Keys

Предмет ЗОТИ в этом году радовал второкурсников явно больше, чем в прошлом, хотя бы потому, что профессор Дуглас начал рассказ о более интересных опасных существах и даже планировал устроить практическое занятие с одним из них. — Корнуэльские пикси — не самые опасные создания, — рассказывал профессор, — но достаточно назойливые и могут доставить неприятностей. На следующей неделе вы увидите их в живую, но я не собираюсь приносить пикси для практики, не дав предварительно полного объема теоретического материала, который включает в себя и полное описание существа, и все достоверные способы избавления от них. Так что, будьте любезны, слушать внимательно, мисс Пейдж, а не шептаться с соседями. Аликс затихла. Но это было лишь временным явлением: она слишком любила поговорить, особенно на занятиях. Особенно на Защите от темных искусств. Поэтому за прошедший год такие замечания стали обычным делом. Но самым забавным событием, произошедшим в начале этого учебного года, был сэр Кэдоган. Просто его портрет перевесили на стену, где была та самая надпись, которую так безуспешно пытались закрасить в прошлом году. Теперь уровень любопытства к этому месту резко снизился, ведь все (а кто не знал раньше, уже узнал) знали, что такое портрет сэра Кэдогана. — Мерлин, он такой невыносимый, — жаловалась Вероника Валентайн. — Вот как теперь там ходить нормально, особенно, если опаздываешь. — Просто опаздывать не нужно, — вставил Крис Уэйн. — На СОВ тоже опоздаешь, м? — Смотри, ЖАБА не проспи, дорогуша. — Эй, а когда вы уже встречаться начнете? — влез Джеймс. — Вот четыре года милуетесь, а… На этом месте он был вынужден прерваться, потому что его резко одернула назад Сейди и куда-то потащила, тем самым избавив Джеймса от чего-то несколько болезненного со стороны капитана команды Гриффиндора по квиддичу и его подруги-старосты с Рейвенкло. Вообще, этих двоих Софи встретила случайно, по пути в совятню. А Джеймс просто был с девочкой за компанию. Да и вообще, друзья девочки теперь старались проводить рядом с ней побольше времени, находиться рядом. Софи помахала Крису и Веронике, которые из-за Джеймса нашли новый повод поругаться, и скорее пошла дальше. «Хоть минут на десять оставят…» Буквально первая попавшаяся школьная сова, быстро дописанные последние строчки письма — и скорее назад. Недавно кто-то отметил, что Софи очень часто шлет письма: их число, по предположениям, иногда и до дюжины в неделю доходит. — Я раз в месяц едва-едва написать могу, а ты прямо пачками их клепаешь… А ей всегда бывает, что и кому написать. Но чаще всего получатели — не родственники, совы летят не к ее дому. Обычно все это — письма друзьям, по большей части Нику, иногда — заказы подарков, чернил, бумаги. Как-то так и выходило довольно внушительное количество посланий. Хотя, с этого года Софи все же думала попытаться писать реже, чтобы никому не надоедать, не отвлекать, да и это было бы экономнее. Реже, но лучше объемнее. Да и ей порой начинало казаться, что примерно половина школьных сов уже ее узнает.

