Ассистентка 3

       На Рождественские праздники семейство МакМилланов традиционно объединялось. К Доминик и Дэвиду, по-прежнему живущим в своем особняке, приезжала Маргарит, приезжал Бен со Скарлетт и их дочерью Алекс, парой дней позже, обычно 23-го декабря, прибывал и Шерлок с Фредериком и Френки. Майкрофт и Джейд по-прежнему жили в Мерстон-виладж, но если Джейд проводила дома у родителей каждый праздничный день, то ее муж присутствовал там только в сочельник, потому что, как бы хорошо он не относился ко всем МакМилланам без исключения, их общество было слишком шумным для него.        Большая семья, являвшая собой объединение МакМилланов и Холмсов, значительно сплотилась за прошедшие десять лет. Первым толчком к этому была смерть Киры, а за ней последовали куда более незначительные обстоятельства. Каждый член семьи безоговорочно мог доверять другому, помощь, если требовалась, оказывалась так скоро, как это было возможно, крупных ссор и раздоров не происходило. Эта утопия сделала семейство очень сильным и безоговорочно признаваемым в Лондонском обществе.        К тому же это стало хорошей почвой для воспитания детей. Фред и Френки были очень близки между собой, прекрасно осознавая, что роднее друг друга у них никого нет. Они отлично ладили с Ником, Гвен и Ким – детьми Джейд и Майкрофта; Ник был лучшим другом Фреда, Гвен – лучшей подругой Френки, а малышка Ким пользовалась всеобщей любовью. Но еще большим стимулом к дружбе между кузинами и кузенами было то, что они учились в одной школе, вместе отдыхали и на каникулах жили все вместе под присмотром Шерлока. Последнее объяснялось тем, что и Джейд, и Майк были постоянно заняты на работе и времени на собственных детей у них толком не оставалось.

