Ассистентка 3

       Время с момента возвращения Кэролайн шло не быстро и не медленно, оно просто шло. Жизнь постепенно возвращалась в привычную колею, все привыкали к новому устою и не переставали радоваться тому, что все члены семьи наконец в сборе.        Больше всех, конечно, пришлось привыкать Кире. Она привыкла поглощать успокоительное как не в себя и жить на антидепрессантах, потому что без них новые впечатления, появлявшиеся каждый день, доводили ее до нервных срывов и панических атак. Она привыкла на теплые приветствия старых друзей, которых она видела впервые в этой жизни, отвечать «Привет, а ты кто?» и больше не чувствовала себя виноватой. Она привыкла тепло относиться к своей якобы семье и училась их любить так же, как они ее. Она привыкла к своему отражению в зеркале и овладела самоидентификацией. Она привыкла ежедневно повторять и заучивать историю своей жизни и значимые даты. Она привыкла ежедневно браться за учебники и повторять все, что знала в жизни «до», пыталась настроиться на рабочий лад. Она привыкла к тому, что мир живет по часам и всеми силами пыталась влиться в этот режим, хотя все, что было связанно со временем, до сих пор вызывало у нее жуткую путаницу. Хотя надежнее всего для нее было жить по солнцу и подстраиваясь под семью. Солнце вставало, дети собирались в школу, а Шерлок в «Ингрид» – это утро; солнце в зените, а она с Шерлоком и Джейд идет обедать – значит что-то около часа дня; солнце садится, небо темнеет, они с Шерлоком едут домой – это уже вечер; все расходятся спать – значит, скоро ночь, можно и самой укладываться. Так было легче.        Но были в этом всем и светлые стороны. Кэролайн влюбилась в собственного мужа и целиком полагалась на него, потому что он старался сделать ее жизнь как можно более удобной и помогал адаптироваться в социуме. А еще он был такой красивый и умный, что грех не полюбить. С ним она проводила большую часть своего времени, остальное отдавала детям и совсем немного остальной семье. С детьми ей было общаться проще всего. Никто из них не пытал ее попытками напомнить что-то из прошлой жизни и не докучал расспросами, что она уже вспомнила. Они просто общались с ней, рассказывали о себе, помогали ей определиться с кругом увлечений. Кира сама тянулась к ним, а Ким так вообще полюбила как родную, потому что они были самым явным мостом между ее прошлым и настоящим, хоть до сих пор оставались загадочными персонажами.        Легенда жизни Киры, придуманная МакМилланами, была усвоена девушкой на ура. Даже если и можно было бы заметить какие-то недочеты и «дыры в сюжете», все изворачивались и в крайнем случае, если объяснить было невозможно, просто переключали внимание Киры на что-нибудь другое. Подозрения в голове Кэролайн всплывали, но она их быстро отметала, поскольку приучила себя концентрироваться на более значимых вещах.        Другая сложность возникла по причине того, что факт отсутствия Кэролайн нужно было как-то объяснять нормалам, не посвященным в курс дела. Тут уже совещались и с виновницей «торжества» тоже. В итоге сошлись на этом: предыдущие десять лет Кира просто редко приезжала в Лондон и не задерживалась тут, но была жива и здорова, а вот полгода назад действительно попала в аварию, следствием чего стала амнезия. Именно в тот вечер, когда все это было придумано, Оракул впервые насторожилась, заметив, как виртуозно и складно умеют придумывать и лгать члены ее семьи, но и это было забыто в скором времени.

