М плюс М: Сложная математика

*** Когда я вошел в раздевалку, Марк сидел на скамейке. Он уже переоделся и что-то отвлеченно скролил в телефоне. — Опоздал, — сказал он, подняв голову и убирая телефон в сторону. — Извини, — ответил я, торопливо сбросил с плеч рюкзак и бросил его рядом. Мы встретились с Марком взглядами и несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Он впервые так смотрел на меня. Казалось, что я могу читать его мысли, и сейчас я был уверен, что он говорил мне, как сильно он тосковал без меня. Я тоже скучал… Очень. — Сколько можно ждать? Быстро переодевайся! — скомандовал он и хитро прищурил глаза. Я начал торопливо расстегивать рубашку, а Марк тем временем наблюдал за мной, буквально пожирая глазами. Обычно он уходил раньше, позволяя мне переодеться без его внимания, но в этот раз почему-то остался. — Ты меня смущаешь, — сказал я, стаскивая рубашку со своего тела. — Перестань уже пялиться. — Ничего, — он хитро улыбнулся, — ты каждый день пялился на меня, теперь моя очередь. Я сглотнул, но продолжил раздеваться. Только теперь мои движения были куда неувереннее. — Мне нравится, — сказал Марк, закусывая нижнюю губу. Я бросил на него смущенный взгляд. — У тебя красивое тело, — продолжил он вгонять меня в краску. Я стиснул зубы. Зачем он говорит это? Эта такая своеобразная месть? Возможно, он хочет преподнести мне урок, чтобы я осознал, что он испытывал в те моменты, когда я откровенно глазел на него. — Иди на стадион, — сказал я сквозь зубы, — я догоню. — Хм… — Марк поднялся и сложил руки на груди, — выгоняешь меня? Я крепко сжал кулаки и зажмурился. — Я на пре… на пределе уже, — прорычал я. Он усмехнулся. — Ладно, догоняй, — бросил он, — слабак, — а после вышел из раздевалки. *** После пробежки, у меня было еще две пары, поэтому я сразу рванул на занятия, и с Марком мы даже толком не пообщались. Потом зашел ненадолго в библиотеку, чтобы сдать пару книг, но вдруг, когда уже уходил, неожиданно столкнулся с Еленой, девушкой Марка. Чёрт! Как неловко… — Привет, Дима, — сказала она, буквально преградив мне путь к отступлению. — Можно тебя на минутку? — она кивнула в сторону окна. Вид у неё был серьёзный. — Привет… — пробормотал я и в итоге неловко последовал за ней. Марк что-то рассказал ей о нас ним? О чём она хочет со мной поговорить? Все это выглядело очень странно, и я предчувствовал, что разговор будет именно на личную тему. И, честно признаться, я был совершенно не готов к такому развитию событий. Да, между мной и Марком что-то началось, но пока не обрело никакой формы, поэтому я сам не знал, что говорить, если она попытается вывести меня на чистую воду. Мы устроились за столом у окна, подальше от входа. Тут практически никого не было и можно было спокойно пообщаться, не привлекая внимания. От этого мне стало ещё неспокойнее: выходит, разговор предстоял совсем не пустяковый. — Ты случайно не знаешь, что случилось с Марком? — прошептала она, наклоняясь ближе ко мне. На её лице отчётливо отражалось беспокойство. — Что ты имеешь ввиду? — я стал нервно мять свои пальцы, скрыв руки под столешницей. Так я и думал, дело касалось Марка. Начала издалека? — Прости, что так внезапно, но вы с ним вроде стали близки. Дело в том, что в последнюю неделю он сам не свой… словно что-то его тревожит… Мне он ничего не говорит, но я же вижу, — Лена посмотрела куда-то в сторону и её губы были плотно сжаты. Теперь она была совсем другая, не та расслабленная и улыбчивая девушка, какой была при нашей первой встрече. Она действительно сильно