Keys

Октябрь прошел быстро. Вновь наступало время Хэллуина, который в прошлом году был несколько омрачен всем известным событием. Поэтому сейчас все очень надеялись, что всё пройдет гладко и без происшествий. Тридцать первого октября все занятия были отменены. Причину никто не объяснил даже старостам, но все ученики определенно были не против отдохнуть лишний раз. Ливень шел, не переставая, уже третий день. — Надеюсь, ночью мы не утонем в вышедшем из берегов озере, — задумчиво произнесла Элен, взглянув на окно. Роза хмыкнула. Ее больше волновало, как еще больше не простудиться ночью под этим дождем. Как и многие другие, гриффиндорцы-второкурсники сегодня остались в гостиной своего факультета. Аликс читала журналы, сидя на полу, Джейсон и Джек играли в плюй-камни, Софи с Алом — в шахматы. А Марк чувствовал себя совсем плохо уже неделю, поэтому он все утро провел в больничном крыле. — Лу, ты ходить будешь? — М? А, да, сейчас… — Кстати, у тебя ведь скоро… — Ал, шах. За окном сверкнула молния. Время близилось к обеду, а дождь даже не собирался прекращаться. — Нас точно смоет… — Элен! — воскликнули все ребята хором. — Что? Вы просто в окно посмотрите! Все только посмеялись. Хотя перспектива вымокнуть до нитки не радовала никого. Потолок в Большом зале практически беспрерывно озарялся вспышками молний. Марк присоединился к сокурсникам во время обеда. Правда, вид у него был едва ли лучше, чем ранее. Волшебники меньше подвержены болезням, но с началом этого октября слегли многие. Мадам Помфри и миссис Лонгботтом к концу месяца совсем выбились из сил, стараясь всех вылечить. К тому же, точную причину такой заболеваемости они назвать не могли, только хмурились и качали головой, пробуя очередное лекарственное зелье. — Эй, Марк, ты как? — сипло спросила Роза, когда мальчик сел рядом с ней. Марк только кисло улыбнулся — с голосом у него было хуже, чем у Розы. В тот момент, когда в очередной раз ударила молния, на правое и левое плечо Ала и Софи опустились чьи-то руки. Он оба передернулись от этого, а Джеймс Поттер только рассмеялся и подвинул их, чтоб сесть между ними. — Вы бы себя видели! — рассмеялся Джеймс. — Ты мог бы просто сесть рядом со мной, — сказал Ал, после того как ударил брата по плечу. — Хах, если бы я просто сел, то кто бы пугал вас, пока еще юных и не все приколы знающих? — Очень смешно, Джеймс, — произнесла Софи, чуть отодвигаясь от него. — Она не в духе? — Ал пожал плечами в ответ. — Эй, я вообще-то здесь и все слышу, — заметила Софи, на что мальчики только улыбнулись. — Ты же определенно хочешь нам что-то сказать? Джеймс кивнул и с заговорщицки понизил голос. — После похода к озеру не спешите идти спать. Наверное, кто-то услышал молитвы учеников Хогвартса, и дождь немного ослаб к вечеру. За полчаса до полуночи вся школа собралась у главного входа. Каждому, помимо традиционной незатухающей свечи, старосты выдавали м водоотталкивающие плащи с капюшонами. Как оказалось, занятия именно поэтому и отменили: для того, чтобы обеспечить всех защитой от проливного дождя. Медленно и осторожно они отправились к Черному озеру. Гроза прекратилась, а небо все также было затянуто тучами, поэтому дорогу им освещали лишь огни свечей. Софи шла рядом с Алом, держась одной рукой за