Keys

Поезд тронулся. Нужно было поскорее найти себе свободное место. А это оказалось непростым делом: многие уже успели рассесться и найти своих знакомых, друзей, родных или же уже знакомились с кем-то. И многие, точнее, все, кто только мог, все еще высовывались в окна, чтобы увидеть кого-то. — Смотри! — Вон там, ищи рыжие волосы, увидишь, вон там! Знаменитые семьи Поттеров и Уизли. Похоже, такое шоу возникает здесь каждый год и, видимо, будет возникать до тех пор, пока последний из них не закончит Хогвартс. А вот и полупустое купе (может, они не будут против побыть ее попутчиками?) — Простите, можно к вам? Все просто занято и… — почти пропищала Софи от волнения (Господи, как же редко она общается с людьми вообще), перед этим пару раз постучав, заглядывая внутрь. В купе сидело двое — тёмно-рыжая девочка с голубыми глазами крайне серьезного вида, сидевшая чуть ближе к двери, и черноволосый мальчик, но его лица Софи еще не успела увидеть: он закрывал окно. А рядом с ним валялся еще один рюкзак со значком, на котором был изображен лев. Значит, с ними еще едет кто-то со старших курсов, гриффиндорец? — Заходи-заходи, пока Джеймс не пришел, он уже достал меня. — Рыжая девочка приподнялась и втянула Софи внутрь. — И да, мы всегда рады новым лицам, не все же с семьей одной общаться. Может, так и Джеймс перестанет нести чушь, хотя бы из приличия. Может быть. Я Роза. Роза Уизли. А это Ал… Альбус Поттер, — представила она себя и мальчика, на которого тут же выразительно посмотрела, после чего он неуверенно предложил Софи помочь убрать ее вещи, при этом все же радостно улыбаясь. Как же не быть счастливым, если ты едешь в Хогвартс? «Поттеры, Уизли… Нет, ну просто нужно уметь настолько, блин, удачно заглядывать. Рина же взбесится и даже на Рождество со мной разговаривать не станет». — Я Софи, Софи… — начала девочка, но тут дверь резко открылась, и в купе ввалился лохматый парень постарше их, выглядевший в точности как и Альбус, за исключением цвета глаз (у Альбуса они были изумрудными). Видимо, это и был тот-самый-самый-Джеймс-Поттер-разговоры-о-котором-про-то-что-он-придурок-просто-задолбали-девочку-этим-летом. — Нет, эта психованная Джонсон снова начала, — возмутился он, плюхаясь возле брата, который услужливо подвинул от места падения рюкзак, — а я просто отметил, что ее прекрасная зеленая кофточка просто под стать ее чудесному змеиному факультету, а она снова в меня швырнула… — Нет, я уверен, что это не все? — Еще она отметила, что у нас факультет придурков. Роза закатила глаза — Вот вы когда-нибудь перестанете ссориться? Или вы будете как мои мама с папой? — Лучше сдохну. — Так кто вас разнимал в этот раз? — Я с ней не ругаюсь, это у нее хреновый юмор. — Джеймс лишь развел руками. — Ну, а еще мимо Виктуар проходила, поэтому и пришлось вернуться. — Чтобы она тебя не придушила в поезде? — закончил Альбус. — Братец, ты что, как у нее поднимется рука на своего любимого кузена? Софи молча наблюдала за их разговором, придвинувшись ближе к окну. Так и разговаривают братья, сестры на самом деле? Да уж, у них с Риной отношения явно были другими. Да и со всеми остальными родственниками всегда было не так. И тут Джеймс все же обратил внимание на незнакомого человека в купе. — Ты тут давно сидишь? — спросил он. — Если бы я простояла возле входа в купе еще минуту, то была бы убита неким гриффиндорцем, — хмыкнула Софи. — О, — Джеймс закинул ногу на ногу, — чудесно, ты мне нравишься, шутишь, в отличии от некоторых Джонсон, — чуть громче добавил он, будто бы слизеринка могла его услышать. — Это Софи, — между прочим представил девочку