Ассистентка 3

       Шерлок и Джейд поднялись на лифте из подземного гаража в особняк Джеккилов и, оказавшись в коридоре, торопливо направились в другое крыло здания, где располагался рабочий кабинет Френки. Дом казался холодным и пустым, отчасти из-за того, что тут было очень много техники. Прямо перед входом в кабинет они переглянулись, все пытаясь догадаться, что же произошло. Дедукция подводила Холмса, и ничего путного на ум ему не приходило. Постучавшись, он вошел первым, ведьма последовала за ним.        - Что случилось? – с порога поинтересовалась Дикенсон.        Френки отвлеклась от просматриваемых ею страниц толстого медицинского справочника и посмотрела на вошедших сначала чуть рассеяно, но позже более серьезным взглядом. Шер только заметил, что в кабинете градусов на пять ниже, чем должно быть.        - Присядьте, - распорядилась хозяйка, рукой указывая на кресла перед своим столом, не оставляя гостям права выбора, а сама отодвинула справочник и бумаги в сторону.        Джейд и Шерлок, опускаясь в белоснежные кресла, еще раз переглянулись, теперь более тревожно.        - Кэролайн. Она вернулась. Точнее, ее вернули. – Проговорила миссис Джеккил-Штейн, с профессиональным холодом чеканя слова, что помогало ей скрывать собственное состояние шока. – Это случилось примерно час назад, сейчас она в палате с Доминик и Робеккой.        Немая сцена, холод помещения, две пары глаз, пристально вглядывающиеся в ее разноцветные глаза и мятно-зеленое лицо со шрамом на щеке. Женщина знала, что пройдет еще минута, прежде чем они способны будут что-либо говорить или спрашивать. Годы врачебной практики помогали ей высчитывать реакции до секунд.        - Как это случилось? – спокойно спросил Шер.        - Так же, как и десять лет тому назад, только в обратном порядке. Дух Оракула подкинула ее туда же, откуда и забрала. Она была немного не в себе, испугалась темной операционной (я давно там ничего не делала), попыталась сбежать, но мы с Робеккой перехватили ее, вкололи успокоительное и отвели в палату. Потом пригласили Доминик и вас.        Джейд как ошпаренная подскочила на ноги.        - Она здесь?        - Да, здесь.        - Отведите меня к ней, - почти приказала ведьма, сама едва дыша. – Отведите немедленно!        - Сядь на место, Джейд, я не договорила.        - Я хочу видеть свою сестру!        - Сядь на свое место, - уже тверже повторила Френки. – Прежде, чем я допущу вас к ней, мне нужно переговорить с вами.        Дикенсон хотела было возмутиться, но ледяной взгляд Шерлока вынудил ее охладить свой пыл, и она на дрожащих ногах вернулась к креслу и села в него. А Шерлок же наконец понял, зачем Френки так сильно охладила воздух в кабинете – в холоде мозги работают лучше. Это было сейчас очень кстати.        - Физически Кэролайн абсолютно здорова, но есть одно но – у нее крупные провалы в памяти, она почти ничего не помнит. Я не могу точно сказать, это ретроградная амнезия вследствие черепно-мозговой травмы или нечто Оракульское, поскольку природу Оболочек я так и не сумела изучить за эти годы. Дух Оракула, насколько я понимаю, воссоздала Киру в ее сохраненной версии, созданной в день, когда Кира перестала стареть. Внешне эта Кэролайн ничем неотличима от той, какой вы ее знали, но это фактически новый человек. Она не помнит ничего о себе и своей жизни, едва узнает близких, но может вспоминать места, в которых бывала. Память ее сейчас очень цепкая, так что Кира запомнит все, что услышит от вас. Будьте с этим очень осторожны.        - Она вообще ничего не помнит? – уточнил Шерлок.        - Самостоятельно сумела вспомнить только свое имя. Навыки, очевидно, все при ней, но вот школьные и профессиональные знания нужно будет повторить. О многом вам придется ей напоминать. Скорее всего, у Киры будет жуткая путаница в датах и времени, потому что она выпала из жизни на десять лет, а мир на месте не стоял. С этим тоже нужно быть предельно осторожными, чтобы не шокировать и не напугать ее еще больше.        - Кира еще может все вспомнить? – Джейд, спрашивая, пыталась привести мысли в порядок. Она вся дрожала и никак не могла поверить в то, что услышала.        - Полагаю, если это все же ретроградная амнезия, то да, но только в случае стрессовой ситуации или чего-то подобного. Но, насколько я могла судить по последним двум годам жизни Киры, многое из происходившего тогда ей лучше не вспоминать. Вам всем это будет только на руку.        Шерлок не смог не согласиться с миссис Джеккил-Штейн. Когда она, наконец, повела их с Джейд к Кире, мужчина уже продумывал, как преподнести жене ее жизнь так, чтобы она искренне полагала, что жила абсолютно счастливой жизнью. Вероятно, потребуется коллективная ложь.