его рукав. — Блин, вот лучше бы гроза продолжалась… Надеюсь, никто в темноте не потеряется… Эй, Лу? — Да… Света бы больше, — ответила Софи, чуть крепче сжав ткань плаща Ала. После того, как опустили свечи на водную гладь, они зажгли палочки и вернулись обратно в замок. Как и просил Джеймс, Ал, Роза и Софи задержались в гостиной. Когда все разошлись, появился Джеймс. — А? Я думал, вы соберете всех своих. — Все тоже хотят спать, а от нас ты не отстанешь, — заметила Роза, зевнув. — Нам вообще повезло, что старосты тоже устали и не заметили, что мы не пошли в спальни. Джеймс хмыкнул и позвал их к памятной доске с именами погибших в годы возвращения Волдеморта. Ее повесили в первый год после войны, чтобы героев не забывали. Это была инициатива студентов тех лет, одобренная МакГонагалл и Фоули (которая в 1998 году стала новым деканом факультета). Никто об этом особо не говорил, но подобный памятный уголок на самом деле был в каждой гостиной. — Что не так с доской? — спросил Ал, пока Джеймс доставал палочку. — Надеюсь, достаточно темно… Люмос, — прошептал Джеймс. — Вы бы тоже самое сделали. Второкурсники переглянулись и повторили за ним. Джеймс направил свет на стену слева от доски. Роза удивленно охнула. На стене при свете от заклинания «Люмос» появилась золотая надпись. — Знаешь, Кори немного по-другому отреагировал, когда увидел, но вы еще маленькие, чтобы знать, как именно, — произнес Джеймс. — Особенно, когда прочитал. — Но это же бессмыслица, — сказал Ал, пробежав взглядом по первым строчкам. — Просто странный набор букв. — Нет… — Роза просмотрела текст до конца. — Больше напоминает шифр какой-то. — Вот я так и знал, что ты умная и сразу все поймешь, — довольно произнес Джеймс, похлопав Розу по плечу. Софи медленно проглядывала текст при свете своей палочки… «Ам, хю фпсё угкёгжгхя ылчу Щзкгув сх Пгул! Фълхгбх, ъхс хгнгв кгёгжнг дсояыз тсжсыог дю Узмезрнос, рс дзк рзз кжзфя дюос дю е угкю фнцързз, рз хгн ол? В еюдугог фгпюм тусфхсм ылчу ф рздсояылп фжелёсп ф ргжзйжсм, ъхс зёс угкёгжгбх рз ъзузк озх фхс, нгн ахс дюос дю ф тусфхсм тсжфхгрсенсм, г тсдюфхузз. Нхс-хс езжя хсърс жсёгжгзхфв, ъхс ахс тусфхзмылм ылчу Щзкгув фс фжелёсп рг хул етзузж? Ргжзбфя, хсх, нхс дцжзх тзузрсфлхя ахсх хзнфх рг фхзрц, рз сылдзхфв рл е зжлрсм дцнез. Зфол сылдзхфв — хс уцёгмхзфя рг Жспг Жйзнфсрг! Нгн дю фнгкгог Фгуг: „нгн сдюърс, хю жзогзыя хгнлз фхугррюз ефхцтозрлв, Пгул“. Зфхя хгнсз, рлнцжг рз жзхяфв, ъхс тсжзогхя. Лхгн, жсусёсм л брюм ёулччлржсузщ, хю угкёгжго ахсх пгозрянлм ылчу. Тсъзпц пгозрянлм? Тсхспц ъхс ахс хсоянс ргъгос! Ц ргф зфхя жов хздв кгёгжнг тсдсояыз. Ёжз-хс е ргызм ёсфхлрсм пю сфхгелол хгмрлн ф тгпвхяб с тусыосп. Л зьз хгп зфхя рзнсхсуюз тсозкрюз езьл, нсхсуюз съзря псёцх тулёсжлхяфв егп е егызм ынсоярсм йлкрл. Л тусфхс йлкрл хсйз, нсрзърс. Ргжззпфв, ъхс ею жсфхгхсърс шсусыл е кгнолргрлвш л рз ёсрвол дгожц, нгн рзнсхсуюз ргыл сжрснцуфрлнл. Ахл кргрлв егп хсърс тулёсжвхфв е ргызм фнуспрсм кгёгжнз дцжцьлп тснсозрлвп. Хзнфх ахсм кгёгжнл тулжцпгр рз прсм, тсахспц сылднл кжзфя псёцх дюхя, Члдл лрсёжг фхугррс тлызх… Пю йлол е фхугырюз ёсжю Нгнсз фъгфхяз, ъхс ргп цжгосфя лш тзузйлхя Йгоя рз ефзп. Ргп хгн йгоя дюо тсхзувхя лш ефзш, Нхс хзтзуя ргезърс сфхгофв рг ахсм тгпвхрсм жсфнз Рс жов