***

       С семейством Ватсонов Шерлок общался уже не так тесно с того самого дня, как переехал в Нью-Йорк с детьми десять лет назад. Дружба между ним и доктором никуда не делась, но все-таки те самые точки соприкосновения были утеряны, да и пути расходились, оставляя мало тем для постоянного общения. Когда Кэролайн вернулась, у старых друзей, к сожалению, никак не хватало времени встретиться, и ужин в доме Ватсонов все время переносился. Было уже начало июня, когда Шерлок и Кира таки решили нанести визит.        Джон, Мэри и их дочь Джейн теперь жили в доме куда больше их предыдущего, поскольку мистер Ватсон сделал неплохую карьеру и теперь имел собственную небольшую клинику в Лондоне. Каменный дом, практически небольшой особняк, выстроенный в английском стиле, располагался на севере города, почти загородом. Местечко казалась уединенным, хотя до ближайшего шоссе тут было всего пять минут езды, а до соседей и того меньше.        Когда Шерлок и Кира остановились на подъездной дорожке и вышли из машины, все семейство Ватсонов при полном параде уже ждало их на крыльце. Блондинка, оглядывая новых старых знакомых, поняла, насколько ее раздражают подобные встречи. Всеми фибрами души она за эти пару месяцев возненавидела встречи с близкими в прошлом людьми, потому что каждый из них чего-то ждал от Киры, и она чувствовала себя обязанной прямо немедленно все вспомнить. Этого, естественно, не выходила, посему до окончания встречи Кира просто молчаливо бесилась и никоим образом этого не выказывала, терпеливо и с улыбкой выслушивая всякого рода ностальгию.        - Знакомься, Кира, - заговорил Шер, когда они поднялись на террасу перед домом и встали перед хозяевами. – Это наш общий друг Джон, его жена Мэри и их дочь Джейн.        - Приятно познакомиться, - с наигранной улыбкой сказала Кэролайн, поочередно пожимая Ватсонам руки.        Ее поразила невзрачность их имен. Джон у нее никакого интереса не вызвал, хоть он некогда был единственным другом Шерлока да и вообще имел неплохой послужной список. Что-то в Мэри девушку смутило и насторожило, и только потом, с час спустя она поймет, в чем дело. Джейн была примерно на полгода старше Френки, и уже сейчас можно было с уверенностью сказать, что красавицей она не будет, поскольку обладала самой примитивной внешностью. Лучшим, что в ней было, были глаза – большие и зеленые, безоговорочно красивые.        Ужин, в целом, был унылым для Кэролайн, пропитанным ностальгией и разговорами о прошлом, которого у нее не было, но было у остальных. Ей, опять-же, проще всего оказалось общаться с четырнадцатилетней Джейн, которая ничего от нее не ждала и просто общалась на равных, говорила о настоящем и о своих планах на будущее.        В начале десятого супруги Холмс все-таки откланялись, чему Кира была несказанно рада. Обменявшись теплыми словами прощания и пообещав встретиться снова в ближайшем будущем, гости и хозяева расстались под ясным июньским ночным небом. Шерлок сел за руль, Кира на пассажирское сиденье, и они поехали по направлению города.        - Эшли, Шерлок, - заговорила блондинка после непродолжительного молчания, поднимая тему, не дававшую ей покоя весь вечер. – Ее зовут не Мэри, а Эшли. Ты ошибся. Она Эшли Гримпин.        Шерлок искоса встревоженно взглянул на жену, прикидывая, насколько сильно она может помнить обо всем, что связанно с далеким прошлым Мэри.        - Скорее ты ошибаешься, - спокойно скал он. – Это наверняка Мэри Ватсон. Тебе это кто угодно скажет, и я тебе говорю.        - Шерлок, пожалуйста. Это то, что я вспомнила наверняка и в чем не сомневаюсь. Ее зовут Эшли Гримпин, у нее темное прошлое и я никак не могу взять толк, как она стала Мэри Ватсон.        - Хорошо, она не однозначный человек, но все-таки, с тех пор, как Джон с ней, она не совершила ничего противозаконного.        - Да ладно? Она, уже будучи женой Джона, стреляла в тебя, потому что ты случайно узнал ее секрет. Ты едва не умер. Насколько позволяют мне судить мои познания в юриспруденции, это считается противозаконным.        - Послушай, Кира, все уже давно в прошлом, мы во всем разобрались и больше не поднимаем эту тему. Поэтому я и не хотел рассказывать тебе – тебе лучше просто не вспоминать об этом.        - Может, не стоит так отъявленно распоряжаться тем, что мне стоит помнить, а что нет? – взвилась Кира. Смягчилась она только через минуту, когда осознала, что только что вспылила на самого близкого ей человека. – Прости, я не хотела…Просто прости, обещаю, такого больше не повторится.        Шерлок улыбнулся и кивнул. Он видел в глазах жены явное сомнение, она уже не верила ему так безоговорочно, как хотя бы сегодня днем. Френки говорила, что память может вернуться в случае стрессовой ситуации или чего-то сродни этому. Несоответствие тоже было важным фактором. Нужно быть осторожнее. И нужно отвлечь ее.        - Не хочешь съездить в квартиру, которую я когда-то снимал? На Бейкер-стрит, 221В. Ты часто там бывала, может, навеет какие-нибудь воспоминания.        - Бейкер-стрит? Знакомое что-то. Конечно, поехали.        Мужчина кивнул и повернул обратно в сторону города.