***

       В палате было светло и тоже свежо, но на порядок теплее, чем в кабинете Френки. Серо-белый интерьер и отражающийся от него белый свет ламп ярко выделял трех находившихся в палате людей: Доминик, Робекку и Кэролайн, сидящих на больничной койке поверх белоснежного покрывала. Первые две рассказывали о чем-то, но как только дверь открылась, они обе замолчали.        Взгляд Шерлока мгновенно приковала к себе Кира. Она поднялась и подошла к нему и Джейд. На девушке была больничная пижама, состоящая из бледно-бирюзовых укороченных штанов и свободной футболки. Длинные светлые волосы, пусть и чуть растрепанные, аккуратными волнами свисали вниз. Навык дедукции ничего не дал – его жена была пока что чистым листом, совсем не от мира сего, и устанавливать о ней было нечего.        - Привет,- протяжно поздоровалась Кэролайн, удивленно и заинтересованно осматривая двух новых людей в ее жизни. Круг знакомых стремительно расширялся – пятеро новых знакомых за последний час.        - Кира….        Это было единственным, что смогла выдавить из себя ведьма, содрогавшаяся в беззвучных рыданиях. Она подошла к младшей сестре вплотную и притянула ее к себе, напрочь забыв просьбы Френки не шокировать девушку. Кэролайн не ответила на объятия, испуганно напрягшись, но все-таки произнесла:        - Ты, очевидно, Джейд. Доминик, то есть мама, рассказала о тебе. – Как только блондинка освободилась от объятий сестры, она перевела взгляд на стоящего рядом Шерлока. – А ты, скорее всего, мой муж Шерлок.        Холмс взглянул в глаза жены. В них не было и тени узнавания, только живой интерес, придающий темно-синим глазам Киры блеск.        - Не помнишь меня? – совершенно глупо поинтересовался Шер.        - Бог с тобой, я и себя-то не помню. Мне тут рассказали, что я Кэролайн Кира Холмс МакМиллан Уэльская и мне сорок два года, но это очень странно, потому что, как я думаю, я Кира МакМиллан и мне немного за двадцать. Да я даже не выгляжу больше, чем на двадцать пять! А еще все воспоминания о моей жизни ограничиваются тем, что происходило в последний час.        Эта Кирина речь не была обращена конкретно к Шерлоку, она скорее резюмировала происходящее для самой себя. Ей казалось странным все, что происходило вокруг. Она надеялась, что вот-вот проснется и вернется к своей нормальной реальной жизни. Только вот никакого представления о том, что есть эта жизнь, Кэролайн не имела. Она была очень-очень напугана и шокирована, не понимала, что происходит вокруг, с трудом осознавала, что за пределами этой комнаты большой неизведанный мир, другие новые люди, которые когда-то были ей дороги. В какой-то момент девушке стало казаться, что ее не существует и что она сошла с ума. Благо, Робекка вколола ей лошадиную дозу успокоительного, что помогло избежать паники.

