись с бытовыми проблемами. Судьба не дала нам возможности рассмотреть друг друга, а просто взяла и столкнула нас лбами. Мой параллельный мир стал периодически выходить из берегов, накрывать меня с головой, как волна, утягивая в себя, и я терял ощущение реальности. Это случалось в те моменты, когда рядом был Кирилл, из-за него я не мог нормально думать и анализировать происходящее. В каждом его жесте, в каждом взгляде, в каждом прикосновении я пытался разглядеть его отношение ко мне. В моей голове постоянно возникали вопросы: «Зачем он надел эту обтягивающую футболку?», «Почему он улыбнулся, когда я дотронулся до его руки?», «Зачем он так долго смотрел мне в глаза, когда прикуривал от моей зажигалки?», «Он действительно считает, что мне идет розовый?» Из этого мира меня вырывали лишь ворчание жены и смех сына. Когда я был с Никитой, все было предельно просто. Он радовался мне, он улыбался мне, он называл меня папой. Мне не нужно было гадать, любит он меня или нет. Все это читалось в его глазах. Наступило лето, и жена с сыном уехали на дачу на выходные, а мне предстояла работа в салоне Гоши и сдача экзамена в институте. - В субботу последний экзамен, и сессия закончится, - выдохнул я с сигаретным дымом, когда мы с Кириллом дымили на лестничной клетке. - Ты завтра на дачу к Ритке поедешь? - Нет. Смысл ехать на один день? Мне в понедельник на работу с утра, а экзамен раньше четырех не закончится. - Слушай! У меня идея. Отметим окончание сессии и заодно мое окончание колледжа? Отцу кто-то задарил шикарный коньяк. С тебя закусон, - предложил Кирилл. Он стоял совсем рядом, и его рука чуть касалась моего бедра. Возможно, это было непреднамеренно, но я уже находился в своем параллельном мире, поэтому вопросы «Зачем он это сделал? Он меня хочет?» неоновой вывеской вспыхнули у меня перед глазами. - Давай отметим эти два события вдвоем, - вырвалось у меня. - А до этого вы не оставались одни? - спрашиваю я, ковыряясь ложкой в пирожном. - Нет, - он ловко подхватывает ложку с куском тирамису и съедает десерт. - К нему я заходил не часто. В основном по делам, а у меня дома почти всегда была Рита с Никитой. Изредка, когда она уезжала к матери или просто уходила гулять с сыном, мы садились с Кириллом на кухне и болтали, потягивая пиво. Но это был до того, как он поселился в моем мире. Я сдал экзамен, пробежался по магазинам, где накупил разных вкусностей, и полетел домой. Кирилл пришел через пять минут после меня и принес большую бутылку коньяка. - Ну-ка, повернись спиной, - сказал он мне, когда я полуголый вышел из душа. - Зачем? - Ну, повернись. Я тут недавно читал про особенности строения тела монголоидов, - выдал Кирилл, без смущения рассматривая меня. - С чего это ты вдруг заинтересовался этнической физиологией? - Я в институт буду поступать. А там история нужна. Вот я вчера и читал про монголов. - И как тебе строение? - засмеялся я и развел руки, чтобы ему было лучше видно. - Красивое, - опустил он глаза, - особенно шея и плечи. И снова я почувствовал сигнал и с трудом переборол в себе желание подойти к нему, смять его худенькое тело и замучить поцелуями губы. Но я сдержался. Решено было провести наши посиделки не в кухне, как обычно, а в комнате. Мы расставили закуску и выпивку на журнальный столик, а сами сели на небольшой диван. Бутылка коньяка опустела уже ночью. Мы не собирались напиваться, мы просто наслаждались общением и ароматным напитком; мы никуда не спешили, и нас никто не подгонял. Не знаю, в какой момент наш разговор перешел на щекотливую тему, которая раньше никогда не поднималась. - Какие девушки тебе нравятся? - спросил меня Кирилл после вопроса о том, во сколько я потерял девственность. - У меня нет определенного типажа. Я не делю девушек на блондинок и брюнеток, на худеньких и полных, на высоких и низких. - Ха! Ну, хоть по половому признаку делишь, уже хорошо, - засмеялся он, но мне его смех показался немного наигранным. - А я и не делю, - сказал я тихо. И тут, наконец, он решился. Кирилл обхватил мою шею рукой и настойчиво потянул к себе. Он целовал меня так, как будто безумно хотел пить, а мои губы были живительным источником влаги. Его руки с такой силой сжимали меня, будто я был единственным спасением, способным удержать его. Он прикрыл глаза и тихо