***

       Миссис Хадсон добрых семь лет назад покинула свой дом, перебралась в Шотландию к своей двоюродной сестре и ее семье. Шерлок, узнав об отъезде Марты, немедленно выкупил весь дом целиком, нанял приходящую уборщицу и изредка бывал в своей бывшей съемной квартире, когда приезжал в Лондон. Он до сих пор не свозил Кэролайн туда, потому что расширять список знакомых ей локаций нужно было постепенно. Она уже исследовала особняк МакМилланов, неплохо ориентировалась в Мерстоне, знала, как добраться до пентхауса и до офиса «Ингрид», а также потихоньку вспоминала Лондон. Этого ей пока было достаточно для спокойной жизни.        В доме было темно, поэтому Шерлок вел Киру за собой, а сам включал каждый выключатель, попадавшийся на пути. Они поднялись на второй этаж и вошли в гостиную, прибранную совсем недавно, пару дней назад. Блондинка осмотрелась, походила туда-сюда, изучила все, что привлекало ее внимание. Сходила в кухню и спальную комнату.        - Узнаешь место?        - Да. Почти все припоминаю, если не брать во внимание детали.        Девушка хотела выйти из комнаты, вернуться в гостиную, но на развороте к двери случайно зацепилась бордовым шелковым шарфиком, покрывавшем голые плечи и шею, за ручку плательного шкафа. От неожиданности она дернулась и почувствовала, как петля шарфика туго сдавила ей шею. Случайность. Маленький несчастный случай в быту. Шерлок высвободил ее через секунду, но Кира порядком испугалась.        - Осторожнее. Лучше пока вообще убери его, тут есть за что цепляться.        - Конечно, - покорно кивнула блондинка и бросила шарфик на постель, оставаясь в одном лишь платье-футляре белого цвета.        Они возвратились в гостиную, переговариваясь, Шерлок припоминал кое-что из их общих расследований, о которых Кэролайн уже знала. Неожиданно девушка поднялась со своего места на диване и прошла к зеркалу над камином. Она тревожно ощупывала шею, будто надеялась найти на ней что-то, чего раньше не замечала. Попытки были, вестимо, тщетными, но она не успокоилась, пока окончательно в этом не убедилась.        - Все в порядке? – спросил Шерлок, понимая, что нет.        - В целом да, - нехотя проговорила Кира. – Кто такая Ирен Адлер?        Шерлок весь напрягся, понимая, что к чему. Путем к воспоминаниям были неприятные ощущения и несоответствия. Однажды Ирен проколола Кире шею в шести местах, чуть не задушила, и сейчас девушка это припоминала. Стоит ограничить ей общение с людьми, которые могут напомнить ей о чем-то еще подобном.        - Она фигурировала в одном деле, почти стала моей клиенткой. Вы с ней встречались однажды.        - Вот как, - безразлично пожала плечами девушка и как будто тут же об этом забыла.        Они поговорили еще немного на сторонние темы. Холмс был предельно осторожен, боясь напомнить жене хоть о чем-нибудь, что могло бы вызвать цепную реакцию ее памяти. Но где-то глубоко в ее глазах он видел засевшее сомнение, и теперь опасался, как бы вся эта большая ложь о счастливом прошлом не пошла крахом. Когда пришла смс от Джейд, засевшей в офисе с каким-то очень сложным делом и нуждавшейся в помощи сестры, которая уже помнила экономику достаточно, чтобы помочь. Кира несказанно обрадовалась. Шерлок посадил ее в такси и отправил в «Ингрид», а сам остался ночевать на Бейкер-стрит.