Альбус. Джеймс откашлялся. — Прошу прощения. Джеймс. Джеймс Сириус Поттер Великолепный, Гриффиндор, как уже было скромно замечено, третий курс, — небрежно представился парень. — Великолепным тебя мама зовет? — Ха-ха. Подколола. Софи в жизни представить не могла, что сможет найти общий язык с кем-то настолько быстро, тем более с такими людьми. Она со своими друзьями дольше пыталась начать общаться. Точнее, они ее пытались разговорить. Благо, никто из них так и не спросил про фамилию. Вряд ли им бы понравилось это дело. Так они и провели весь день: разговаривали о всяком, Джеймс все рассказывал жуткие истории о Хогвартсе, а Роза просила его перестать, потому что мама ей вообще другое рассказывала, чушь все это; шутили, затем закупились у продавщицы сладостями. Потом к ним в купе завалились друзья Джеймса, Кори и Джо, устроив настоящий мини-фейерверк, собрав небольшую толпу любопытствующих первокурсников около двери, попутно захватив со стола друга неплохую часть сладкого. Они наделали столько шума, что привлекли внимание нескольких старост (на несчастье ребят, старосты Хаффлпаффа с шестого курса были через купе от них), после чего до них добралась и Виктуар, которая оказалась старостой школы. Она громко, строгим тоном начала отчитывать троицу друзей и персонально Джеймса (родственникам всегда достается больше). Похоже, обычно девушка так себя не ведет, потому что Альбус и Роза просто хохотали, наблюдая за этим. Софи не смогла удержаться, даже не зная истинных причин их смеха. — Кажется, кому-то мстят за утро, — сквозь смех сказал Альбус. — Мстят? — Ага, — ответила Роза, — он просто немного помешал Виктуар и Тедди утром на вокзале. Идиот же, что в этом плохого? Ведь Тедди сможет правда стать частью нашей семьи, самой настоящей. Софи уже не стала переспрашивать, кто такой «Тедди», и просто кивнула, не переставая улыбаться. Кажется, в последний раз такую улыбку у нее вызывали ее друзья, с которыми она когда-то познакомилась во время поездки в Европу, когда они в последний раз собирались вместе около года назад. Хотя, чтобы разговорить ее, им понадобилось всяко больше нескольких часов… Джеймс распахнул дверь и с полным драмы выражением лица сел на свое место. — Старосты — странные люди. Старосты школы — страшные люди. Виктуар — староста-школы — что-то типа атомной бомбы, но покруче. Кто вообще придумал вручить ей значок? — жаловался Джеймс. — МакгГонагалл, она ей нравилась, — заметила Роза. — Хэй, МакГонагалл ушла вообще-то, теперь всем рулить Фоули будет же. И она должна была решать. А вообще, МакГонагалл круче была, понимающая, что лично мне, например, ночной коридор интереснее, чем ночная спальня. В который раз Роза уже закатила глаза? И не скажешь, что ей одиннадцать всего. Хотя она росла в такой семье, где явно спокойно станешь старше своего возраста. — Если Фоули теперь директор, — продолжил Джеймс, — то кто тогда станет нашим деканом? Я бы хотел, чтобы это был профессор Лонгботтом… — Но дядя Невилл же у хаффлпаффцев? — перебил Альбус. — Ага, забрали себе самого классного преподавателя. Почему он преподает травологию, а не ЗОТИ? Он же правда крутой! Софи снова тихо сидела в стороне. Ей просто было нечего ответить: она знала все эти фамилии, с самого детства, от тети Джессики, но никак не самих людей. Благо, Джеймс тут же перевел тему, где она хоть что-то могла сказать. — Итак, мои юные друзья, куда вы попадете? — Туда, куда нас определит, Шляпа, разве нет? — спросила Роза. — Папа говорил, что он сам просил Шляпу, — сказал Альбус, — и она прислушалась. — Шляпу можно еще и попросить о чем-то? — удивилась Софи, — мне