хсёс пю кжзфя, ъхсдю угффнгкгхя, нгнлпл дюол пю хсёжг Л ъхс-хс егп тзузжгхя. Ахц дгырб, нгн рл фхугррс, фскжгегол ёулччлржсущю фхзрю фхгелол хз, нхс сфрсего Г пю тусжсойлол л сфхгелол кжзфя нцъц хгмр. Л пю, л хз, нхс жс ргф хцх дюо. В дю л хз кгёгжнл угкёгжгхя рз тусхле, рс рз ефз ргыол жгйз пю. Тсахспц сфхгеовзп л фесм фнуспрюм фозж, с фгпюш фхугырюш озх жов ргф. Льл езкжз, льл ргы фезх Нфхгхл, псйзх хю ргмжзыя л жуцёлз хгмрю. Нгн хю ргызо есх ахц ргжтлфя? Хгнйз хю ргмжзыя л ргы хгмрлн. Ъхсдю ефнуюхя зёс — ргмжл ргы нобълн Г ъхс хгнсз нобълн? Псйзх дюхя тузжпзх? Лол фосес? Лол ъхс-хс, с ъзп фзмъгф хю рз тсжцпго, Рс в сд ахсп цйз рг фгпсп жзоз хздз жгйз угффнгкгог? Ср фезхлхфв е рсъл Л елжлыя хю е рсъл, есоыздрлн Зфол жзуйлыя е уцнгш. Нобъ ргмжв, ргмжл л фнегйлрц кгпсърцб Кжзфя тспсйзх Ёулччлржсу Г нгн? Цёгжгм, ъхс зьз псйзх кргълхя Ёулччлржсу. Ефхгея нобъ, тусезурл Кгпсн схнусзхфв. Тснгйзх ргыц хлшцб хгмрц С хсп, нгн пю дюол рг егызп пзфхз Жгерюп жгерс. В ёсесулог, ъхс Члдл рзпрсёс фхугрргв? В ёсесулог. Нгн шсусыс, ъхс срг ахс рз фпсйзх тусъзфхя. Жаррлф фтусфло: нгнсм жцугн рсъяб дцжзх шсжлхя ф тгосънсм ф кгййзррюп Обпсфсп ескоз пзпсулгоярсм жсфнл? Тсхсп зьз угк тсжцпго л дсояыз рлъзёс рз фнгкго. Тсхспц ъхс ср фгп псё дю дюхя хгнлп жцугнсп, тсхспц ъхс ахс лпзррс пю. Л сфхгеовзп жов хгнлш йз жцугнсе кгёгжнц. Ргжзбфя, срг снгйзхфв рз фолынсп фосйрсм жов егф… Ргжзбфя, ъхс н хспц пспзрхц, нсёжг ефз ахс дцжзх угкёгжгрс, пю ефз зьз дцжзп йлею. Л ъхс ею нгн-хс ргмжзхз ргф л фнгйзхз ргп, ъхс ею жцпгзхз с ргф л ргызм ёоцтсм кгёгжсънз.» И в самом конце… — Вы до конца дочитывали? — спросила Софи, взглянув на Джеймса. Тот покачал головой и посмотрел на последние строки странного послания. — «Мари, Джонни, Дэннис, Фиби, Дом, Натали, Дайяна. 1998 год, » — прочитал Джеймс вслух. — Это имена авторов этой надписи? — Я… Я просто знаю некоторых из них. Кто в эти годы учился здесь. — Вот, еще один мозг нашей компании, — улыбнулся Джеймс. — И кто же они? — Родители моего лучшего друга. Джонатан и Мари Оуэн, я говорила. — Надеюсь, понятие «лучший друг» ты когда-нибудь применишь сначала ко мне, а потом ко всем остальным, — рассмеялся Джеймс и продолжил. — Значит, это вот эти, первые имена? И ты вполне можешь узнать у них, что это за шифр такой? — Не-а. — Софи только покачала головой. — Я хорошо их знаю, и в этом-то вся загвоздка. Затем она объяснила, что давно слышала про то, что-то поколение гриффиндорцев что-то оставило в гостиной для будущих учеников этого факультета. Но, что именно и где, никогда не знала. Но зато отлично знала, что Мари Оуэн не только специалист по древним языкам (в том числе и древним рунам), но и большая любительница шифрованных текстов. И она всегда с большим интересом наблюдает, как кто-то другой разгадывает ее шифры, желательно без подсказок. Помощь она предлагает только если человек совсем запутался в ее загадке. И этими шифрованными загадками она всегда старалась сказать нечто особенное и важное. — Поэтому я вряд ли узнаю точный ответ, даже если спрошу Ника — ему они тоже не рассказывали, хотя он и не учится здесь. Что-то вроде «эту загадку должны разгадать именно гриффиндорцы, поэтому пусть сами и думают, нельзя так запросто подсказывать всем». Так что… Самим придется в любом случае… — Да легко, — восторженно и чересчур громко произнес Джеймс, но затем понизил голос обратно, чтобы никого не разбудить. — Мы уже знаем больше, чем Сейди, а вы у меня умные… Вы же поможете мне обставить эту мелкую занозу? Роза и Софи переписали для себя текст, чтобы потом с комфортом пробовать делать с этим хоть что-нибудь.