***

       Киру вскоре отвели домой, точнее, в дом, который когда-то был ее домом. Первым делом ее, конечно же, отправили в ванную, чтобы привела себя в порядок и сняла больничную одежду. Тем временем Холмсы и МакМилланы, включая подъехавших детей, собрались в гостиной и быстро отработали официальную версию жизни Кэролайн, скрывавшую все острые углы и ловко обходящую все подводные камни. Кирина семья была достаточно умна и организована, чтобы за один раз принять окончательную и идеальную версию развития событий.        - Такой дом классный! – с восторгом заметила Кира, входя в гостиную.        Блондинку повергло в шок появление в комнате еще шести новых людей, которые, по-видимому, тоже были членами ее семьи. Полчаса назад она познакомилась с собственным отцом и до сих пор была под впечатлением. А тут еще и все они. Кошмар. Знакомство с Майкрофтом, сидящим возле Джейд, Кэролайн решила отложить на потом, но вот пятеро сонных подростков, занявших главный, самый большой диван, привели ее в замешательство.        - А это еще кто? – как можно вежливей спросила она, указывая на разновозрастных детей.        - Это наши дети, - спокойно пояснил Шерлок, решив пока не уточнять. Ему было интересно, признает ли она хоть кого-нибудь.        - Все??? – неподдельно изумилась девушка.        - Нет, только двое. Сын и дочь.        - Стоп, не говори дальше, я попытаюсь догадаться.        Кира встала перед абсолютно растерянными, как и она сама, детьми. Кратко осмотрев лица, она заключила:        - Вот эта вот, с почти черными волосами точно наша – на тебя похожа.        - Правильно.        Френки с трудом поняла, что говорят о ней. Что говорит это о ней ее мама, которую… Говорит это, черт возьми, ее мама, которую десять лет считали умершей! Нет, это наверняка ей только снится.        - Так, ну маленькая девочка наверняка не моя, - продолжала размышления вслух Кира, глядя на Ким, - а жаль – хорошенькая такая.        Шерлок не преминул метнуть ехидный взгляд на Джейд. Кира в скором времени узнает, что, в принципе, Кимберлит может считаться его дочерью, потому что она была на его попечении с четырех лет.        - Ну, значит, кто-то из парней мой сын, - глубокомысленно заключила блондинка, посматривая то на одного юношу, то на другого.        Легко было бы догадаться по внешним сходствам, поскольку Доминик на Кэролайн вообще похож не был, но Оракул неожиданно осознала, что имеет весьма и весьма расплывчатые представления о своей внешности. Ей пришлось прогуляться до ближайшего зеркала, чтобы освежить в памяти собственный образ.        - Значит, блондин тоже мой?        - Верно, - Шерлок поднялся со своего места и жестом велел своим детям подняться. – Знакомься, Кира, это наши с тобой дети – семнадцатилетний Фредерик и тринадцатилетняя Френки Холмс.

***

       Смысла засиживаться в гостиной не было. Полусонные и мало верящие в происходящее, представители семейства разошлись по комнатам. Завтра знакомство Киры с семьей и детей с Кирой продолжится за завтраком и после. Шерлок повел жену в их спальню, в которую не заходил десять с половиной лет.        Как только они закрыли за собой дверь, мужчина прислонился спиной к двери и, держа Кэролайн за руки, притянул чуть ближе к себе; она не сопротивлялась и была податливой. В комнате было темно и тихо. Лунный свет проникал сквозь большие окна напротив двери, наполовину занавешенные кремовым тюлем. Слышно было только совсем тихое дыхание девушки.        Шерлок провел одной рукой по щеке жены, как бы желая убедиться в ее реальности. Нежная кожа была бледной и в темноте комнаты казалась почти прозрачной. Лицо Киры было по-прежнему худым, его красота была великолепна и хрупка. Шеру вспомнилась одна сцена из их давнего разбора полетов. Они ругались, сильно ругались. Не выдержав, он впечатал в щёку Кэролайн сильную пощечину, и девушка по инерции ударилась головой об угол шкафа. В ответ ему «прилетело» с локтя в челюсть, а после Кира до крови расцарапала ему руку, но это не было чем-то особо примечательным – такое бывало часто. И это «часто» заставляло Шерлока ненавидеть себя долгие годы. Он позволял себе поднять на жену руку. Благо, она была не слабее его, так что давала сдачи.        Тут-то до Шерлока дошло, что отличает стоящую перед ним Киру от той, какой она была до своей смерти. Взгляд, в котором читалось абсолютно все. Сейчас ее глаза блестели и с интересом вглядывались в его лицо. Было видно, что Киру ничего сейчас не напрягает, груз мыслей не давит на и без того загруженную мыслями и заботами голову, а за плечами у нее нет тяжелых жизненных моментов, нет раздора с близкими, нет воспоминаний о том, что она пережила. Такой Кэролайн была до встречи с ним, может еще полгода после. Потом у нее не было времени для беззаботности и легкого отношения к жизни. Шерлок тоже приложил к этому руку: истребил все ее забавные привычки, пытался держать в узде, загонял в рамки, находясь в которых она была удобна ему. Все попытки бунтовать всячески подавлял. Так проявился тот самый стержень, могучая внутренняя сила Киры, оставляя вокруг себя сгоревшие дотла «ненужные» вещи. Взгляд темно-синих глаз Оракула с каждым годом становился все осмысленнее, проницательней и безразличней.        - Когда мы впервые встретились, я за глаза назвал тебя «милым блондинистым существом». – Неожиданно признался Шерлок. – До сих пор не знаю, почему, просто мне казалось, что это лучше всего тебя характеризует. Никогда ни о ком так не говорил ни до, ни после.        Кэролайн улыбнулась, безрезультатно пытаясь вытащить из несуществующей памяти несуществующее воспоминание об их с мужем первой встрече. Что она говорила тогда? Во что была одета? Какую оценку дала Шерлоку? Было ли знакомство преднамеренным или случайным?        - Расскажи о нашей первой встрече, - попросила блондинка.        - Хорошо, расскажу что вспомню. Но, Кэролайн, главное, что тебе стоит знать – это то, что ты изменила меня. Показала, что мир намного больше, а жизнь намного красочнее, чем я всегда думал. До встречи с тобой я был совсем другим человеком.        Девушка ещё раз улыбнулась, осознавая свою значимость для собственного мужа. Он казался ей холодным, непробиваемым весь этот вечер, а оказывается, он ее ценит.        - Верю, - кивнула она.        Это короткое слово болезненно резануло по чувству справедливости Шерлока. Холмс понял, что сейчас Кира полагается на него, готова верить каждому его слову. А он подобного доверия абсолютно не заслужил. Кэролайн погибла по его вине.        Они проговорили до первых лучей солнца. Шер рассказывал то, что смог извлечь из Чертогов разума, а Кира слушала и задавала вопросы. Они оба неистово боялись уснуть. Он боялся, что Кира окажется просто сном, миражом, и снова испарится, а она боялась, что все это неправда. У нее не было ничего и никого, что она бы могла считать своим. Если ее муж, который ей очень понравился, - правда, если он действительно существует, то нужно держаться за него. С остальным в таком случае разобраться будет проще.