казалось, лишь Шляпа и может решать. — Будешь просить, чтобы тебя не отправили на Слизерин? — сразу же откликнулся Джеймс. Альбус замолк. Похоже, такая мысль действительно была в голове мальчика. — Эй, если можно, то я бы того же попросила, — Софи дотянулась до мальчика и ободряюще коснулась. — В сырых подземельях как-то не очень, как по мне. Нет, там, конечно, есть неплохие люди, — на этом моменте Джеймса пробил смешок. — И вообще, если вдруг мы туда попадем вместе, то не так одиноко будет, ага? — Тебе явно не место на Слизерине, — ответил Альбус с улыбкой. — Рози, ты определенно будешь на Рейвенкло, — продолжил Джеймс. Роза лишь загадочно улыбнулась. Верно, какие сомнения? У нее в голове уже знаний больше, чем у любого второкурсника минимум. — У меня почти вся семья там училась. Тётя думает, что и я могу туда попасть, — добавила Софи. — Кажется, мы скоро подъезжать будем… Действительно, через час они могли уже видеть приближающиеся огни замка (к тому моменту они уже успели переодеться, а Джеймс убежать к друзьям, сказав, что сейчас их ожидает некий ритуал и их нужно оставить в одиночестве. В ответ Роза кинула в него упаковкой от шоколадной лягушки). Поезд остановился. Голос машиниста известил их о том, что они должны оставить вещи, их доставят позже (Роза объяснила, что было без надобности, ей просто нравилось все рассказывать, что их вещи заберут домовики), а все пассажиры должны выйти. — Первокурсники, сюда! — прозвучал чей-то громкий бас. Джеймс закатил глаза и устрашающим (как ему казалось) голосом произнес «Гигантский кальмар!», после чего снова увернулся от Розы, которая пыталась ударить его, и ушел с друзьями совсем в другую сторону. — ПЕРВОКУРСНИКИ! Обладателем этого звучного голоса был просто огромный мужчина со спутанными волосами и бородой. А Софи думала, что Рина ее обманывала, рассказывая, что Хагрид, местный лесничий и преподаватель ухода за магическими существами, — прямо настоящий великан. Кажется, когда он заметил Альбуса и Розу, он даже улыбнулся (хотя трудно сказать точно, это скорее по наитию). Лодки были четырехместными, поэтому вместе с ними в одной из них оказался мальчик с мышино-коричневыми волосами, который выглядел максимум лет на девять. Да и он не был разговорчив. В их лодке незатыкаемо болтала только Роза, все рассказывая про Хогвартс, едва ли не цитируя свою маму через фразу. Альбус молча рассматривал звездное небо: видимо, он уже молился, чтобы либо они приплыли побыстрее, либо лодка перевернулась. Только бы кузина замолкла. Незнакомый мальчик вглядывался в водную гладь (искал кальмара?), а Софи просто кивала, посматривая то на мальчиков, то на замок, то на небо, почти не слушая Розу. Сколько раз она залезала у себя дома на ту крышу, чтобы просто посмотреть на звезды в ясную ночь? Теперь так не сделать ни в Лондоне, ни здесь, в Хогвартсе. — Рози, заткнись. — А может, ты перестанешь утопленника изображать? Хуже Джеймса. — Ты слишком серьезная. Разряжали обстановку? — Приплыли, — вдруг сказал другой мальчик со вздохом. И правда. Альбус вылез первым и помог девочкам. Мило, но Софи все равно на ровном месте споткнулась при этом и едва не упала вместе с ним. Было бы глупо, если бы это действительно произошло: стать в первый же час «той самой девчонкой, которая еще Поттера в озеро уронила!» как-то не очень. — Идем, — Роза хихикала и произнесла еще что-то. Вроде «милашки». Первокурсники стояли перед парадным входом в замок. Хагрид постучал и оповестил о прибытии детей. Двери открыла приятная на вид девушка лет двадцати с чем-то, не слишком высокая, с короткой стрижкой и темно-серыми