Каникулы в Амарантайне

      Казематы. Однажды рынок рабов для могущественных тевинтерских магистров, а ныне место заточения их собратьев по ремеслу. И если даже в прежние времена Казематы никому в голову не пришло бы назвать милым местечком, то сейчас всё стало намного хуже.       Письмами от Общества охранения древнетевинтерской архитектуры храмовники растапливали камины – так сильно, часто и обильно учёные мужи возмущались событиями, повлекшими "едва ли не безвозвратное уничтожение исторического облика Казематов!" Большая часть статуй превратилась в металлолом, не пережив встречи с Хоук и её друзьями в ходе боя с Мередит ("О чём только думала эта ваша Защитница, уничтожая бесценные скульптуры, последние в своём роде?!"), сама Мередит теперь совершенно неэстетично торчала посередь двора Казематов ("Вопиющее нарушение архитектурного ансамбля – необходимо немедленно удалить лириумофицированное тело экс-командора Станнард!"), разруха царила внутри и снаружи крепости ("Вам следует немедленно направить необходимые средства на восстановление этого уникального архитектурного памятника времён расцвета Империи Тевинетр, командор Резерфорд, о чём мы также уже уведомили Его Превосходительство").       Впрочем, кровь со стен можно отмыть, но как смыть её из воспоминаний тех, кто пережил тот безумно долгий вечер? Маги и храмовники в Казематах давным-давно забыли, что значит словосочетание "добрососедское отношение", да и как бы уже поздно было вспоминать. Но, вдоволь умывшись кровью "врагов" и своих товарищей, обитатели крепости резко присмирели и даже говорить друг с другом старались вполголоса. Пусть мир как угодно трактует случившееся, пусть горлопаны с обеих сторон призывали к повторению этих событий у себя в Кругах, каждый маг или храмовник, оттиравший-отскребавший от стен мозги того, с кем ещё недавно сидел за одним столом и здоровался при встрече, молил Создателя, чтобы это просто оказалось дурным сном. Солёно-металлический вкус свободы и порядка чувствовался в каждой ложке жидкой похлёбки из скромных остатков продуктов. Почти не осталось статуй схватившихся от отчаяния за головы рабов, но их с избытком заменяли люди. За исторический облик Казематов можно было не переживать.

***

      – От того, что вы на него смотрите, он не закроется, командор!       – Я знаю! Я просто думаю. Или вы считаете, что я могу просто махнуть рукой и разрыв закроется?! – моё возмущение было более чем справедливым. Целая куча магов несколько недель сидела возле этого места истончения Завесы и ничего не сделала, как я-то тогда должен решать эту проблему?       Разрыв на наши споры, разумеется, никак не реагировал. Он по-прежнему переливался слабым зелёным мерцанием и выглядел жутко опасным.       – Ну и что тут думать? Жахнем "карой" посильнее, оно как-нибудь само и схлопнется, – пробурчал сзади лейтенант Фарель.       – Форель, не булькай, пока не просят, – тихо сквозь зубы попросил я. Мы и так едва установили мирный контакт с этой группой, но если этот свихнутый на Тени старикашка сейчас разойдётся...       – Я Фарель! – привычно зашипел мой товарищ.       – Просто схлопнется?! – возопил старший чародей Майер, гневно потрясая кулаком и бородой в такт своим воплям. – Молодой человек, я сорок лет посвятил изучению Тени и Завесы, а вы утвержда...       – Мы поняли! – мне едва удалось его перекричать. Старик ещё попытался что-то пробухтеть, но двое его учеников едва ли не повисли на его c виду немощных руках, призывая чародея к спокойствию. – Может, тогда скажете, какие есть варианты?       Ну и морока. Я уже даже начал жалеть, что сначала предложил этой группе беглецов сдаться – но это был мною же установленный протокол, и нарушать его было как-то некрасиво. Поэтому семерым магам, сбежавшим во время известных событий, было предложено держать руки так, чтобы мы могли их видеть, и следовать за нами обратно в Казематы. И, в общем-то, всё было бы нормально, если бы не обнаружилось, что беглецы сторожили едва залатанный ими разрыв в Завесе. В обмен на избавление от лезущих из разрушенного дома демонов оставшиеся местные жители обещали не выдавать магов поисковым отрядам, но слова в итоге не сдержали.       – Ну-у... – довольно протянул Майер, готовясь осенить нас светом своей мудрости. – Сначала будет необходимо произвести силовое энергетическое воздействие, направленное на разрыв...       – Жахнуть "карой", – проныл незаслуженно обиженный Фарель.       - ...и тогда спадёт временная защита. Это обязательно привлечёт внимание демонов и, поскольку разрыв весьма мощный, следует ожидать проникновения множества весьма сильных сущностей, рангом не менее демонов праздности, возможно, даже, кого-то редкого...       По-моему, в глубине храмовничьего отряда уже послышался храп. Спать стоя было нетрудно, поскольку мы едва поместились в подвале дома, где квартировали маги и разрыв, и, по правде говоря, я сам порывался сонно потереть глаза.       - ... а пока вы будете сдерживать орды демонов, я смогу закрыть портал и прийти к вам на помощь, – закончил своё объяснение старший чародей. Убаюканные привычным лекторским тоном спали двое учеников и один маг, в конце речи пробормотавший: "Да, наставник, я правда всё записал, хр-м-м".       Я призадумался. Встречаться с каким-нибудь мощным демоном в тесном подвале – не лучшая затея. Хотя, это в любом случае плохая затея, на мой взгляд. Ну, делать нечего.       – Со мной останутся сэр Фарель и сэр Дортмунд, остальные – ждёте снаружи, в случае неприятностей мы постараемся отступить наверх. Чародей Майер, вы, разумеется, тоже остаётесь, – старик немного опечалился – он явно рассчитывал показать молодёжи, как правильно закрывать разрывы. Храмовники ответили стройным: "Так точно," – и, помогая истощённым и раненным за месяцы вне Круга магам, покинули подвал, тревожно оглядываясь через плечо. Я бы тоже тревожился за всего трёх товарищей, оставленных встречать заведомо мощного противника.       – Все готовы? – больше риторически спросил я, оглядываясь на оставшихся рыцарей и мага. Те мужественно и сурово кивнули, преисполнившись ответственностью момента. Разобраться бы с этим поскорее. Я изо всех сил старался бороться со своим страхом замкнутых пространств, но иногда не цепляться за косяк и не орать, что меня туда не затащат, было очень трудно.       Глубокий вдох, и весь мир на мгновение сузился до лезвия обнажённого клинка. Зелёный полумрак подвала озарился ослепительно белым сиянием, со свистом расходящегося воздуха сверкающая капля "святой кары" обрушилась на магическую заплатку...       Разрыв недовольно заискрился и вдруг стал темно-зелёным и, как будто, даже впитывающим свет. Пульсирующие изумрудные врата размером были едва с мою руку по локоть, но, наверное, для демонов разницы нет. Шли долгие нервные минуты, в течение которых не происходило ровным счётом ничего. Разрыв пульсировал, мы смотрели на него, я медленно покрывался испариной и всё громче слышал кровь в ушах и лязг доспехов переминающихся с ноги на ногу храмовников. И вот в центре темно-зелёного разрыва появился бело-голубой свет, словно с трудом просачивающийся в наш мир. Я поудобнее перехватил меч и закрылся щитом, готовый как атаковать, так и защищаться...       Со странным свербящим звуком после нескольких секунд мучительного протискивания в наш мир вывалился кажущийся потрёпанным висп. Подвал залил яркий свет. Дортмунд неловко кашлянул. Висп висел на месте, немного подрагивая. Фарель громко топнул ногой. Я неудачно пытался замаскировать смех под приступ ужасного кашля. Ещё немного подумав, висп, наверное, даже обиженно, дал слабый разряд по ногам, бесславно растворившийся о храмовничью защиту, и тут же исчез во вспышке "кары", призванной одним из рыцарей.       – Ну, полагаю, орды демонов мы сдержали, – едва сохраняя на лице нейтральное выражение, я обернулся к Майеру. Чародей стоял просто с неописуемо ошарашенным лицом.       – Видимо, я несколько ошибся в оценке... Заплату я накладывал истощённым, неудивительно, что я слегка, мгм, переоценил степень... – бормотал себе под нос старик, не обращая на нас много внимания. Затем, прежде, чем я успел ему об этом напомнить, он сделал несколько пассов и разрыв с тем же свербящим звуком исчез.       – В таком случае, мы можем возвращаться, – оспаривать это мудрое утверждение никто не стал, и мы гуськом потянулись к лестнице наверх, такой шаткой и скрипучей, что я боялся остаться в этом подвале до конца жизни.       Хорошее – в наше время если что-то закончилось без жертв, это уже хорошее – окончание истории развеселило наш маленький отряд. Маги и храмовники с удивительной охотой болтали о посторонних вещах: погоде (отвратительной), кормёжке в Казематах (ещё более отвратительной), ходе восстановительных работ в городе (лучше промолчу), – и обменивались шуточками. Даже Майер, уже на выходе из дома сделав вид, что нигде не опростоволосился, рассуждал с умным видом о различиях стационарных и мобильных разрывов, срывая восторженные ахи и уточняющие вопросы.       – Ну что ты надулся, как мышь на крупу? – спросил Фарель улучив минутку, когда увлечённые разговорами между друг другом наши спутники не станут обращать на нарушение субординации. – Всё же круто вышло, ну? Никто не помер, маги, вон, радуются своему возвращению, мы даже на обед не опоздаем, что тебе опять не так, командор?       – Нервы у меня не железные, вот что, – хотелось, чтобы это не выглядело попыткой огрызнуться, но не уверен, что вышло. В любом случае, Фарель – парень отходчивый, долго на грубость обижаться не станет.       – Ой, ну не вылезли обещанные орды демонов, дальше-то что? – легкомысленно пожал плечами лейтенант. – Рожу твою невыспавшуюся увидали, вот и передумали.       – Молчи лучше, дурачьё, – буркнул я на него, старательно подавляя зевок. Спать мне и вправду было особенно некогда, дел выше крыши. А все недоспанные часы заботливо складировались в мешки под глазами. В Амарантайн я приеду просто писанным красавцем.       И сколько я ещё выдержу, прежде чем начну моментально засыпать, едва моргнув? По каким-то невероятным причинам количество проблем нисколечко не убывало или даже увеличивалось с возвращением блудных магов в родные пенаты. Оставался, конечно, вариант, что это из меня никакой руководитель, раз ничего нормально организовать не могу, но он грозил таким глубоким самоуничижением и прокрастинацией, что лучше было не задумываться об этом вообще.       За прошедшее время Казематы не стали сколько-нибудь менее угрюмыми. Разве что меньше теперь этих дурацких статуй, обломки которых ожидали переплавки во что-нибудь более полезное. А так – всё та же нависающая при приближении серая громада, однозначно дающая понять – отсюда ты уже не выйдешь. Даже мне, могущему совершенно спокойно покидать Казематы, было неуютно. Что уж говорить о магах или там рабах много веков тому назад?       – О, Командор, вы как раз вовремя! – показался на горизонте, едва я вышел из тени барбакана, ещё один из моих немногих друзей в Казематах, рыцарь-капитан Брадан (никакого блата! ну почти... это был хороший офицер, на самом деле).       – Что опять стряслось? – я пожал протянутую руку. Судя по тому, что по двору не бегают вооружённые храмовники и ниоткуда не доносятся вопли ужаса, всё не катастрофично. Сейчас, по крайней мере.       – Ну, маги, – капитан неопределённо махнул рукой, – они что-то там делают.       – Маги? Что-то делают? – только не сорваться, только не сорваться. Ну, не успели ещё выяснить, что там маги делают, не стоит же из-за этого орать на человека, правильно? – Это, по-вашему, доклад, рыцарь-капитан?! – Брадан от неожиданности присел, а остальные рыцари, судя по громкому лязгу, поспешили отойти подальше, вот такой получился рявк.       – Да мне самому только что доложили, я шёл разбираться, а тут вы! – оправдательно зачастил рыцарь, и я устыдился. Тьфу ты...       – Ладно, ладно, – я примиряюще поднял руки вверх, показывая, что сдаюсь. – Идём смотреть вместе.       Своё "что-то" маги делали на втором этаже, где ещё сохранились лаборатории. Причём это явно было что-то вещественное, потому что заклинания так резко не пахнут. За исключением некоторых, конечно, но запах был определённо химический, а не мяса с серой. Возле дверей относительно сохранившейся лаборатории уже дежурила с мечами наизготовку парочка храмовников. Но внутри, похоже, всё было довольно чинно – слышались только приглушённые голоса и звяканье стеклянной тары. Сторожащие выход рыцари определённо нервничали и чуть расслабились, только когда я приказал им убрать оружие. За дверями лаборатории кто-то весело засмеялся – в общем, как-то не похоже, чтобы эти ребята были заняты чем-то противозаконным.       Поэтому вместо классического храмовничьего появления – выбить дверь с ноги и немедленно заорать: "Руки вверх, посохи на пол!" – я вежливо постучал. Оттуда отзывчиво раздалось приглашение войти.       Ну и вонь! Я закашлялся, и на глаза навернулись слёзы. Как они тут вообще находятся? Привыкли уже, наверное.       – Первый чародей! Первый чародей, тут рыцарь-командор пришёл! Да вы, сэр Резерфорд, к окошечку встаньте, чего вам этой гадостью дышать? – сходу принялся за дезориентированного меня чародей Шевар, фанат химии и, я уверен, один из зачинщиков этого всего.       – Я потерплю, – делая слабые попытки отбрыкаться, попытался уверить его я. – А что это у вас с губами? – был моим первым совершенно дурацкий вопрос, едва начал достаточно видеть слезящимися глазами, но не соображать слегка кружащейся от неприятного запаха головой.       Шевар недовольно поджал очень уж алые губы и явно хотел попытаться замять этот вопрос, но за него ответил какой-то маг, стоящий возле лабораторного стола:       – Да этот придурок краской намазался, вон стоит, – мотнул говорящий головой в сторону открытой высокой глиняной банки со столь же алым содержимым. – Бегал по лаборатории и орал: "Смотрите, я мадама! Я мадама!", чуть половину реактивов не снёс, – пробурчал маг и углубился обратно в свои опыты.       – Ну, для кожи краска хорошо подходит, – надувшись пояснил Шевар. – А для стен – нет, – и уставился на меня так, словно ждал ответа.       А я наконец огляделся. Несколько рабочих столов в первой комнате были плотно оккупированы магами, получавшими какие-то цветные порошки, перепачкавшими их робы. Таких пёстрых нарядов Казематы не видели, наверное, никогда.       – Погодите, – не сразу понял я. – Вы тут что – краску делаете?!       – Краску, краску, – уверил меня, появляясь из смежной комнаты Первый Чародей Лориц. Маленький, щуплый, бледный, и никто так и не мог понять, к какой расе он принадлежал – то ли он был человеком с очень острыми ушами, то ли эльфом со слишком круглыми. Сам Лориц не распространялся на эту тему. Характером он был неконфликтный, но вовсе не мягкотелый. В ту секцию библиотеки, которой он заведовал до повышения, книги целыми и в срок возвращали даже храмовники. В общем, за умение настаивать на своём его ещё неформальным лидером выбрали маги, а за готовность не бодаться рогами без нужды эту кандидатуру потом одобрил я, поскольку никто из тех, чьему мнению я мог доверять, отрицательно о нём не высказался.       Повинуясь приглашающему жесту Первого Чародея, я прошёл в другую комнату, полную больших – литров по восемь-пятнадцать – бутылей с различным содержимым. Пока, в основном, синие и красные цвета, но ещё больше – тар с бесцветным содержимым.       – Вот этим мы все тут и заняты, – с некоторой гордостью ударил ладонью по пробке одной из бутылей Лориц.       