беспокоилась за Марка. — Я не знаю… — промямлил я, — мы с ним в последнюю неделю совсем не общались. — Почему? — она настойчиво посмотрела в мои глаза. Чёрт! Придется врать. Не рассказывать же ей о нашей ссоре, и о том, что послужило её причиной. И тем более о том, как Марк страстно поцеловал меня вчера и, что он мне после сказал. — У меня был проект… в общем, я был занят… я… Я чувствовал, как от вранья лицо заливается румянцем, а ладони стали липкими от пота. Я начал тереть ими об джинсы и отвёл взгляд в сторону. — А может быть, у него роман на стороне… — задумчиво прошептала она. — Ты ничего об этом не знаешь? — Н-нет… — выдавил с трудом я. — Мы с ним о девушках совсем не разговариваем, и с другими девчонками, кроме тебя, я его не видел. По крайней мере, это было какой-никакой правдой. Но мне всё равно было стрёмно, ведь она подозревала Марка в измене, но даже и подумать не могла, что спрашивает об этом того, с кем он ей, собственно, изменил. — Ясно, — Лена опустила грустный взгляд. — Но если ты узнаешь, скажи мне, ладно? — Конечно, — сквозь зубы сказал я, натягивая улыбку. — Спасибо, — она мне кисло улыбнулась, встала из-за стола и быстро вышла из библиотеки. Выходит она ничего не знает, но сама не не представляет, насколько близка к правде. Нужно будет рассказать об этом Марку. *** — Привет, — сказал я, разуваясь на пороге квартиры Марка. — Привет, — он стоял рядом, облокотившись о стену и, как обычно, наблюдал за мной, хитро прищурив глаза. Мы прошли в его комнату, и он тут же закрыл за нами дверь. От этого жеста по телу тут же побежали мурашки волнения: что он задумал? И, когда я стаскивал с себя рюкзак, то почувствовал, как его руки скользят по моим плечам. — Что ты делаешь? — спросил напряжённо я. — Скучал по тебе, — он схватил мой рюкзак за лямку и швырнул его на стол, а после снова зашел за мою спину и крепко прижал к себе, обвивая сильными руками. Уткнувшись носом в мои волосы, он взволнованно дышал, и я сразу почувствовал возбуждение. Столько времени я мог лишь смотреть на него, но теперь он так близко и наши чувства взаимны. Мог ли я мечтать об этом? — Отпусти, — твёрдо сказал я ему, переча своим желаниям. — Нет. — Дома твои родители и твоя сестра, они могут в любой момент войти, — я продолжал сопротивляться, хотя сам понимал, ещё немного и я точно не устою. А ведь родители Марка на самом деле нередко заглядывали в комнату, пока мы с ним занимались учёбой. Было бы стрёмно вот так спалиться. Марк снова уткнулся носом в мою макушку, продолжая крепко прижимать к своей груди: — Твои волосы так приятно пахнут, — прошептал он. — Эй! Ты вообще слышишь, о чем я тебе говорю? — на этот раз я был с ним резок. Но Марк лишь еще крепче сжал меня в своих объятьях, и у меня от возбуждения закружилась голова. — Идиот, — сказал я, чувствуя, как мои щеки заливаются румянцем. Я сейчас просто превращусь в мокрую лужицу. Разве он не понимает как мне сложно держаться? — Хочешь, — шептал он мне на ухо, — я закрою дверь на замок? Что?! Да, у него вообще крыша что ли поехала? Чего он задумал?! Неужели… — Отвали! — собрав последние силы в кулак, я выпутался из его объятий и оттолкнул его. — Совсем с дуба рухнул? Как будешь объяснять своей маме или сестре, зачем мы тут закрываемся вдвоем? — Ты прав, — Марк изобразил отчаяние, медленно пересёк небольшую комнату и уселся на диван, откинувшись на спинку. Он выглядел расстроенным. Смотрел в потолок, поджав губы и глубоко дышал. — Давай лучше заниматься математикой, — сказал я, доставая из рюкзака учебник