***

Рано утром шестого ноября Софи в первый раз сожалела, что первый урок во вторник — История магии. Точнее, больше всего ей грустно было от того, что эта дисциплина теперь проходит всем курсом. Ведь некоторых людей в свой день рождения видеть ей не очень-то хотелось. Если завтра пропустить еще можно, то занятия никак, даже если это профессор Бинс, которому совершенно все равно. Ее соседки по комнате все еще мирно спали. Софи еще раз взглянула на текст загадки в своем блокноте. Она не слишком хорошо знала методы шифрования, по большей части просто слышала о них, не вдаваясь в подробности. Но хотя бы попытаться они должны были, как минимум потому что Джеймс поспорил с Сейди, кто из них первым поймет, что это такое, а использовать для достижения цели можно любые методы. Да и им всем самим стало интересно на самом деле. По крайней мере, Мари Оуэн (насколько девочка помнила, в годы обучения в Хогвартсе у мамы ее друга была фамилия Рэдфилд) использовала текстовый, а не числовой шифр, иначе загадка была бы практически нерешаемой. Поэтому они, по предложению Розы, решили попробовать найти кодовое слово, предположив такой вариант шифра. Но пока безуспешно. «Гриффиндор, Полная дама, лев, квиддич, Дамблдор, патронус… И все еще ничего. Мы точно правильно думаем?..» Но на всякий случай Софи все решила попробовать попросить помощи у Ника: она написала ему, спросив, каким способом обычно зашифровывает тексты его мама. На завтрак в итоге Софи действительно решила не идти. Как минимум, чтобы избежать хотя бы утром встречи с Джеймсом, который очевидно очень любит праздники «Надеюсь, совы с письмами меня как-нибудь сами найдут…» Но план выйти из гостиной незамеченной провалился. — Доброе утро. От удивления Софи чуть не поскользнулась на одной из последних ступенек. — Ал, — тихо произнесла Софи, когда окончательно спустилась вниз в гостиную. — Ты как-то рано сегодня… — Я просто подумал, что ты как в прошлом году захочешь сделать, — пожал плечами Ал. — В смысле, снова попытаешься от нас сбежать. — Ладно хоть ты поймал… — А не Джеймс? — мальчик рассмеялся. — Если бы он додумался встать так рано, то еще бы и нас всех перебудил, чтобы устроить тебе сюрприз. По крайней мере, в наши дни рождения он делает примерно так. — Могу представить, — улыбнулась Софи. — Он и каждую победу в квиддиче празднует так, будто команда кубок взяла. — Да, вроде того. Раздался стук в окно. — Я думаю, это к тебе, — произнес Ал, открывая окно. В гостиную влетело две птицы. — Майя — ваша домашняя сова, а это?.. — спросил Ал, поглаживая знакомую сову по клюву. — Джедидайя, филин Кайла, — ответила девочка, забирая у птиц письма. — Нам кажется, что слать сов на слишком далекие расстояния — не слишком разумно, поэтому он обычно иначе присылает письма и посылки… — Она прочитала адрес отправления на конверте. — Точно, у них же какая-то практика. Похоже, ему удалось найти место