***

       Закончив беседовать с матерью и отцом, Джейд покинула столовую и попросила первую же подвернувшуюся служанку принести ей пальто из гардероба. Час был поздний, около десяти вечера, было самое время идти домой. Но, уже приняв верхнюю одежду, ведьма вспомнила тему, которую хотела обсудить с Шерлоком как можно скорее. Справившись у той же служанки, как давно она видела мистера Холмса, Джейд узнала, что он сейчас был в библиотеке, как и предыдущие полтора часа.        В библиотеке Шерлока не обнаружилось, так как он последние полчаса провел в кабинете, исконно принадлежавшем мистеру МакМиллану. Нарушившую его покой Джейд мужчина удостоил лишь кратким взглядом, после чего вернулся к ленивому чтению «Фауста» Гете. Он, конечно, рад был подруге, но то, что пришла она к нему не просто так, было совершенно очевидно.        - Мне тут поведали, что Френки и Фреда ты на это полугодие в Лондонскую школу перевел, - вкрадчиво сказала Джейд, присаживаясь в кресло напротив рабочего стола, за которым читал Шер.        - Джейд, нет, - тут же ответил он на еще далеко не заданный вопрос.        - Шерлок, ну почему?        - Вот скажи мне, сколько у меня детей? – начал Шерлок объяснять издалека, поскольку эта беседа вносила маломальское разнообразие за все время Рождественских каникул, и вести ее не было лень.        - Двое, - не сообразила Дикенсон подвоха.        - Правда двое? – переспросил он. – А у меня такое ощущение, что пятеро. Почему за вашими с Майкрофтом детьми должен присматривать я? Нет, я, конечно, люблю своих племянниц и племянника, и мне нисколько не в тягость заниматься их воспитанием, но и вам стоит принять участие. Сейчас ты скажешь, что вы оба работаете и все такое – ты за последние пять лет ничего нового не сказала, - но у меня тоже забот не мало, что не мешает мне уделять детям должное внимание.        Ведьма вздохнула, формируя ответ из отрывков, уже придуманных. Шерлок выглядел как всегда непроницаемым и, похоже, на этот раз действительно мог не уступить. Он, как и прежде, был бледен, а скудное освещение, как раз подходящее для чтения, но не более, оттеняло черты его лица, делая глаза почти бесцветными, а скулы – очень острыми. За десятилетие он ничуть не изменился внешне, поскольку уже более пятнадцати лет был вечно молод благодаря колдовству Джейд.        - А что если я предложу тебе услугу за услугу? – спросила девушка. – Мы с Майкрофтом и детьми собирались на зимние каникулы поехать на Мадейру и без проблем сможем взять и Фреда с Френки.        - Две недели против пяти с лишним месяцев. Не думаю, что условия равные.        - Я еще могу заниматься всеми пятерыми на выходных.        - Прибавим еще условные две недели на твою чашу весов.        - Шерлок, ну пожалуйста! – вскинулась Джейд. – Я не могу оставить детей в нашем доме, потому что они так будут предоставлены только сами себе – мы с Майком с утра до ночи работаем. Ты же, как бы сильно не был занят, всегда находишь время и на своих, и на наших детей. Я более чем благодарна тебе за это и буду еще более благодарна, если ты в очередной раз примешь Ника, Гвен и Ким под свое крыло.        Шерлок вздохнул и окончательно отложил книгу в сторону, а затем сложил руки в молитвенный жест. Он изначально был не против принять племянников на какой угодно срок, но важно было хотя бы попытаться донести до Джейд одну важную вещь: они с Майком теряют те самые годы, когда их дети взрослеют, и которые невозможно вернуть. Мужчина сам это осознал довольно давно, примерно после того, как осознал и то, что Кира, вероятно, никогда не увидит, как росли Фредерик с Франческой. А это невосполнимая утрата как для любого родителя, так и для любого ребенка.        - Ладно, я обязуюсь присматривать за Домиником, Гвендолен и Кимберлит все следующее полугодие, - наконец сдался Холмс, но, заметив ликование на лице Джейд, предупредил ее: - Но договариваться с миссис Бладгуд и устраивать детей в ту же школу будешь сама.        - Спасибо! – сердечно поблагодарила Дикенсон, готовясь обрадовать детей уже сегодня вечером или завтра за завтраком. – Только назови, будь добр, школу.        Шерлок дал девушке контактные данные, а затем они вместе проследовали в холл. Лестница на второй этаж была, хоть и на солидном расстоянии, но все-таки напротив главного входа, где они и распрощались. Уже в дверях Дикенсон неожиданно обернулась и высказала мысль, не дававшую покоя весь сегодняшний день:        - Она вернется, - проговорила Джейд, стараясь внести как можно больше уверенности в свои слова. – Она всегда возвращалась.        А сразу затем, не дожидаясь ни ответа, ни реакции со стороны Шерлока, она выскочила в ночь, уже ругая себя за сорвавшиеся слова. Они с Шерлоком никогда не обсуждали это, поскольку тема была самой что ни наесть болезненной. Ни разу за десять лет ни в одном из их разговоров не всплыло имя Кэролайн, они старались даже избегать упоминаний о ней.