***

       С утра, когда Шерлок проснулся, его взгляд тут же упал на Кэролайн, с планшетом сидящую на диванчике у окна. Он даже спросони удивиться не успел самому факту живой Киры, как вспомнил, что миссис Джеккил-Штейн советовала пока что не допускать Киру к средствам связи.        - Не советую читать новости, - предупредил мужчина чуть хриплым ото сна голосом.        Блондинка вскинула голову и улыбнулась ему:        - Я и не собиралась. Френки, ну та, которая постарше, доктор, велела мне держать подальше от новостей, чтобы не путаться. Я сейчас вспоминаю то, что я, по идее, знала раньше. Языки там, экономику, художественные произведения. Оказывается, я знала двенадцать языков! Пока что припоминаю только английский, русский, французский и китайский, но это явный признак того, что я когда-то жила, что я вообще существую. А еще я сразу же узнала вид из окна. И сестра моя (не помню, как ее зовут) заходила пару минут назад, звала на завтрак, так что я уже хотела тебя будить. И мне нужно сходить к Френки-старшей за успокоительным, потому что без него никак. Я ужасно испугалась, когда проснулась. Долго не могла понять, кто я, где я и почему рядом со мной лежишь ты. И тебя я тоже не сразу припомнила.        Шерлок с радостью слушал бессвязный поток мыслей жены и дальше, хотя прежде бы его подобное взбесило бы. Великолепно было осознавать, что Кира сейчас здесь, с ним, живая и абсолютно здоровая, если не считать амнезии. На фоне того, что его ассистентка последние десять с половиной лет вообще считалась мертвой, потеря памяти казалась сущим пустяком.        Кэролайн же в это время планировала, что сказать за завтраком своей вроде бы семье. Пока что они все были ей чужими людьми, которые почему-то к ней хорошо относились. Больше всего девушке нравилась эта милая добрая женщина, зовущаяся Доминик, которую нужно было считать мамой. С остальными членами семьи нужно было тоже налаживать отношения, обратить внимание на детей, сестру, мужа…Они так любили ее, а она ничего к ним не чувствовала, за что ужасно корила себя. Из разговора с Робеккой Кира узнала, что у нее было очень много друзей и знакомых, коллег и партнеров, что она вообще вела активную социальную жизнь. Это ее пугало. Пока что ее мир состоял из 12 незнакомых близких людей, и это число уже казалось непомерно большим, а с каждым днем будет еще больше и больше.        Девушка почувствовала холодное скребущее отчаянье, засевшее где-то в грудной клетке. Ей вернули ее жизнь, а теперь она не знала, что с ней делать. Бежать, отступать нельзя, нужно разобраться во всем. Пока что пустота прошлого была единственным, во что Кэролайн стопроцентно верила. Настоящее не казалось реальным, а будущее пугало. А самое худшее заключалось в том, что она не принадлежала ни к одному из трех времен. Сейчас она существовала все времени.