13. Шёпот пустыни...
11 июля 2023 г., 17:43
Сабаку-но Гаара
Уснуть дома после очередного рабочего дня главы деревни... и проснуться уже в своей комнате, но только другой. Одинокая кровать, приколоченный стул и стол, отсутствие света. И ощущение, что всё вокруг выглядит больше, массивнее, чем должно. Маленькие руки. Маленькое тело. Кошмар? Давно такого не было. Привычно встаю с кровати. Кое-что отличает происходящее от сна — ощущения. Тактильные, осязательные. Обычно шероховатость недорогой ткани можно почувствовать только в подсознании. Но дверная ручка холодная. Чтобы её повернуть, надо приложить силы — пальцы короткие, хват слабый, — а скрип заставляет поморщиться. Тихим быть даже не пытаюсь. На кухне горит свет — так раньше не было. Желудок издаёт урчащий звук, осознав, что хозяин проснулся. Прохожу к проходу, рассматриваю мужчину и женщину. Кухарка и её муж. Приходят раз в несколько дней, готовят, что-то чинят и уходят — обычно, когда все на миссиях. — Доброй ночи. — Бросаю на автомате, подходя к холодильнику. Они медленно поворачивают головы в мою сторону, опускают взгляды. Пытаюсь достать молоко. Стул брать не хочу. Под ногами формируется небольшая горка песка, поднимая до нужного уровня. Тут и йогурт, и сыр, и хлеб. — Доброй ночи... — хрипит мужчина, придерживая женщину в полуобморочном состоянии. Раньше подобное поведение вызывало во мне неприятные чувства. Эти натянутые улыбки, осторожные слова, неподдельный страх в глазах. Я не понимал. Это обижало, казалось несправедливым. Копилось. Во снах я пытался что-то изменить, сделать что-то другое — улыбнуться, подать руку, сказать приветливые слова. Но это приводило к тому же результату. Натянутые улыбки, осторожные слова, страх в глазах. Даже если это была игра Шукаку — она в точности отражала действительность. Реальные люди, словно в насмешку, делали то, что показывал мне тануки. Как бы я ни старался, люди не желали принимать монстра, которого сами создали. И все свои проблемы перекладывали на жертву общего страха и эгоизма. В конце концов меня посетила удивительная мысль. Я пытался вести себя так, чтобы меня полюбили. Меня боялись и ненавидели. Я стал монстром, которого они так хотели видеть, и меня начали бояться и ненавидеть, найдя этому оправдание. Надо было просто жить, как мне хотелось. Не пытаться, не стараться. Жить так, словно их не существует в моём мире. Не игнорировать факт их появления, но и не придавать этому большого значения. — Что тут происходит? — В комнату заходит Канкуро — без макияжа, в стандартной форме шиноби. Складывает руки на груди и смотрит почти свирепо. Спокойно пью молоко, ем сделанный бутерброд. Старшие до сих пор трясутся и почти не дышат. Перевожу взгляд на них — равнодушно пожимаю плечами. Откуда мне знать, что творится в их головах? Песок помогает спуститься на пол, он же ставит посуду в раковину. Отправляюсь в свою комнату. Это параллельный мир. — Замираю на секунду в проходе. — Это не ошибка. Я чувствую очаги чакры тех, кто давно должен быть мёртв. И... наши запасы чакры увеличились. — Спокойной ночи. — Бросаю и ухожу к себе. Подобное надо обдумать.***
Параллельный мир. Значит, в этот раз, что бы ни происходило, остановиться и вернуться назад не получится. Даже не знаю, проклятие это или дар. Я не стал разбираться с этим — на кону стояли более насущные вопросы. Контроль сил, понимание, в какой промежуток времени мы оказались, отношение окружающих к этому Гааре. К сожалению, воспоминаний, которые могли бы помочь, тело не получило. Или их было слишком мало, или они слишком похожи на мои собственные. Впрочем, какая разница? Моё отношение всё равно будет другим. Я уже давно не ребёнок. Отношения со всеми будут сложными. Если не получится — просто отправлюсь в Коноху. Будет проще. Если Наруто из этого мира такая же... если тут будет Наруто нашего мира... это не просто облегчит адаптацию. Это позволит потратить меньше времени, чтобы достичь результатов, которые были на момент похищения Акацуки. Хотя в этом возрасте я не то чтобы зверствовал. Моим развитием никто не занимался. Я знал лишь несколько слов, характеризующих мои желания, и все диалоги сводились к одному. Я пытался подружиться. Если бы не эти попытки меня убить. Если память не изменяет, к нам не часто приходил Яшамару — единственный, кто пытался быть со мной человечным. Неплохое прикрытие для «повышения интереса». Немного совестно. Интересно, ему дадут в этот раз задание убить меня?***