глазами. — Я их забираю, спасибо, Хагрид. Профессор Фоули хотела с Вами о чем-то поговорить, к сведению. Дети, за мной! — Она кивком пригласила ребят войти, после чего повела за собой. Они прошли мимо дверей в Большой зал (об этом можно было догадаться хотя бы по размеру дверей) и зашли в соседнюю маленькую комнатку. — Добрый вечер, первокурсники. Я — профессор Бронте. Приветствую вас в стенах нашей школы магии и чародейства Хогвартс. Через несколько минут вы будете распределены на один из четырех факультетов: Гриффиндор, Рейвенкло, Слизерин, Хаффлпафф. И с того момента, в течение последующих семи лет вы будете вместе жить, обедать и учиться. Во время учебного года за успехи в учебе и различной другой школьной деятельности вы будете получать баллы. Однако за проступки баллы будут сниматься. В конце года полученные баллы буду суммироваться, затем объявляется факультет-победитель этого года. Ну, а все остальное вы уже узнаете позже, — закончила профессор. — А сейчас, я вернусь через минуту, когда все будут готовы вас встретить, — сказала она с чуть грустной улыбкой и скрылась за дверью. Все в мгновение начали перешептываться. Не все знали, что их на самом деле ожидает за дверью, поэтому предлагали просто невероятные варианты. — А там всего-то древняя шляпа, которая, кстати, принадлежала… — Рози, правда, заткнись. Шепотом переговаривались Альбус и Роза. Через минуту (действительно через минуту!) профессор Бронте вернулась и просила первокурсников пройти за ней. — Тетя Гермиона рассказывала, что потолок специально зачарован таким образом, чтобы показывать настоящее небо, — шепнул Альбус впереди идущей Софи на ухо. Он был немного ниже ее. А потолок действительно был заколдован, и если кто-нибудь вдруг решит поднять голову (что девочка тут же сделала), то он увидит над собой ясное звездное небо, точно такое же, каким они его видели на озере. Даже дух завораживает. Зал был не просто большим от этого, огромным. Шляпа запела. Стоит ли описывать то удивление, которые испытали те, кто совсем недавно прознал про волшебство? Но даже те, кто вырос в магической среде, заинтересовались таким чудом. Старая латаная-перелатаная шляпа на табуретке еще и поет. Софи украдкой оглядела столы. Самый левый — Гриффиндор, где Джеймс печально играл с вилкой, ожидая еду (стоит напоминать, сколько сладкого он съел в поезде?). Далее, Рейвенкло. Там, где учились мама, тетя и многие другие… Самый правый стол — Хаффлпафф. Об этом факультете она знала не так много, разве, что многие считают его местом для тупиц. А она так не думала, за тем столом, например, очень даже приятные люди сидят. Хотя ей там точно не место: ей определенно не достает нужного усердия, трудолюбия, доброты и честности. Рина сидела на противоположной от шеренги первокурсников скамье, ближе к учительскому столу, рядом со своими подругами (одну, Тони, из них девочка знала лично — она жила на соседней улице). Но она не поднимала головы, вроде, уткнувшись в очередную книгу, названия которой никогда не удавалось прочесть из-за съемной кожаной обложки. Шляпа закончила песню, и Софи поняла, что вообще не слушала. Что-то там про перечисление качеств факультетов? — Как только я назову ваше имя, вы должны подойти, сесть и надеть Шляпу. После вы должны будете присоединиться к своему факультету за соответствующем столом, — произнесла Бронте, обращая свое внимание к свитку. — Бишоп, Одри! Высокая светловолосая девочка, стоявшая в конце их колонны, подошла к табурету. — Рейвенкло! — закричала Шляпа, едва коснувшись ее головы. Стол справа встретил Одри аплодисментами. — Брайс, Джек! — Гриффиндор! Теперь