***

       Джейд плохо запомнила первые полгода после смерти сестры. Ввиду тяжелой депрессии каждый день повторял для нее предыдущий и был абсолютно невзрачен. Она оставила работу, не обращала внимания ни на одного члена своей семьи, включая даже новорожденную дочь, и пределы дома не покидала, бродя по нему словно призрак. Ни с кем не говорила, на вопросы отвечала односложно.        Майкрофт, предусмотрительно отослав детей к матери на неопределенный срок, с тревогой наблюдал за женой. Однажды, когда дело уже было к концу весны, он сгреб ее в охапку и повез к лучшему в Лондоне, да и во всей Англии психологу. На приеме Дикенсон по-прежнему молчала и не поддавалась на уловки, направленные на то, чтобы ее разговорить. Она запомнила, что психолог задавал ей уйму глупых вопросов, которые, будь она в себе, взбесили ее и побудили метнуть что-нибудь ему в голову, но в тот момент ей было абсолютно плевать.        Джейд запомнила, как они с мужем стояли на подъездной дорожке дома в Мейфере, в котором располагался офис того психолога (девушка не запомнила ни его имени, ни внешности). Майкрофт, прислонившись к кованой ограде, изо всех сил боролся с желанием закурить прямо здесь и изредка поглядывал на жену, пытаясь понять, что с ней делать теперь. Неожиданно Джейд сама ответила на его немой вопрос.        - Обними меня, - попросила она жалобным тихим голосом.        Мужчина сделал шаг навстречу и неспешно притянул девушку к себе. Она в ответ обняла его за талию и уткнулась лбом в плечо мужа. Какая-либо близость и проявление чувств допускалась между ними в спальне, иногда в пределах дома, но не более того, а тогда они стояли обнявшись посреди одной из самых оживленных улиц района. Прохожие бросали на них косые взгляды, строя предположения, какого рода отношения могут связывать солидного мужчину в годах и девушку-гота с копной бирюзовых волос. Но Майкрофту не было до этого никакого дела – он на многое был готов, чтобы помочь супруге.        И, как ни странно, помог. Джейд наконец очнулась от своего забвения. На следующий же день она забрала детей домой, наняла им няню и гувернантку и стала принимать хоть какое-то участие в их жизнях. Еще через неделю Майкрофт с восхищением обнаружил, что его жена способна одеваться не только в черно-серо-бирюзовой гамме. Ее гардероб наполнился одеждой ярких и иногда даже пастельных тонов. Своему стилю она не изменила только в трех вещах: в любом ее наряде всегда присутствовало хоть что-то черное; ни в коем случае она не носила ничего белого; в волосах, которым она вернула природный темно-каштановый цвет, все еще присутствовал один-единственный бирюзовый локон. Как однажды констатировала Доминик, похоже, что она совместила свой стиль со стилем сестры, и это пошло только на пользу.        Затем Джейд взялась за «Ингрид» и самообразование. За пару месяцев она с помощью отца подготовилась к вступительным экзаменам и осенью того же года поступила на заочное отделение экономического факультета Оксфорда. Высшее экономическое образование не вознесло ее до высот Кэролайн в плане ведения бизнеса, но, тем не менее, успехов она добилась солидных, не смотря на то, что изначально в ней не было никаких склонностей к работе в финансовой сфере.        Весь этот путь она проделала только чтобы не разочаровать сестру при ее маловероятном возвращении к жизни. Кира считала «Ингрид» главным свои детищем и наверняка разочаровалась бы, узнав, что за время ее отсутствия корпорация пришла в упадок. Встречая одобрение со стороны близких, ведьме легко было меняться и ей нравилось, что она делает. Однако в ней поселилась холодная пустота, возникшая после ухода сестренки. Кэролайн всегда была для Джейд кем-то вроде Мелани для Скарлетт, и без нее душевные силы Дикенсон становились весьма незначительными. Не будь надежды на воскрешение, она была бы близка к суициду.

***

       За размышлениями Джейд не заметила, как подошла к дому - до парадного входа оставалась пара метров. Белый особняк в палладианском стиле, фасад которого был частично покрыт вечнозеленым плющом, величественно возвышался на фоне темного сада и ясного ночного неба. Часть окон на втором этаже была открыта – спальные комнаты проветривались на ночь, на всем первом этаже горел свет, отлично от второго этажа.        - Дети дома? – поинтересовалась Джейд, входя к мужу в кабинет.        - Только Ким, - ответил Майкрофт, не отрывая взгляда от бумаг. – Доминик, если не ошибаюсь, с Фредериком у Дартмоудеров с ночевкой, а Гвендолен у Уэстмеров и тоже с ночевкой.        - Насчет завтра все в силе?        - Конечно.        Завтра они, опять-таки всем семейством, ехали в гости к Люси Холмс, где, как обычно, оставались до самого нового года.

