Глава 10 Але-ап!
6 декабря 2015 г., 16:02
Если бы Дезмонда спросили, хочет ли он посетить цирк, то ответ был бы однозначен – нет. Впрочем, младший представитель считал, что покинуть цирк он и так не может. Иначе назвать свою жизнь, он не мог. Ну или некоторые ее моменты. На данный момент он изучал со старшими орлиными маршрут и участников соревнований. Увеличившееся количество повсюду рыцарей и стражников превращало каждый день в аттракцион. Эцио гонялся за кошельками богачей, богачи нанимали все больше и больше охраны, охрана носилась за Аудиторе. Коннор мстительно стучал по «ведрам» на их головах (Коренной житель Америки никак не мог им простить испорченной охоты в горах). Альтаир изображал статую разгневанного божества, а сам Дезмонд отслеживал, чтобы дорогие родичи не попались, иногда помогая им.
— Может уже прекратите, а? — Дезмонд печально воззрился на родичей.
— Даже не представляю о чем ты, — итальянец улыбнулся одной из своих фирменных улыбок а-ля «я белый пушистый». Судя по взгляду Альтаира, доверия данная улыбка не вызывала.
— Что со стражниками на маршруте делать будем? — Радунхагейду невозмутимо точил томагавк, опираясь спиной об Эцио, что сидел под боком.
— Вариантов не много. Сможете по моему маршруту прибрать их?
— Да, без проблем. По ущелью их немного, а вот там, где будешь прыгать, убрать не получится всех, — Эцио раздосадовано повел плечами. — Точки приземления зачистим, если удастся. Остальное уже твои проблемы.
— Хорошо. Что ж, сегодня отправимся на точку старта. Ранним утром уйдёте к ущелью для зачистки.
— Да уж, ты лучше смотри, чтобы лошадка не устала. Несколько часов галопа – это не шутка, к тому же она не из наших конюшен, может легко выдохнуться, — могавк принялся точить меч.
— Я это прекрасно знаю, но все же Арахис подходит для этих соревнований.
***
Солнце радостно светило, пытаясь как можно больше бликовать и отражаться во всевозможных поверхностях, чтобы рыцари креста видели, как можно меньше. Хотя бы по причине того, что трио орлиных приступило к зачистке. Металоносителей набралось едва ли с десяток по всему ущелью. Убирать лучников на «прыгательном» участке не пришлось, ибо они стояли на выступах по бокам и абсолютно не мешали. Поэтому ассасины устроились повыше и приготовились созерцать скачки.***
Альтаир похлопал по шее Арахис и занял свою позицию. Всадников набралось три десятка, и в этой толпе сириец приметил белые одеяния. К сожалею, подойти и поговорить с этим человеком он не смог, но парень не сомневался, те белые одежды принадлежали ассасину Масиафа. Протрубил рог, требуя приготовиться, и вот спустя пару мгновений протяжный стон рога обозначил начало гонки. Кони сорвались с места в карьер, и участники рванули в ущелье. Придерживая кобылу, Альтаир старался держаться по центру, находиться с краю сейчас было опасно. Но вот сбоку что-то сверкнуло на солнце, и пернатый порадовался, что у него есть капюшон, ибо сверкала на солнце изукрашенная камнями узда, как, впрочем, и седло. При этом на черном, как смоль, жеребце восседал один из богатеев, что был подвержен периодическим нападкам Эцио, у которого драконья болезнь разыгралась. Как уцелела сия конская упряжь, Альтаир не думал, хотя бы по той причине, что после скачек итальянец ее утащит, и ничто не остановит безбашенного Аудиторе. Кони мчались по утоптанной земле, подобно стремительному потоку. Вот был преодолен участок с небольшим боковым кармашком, несколько участников попытались им воспользоваться, да только нарвались на небольшой лагерь рыцарей, что не оценили их попытки. Альтаир отметил, что дорога стала шире и скоро вся кавалькада вылетит в небольшую долинку с деревушкой, но сначала будет крутой спуск рядом с башней. Память ибн Ла-Ахада редко подводила, поэтому Арахис