для нее в Европе… — Все-таки забавная у тебя семья. — У тебя так-то тоже. — Читать не будешь? — спросил Ал, кивнув в сторону писем. — А… Я потом. — Софи убрала конверты в сумку. — Когда совсем все дойдет. — Ну… Ты куда-то собиралась, да? — Блин. — Девочка, спохватившись, посмотрела на время. — Пошли, — улыбнулся Ал, взяв подругу за запястье. Софи не спрашивала, куда они идут, но ее радовало, что Ал даже не собирался спрашивать, почему она хотела куда-нибудь сбежать ото всех сегодня. Астрономическая башня — самая высокая из башен в Хогвартсе. — Я просто подумал, что здесь вид неплохой. Да и не все знают про это место, поэтому… — ответил Ал на взгляд подруги. — Вон там сесть можно. Они присели на один из выступов из стены. — А ты откуда про это место знаешь? — спросила Софи, оглядевшись. Занятия по астрономии у них проходили несколькими этажами выше. А про этот отворот с выходом на что-то, похожее на балкон, она ни разу не слышала. — Виктуар как-то раз рассказала… — Знаешь… — Поесть хочешь? Я на кухню заходил… — Эй, серьезно, ты во сколько вообще встал? — рассмеялась Софи и взяла предложенный Алом сэндвич. — М, нет, я вечером заходил, — ответил Ал. — В гостиную я спустился минут за пять до тебя. — Спасибо… — Да не за что. Ал вдруг что-то вспомнил и отложил свой завтрак, чтобы достать что-то из кармана. — Ты говорила, что тебе на день рождения ничего не дарят, да и ты вообще не празднуешь и не сильно любишь это дело, но я подумал… Может, это будет что-то типа просто подарка, с датой не связанным. — Он протянул девочке светло-серую коробочку, перевязанную голубой тканевой ленточкой. Софи на мгновение растеряно отвела взгляд, но затем улыбнулась и приняла подарок. Она медленно и осторожно развязала ленточку и подняла крышку. Внутри был небольшой, примерно два дюйма длиной, серебряный ключ с несколькими маленькими голубыми камушками. Софи взглянула на друга. — Я… Летом просто его увидел, показалось, что тебе может понравиться. Софи молча обняла друга, не дав ему говорить (при этом еще и едва не уронила его с выступа). Продолжил он тогда, когда она уже отпустила его. — Это, знаешь, ключ на цепочке, можно носить как кулон. Софи вытащила ключ из коробочки. «Еще немного серебра…» — Ал, а можешь застегнуть? — спросила она, поднимаясь на ноги. Ал кивнул. И когда он помог ей надеть подарок, он заметил еще одну цепочку. — Можно спросить? — А… Точно, я же не показывала… — Софи вытащила из-под одежды вторую цепочку и повернулась лицом к Алу. Серебряный медальон в виде сердца, на котором тонким и аккуратным шрифтом было написано имя девочки. — А внутри — чья-то фотография? — поинтересовался Ал, но Софи только с грустным взглядом покачала головой. — Он не открывается — я много раз пробовала. У него еще пара странностей есть… Ну, например… — Она на секунду задумалась и затем нашла замочек на цепочке. — Попробуешь расстегнуть? Ал попытался. — Но… — Я не знаю, что это за магия такая, но почему-то никто, кроме меня расстегнуть не может… — Пожала плечами Софи, показав, как это работает. Девочка спокойно расстегнула цепочку и показала Алу медальон немного ближе, после чего вернула обратно на шею. — Круто же! Идеальная защита. — Да, наверное. Они оба рассмеялись. — Кстати, Лу. С днем рождения.