Я ещё раз оглядел склад готовой и не очень продукции, ощущая какую-то полнейшую беспомощность. Первый Чародей терпеливо ждал моей следующей реплики. Нет, творческие порывы – это прекрасно, могу понять нежелание этих ребят жить в серых облупившихся стенах, но...       – Вы, для начала, разрешения спросить не пробовали? – сиськи Андрасте, если бы командором всё ещё была Мередит, она бы начала с того, что вынесла дверь в лабораторию, арестовала всех в ней находящихся, а "пойманного за руку" Первого Чародея подвергла допросу с пристрастием. У меня что, настолько доброе лицо, что у магов моментально отказала выработанная привычка к осторожности? Храмовники до сих пор на нервах, мотаются по всему киркволльскому наместничеству в поисках беглецов, не успевших хорошо спрятаться, те и сопротивление оказать могут, некоторые личности спят и видят, как бы взять матч-реванш и поставить точку в вопросе "кто кого?", а они здесь преспокойненько занимаются подпольным производством, кто бы мог подумать, краски! Эти люди и эльфы вообще нормальные?!       – Рыцарь-командор, могу вас уверить, что этим же вечером я собирался переговорить с вами по данному вопросу и, разумеется, не имел намерений предпринимать никаких ремонтных мероприятий свыше тех, которые были установлены в приказе для киркволльского подразделения Ордена храмовников, подписанном вами ещё в должности рыцаря-капитана, а также напоминаю, что красящие вещества не входят в перечень соединений, работа с которыми может быть осложнена магическими действиями повышенной опасности и требует дополнительных согласований с рыцарем-командором, – пока Лориц произносил эту длинную бюрократическую фразу, я, с трудом переваривая её, успел остыть и даже потерять волю к ведению боевых действий. Иными словами, меня просто собрались поставить перед фактом готовых красок, а в работу лабораторий посоветовали не лезть.       – Прекрасно, просто прекрасно, – мотнул я головой, показывая, что в словах Первого Чародея не сомневаюсь. – Только почему нельзя было сделать наоборот, и вообще, откуда у нас столько всего, что нужно для... – я замялся, не зная, как описать вакханалию цвета в соседней комнате. Подозреваю, маги нарочно частенько просыпали порошки себе на мантии, чтобы выглядеть поярче, – производства?       – Я хотел прийти, зная, что мы совершенно точно потянем масштабное производство краски для внутренних интерьеров – на фасад, к сожалению, её не хватит, – не замедлил пояснить Лориц. Ну так и думал – глядя на эти яркие цвета рука так и тянется наконец закрасить мрачные стены Казематов, аргумент в теоретическом споре просто убойный. – А откуда... Это такой вопрос...       – Посто'гонние в масте'гской?! – раздались вопли, оглушительные ещё из коридора. – Почему посто'гонние в масте'гской?! Кто допустил?! Где ваш главный?! Там ваш главный?! Командо'г 'Гэзефо'гд?.. Д'гугой же был! А, к демонам вас!       – Впрочем, мастер Эйрнхат вам сейчас всё объяснит, – немедленно спихнул Первый Чародей честь отдуваться передо мной на неизвестного крикуна. Почти тут же в комнату влетел тот истошно оравший субъект лет сорока, с залысинкой и в мятой орлесианской одежде.       – Вы! – он ткнул в мою сторону пальцем, как-то очень испытующе глядя. – Новое начальство, да? Как быст'го оно меняется в этом захолустье. Вп'гочем, неважно, мои услуги оплачены, если есть какие-то изменения в заказе лучше гово'гите сейчас, я наме'ген наиско'гейшим об'газом п'гиступить к своей 'габоте, чтобы уб'га...       – Стоп, стоп, стоп! – мне едва удалось взять слово, заткнув этого мастера, говорящего с заметным орлесианским акцентом, мешавшим восприятию половины слов. – Какой заказ?! Какая работа?! Вы вообще откуда, и почему я о вас ничего не знаю?! – бегаешь, как белка в колесе, и всё равно половина восхитительных событий мимо тебя проходит, ну хоть бы кто слово сказал! Откуда у нас вообще деньги нанимать кого-то? И для чего?       – Мастера Эйрнхата привезла с собой экспедиция из Вал-Руайо, заключив с ним контракт на художественное облагораживание Казематов, – снова взял слово Лориц, торопясь обрисовать ситуацию. – Часовня, большой обеденный зал и... внутренний плац, если я верно помню? – покосился маг на художника(?!), и тот с достоинством кивнул. – Мастер Эйрнхат известный столичный художник, его работы, несомненно, станут украшением нашего скромного Круга, и только благодаря его связям нам удалось достать большую часть красящих реактивов, из которых мы сейчас делаем краски для его будущих работ и общего использования, – польщённый мазила из далёкого Вал-Руйао гордо надулся, а я вообще потерял связь с реальностью.       – Орлесианцы почти не привезли с собой гуманитарной помощи, но наняли... художника? – Первый чародей и Эйрнхат синхронно кивнули. – Нам скоро жрать будет нечего, а вы тут красками затариваетесь?!       – Деньги на это были выделены орлесианской экспедицией, – сухо пояснил художник. Видимо, не жрать в месте, украшенном его рисунками, намного лучше, чем быть сытыми в неукрашенном. – Согласно контракту часовню и плац я расписываю в стиле, выбранном рыцарем-командором, а столовую – в выбранном мной. До этого...       Если сильно укоротить историю несчастного застрявшего в наших марчанских дебрях художника, сначала долго не приплывали заказанные им уже из Киркволла, когда он в достаточной мере вдохновился Казематами и руинами города, реактивы, потом он уехал в Старкхевен творить по заказу местной Церкви и вернулся только сейчас, а Лориц и его подчинённые рьяно взялись готовиться к его приезду. Корабль с реактивами прибыл ещё до меня, так что я и не видел, разумеется, никаких бумаг, а о заказе знали только рыцарь-командор, может, кто-то из орлесианцев и ещё неутверждённый тогда Первый Чародей, поскольку с ним Эйрнхарт и договорился об изготовлении красок.       – Ладно, демоны с вами, рисуйте, что хотите, – под конец сдался я. По крайней мере, не мы платим. Ну и хватит уже жить в развалинах, надо приводить это место в пригодный для жилья вид. Главное, просто не сойти с ума до того времени, как я вернусь в Амарантайн. – Идёмте, пусть работают, – приказал я уже храмовникам, толкущимся возле входа в лабораторию. Некоторые, разумеется, уже успели перепачкаться в порошках и выглядели от этого ужасно довольными.       – Эй-эй, краску верните! – беспомощно завопил нам вслед Шевар.       – Это вещдок! – парировал капитан Брадан, оприходовавший оную краску. – Должно же быть доказательство того, что ваша подозрительная активность оказалась весьма законной деятельностью?       – Это не вещдок, а произвол!       – Сделал гадость – на сердце радость, – осуждающе покачал я головой, впрочем, без излишнего фанатизма. Я и сам был бы не против сделать что-нибудь вредное в ответ, но ведь так и начинаются все маго-храмовничьи конфликты. Но переговорить с Первым Чародеем надо – такие мелкие дурацкие подставы (пожалуй, я несколько поторопился с выводом о его неконфликтности – Лориц мог просто ожидать своего часа) могут привести к чему-нибудь весьма неприятному.       – Они первыми начали, – с честными глазами возразил Брадан.       – Ага, а мы, как всегда, адекватно реагируем. Слушай, что ты мне ничего не сказал про этого, как его там... художника, короче? – покосился на я на своего капитана. Это уж никак не тянет на дружеский поступок.       – Э-э, командир, я здесь не при чём, – немедленно принялся отбрыкиваться он. – Орлесианцы с нами ничего не обсуждали, только знай командовали да искали крайних – и повезло, что это оказались Андерс и Мередит с Орсино, а не кто-то из тех, кто был под рукой, – заметил Брадан, и мне оставалось только признать справедливость этого замечания. Я, конечно, под раздачу попал, но всё могло быть намного хуже.       – Ай, пусть все катятся в Тень, обедать пошли, – устав от этой совершенно дурацкой темы, я махнул на неё рукой. Один художник – это не сборище малефикаров, большой беды не наделает.