***

       Кэролайн отчаянно нуждалась в поводе для побега от мужа и возможности побыть одной. Сплавив Джейд домой, она осталась в их кабинете одна и решила переночевать в просторной подсобке с видом на центр Лондона. Весь вечер ей не давало покоя ощущения, что теперь ее от прошлой жизни отделяет тонкая хрупкая стена из непрозрачного стекла, который можно сломать голыми руками без риска глубоких царапин. Первыми виновниками таких ощущений были физические воспоминания, нахлынувшие после того, как она зацепилась шарфом и рисковала задохнуться. Девушка помнила, что на ее коже должны были остаться следы физических увечий: рубцы, шрамы. Но их не было. Она разделась до нижнего белья и придирчиво осмотрела себя, но к великому расстройству ничего не обнаружила. Миссис Джеккил-Штейн их убирала сразу же, как они появлялись.        В какой-то момент Кира просто опустилась на пол и закрыла глаза. Ее мозг не прекращал работы, она по кругу воспоминала все, что ей рассказали о ее прошлой жизни, а потом припомнила каждое несоответствие. Она четко осознала, что ей врали с момента ее возвращения о благополучия ее жизни. А затем провалилась в свой Омут памяти.        Это было подобно взрыву, неистовому вихрю ярких красочных воспоминаний. Плотина прорвалась, они захлестывали Киру с головой. Ей казалось, что она сходит с ума. Попытки совладать довели ее до истерики, она нашла себя лежащей на холодном полу, ее колотило. С губ то и дело срывались изнеможённые стоны. Вспоминать оказалось намного хуже, чем она предполагала.        Когда это утихло, а потребовалось не меньше получаса, Кэролайн, вся обессилевшая, взобралась на расстеленный ей же самой черный диван. Ее всю трясло от жутковатой крупной дрожи, дыхание было судорожным. Она уже несколько раз заставала приступы астмы у Кимберлит, и теперь отчасти разделяла жуткие страдания бедной девочки. Но эту ситуацию осложняли не приступы удушья, а резко навалившийся груз воспоминаний. Ей врали самые близкие люди, они фактически тогда и довели ее до смерти, а теперь пытались отбелить себя. Стало хуже, чем было, когда она ничего не помнила. Беззаботному существованию пришел конец.        Упорядоченности в памяти не было, но память присутствовала, подкидывала всякий раз самые неприятные воспоминания. Предательства, смерти, раздоры с близкими, месяцы и годы, проведенные в бегах. Это вынудило Киру разрыдаться. Она не была готова принять это, хоть теперь и отчетливо понимала, что это все действительно лежит за ее плечами.        Вдруг ее плеча коснулось что-то теплое. Кэролайн испуганно оторвала лицо от подушки и посмотрела за спину. Позади нее стояла Дух Оракула. Она, как и всегда, состояла из мягкого желтого света, равно как ее одежды и волосы. Лица было не разглядеть, но от Духа веяло теплом.        - Ты?..        - Я. Привет, девочка моя, - тепло обратилась Дух, присаживаясь на край дивана.        - Я помню, я все вспомнила. Это ужасно.        - Твоя жизнь не была так уж ужасна, поверь мне, у Оболочек бывало и хуже.        - Многих предавала семья? Многие теряли десять лет жизни?        - Не поверишь, но да. Одна, Эмеральд, чуть было не проиграла Землю инопланетному завоевателю. Это давно было. Натерпелась она сполна.        - Что мне делать теперь?        - Жить. Тебе уже ничего не страшно, ты прошла огонь и воду.        - А все они? – спросила Кира, подразумевая родных. – Как мне теперь к ним относиться?        - Они твоя семья, Кэролайн. Они, не спорю, относились к тебе не справедливо, но они твоя семья. Прости их, они уже достаточно наказаны. Ты не представляешь, как они по тебе скучали. К тому же, не будешь же ты искать себе новую семью.        Кэролайн улыбнулась сквозь слезы. Ее еще потряхивало, но Дух оказывала какое-то небывалое успокаивающее воздействие.        - Ты умница. Кэролайн, я горжусь тобой, - неожиданно сказала Дух. – В истории Оракулов было много всякого, но ни одна еще не спасала жизнь вселенной ценой своей. Ты великий Оракул.        - У меня не было выбора, - мрачно усмехнулась Кира.        - Это сути не меняет. В награду тебе я дарую Шерлоку вечную жизнь.        - Шерлоку?.. Но он же, они с Джейд…приняли эликсир бессмертия. Давно еще, мы с ним еще женаты не были. Неужели не сработало?..        - Нет, с эликсиром все в порядке, но официальное бессмертие, согласись, лучше.        - Ну да, в принципе.        Дух улыбнулась и поднялась с дивана.        - Ложись спать, я помогу тебе уснуть, - пообещала она Оболочке. – За время сна я сама приведу твои воспоминания в порядок. Проснешься старой доброй Кэролайн Холмс.        Блондинка повиновалась, и вскоре уснула тихим, спокойным сном.

***

       Кэролайн вошла минут пять назад, уселась на диван и молча, с какой-то хитростью в глазах, уставилась на Шерлока. Он оставил проверку накопившейся корреспонденции и стал смотреть на жену в ответ.       Молчание было странным. Что-то было не так. Прежде чем он заговорил, Кира засмеялась. Просто засмеялась легким искренним смехом, каким смеются в компании друзей. Но сейчас это нисколько ситуацию не разрядило.        - Все в порядке? – просил Шерлок, нащупывая в кармане пиджака капсулу с транквилизатором. Ну мало ли.        - В абсолютном, олененок, - уже не смеясь, но весело ответила Кира.        «Олененок». Олененок. Она вспомнила. Она все вспомнила.        - Знаешь, готова тебе аплодировать. Это же надо так виртуозно врать! Станиславский бы поверил. Всех остальных ты втянул, или МакМилланы и Холмсы единым фронтом решили создать грандиозную ложь?        Шерлок не нашел, что ответить. Кэролайн теперь по-настоящему вернулась и подготовила речь.        - А то, как изящно ты лишил меня жизни. Захочешь – не повторишь. Шикарнее некуда! Господи, будь проклят тот день двадцатого апреля **** года, когда я решила с тобой познакомиться!        - Ты решила?        - Само собой. Я захотела – я познакомилась, на работу к тебе напросилась. Заморочилась.        Девушка поднялась и сделала пару шагов в центр комнаты. Шерлок тоже встал.        - А знаешь, что самое скверное? – спросила Кэролайн.        - Теряюсь в догадках.        - То, что я тебя все еще люблю. От тебя столько проблем всегда было, моя жизнь не раз летела под откос, случилось почти не поправимое, а я тебя люблю. Я всю ночь вспоминала. Хотя бы та история с Магнуссеном. Ненавидела тебя, честно. Своими руками бы придушила. Но люблю.        - Ты злишься.        - Не без этого. Если бы был смысл, я бы свирепствовала. А смысла нет. Остается принять ситуацию лицом к лицу. C’est la vie.        - Сдается мне, ты не импровизируешь сейчас.        - Да, у меня было целое утро, чтобы все обдумать. Хорошо, что Джейд по субботам с утра в офисе не бывает.        - Что ты намерена делать теперь?        - Жить. Вернусь к старой себе, наконец ознакомлюсь с событиями за десять лет моего отсутствия. Мне есть чем заняться. Десять лет, с ума сойти…        Они стояли прямо друг перед другом. Шерлок узнавал в глазах жены прежнее выражение, никакого более энтузиазма, только мудрость вперемешку с усталостью. Ее золотые локоны, не уложенные, просто причесанные, были откинуты за спину. Косметики на усталом лице не было, только губы были чуть подкрашены. Наряд не отличался особой замысловатостью. Сейчас Кэролайн была прекрасна как никогда прежде.        - Не знаю, какие у тебя планы на мой счет, - протянул Шерлок с легкой иронией, притягивая блондинку к себе, - но тебе стоит знать, что я люблю тебя.        - Надеялся меня удивить? – улыбнулась Кира. – Не вышло – это и так было понятно, с самого первого момента нашей первой встречи в этой моей жизни. За эти месяцы ты стал моей жизнью. Ты всегда ей был. Спасибо тебе. Я люблю тебя.        Они долго стояли, обнимая друг друга. Два человека, между которыми уже было все. Они друг друга любили, ненавидели, прогоняли, теряли, отталкивали, но в итоге всегда воссоединялись. Эдакие Инь и Ян, совершенно разные, но дополняющие друг друга и неделимые.        - Мне нужно идти, - сказала Кэролайн и нехотя выпуталась из объятий мужа. – Съезжу домой, переговорю с дражайшей семьей. Буду благодарна, если ты дашь мне сделать это одной.        - Я и не собирался за тобой увязываться – у меня дела в городе.        Кэролайн рассмеялась:        - Нет, ну олень, ну вот прям олень! Эх, ладно, до встречи.        Девушка кратко поцеловала Холмса в губы и, подхватив сумочку, покинула квартиру. Она слабо представляла, что будет делать после разговора с родителями и, быть может, Джейд. Потому что не знала, чем этот разговор закончится.

***

       Родителей и сестру Кира нашла в беседке, располагавшейся далеко позади особняка МакМилланов. Ведущая к ней тропа, выложенная камнем, была огорожена кустами с обеих сторон, чуть поодаль росли пышные деревья. Откуда-то из-за них доносились голоса детей, а стол был сервирован на восьмерых человек, следовательно, они вот-вот вернуться сюда. Говорить нужно кратко и по делу.        - Кирочка, привет, - сказала Доминик, когда заметила приближающуюся дочь. – Мы уж думали, вас с Шерлоком можно не ждать. Джейд, сходи, пожалуйста, в дом, попроси, чтобы подали еще на двух человек.        - Не стоит, я без Шерлока и ненадолго.        - Без Шерлока? – удивился Дэвид. Кира с момента своего возвращения дальше дома одна не выходила. – Где же он?        - Остался в городе. Мне больше не нужны сопровождающие – я пришла в себя и все вспомнила.        Новость, явно ошарашивающая, повисла в свежем утреннем воздухе. Кэролайн вгляделась в лица родителей и сестры, которая не знала, как реагировать.        - Не то чтобы мне нужно было с вами поговорить, просто есть один вопрос.        - Пожалуйста, - кивнула миссис МакМиллан, переглянувшись с мужем.        - Я понимаю, что вы лгали мне все это время, чтобы не омрачать мои представления о том, какой жизнью я жила раньше и вследствие чего погибла на самом деле, но препираться по этому поводу смысла нет. Я даже благодарна за эту вашу попытку. Возможно, мне и не стоило вспоминать все это.        - Мы пришли к тому же решению, - сообщил мистер МакМиллан. – Но, вероятно, стоит принести свои извинения за то, что мы так фривольно распорядились твоим прошлым.        - Меня волнует другое. То, что было до моей смерти. Последние пару-тройку лет. Ко мне все друзья и близкие обращались только за советом или помощью. Два года я прожила как какой-то Ктулуху. Даже вы, мои родные люди отвернулись от меня. За что? Чем я это заслужила? Это единственное, на что я не смогла найти ответа самостоятельно.        