крайний правый. — Крэйн, Мэнди! — Слизерин! Может, ей показалось, или действительно левый стол так холодно встречает новичков? Будто так и должно быть? — Криви, Колин! Тот самый мальчик, с которыми они плыли в лодке до Хогвартса. Криви? Кажется, это тоже достаточно известная фамилия, сын кого-то из тех, кто участвовал в битве за Хогвартс в 98? — Хаффлпафф! Тот самый факультет милых людей. Затем еще несколько человек. А ее буква все ближе и ближе… — Не хочу на Слизерин, — прошептала девочка, провожая взглядом Эндрю Хоггарта до стола Хаффлпаффа. — Не хочу, как Рина… Альбус ободряюще коснулся руки Софи, но через секунду удивленно спросил: «Стой, а откуда ты знаешь Рину Дж…» — Слизерин! — вновь прокричала Шляпа, теперь уже Гордону Иствику. — Джонсон, Софи! Что такого в этой фамилии? На слух, она распространена едва ли не так же, как и Смит, Уильямс или Браун. Единственное различие — эта фамилия пишется без ‘h’. Дедушка когда-то рассказывал им, что еще его прапрабабушка вдруг решила начать писать именно так. То ли скрыться хотела от кого-то, то ли просто выделиться. Но теперь это уже другая фамилия. «Мне кажется, у Гриффиндора была слишком большая голова», — подумала она, утонув в Шляпе. «Какое смятение… И этот страх стать в итоге похожей на собственную мать?» — зашептала Распределяющая шляпа. «Мама? Я просто не хочу к Рине. Все. Хаффлпаффу я не подхожу, значит, у меня всего два варианта?» «Все же ты боишься?» «Да» «Смело утверждая это вслух. Ты могла быть на факультете своей семьи, но на деле ты ищешь храбрости.» — Гриффиндор! Как долго они беседовали? Казалось, прошла вечность. Софи сняла Шляпу и отправилась к столу гриффиндорцев. Нет, не просто гриффиндорцев — к своему столу. Она теперь правда одна из них. Она украдкой глянула на стол Слизерина. Рина действительно даже не подняла головы? Стол львиного факультета аплодировал до тех пор, пока она не села возле Джеймса. В это время вызвали Джейсона Картера. — Нет, ты просто скажи мне, что твоя фамилия пишется не так, как я думаю. — Так, как ты думаешь. — Д-Ж-О-Н-С-О-Н? Без ‘h’? Ты серьезно? Мерлин, нет, я слышал, что у это психованной есть родственники, но чтобы… — Ну, лет до 10 она была лучше, — девочка пожала плечами. — Гриффиндор! — снова кричала Шляпа. — Итак, значит, у меня теперь есть личный сборник компроматов на одну несносную слизеринку? — засмеялся Джеймс и взъерошил девочке волосы. Если бы у нее на самом деле был родной старший брат, то она хотела бы, чтобы он был вот таким. — Ну, знаешь, это не сильно круто было, с такой сестрой расти… — Сестрой? — Я имела в виду, кузина. Привычка. — Кузины — крайне жуткие люди. Рози ты видела, а одна еще и староста, знаешь ли, крайне невыносимая — хмыкнул Джеймс, взглянув на «ту-невыносимую-кузину». — Малфой, Скорпиус! — Слизерин! — Пэйдж, Элис! — Гриффиндор! «Еще немного. А что ты скажешь?..» — Паркинсон, Эмили! — Слизерин! — Поттер, Альбус! Зал зашушукался. Никто не был против, чтобы человек с такой известной фамилией попал к ним на факультет. Обычно это давало кучу плюсов. Хотя Джеймс Поттер, видимо, пока не принес ожидаемую кучу этих плюсов. — Итак, ставки: куда попадает мой дорогой братишка, Великий Поттер Младший? Минимальный взнос — три сикля! — громко зашептал Джеймс. Кори пихнул друга в бок и указал на Виктуар — та просто испепеляла родственника взглядом. «Так долго…» — Гриффиндор! Казалось, мальчик просидел там целую вечность (Софи уже знала, каково это), но какова та радость, что они теперь на одном факультете. Что сказать про Джеймса? Сказать, что одновременно был удивлен и крайне рад — ничего не