стонал мне в губы, будто пробовал самое вкусное блюдо, какое можно попробовать. Мой параллельный мир накрыл меня с головой, и я, не сопротивляясь, тонул в нем, утягивая Кирилла за собой. Мы никуда не торопились и занимались любовью с тем же удовольствием, с каким совсем недавно пили благородный напиток. Глоток за глотком любовь опьяняла нас. С каждой минутой, сладкий дурман поглощал нас все больше и больше. Я чувствовал, как Кирилл плотно сжимает меня в себе, чуть подрагивая всем телом, я чувствовал его дыхание на своей шее. я слушал его тихие всхлипы, я наслаждался его запахом. С этого момента меня уже ничего не могло вытащить из моего параллельного мира, даже улыбка сына. Мне казалось, что, когда я не рядом с Кириллом, я не живу. Я превращался в ходячий манекен. Меня ничто не радовало, меня ничего не увлекало, мне ничего не хотелось. Но как только я шел домой и с каждым моим шагом ОН становился все ближе и ближе, мое сердце снова начинало стучать, мое тело наполняло желание, а мою душу - любовь. - Проще говоря, ты его хотел, - делаю я заключение. - Хотел, не спорю. Но повторюсь, мы не так часто могли быть наедине. У него дома были его родственники, а у меня - жена и ребенок. Мне было достаточно просто быть рядом с ним, вдыхать его запах и изредка и украдкой целовать его. - Вот ты сравнил это все с питьем коньяка. А бодуна не было? Отходняка, там. Напиток-то крепкий… - попытался я опустить Женю на землю. - Нет. Кирилл мне потом признался, что хотел этого давно, почти с первой встречи, но я вел себя как обычный мужик и не давал ему надежды. Самое забавное, что он почувствовал мой настрой именно тогда, когда я засмотрелся в его глаза. Но даже тогда он не решился сделать первый шаг, его останавливало то, что у меня жена и ребенок. - А что, потом его это уже не останавливало? - зло хмыкнул я. - Не злись на него, малыш. Это должно было остановить не его, а меня. Я все так же приходил домой, брал на руки сына, играл с ним, читал стихи, но… все это делал автоматически. В голове было только одно: уложить Никиту спать и идти на лестничную клетку к Кириллу. - Ты не разлюбил сына? - Нет. Просто… Женщина с рождением ребенка перестает быть самкой. А мужчина… он всегда остается в первую очередь самцом… - вздыхает он. - Жень… Ты это… извини меня. Я просто устал и не выспался сегодня. Я не хотел тебя расстроить, - тяну я его за рукав домашней рубашки. - Это не ты расстроил меня, - грустно улыбается мне он и гладит по голове. - Послушай. А Рита? Говорят, что женщины чувствуют измену. - Женщины чувствуют не физическую измену. Ее легко спрятать. Это просто физиология. Женщины чувствуют другое… Измену духовную. Ее не спрячешь за улыбкой. Ее свет, струящийся из глаз, не закроешь черными очками. Ее запах не забьешь никакими духами. И Рита ее почувствовала. Сначала она решила, что у меня появилась другая женщина, но после того, как она решила поговорить об этом с моим единственным другом, Кириллом, она все поняла. - Он тебя сдал? - Нет. Он был слишком юн и не смог, наверное, сдержать эмоции. Ранней осенью Рита сказала, что нам нужно пожить отдельно. Я согласился. Это не звучало как прощание, я совсем спокойно ушел в снятую неподалеку квартиру. Тогда я думал только о том, что теперь мы сможем встречаться с Кириллом когда захотим. В тот момент жена и сын перестали быть для меня препятствием. Я был молод, глуп и влюблен, не понял тогда, что Рита мне просто дала время одуматься. Я распорядился им по-другому. Весь конец года и часть следующего, я жил Кириллом. Я дышал им. Я думал о нем. Все кончилось неожиданно. Кирилл говорил про институт, но не говорил, что он находится не в нашем городе. И даже не в нашей стране. Я понимал, что по окончанию института за границей перед Кириллом откроются прекрасные перспективы. Поэтому не отговаривал его. - А он? Что он говорил? - Он тоже прекрасно понимал все. Он уехал в середине лета. И я остался один. - А я бы от тебя не ухал, - говорю я. - Мой мальчик, в жизни бывают ситуации, которые могут… - Жень, никакая ситуация не может разорвать любовь на куски и выбросить их на помойку. Всегда есть выход. - Когда на кону прекрасное будущее и неправильная любовь, какой может быть выход? - Любовь, - ни секунды не сомневаясь, говорю я, - и она всегда правильная.