Они не отвечали, но виновато отвели глаза. У Доминик в какое-то мгновение появилось выражение лица, будто ей есть, что сказать, но все же она промолчала. Джейд тоже пыталась слиться со стулом. Она-то всегда относилась к Кире с любовью (за исключением случая, когда та с мужем бежала из страны, подозреваемая в уголовных правонарушениях), но сейчас ведьма чувствовала вину за всю семью разом.        - Содержательный ответ, - заключила блондинка и усмехнулась. – Ну а чего я ждала. Мне нужно уехать.        - Куда?        - Не суть. Au revoir, дорогая семья.        Прежде, чем ей успели бы что-то сказать, девушка повернулась и торопливо пошла к особняку. Ей не нужны были вещи – все самое важное находилось в ее сумке, она помнила, как заказывать себе самолет. Этого всегда было достаточно для организации путешествия.        Парой минут после Кириного ухода вернулись дети, до этого игравшие с Баски. Они расселись за столом и протерли руки горячими влажными салфетками, ждавшими своего часа в специальной керамической посуде.        - Кто-то приходил? – спросила Френки, откладывая салфетку в сторону и принимаясь разворачивать столовые приборы из другой белой салфетки.        - Да, Кэролайн, - ответила Джейд.        - Они с папой вернулись?        - Нет, она заехала на несколько минут перед отъездом.        - А куда она собралась? Одна?        - Она не сказала, но да, одна – память вернулась к ней и теперь сопровождение ей не нужно.        - Стоп, она все вспомнила?! И вы даже не попытались задержать ее дома?        - Мы удерживали ее всю ее жизнь, и ни к чему хорошему это не привело, - заметила Доминик.        - Давно она ушла?        - Да минуты четыре назад.        Френки бросила приборы, и они со звоном ударились о фарфоровое блюдо. Сама девушка перемахнула через ограду беседки и со всех ног бросилась маме вдогонку. Благо, участок у них большой, за это время она, вероятно, успела бы дойти только до главных ворот.        Глядя вслед сестре, Фред задумчиво сказал:        - Я вот всю думаю, может, стоит отдать ее на легкую атлетику?        Расчеты Франчески оказались верны. Она нагнала маму на главной Мерстоновской дороге, совсем недалеко от ворот МакМилланов.        - Мам!        Кэролайн обернулась и остановилась на месте, заметив бегущую к ней дочь.        - Бабушка…она сказала, что ты все помнишь и собираешься уехать. Куда? Надолго?        - Не знаю еще, детка. Мне просто нужно немного времени.        - Когда ты вылетаешь?        - Через час. Самолет уже готовится.        Мисс Холмс замерла, поджимая губы. Ее мама вернулась, но будто все ещё не хочет быть ее мамой и папиной женой. Опять будет далеко.        - Я не хочу терять тебя еще раз.        - Ты не теряешь меня, Френки. Я не сбегаю насовсем, только разберусь в себе.        - Можно я поеду с тобой? Обещаю, я не буду мешать.        - Спокойно, жена декабриста во плоти, - Кэролайн рассмеялась. – У тебя конец года на носу, экзамены. У братьев и сестер твоих тоже. Вот как закончите год, так и приедете ко мне, хорошо? Я найду место, где мы сможем отдохнуть всей семьей, и тут же сообщу вам.        - Могу я хотя бы проводить тебя?        - Конечно, машина уже подана. Но по пути заедем куда-нибудь перекусим. Не стану же я доводить тебя до голодной смерти.        Френки улыбнулась и обняла маму. Теперь она больше была похожа на образ, сформировавшийся давным-давно в голове девочки. Теперь это была действительно ее мама.