и тетрадь. Мне стало неловко из-за произошедшего, но вот так идти у него на поводу и творить глупости тоже не хотелось. — Хорошо, — буркнул Марк, наклоняясь вперёд. Он всё ещё был подавлен. В итоге, следующие пару часов Марк, как нарочно, заваливал меня сложными заданиями. — Всё! — в итоге психанул я. — Мой мозг уже кипит! — Потому что ты идиот, — усмехнулся он. — Почему это еще? — Потому что математика и менеджмент — это не твое! — Но тест я сдал на отлично, — задрав нос, сказал я. — Это я проверял твой тест, — он отвел взгляд, и я заметил тень улыбки на его лице. — Чего?! — я подскочил со стула и сжал кулаки. — Так ты завысил мне оценку? — Возможно… — на его лице играла полуулыбка. — Зачем?! — Не знаю… эту неделю я сам не понимал, что творю… — теперь он нахмурился. — Черт, а я уж было обрадовался… Эх, значит в математике я все также плох. — Не переживай, — Марк подошел ко мне и запустил свои пальцы в мои волосы, — экзамен ты сдашь. — Не трогай, — я отпихнул его руку. — Чего это ты? — Я думал, что, наконец, что-то начал соображать… а это оказывается ты вмешался. Так нечестно! — я сложил руки на груди и насупился. В конце концов, я имел право злиться на него. Какой толк от этой зубрежки, если он может так просто править мои тесты? — Ну, прости, — сказал Марк, виновато глядя на меня. — Ты прав. Я поступил нечестно. Но, в любом случае, с тестом ты справился не так плохо… четверка с минусом тебе была бы обеспечена. — В университете таких оценок нет! — рявкнул я. Вдруг Марк положил свои руки мне на плечи и наклонился ближе. — Я правда сожалею, — сказал он, глядя мне в глаза. — Ладно, — бросил я, смущаясь от того, как близко его лицо. Цвет его глаз снова магнетически завораживал меня. Злиться на него было просто невозможно! — И это… — начал он, но не закончив фразу, вдруг наклонился еще ближе и поцеловал меня. Его губы такие нежные. Но всё же через пару секунд я осознал происходящее, положил ладони на его грудь, чтобы снова оттолкнуть, но он прошептал, скромно опустив взгляд: — Не надо, не отталкивай меня. Всего один поцелуй. Пожалуйста, — он снова приблизился ко мне и накрыл мои губы своими. Теперь я уже не смог сопротивляться ему, хотя у меня поджилки тряслись от одной мысли, что в комнату может кто-то войти. Но чувствовать вкус его поцелуя было так приятно. Когда наши губы разомкнулись, Марк снова вернулся на диван. Он сидел, наклонившись вперед и молчал. Казалось, он снова был расстроен чем-то. Почему он расстроился? Ведь мы только что поцеловались. Неужели, я что-то сделал не так? — В чем дело? — спросил я, неловко собирая свои вещи. Марк поднял свой грустный взгляд и в отчаянии выпалил: — В университете нельзя, дома тоже… это невыносимо видеть тебя так близко, но не сметь прикоснуться. Я сглотнул. Странно, почему мне вдруг так стало страшно? Он мне так нравится и я даже, кажется, влюблен в него, но я осознаю, что меня пугает мысль о том, чтобы остаться с ним наедине. Он явно хочет большего, не только поцелуев. Неужели он хочет секса? Но смогу ли я с ним переспать? — Да, все не так просто, — сказал я, старясь не смотреть на него. Его слова снова вогнали меня в краску. — Всё-таки я парень… — Хочу обнять тебя… хочу долго обнимать, — с тоской в голосе сказал он. Неужели, я действительно ему так нравлюсь? Три недели назад я и мечтать о подобном не смел, но вдруг все так изменилось… Что же мне сказать ему? Он выглядит таким расстроенным. И ведь он не про секс говорил, а просто про объятия. — Мои родители завтра идут на день рождения, — тихо