***

Север Шотландии, Хогвартс, Башня Гриффиндора. (На самом деле: класс истории магии, но башня Гриффиндора, все же, звучит круче) 13 сентября, восемнадцатый год тысячелетия. Ник, (после этого я минут пять сидела м думала, как нормально начать. За это время чернильное пятно не просто успело появиться, но еще и насквозь пропитать пергамент, поэтому пришлось взять новый и начать заново. Все равно ведь на истории магии не сильно весело. Марк потом раз в десять интереснее может пересказать. Он вообще хорошо знает историю, как свою, маггловскую, так и теперь магическую). Все как обычно. Уроки идут, дожди льют, Аликс не затыкается на ЗОТИ, чтобы побесить профессора Дугласа. Еще на месте надписи повесили портрет сэра Кэдогана (Крис сказал, что они просто все уже устали пытаться закрасить эти дурацкие руны). Теперь там немного не круто ходить: то мальчиков на дуэли вызывает, а девочкам, «дамам сердца» в след кричит фигню всякую. Половину слов, которые он произносит, даже не понимаем (старшекурсники, кстати, тоже. Он иногда будто почти на другом языке говорит (и здесь нет никаких шуточек про валлийский)). Другие портреты тоже говорят, что Кэдоган в последнее время будто с ума сходит. Точнее, еще больше, чем обычно. Хорошо, что на том этаже нет классных аудиторий. Но Джеймс почему-то очень часто там бывает. (Наш староста Крис и его подруга Вероника вечно его там ловят просто). Как будто что-то ищет. Но нам ничего не говорит. И еще в воскресенье он обещал нам устроить что-то, но… Забыл, что ли. Или это «нечто потрясающее» еще не готово. О, и он еще в последнее время часто прямо липнет к одному мальчику-первокурснику с Хаффлпаффа. Конечно, не просто так, он просто метаморфомаг, прямо как Тедди. Тедди — это… Крестник отца Джеймса и Ала, но он им практически как родной, будто самый старший брат им всем, еще он встречается с их кузиной Виктуар. Да, и этот мальчик — младший брат одной подруги Джеймса, Сейди, поэтому если не попытаться использовать его в своих шутках, то это будет не Джеймс Поттер. Вот, снова же много рассказываю неважного. Просто ты там, далеко. Правда хотелось бы, чтобы ты был тут, рядом. На курс старше, на Гриффиндоре. Нет, у меня очень даже достаточно друзей. Хороших, отличных друзей и знакомых. Но ты же другое совсем. Лучший друг. Как старший брат. Которого у меня не было. (Пусть у меня и есть кузены и кузины, но я их вижу иногда едва ли не реже, чем тебя. И тебе чаще можно рассказать намного больше, потому что ты точно поймешь. А Рина со мной разговаривает… Круто, если она со мной хотя бы разговаривает, а не проходит мимо, как сейчас здесь, Милли, бывает, ведет себя, будто младше меня, но она выросла в другой атмосфере и окружении, училась в другой школе. А Кайл часто слишком взрослый. Но… Это просто Кайл.) Я обычно стараюсь говорить тебе меньше вещей, от которых ты готов сорваться с места и неизвестно каким образом оказаться рядом со мной (даже если ты вообще в другой части света), чтобы начать разборку. (В этом плане ты явно не в своих родителей пошел, в отличие от Тины. Кстати, как она там? Надеюсь, помнит меня, мы же виделись только один раз, перед моим отъездом в Лондон). Но ты, как обычно, бесился бы, если бы я ничего не рассказала. (Кстати, это очень смешно выглядит, особенно Марго так кажется). Ну, в общем, тут несколько слизеринцев… про это узнали. И как специально (без «как» же…) про это сказали при моих однокурсниках. Я знаю, что сейчас тебе очень хотелось бы найти этих умников. Знаешь, Мари в прошлый раз говорила, что ты у них СЛИШКОМ вспыльчивый. Серьезно. Рина одному из них (своему однокурснику) тут же нос сломала. Она ненавидит, когда пытаются задеть семью. Ты знаешь. Со мной все в порядке. Я просто не хочу об этом говорить. Не хочу, чтобы об этом говорили. Вообще про что-либо. Не хочу, чтобы было как тогда, в детстве. Как бы маги и магглы не пытались отделяться друг от друга, в этом плане они очень даже одинаковые. Поэтому лучше меньше рассказывать. Не волнуйся обо мне. Со мной ничего плохого не случится. Это же я. Все плохое со мной уже произошло. Хэй, а может ты сам все-таки расскажешь мне про ту девочку? Мне же тоже интересно, а ты конкретно так не договариваешь. Меня не устраивает это твое «я потом вас точно познакомлю, вы друг другу понравитесь». Ну расскажи! Давай, хоть что-нибудь! Она волшебница? В Хогвартсе? На каком факультете? На каком курсе? Ниик, ну давай, мне ведь правда интересно, давай! (Или на каникулах я звоню твоей Тиночке, а она точно расскажет. Она же хорошая, как и Мари с Джонатаном). Ладно, мне уж точно пора бежать, конкретно эти строчки я вообще сейчас в совятне быстро дописываю, пока никого нет рядом. За мной ведь теперь все ребята пытаются хвостиком ходить, переживают, чтобы точно со мной ничего еще не случилось (поэтому тебе явно нет нужды переживать, потому что этих переживающих тут и так слишком много, как по мне). На самом деле просто интересно, зачем тем слизеринцам это было нужно. И почему-то кажется, что Ри… Блин, соскользнуло, чуть перо об стену не сломала. Или точнее, еще немного, и оно может сломаться. Как будет что написать — сразу напишу, побольше. Но все равно хотела бы, чтобы ты был здесь, Софи