***

       – Мор... – устало вздохнула я, снова забуксовав на месте. С натужным кряхтением вытащила ногу из мерзкой липкой грязи. С завистью подумала о бегающем по мощёным улицам Киркволла Каллене.       – Вот же, – неопределённо буркнув, я придирчиво осмотрела сапог – держится ли ещё. От отсутствия согласного с моим мудрым высказыванием лая стало как-то грустно.       Промозглая утренняя сырость заставляла ёжиться и плотнее кутаться в плащ. Тусклые серые небеса грозили разродиться очередным мерзким дождиком над лагерем Стражей, а грязь делала его почти непроходимым, но, признаться честно, такая обстановка нравилась мне гораздо больше стоялого и затхлого воздуха Глубинных Троп.       С трудом выдёргивая ноги из раскисшей земли, я пыталась дойти до сложенного очага. Лагерь только начал просыпаться и толком бодрствовала только утренняя смена стражи. Уф-ф. Остановившись перед пепелищем, я попыталась сладко потянуться, но пожалела о своём решении сразу, как только под полы плаща шмыгнул холодный воздух.       – Доброе утро, Солона, – как всегда вежливо поздоровался Натаниэль, выползши из своей палатки. Суетящегося народа в лагере ощутимо прибавилось – в основном это были бедолаги, которым досталась сегодня очередь кашеварить.       – Издеваешься, – покачала я головой, щелчком пальцев вызывая огонёк. Растопка из сухой травы и несколько сырой коры занялась поначалу не слишком охотно, но потом разошлась, и я принялась подкладывать небольшие веточки. – Лучше воды сходи набери, я жрать хочу, – сунула я своему Стражу-констеблю в руки котелок. Хоу беспрекословно утопал в сторону ручья. Хм, куда мы вчера дели треногу?       Ледяная ключевая вода упорно отказывалась закипать. Мы с Натом сидели на брёвнышке возле костра, прижавшись друг к другу, как нахохленные воробьи, и каждый молча думал о своём. Мор и всего его архидемоны – мне страшно. Всего один Пожинатель – весьма серьёзный противник. А сколько их там? Нас, конечно, почти две сотни, плюс гномы...       Вот-вот, именно, две сотни. Потери мы понесли практически сразу после выхода из Амарантайна. Когда наш поход лагерем встал возле Денерима, через пару часов оттуда примчался гонец, потребовавший Стража-Командора к их величествам. А оные величества дуэтом исполнили мне арию о том, через какое место я иногда выполняю свои обязанности – в Гварене замечены вспышки скверны, Баннорны не видели рейдов Стражей уже полтора года, и за что мне дали в пользование целый эрлинг, если я такая и сякая? Пришлось, скрипя зубами и признавая справедливость претензий, отправить три десятка Стражей на юг и три – прошерстить центр и запад Ферелдена. А ведь, кажется, мне присылали соответствующие запросы, но я так и не среагировала, занятая этой экспедицией... В общем, ничего ещё не началось, а больше полусотни Стражей уже как дракон сжёг в пламени. Проклятье.       – О чём призадумалась? – первым нарушил тишину Нат.       – С припасами из Редклифа всё в порядке? – от нечего делать я поворошила костёр палочкой, и он выплюнул несколько искр.       – Да, конечно. Теган даже добавил кое-что сверх того и предложил своих... э-э, солдат эрлинга, но я отказался, – я понимающе кивнула его оговорке. Эамон долго и бесплодно пропадал в столице, пытаясь перетянуть одеяло влияния на Алистера с Аноры на себя, что становилось для обеих сторон всё труднее, по мере того, как наш добрый король всё больше высказывал свою упрямую тейриновскую породу. Но жителей Редклифа касалось только то, что эрлингом заправлял больше Теган, чем его старший брат, и следовало в скором времени ожидать формальной передачи власти. Но, как мне кажется, Эамон не очень-то торопился.       – Ну а жрать-то где? – без лишних слов перешёл к главной теме Огрен, высунув красный нос из той же палатки, откуда раньше появился Натаниэль.       – Там же, где и всё остальное, – резко ответила я, заглядывая внутрь котелка, чтобы проверить воду. О, уже закипело! Можно засыпать крупу. Настроение сразу поползло в гору, и, кажется, это не укрылось от едва слышно хмыкнувшего Натаниэля.       – Эй, все готовы к приключениям?! – к нам присоединилась бодрая и пышущая энтузиазмом Сигрун, пришедшая ко входу на Тропы несколько раньше, чтобы с парочкой других Стражей быстро произвести разведку.       – Сигрун, ну что это, – вздохнув, протянул Натаниэль. Вернувшись вчера поздно вечером, он ещё бегал по лагерю, решая вопросы тут и там, а потом сразу лёг спать, так что видел её впервые.       – Как что? – делано удивилась гномка. Я только возвела глаза к небесам и, пряча усмешку, старательно принялась помешивать кашу в котле. – Это моя лёгкая небритость, она придаёт моему облику дух приключений. Разве нет? – и она потёрла чёрную жёсткую щетину на подбородке – предмет недоумения всей негномьей части Ордена, прежде гномьих женщин не видавших. Хотя я в Орзаммаре много их видела, но все они брились. Или я просто принимала всех щетинистых за мужчин?       – Нет, – слаженно ответили мы с Натаниэлем. Сигрун надулась.       – Люди, вы расисты... или сексисты... короче, ну вас, – махнула она на нас рукой и ушла. Бриться, я надеюсь. И всё-таки надо как-то контролировать то, что Сигрун читает. А то понаберётся всяких слов...       Завтрак прошёл в дружественной, но молчаливой атмосфере. Гномка, судя по всему, отращивала щетину исключительно для того, чтобы было о чём пошутить при встрече, и потому о своей потере долго не горевала. Однако близящийся этап нашего похода никому радости не прибавлял. А ведь раньше было как-то по-другому... Ну, то есть, я всё равно внутри себя ныла и хотела обратно в Круг, но тем не менее. И ответственность я несла в бою только за эту шайку-лейку, сейчас лениво переговаривающуюся о том о сём возле костра, и в груди не щемило при одной мысли о Тропах.       Так или иначе, после завтрка пришла пора собираться и двигаться дальше. Мы решили пойти через тот же ход, через который я и Джеррик впервые спускались на Тропы, чтобы отправиться в Амгаррак. На самом деле, даже странно, что эти твари не выползли раньше. Для себя я предположила, что они, возможно, не хотели уходить от лириумных колодцев, дававших демонам ощущение связи с Тенью, но как всё было на самом деле можно только догадываться.       Колонна легко груженных Стражей тянулась к ничем не примечательной пещерке у подножия Морозных гор недалеко от границ эрлинга Редклиф. Дождь всё-таки пошёл, и противные холодные капли так и стремились застить глаза. Я старалась думать о том, что на Глубинных тропах будет суше. Везде есть свои плюсы, правда?       – Дом, милый дом, – счастливо вздохнула Сигрун, вступая под свод пещеры. Я, она и ещё десяток разведчиков в лёгких доспехах – голова колонны. – Приятно наконец-то почувствовать над головой несколько тонн породы, а не это ваше небо. Тут помрешь – и сразу в Камень, а на поверхности вы б, небось, меня ещё и кремировали? – настало время глупых шуточек, которыми мы развлекали себя в первые минуты на Тропах, чтобы не пугаться больше положенного.       – Будешь выступать, я кремирую тебя прямо здесь, – пригрозила я в ответ. Сигрун страдальчески закатила глазки.       – И почему я ещё не сбежала от тебя, как твой храмовник, а? – вопросила она у возлюбленных тонн камня над головой. Те промолчали. Я сначала насупилась, а потом собралась что-нибудь ответить, но за это время гномка успела достать из поясной сумки сложенную карту.       – Вот, смотри, – ткнула она в один из перекрестков, заботливо отмеченный крестиком. – Мы должны здесь встретиться с гномьим авангардом... Правда, мы так и не успели дойти до тех мест, так что я не знаю, на месте ли они, – покачала Сигрун головой.       – Ничего, на месте и узнаем, – отмахнулась я. Даже если ребята задержатся на пару дней – ничего необычного не произойдёт. Оно всегда так и бывает.        – Да, вот только жратва тоже вместе с ними задержится, – сладенько пропела мне в спину Сигрун.        – Тогда чего же мы стоим?!        Кажется, переубедить моих друзей, что я побежала вперёд всех на Тропы исключительно шутки ради, удастся только с помощью магии крови...