сказал я, — вернутся поздно. Так что, можно встретиться завтра у меня после работы. — Правда?! — Марк вдруг оживился. — Во сколько ты заканчиваешь? — В восемь. — А родители когда придут? — Около полуночи, — сказал я, осторожно глядя на него. Черт! Зачем я это делаю? Ведь я до ужаса боюсь остаться с ним наедине. Может быть я зря пригласил его? *** Марк дождался меня после работы, и мы пошли ко мне домой по привычному для меня маршруту. Он выглядел счастливым. Всю дорогу он что-то мне рассказывал и улыбался. А я… я был подавлен. У меня голос и все тело дрожали от волнения. Надеюсь, все пройдет хорошо. — Проходи, — сказал я, открывая дверь квартиры и пропустил его вперёд. — Ого! — воскликнул Марк, озираясь по сторонам. — У тебя здесь так здорово! — Угу, — только и сказал я, проходя вслед за ним и закрывая дверь. Я не любил приводить домой гостей. Мои родители владели большой компанией, и по современным меркам мы жили достаточно богато. Меня это смущало. Когда кто-то узнавал, как я живу, и кто мои родители, отношение ко мне тут же менялось, и дружба как правило превращалась в фальшь. — Консьерж, огромная двухуровневая квартира… да ты шикарно живешь! — Марк действительно был поражен. Надеюсь, это не испортит наших отношений. — Извини, — сказал я, отвернувшись от него и принялся развязывать шнурки на синих конверсах. — Почему ты извиняешься? — Марк улыбнулся. Он уже разулся и стоял передо мной, сложив руки на поясе. — Не знаю… — я пожал плечами. — Дурачок, — он запустил свои пальцы мне в волосы, а после прижал к себе, — ты не виноват, что твои родители неприлично богаты, — его бархатный голос звучал завораживающе. — Заткнись, — буркнул я, утыкаясь носом в его плечо. — Пойдем в твою комнату, — сказал Марк и взял меня за руку. Черт! Вот мы и наедине в квартире. И теперь он хочет в мою комнату… что будет дальше? Готов ли я к продолжению? — Ладно, — дрожащим голосом сказал я, — она наверху. Мы поднялись по ступенькам лестницы и вошли в комнату. Все это время Марк крепко сжимал мою руку, и мне было не по себе. Мы впервые остались наедине и в ближайшие пару часов нам никто не помешает. — Ух, ты, — он освободил мои пальцы и принялся осматриваться. — У тебя тут столько всякого барахла! — Ну, да… — промямлил неуверенно я. Барахла? У самого вон вообще комната, как в гостинице, словно там никто и не живет! — Игрушки… — Я коллекционирую! — Фоточки… ха-ха… — Это мои школьные друзья… — Картины… — Это красиво, между прочим… — Какой огромный книжный шкаф! — воскликнул он. — Я люблю чи… — Я тоже много читаю, — сказал Марк, глядя на меня и улыбаясь, — буду брать у тебя книги. Класс! Я хмыкнул. — Ну-ка, а это что? — он склонился у стеллажа. Черт, он добрался до моих рисунков! — Нет, не смотри… — я попытался остановить его. — Класс! Это ты нарисовал? — Да, — я смущенно отвел взгляд. — Офигеть! Да ты талант! — он смотрел на меня восхищенными глазами. — Серьезно?.. Я засмущался. — Конечно, — он перелистывал папку, — это просто превосходно! Тебе нужно было идти в художественный, а не на менеджмент… — Я хотел, но мои родители… мой папа считает, что в будущем я буду работать в его компании, — я снова опустил взгляд. — Эй, ты чего? Прости, я, наверное, задел за живое, — он отложил папку и подошел ко мне. Его пальцы скользнули ко мне под подбородок, и он приподнял мою голову. Наши глаза встретились. — Я рад, что ты пригласил меня к себе, — сказал Марк — теперь я столько о тебе узнал… Он приблизился и поцеловал меня. Мои ноги задрожали от волнения. Я отстранился от него и