***

Другим особенным моментом этого года можно было назвать Анамарию Джейст. Определенно все уже знали о пропаже ее сестры. Многие пытались как-то поддержать, но девушка лишь отмахивалась ото всех, а нормально общалась всего с несколькими людьми. Все СОВ она сдала очень даже хорошо, но ее однокурсники говорили, что Джейст отказалась от половины предметов, в том числе и тех, которые планировала сдавать на ЖАБА, и теперь будто бы просто ходит посидеть на уроке. — Задания она делает нормально, но вид у нее… — заметила как-то раз профессор Бронте, после того как шестикурсница почти вылетела из кабинета Трансфигурации перед второкурсниками. — В прошлом году собиралась целителем быть, рассказывала нам с профессором Фоули, что мечта детства, а тут вдруг отказалась от Травологии и Зельеварения. Едва убедили оставить ее хотя бы Трансфигурацию… Анамария действительно теперь постоянно ходила, как в тумане (пара первокурсников одним вечером ее даже за приведение приняли). Казалось бы: да, иногда пропадают люди, случается же. Но недавно в «Пророке» написали еще о пропаже двоих детей девяти лет. И вот после этого те, у кого есть младшие братья и сестры, еще не ученики Хогвартса, начали волноваться: писали письма домой, каждое утро проверяли все страницы газет… А вспоминая, что было в прошлом году, в Хогвартсе начала распространяться тихая паника: а вдруг это действительно что-то значило и что-то может случиться с их родными? Преподаватели, заметив все это, всеми силами старались призвать учеников к спокойствию. Кажется, частично у них это получилось, но все же, не до конца. Наверное, самым воодушевляющим и убедительным был профессор Лонгботтом: на очередном занятии в очередной дождливый день он заварил чай и попросил попробовать написать, из чего состоит напиток. Это оказалось довольно просто, ведь успокаивающие травы для зелий ребята проходили чуть меньше года назад. — Не берите в голову слишком много. Вы живете в достаточно мирное время. И в Министерстве магии, если что, теперь соображают лучше, чем во времена моей молодости. Мы не допустим ничего настолько же ужасного, как это было тогда. А теперь допивайте чай и немного запишем.

***

— Эй, подожди, ты же — Софи Джонсон? — окликнул девочку кто-то, когда она шла по коридору от совятни. Софи обернулась. По форме было видно, что это слизеринец. И у него был значок: староста школы. Софи знала, что в этом году ими были хаффлпаффка и слизеринец (что было немного забавно, в том смысле, что в прошлом были гриффиндорка и рейвенкловец), но имен она даже не пробовала запомнить. — И что? — Не надо так враждебно. — Парень показал пустые руки в знак того, что он пришел с миром. — Просто до профессора Слизнорта дошли сведения о том, что было одно происшествие, и он хотел бы знать, кто виновник. — Разве это важно? — Твоя кузина абсолютно всех старост на дух не переносит, насколько знаю, потому спрашивать ее было бы бесполезно. — Эй, Сайт, давай ты не будешь к ней приставать, а? Джеймс вдруг появился из ниоткуда (частенько он так делал) и, взяв подругу под руку, собирался увести ее дальше сам. — Лучше бы за своими следил, а то ломают себе что-то внезапно. Филипп Сайт усмехнулся. А Софи с Джеймсом оправились в сторону библиотеки, к остальным ребятам.