сместилась правее. Кобыла, несмотря на темп, двигалась все также не сбиваясь. Ее размеренное дыхание говорило о спокойствии и готовности и дальше поддерживать заданную скорость. Вот снова сверкнула драгоценная сбруя, правда на этот раз впереди. Похоже, богач решил выбиться в лидеры, прочем, после деревушки, лучше и вправду идти в лидерах, особенно в такой толпе. Вот и резкий спуск. Альтаир ввёл в поворот кобылу как можно плавней и заставил сделать резкий рывок вперед. За спиной у ассасина было всадников двадцать, и не все сумели нормально войти в поворот, спереди трое тоже застряли, и то, что Арахис была ближе к внешней стороне поворота позволило вырваться к пятёрке лидеров. Второй поворот на этом крутом спуске, и Альтаир придержал Арахис. Ему не хотелось, чтобы кто-то последовал за ним, к тому же отставшие не обратят внимания на него, так как он скроется за кустарниками, а там и скалами раньше. Один всадник — это не пять. Он пылит меньше. Выждав, ассасин направил кобылу вверх по несколько крутоватому склону, благо он был небольшим. Там уже шла достаточно приятная дорога с парочкой препятствий в виде упавших худых деревьев. Вскоре дорога сузилась, скалы нависли, образуя прямую для разгона. Арахис, учуяв момент своего триумфа, ускорилась. Ибн Ла-Ахад немного растерялся, чувствуя, что кобыла лучше него самого ощущает расстояние, необходимую скорость и длину прыжка. Кобыла побежала более плавно, словно отсчитывая шаги. Ещё, ещё ближе, дыхание становится глубже, тело немного расслабляется, и на деревянной части недостроенного моста она набирает скорость, группируется и взмывает над расщелиной. Приземление на деревянную часть моста с другой стороны, сильный толчок задних ног и расстояние до следующей расселены преодолевается за считанные секунды. Прыжок, больше похожий на полет. Идеальное приземление и рывок по скалистой дороге вниз. Там поджидает препятствие в виде лагеря. Деревянный частокол и хмурые рыцари. Но Альтаир знает, что Арахис уже разгорячилась, что теперь будет бежать, пока не упадет и старается придерживать разгорячённую лошадь. Слышится топот копыт, похоже, сейчас и прояснится, как сильно удалось оторваться. Но прежде бод брюхом мелькает боковая ограда, что стоит далеко от ворот и где нет воинов. Появляется развилка, и кобыла буквально влетает на последние метры дороги. Там много места, но и много деревьев. Альтаир оглядывается, от толпы преследующих всадников отделяется один на гнедой лошади. Это кто-то в одеяниях ассасина. Он подгонят своего коня, и тот начинает нагонять Арахис, что Альтаир продолжает придерживать. Лошади идут вровень, старший пернатый уже не смотрит на своего противника, он лишь контролирует оставшиеся силы кобылы. Последний поворот, главное не слететь с обрыва. Лошади тяжело дышат, но вот по достижении сторожевой башни знаменитый мастер-ассасин прекращает сдерживать лошадь. Арахис чует свободу, а древняя арка, что обозначает финиш, почти у носа. На ней сидят знакомые силуэты. Кобыла рвётся вперёд, её ноги мелькают так быстро, что уже и не понятно, касается ли она земли. Её соперник пытается не отстать, хрипит. Он недоволен. Проиграть кобыле он не хочет. Зло сопя, гнедой пытается увеличить скорость, но Арахис уступать не собирается, у неё своя цель, она хочет покрасоваться не перед всеми хозяевами, но перед ребёнком с золотым шариком. Вытягиваясь в струну, она не думает о жёсткой земле, стирающей копыта, она не думает о воздухе, что обжигает лёгкие, она думает о том, кто сидит на арке финиша и наблюдает с восторгом за её бегом. Сил остаётся мало, но нарастающий гул позади напоминает, в этой гонке не двое, а несколько десятков. Из её горла вырвалось злое ржание, кобыла опередила соперника на полтора корпуса и пересекла финишную черту.