отвернул лицо. Мне было так тяжело дышать — рядом с ним совершенно не хватало воздуха. — Так не пойдет! — нахмурился Марк и схватил меня за руку. — Не надо, — я попытался вырваться. — Пойдем, — он потащил меня на кровать. — Нет, — отпирался я. — Да, что с тобой?! — возмутился он. Я сжался в комок, мой подборок практически прижимался к груди. — Может быть, пойдем на кухню? — спросил я. — Чай попьем? — Чего?! — воскликнул Марк. — Я сюда не чай пить пришел! Он зашел сзади, обхватил меня и схватившись за край футболки принялся раздевать меня. — Марк! Что ты делаешь? — пискнул я. Черт! Черт!.. Я не хочу! Не хочу! Я еще не готов… — Пытаюсь стащить с тебя все лишнее, — резко сказал он. — Нет… не надо… — Да ты меня достал уже! — он крепко схватил меня за обе руки и швырнул на кровать. — Нарочно дразнишься? — Не трогай меня! — проскулил я, обнимая свое тело. Я завалился на бок, подтянув ноги к себе, крепко зажмурился и почувствовал, как из моих глаз покатились слезы. — Ты чего? — Марк сидел рядом, положив свою ладонь мне на плечо. — Что не так? Я думал… На несколько секунд он замолчал. Было слышно лишь, как я жалобно всхлипываю. — Я все понял! Да ты… девственник! — сказал вдруг он. — В обоих смыслах. Так значит у тебя ни с девушками, ни с парнями еще ничего не было такого? Так? Я прав? — Да, — я сжал зубы и уткнулся носом в подушку. Мне было жутко стыдно. Он убрал свою руку, и я услышал, как он устроился на второй половине моей широкой кровати. — Вот дерьмо! — выругался он. — Какой я идиот! Он замолчал, а потом продолжил. — Тебе же всего семнадцать?.. Так что… не стоит так переживать… Не плачь. Мне тоже было семнадцать, когда я потерял девственность… — он вздохнул. — Дим… а, Дим? Ну, не плачь, ладно?.. Я немного успокоился и почувствовал, как он прижался к моей спине и уткнулся носом в мой затылок. Его рука нежно обхватила меня. — Не будем ничего такого делать… если не хочешь. Мне достаточно того, что я могу тебя обнять, — прошептал он. Почему он такой? Почему такой нежный и понимающий? Почему рядом с ним я чувствую себя так… уверенно? — Ладно, — я шмыгнул носом. — Прости меня, — тихо сказал он. — Ладно… — я повернулся к нему и положил голову на его грудь. Марк обхватил ладонью мое лицо и тут же страстно поцеловал меня. Я буквально таял рядом с ним. — Больше так не делай, понял! — сердито сказал он после нашего поцелуя. — Говори мне, если что-то не так… А то выходит, я вел себя как насильник какой-то… Я прильнул к его плечу. — Почему ты такой? Не стал меня осуждать, а отнесся с пониманием? — спросил я. — И тогда… в раздевалке, ты всегда позволял смотреть на себя, хотя знал, почему я это делаю… почему не поставил меня на место? — Хм… это все мое воспитание, — сказал Марк, — моя мама советовала мне, чтобы в любой ситуации, я никогда не делал поспешных выводов. Она говорила: «Смотри на ситуацию с разных позиций, и только тогда действуй». Когда ты смотрел на меня, не буду скрывать, меня это поначалу раздражало. Но ведь я знал, что ты делаешь это, потому что тебе нравится, а значит это делало тебя хоть капельку счастливей. И я подумал, что, если поступлю так, как поступил бы любой мужик — просто подойду и врежу тебе, не будет ли это жестоко? Ведь ты по сути ничего плохого не делал… А потом я вдруг осознал, что мне это даже приятно, когда ты смотришь на меня… и тогда я понял, что ты мне тоже нравишься. — А когда это произошло? Когда ты понял? — спросил я. — Все тебе расскажи, — он крепче прижал меня к себе, а после сказал. — Никогда бы тебя не отпускал…