Наблюдения подтвердили мои размышления. Отношения окружающих, их действия, реплики, взгляды. Даже программа обучения и объяснения дяди относительно всего окружающего. Ответ на вопрос пришёл достаточно быстро — пара недель. Этого хватило, чтобы освоиться с песком. Да и в целом.***
Луна яркая и огромная, облака плывут по небу. На душе спокойнее обычного. Лёгкий ветерок. Яшамару за спиной — я не поворачиваюсь. Я никогда и никому не говорил, но мой слух всегда мог засечь даже незначительный звук. — Сегодня прекрасная луна. — Выдыхаю, подставляя лицо пустынному бризу. Он успевает совершить попытку убийства. Я даже позволяю ему это сделать. Взрыв — нас обоих защищает песок. — И не жаль вам в такой день умирать? Он сглатывает, бегает глазами по крыше здания. Возможно, ищет в своей голове, кто мог предупредить. Но таких нет. Пытается что-то сказать, но паника с каждой секундой становится всё сильнее. Удручённо качаю головой и закрываю кокон так, чтобы он остался жив. И что мне с ним теперь делать? Раз он вроде как считается мёртвым, его пока не хватятся. Молчит. Мы вместе отправляемся в свободную комнату, где иногда останавливается дядя. Переодеть? Потираю подбородок — рука мелкая, жест выходит не таким, как я привык, — но всё-таки разворачиваюсь на выход. Пусть так останется — быстрее поймёт, что произошедшее не сон. В гостиной включаю телевизор, приношу плед и подушку. Рядом кладу блокнот и ручку. Несколько минут смотрю на них, но в итоге пишу только несколько иероглифов. Любовь, вера, дружба, сила. Пустые слова. Для кого-то — нет. По телевизору шла какая-то старая мелодрама — актёры кричали друг на друга из-за ерунды. Я смотрел не моргая, но не видел. — Гаара-сан... — В комнату тихо заходит Яшамару, придерживаясь за стенку. Подождал, пока я выйду. В комнате не нашёл. — Простите... Гаара-сан. — Хочу мороженое. — Подгребаю под себя ноги и продолжаю слушать передачу ни о чём. Мужчина медленно сползает по стенке, тихо всхлипывая. Не то чтобы меня совсем ничего не беспокоило. Дел по факту столько, что разгребать буду ещё долго. Но что бы сейчас ни происходило — не имеет значения. Самое лучшее моё действие — полное бездействие. Хотя живой Яшамару должен заставить их переосмыслить то, что они делают. Использовать его как куклу и показать, что я не настолько безумен, — не такая уж плохая идея. Никто другой ко мне всё равно не подойдёт. Без него будет слишком одиноко. Через несколько дней он более или менее успокоился. Я не пытался его слушать, не собирался прощать. В конечном итоге всё было давно выслушано и понято. Даже человек, которого я ненавидел и винил во всём... Четвёртая мировая. Какой бы ужасной она ни была, она позволила многим встретиться и закончить старые споры и нерешённые вопросы. В некоторой степени, спустя время, многие оказались даже благодарны Мадаре за массовое воскрешение.***
Прогулка за мороженым выдалась почти прекрасной. Кафе, которое я любил посещать, ещё не построили — это немного омрачило день, но не настолько критично. В других тоже неплохо. Да и деньжат хватит. Уж на что Раса не скупится. Засунуть бы их куда-нибудь ему поглубже. — Пошёл прочь, монстр! — Кто-то из подворотни кидает в меня увесистый кусок камня. Откуда только достали? Яшамару по привычке бросается защитить, но я даже не останавливаюсь. Песок ловит снаряд — камень исчезает под ногами. Хулиганы устремляются в бега. Провожаю их ленивым взглядом — приходится задирать голову: они выше, я пока мелкий, — и перевожу его на вывеску какого-то магазина. Раньше я бы задавал вопросы, плакал, может, даже злился. Теперь мне даже немного весело. Особенно когда дело доходит до взрослых. Те немногие посетители, что оказались в магазине, притихли каждый на своём месте, не двигались. Останавливаюсь, осматриваю их фигуры, перепуганные лица. Неплохая реакция. И это меня восковой статуей называли? Враньё. У них получается лучше. Вот же малец... — Моё состояние и то, как флегматично я ко всему отношусь, ему нравится. Хоть кто-то получает удовольствие от происходящего. Впрочем, у всего этого есть только одна цель — попасть в Коноху. Для этого нужна делегация. И нужно доказать, что я адекватен. То, что я не убил своего дядю, недостаточно — всё-таки он с самого начала был благосклонен ко мне. Лучший вариант — жители деревни. К тому же это не так уж и сложно