сказать. Девочка заметила, что стол хаффлпаффцев аплодировал всегда, когда Шляпа выносила свой вердикт. Вне зависимости от того, какой факультет она называла. Может, не так громко, как своим, но они были рады каждому. Очень приятно и вежливо. Кто сочинил, что это для придурков? Альбус сел рядом с Софи. «Можно ли загадывать желание, если ты сидишь между двумя Поттерами? Или нужно молиться, чтобы на тебя не рухнул метеорит?» Джеймс тут же хлопнул брата по спине, говоря тем самым, что очень рад, и сразу переключился на своих друзей, которые уже рассказывали какие-то жуткие истории новоприбывшим юным гриффиндорцам.  — Чего ты сразу не сказала про то, что ты… — хотел спросить Альбус, обернувшись к Софи. — Обычно люди перестают со мной разговаривать, когда узнают фамилию. Во всяком случае, нормально разговаривать, — перебив, ответила она. — Эй, мы же друзья, ты что, — улыбнулся мальчик. Друзья. Они знакомы часов десять от силы, а он уже так спокойно называет ее своим другом? Она бы так в жизни не смогла. Непривычно. Еще несколько человек, их оставалось все меньше и меньше. — Уотсон, Рик! Высокий черноволосый мальчик с черными глазами, он играл на гитаре (как он ее вообще протащил?) в соседнем купе в поезде. У вас бывало такое, что вы не знакомы с человеком, но он смутно кажется вам знакомым, будто вы раньше пересекались? Но девочка была уверена, что такого не происходило никогда. Странно. — Рейвенкло! — Роза точно тоже туда попадет, — сказал Альбус, хотя это звучало очевидно. Софи кивнула: она до сих пор не разложила в голове всю информацию, которую на них вылила Роза Уизли за этот день. Из-за этого она прослушала имя следующей девочки… Но это была та самая рыжеватая девочка из Косого переулка. Маленькая, испуганная, она отправилась за Хаффлпаффский стол. «Надеюсь, ей там будет хорошо» — Уизли, Роза! Вновь тишина. Все определенно знали, кто ее родители (в частности — мама). Умные, крайне умные люди нужны всем. — Гриффиндор! — прокричала Шляпа без какой-либо заминки. Это было неожиданно для каждого из них четверых. Ну, возможно, и для других Уизли, которые учились в Хогвартсе, но их Софи сейчас не видела. Все вместе на одном факультете. Приятно. Последней была Клео Забини, Слизерин. — Наконец-то, — произнес Джеймс, — а теперь можно мне сразу десерт, домовики? Так сколько там сладкого он съел в поезде? Директор встала. Зал затих. — Добрый вечер, дорогие студенты, — начала она. Чуть полноватая смуглая женщина с каштановыми волосами, от нее, должно быть, еще и пахло чем-то приятным. Наверное, так могла бы выглядеть идеальная няня. — В очередной раз приветствую в нашей школе чародейства и волшебства. Мы очень рады вдеть вновь уже знакомых и встречать новые лица. И сразу к новому в этом году. Как вам уже известно, профессор МакГонагалл решила, что ей уже стоит отдохнуть от школьных дел (но она обещала все равно иногда навещать нас), поэтому она возложила на меня честь стать директором этой школы. Тем, кто забыл, напомню, а с теми, кто здесь впервые, знакомлюсь — профессор Фоули, будьте добры, хотя бы примерно запомните, а не «ээ, извините», — зал негромко рассмеялся, ведь и сама профессор говорила с яркой улыбкой про это. — А мою прежнюю должность будет занимать профессор Бронте, думаю, кто-то из вас мог о ней уже слышать, — директор кивнула, и Бронте привстала на секунду. — И немного о старом: Запретный лес все продолжает быть запретным (и никаких исключений, сами-понимаете-кто); Хогсмид посещают те, чьи родители\опекуны подписали на то согласие; а младшим курсам не стоит задерживаться в коридорах после восьми вечера, если