***

       К этой самой поездке в тот поздний час готовилась и Френки. Она собрала вещи на несколько дней и отдельное внимание уделила платью на завтрашний вечер. Это было платье от Оскара де ла Ренты прямого покроя, белое и усыпанное золотыми мерцающими пайетками – подарок от тети Скарлетт на прошлый день рожденья. Несмотря на то, что у платья был самый маленький размер, его все равно пришлось немного ушить, чтобы оно хорошо сидело на еще детской фигурке Франчески.        После того, как небольшая сумка с вещами была поставлена на диванчик в гардеробной, а чехол с платьем повешен прямо перед входом в нее, Френки вернулась в спальню. Бывшая комната Джейд, в которой та провела две ночи за всю свою жизнь, досталась ее племяннице. По-прежнему все здесь было шоколадных оттенков. Главенствующее место в центре комнаты занимала огромная круглая кровать, застеленная парчовым покрывалом. Над ней возвышался массивный балдахин, наполовину из трюфельного цвета шелка, наполовину из тюля кофейного цвета. Если полностью распускать полы балдахина, они окружали кровать, и это делало ее самым защищённым, по мнению Френки, местом в доме. Всякий раз, ложась спать или просто отдыхать, девушка полностью зашторивалась и смотрела в основание балдахина, пока не засыпала.        Мисс Холмс уже приготовилась ко сну (распустила волосы и надела смешную пижамку с рисованными пирожными), но спать еще не хотела, поскольку была только половина одиннадцатого, а спать она ложилась обычно только в двенадцатом часу. Недолго думая, чем себя занять, Франческа выглянула в коридор и прислушалась. В доме было тихо, свет в холлах первого и второго этажа уже погасили. Удостоверившись, что в коридоре никого нет, девушка проскользнула в соседнюю комнату и включила там свет, прежде тихо закрыв за собой дверь. Раньше это была комната ее родителей, но отец никогда в ней не ночевал, когда они гостили у МакМилланов. Чаще он предпочитал гостевые комнаты, а порой вообще уезжал на ночь в семейный пентхаус в центре Лондона.        Это была своеобразная Красная комната особняка МакМилланов. Сюда редко заходил кто-то из семьи, но служанки убирали комнату дважды в неделю, и комната всегда готова принять свою законную владелицу обратно. Френки была тут всего пару раз и общая продолжительность визитов не превышала десяти минут. В этот раз, поскольку визит ее был тайным, а она сама уже более или менее взрослой, девушка собиралась остаться здесь хотя бы на полчаса, чтобы осмотреть все. Спальная и ванные комнаты особо интереса не вызвали, но вот гардеробная… Франческа долго бродила вокруг шкафов с одеждой и обувью, тумб с аксессуарами, осматривая их содержимое. Вещи Кэролайн содержались в чистоте и раз в месяц сдавались в химчистку, а раз в неделю прислуга смахивала с нее пыль и расправляла нечаянно образовавшиеся складки. Френки обнаружила свадебное платье мамы, висевшее в дальнем шкафу, а также узнала кое-какие предметы одежды, знакомые ей по маминым фотографиям.        Во второй части гардеробной, отделенной от первой огромным шкафом с полками с двух сторон, мисс Холмс обнаружила стеллаж с ящиками, месторасположение которого в комнате с вещами подвергалось сомнению. Сначала девушка хотела усмирить свое любопытство, понимая, что там могут быть важные документы и ценные бумаги, которые ей трогать нельзя, но все же подверглась соблазну. Стеллаж был шести полок в высоту и пяти в ширину, ящики подписаны не были. Вынув первый, а потом и все последующие, Френки обнаружила там газеты и журналы. Не сразу до нее дошло, что в них содержались заметки и статьи о работе их отца.        Франческе и ее брату было известно, что раньше Шерлок занимался расследованиями, а Кэролайн помогала ему. Он сам им об этом рассказывал, только утаивая жуткие подробности и отбирая только то, что будет интересно детским умам. Истории о расследованиях заменили детям сказки, поскольку сюжеты в них были куда интересней, занятней и злободневней.        Френки просмотрела даты. Тут были издания за десятилетний период. Самый последний выпуск «The Guardian» датировался двенадцатым ноября такого-то года, на его обложке были изображены ее родители. По спине девушки пробежал холодок, когда она поняла, что на следующий день после публикации выпуска ее мама разбилась. Она еще раз взглянула на стеллаж. Тут хранилась история жизни ее родителей за отдельный период.        Следующие три часа Франческа читала и перечитывала, упорядочивала, осмысляла прочитанное. Несомненно, это было самым интересным для нее чтивом за всю жизнь. За те часы она узнала о родителях, их жизнях и отношениях больше, чем за тринадцать лет жизни.        - Ты почему не спишь? – неожиданно отвлек ее вопрос. – Два часа ночи уже.        Мисс Холмс подняла голову и обнаружила, что вошла Доминик. На бабушке, которой на вид нельзя было дать больше тридцати лет, была ночнушка и шелковый халат с развязанным поясом. Как она узнала о присутствии внучки тут – весьма любопытный вопрос.        - Я хотела побыть тут и нашла все эти газеты, - ответила Френки. – Кто их собирал?        - Твоя мама, - без обиняков поведала миссис МакМиллан.        - Можно мне прочесть их все?        - Разумеется, только продолжишь утром, ладно?        - Конечно.        Франческа легко согласилась с предложенными условиями и, по пути в свою комнату, перекраивала план на завтра. К бабушке Люси они поедут в полдень, так что, если она хочет прочесть побольше, нужно встать пораньше. Это того, несомненно, стоило – девушка готова была спать хоть по часу в сутки, лишь бы иметь возможность восполнить свои знания о жизни матери.