на то нет веских оснований. Да и старшим курсам тоже. Что же, а теперь (вы явно многие ждали только этого) приятного аппетита. Столы в одно мгновение начали ломиться от яств. Домовики постарались на славу. А Джеймс сидел в оцепенении. — Нет, вы понимаете… Бронте, она ж… — Чего она? — спросил Альбус, накладывая себе что-то в тарелку. — Ты не помнишь? Тедди же рассказывал. Она его на шесть лет старше. Лучшая ученица школы того десятилетия, факультет Рейвенкло. Она сдала ВСЕ СОВ и ВСЕ ЖАБА на «Превосходно», любимица Фоули и МакГонагалл, да и прочих учителей тоже, а это все явно немало значит. И теперь она — наш преподаватель трансфигурации и наш декан, вообще-то! Джеймс определенно был впечатлен таким поворотом событий. — Мне что-то кажется, что спуску она нам не даст, — заметила Роза. Первокурсники начали обсуждать свои семьи, впечатления и кто как вообще получил известие из Хогвартса. — Я вообще сначала поверить не мог, что я — волшебник, — рассказывал Мэтт Райт, — и родители решили, что это шутка какая-то. А потом появился профессор Лонгботтом, все объяснил, еще подарил маме какое-то просто офигенное растение, а потом сводил нас в Косой переулок… Элен Вуд была дочерью известного игрока в квиддич (он был тоже гриффиндорцем и даже капитаном гриффиндорской команды в свое время, вратарем), у Элис Пэйдж (она настоятельно просила называть ее Аликс) есть родственники в Новой Шотландии, Джейсон Картер и Джек Брайс — чистокровные волшебники, а еще соседи. За Альбуса говорила Роза, а Софи что-то только упомянула, что живет в Лондоне с тетей, активно переведя тему в другое русло. Вскоре ужин закончился, и после этого Виктуар повела юных гриффиндорцев в гостиную факультета. Параллельно она что-то рассказывала про замок: про лестницы (те любили терять ступеньки и заводить совсем не туда, куда нужно), портреты, приведений; накричала на полтергейста Пивза, который сегодня удумал перенести портрет с третьего на пятый этаж, а его обитатели явно против были; и постоянно оглядывалась, просила не отставать. — И не потеряйся тут, — простонала Аликс с досадой, — она что, хочет нам за вечер всю школу показать по пути? Либо Виктуар действительно не слышала, либо просто сделала вид. — Башня Гриффиндора — одна из самых высоких в Хогвартсе, — вставила Роза, невесть как тут же оказавшаяся возле Аликс, — поэтому нам все равно придется ползамка обходить каждый раз. Наконец они добрались до огромного портрета в золоченой рамка. На полотне была изображена полная женщина (она немного выпила?) в пышном розовом платье. — Знакомьтесь: Полная Дама, она охраняет вход в гостиную Гриффиндора. Дама немного надула губы. — Пароль? — спросила она. У тех, кто вырос в маггловской среде, видимо, голова до сих пор кругом шла от того, что картины действительно двигаются и разговаривают. А некоторые даже обижаются. — Огненный хорек. Портрет отодвинулся, пропуская первокурсников. Гостиная факультета оказалась круглым помещением, выполненным в приятных красных и золотых цветах. Везде стояли мягкие красные кресла, несколько небольших круглых деревянных бордовых столиков, а камин горел. Наверное, теплее и уютнее могло быть только у хаффлпаффцев, живущих возле кухни? Девочки поднялись по лестнице в свою круглую спальню с четырьмя кроватями и всё в тех же теплых тонах. Говорить было, в общем-то, больше не о чем, поэтому они просто немного разобрали вещи, время от времени начиная короткие разговоры о мелочах. Все так хорошо началось, что лучше просто быть не может. Осталось лишь надеяться, что так будет всегда. А кровать была удобной, мягкой и теплой. Что еще нужно?