М плюс М: Сложная математика

*** Когда я вышел из кофейни, то сразу заметил автомобиль Марка — он, как обычно ждал меня. Я по привычке залез на пассажирское сидение, нарочно громко хлопнул дверью и пристегнул ремень. Марк пристально наблюдал за мной прищуренными глазами. — Чего? — буркнул я, демонстративно сложив руки на груди. — Поехали уже! Марк нахмурился, облизнул нижнюю губу и нарочно убрал руки с руля и повторил мой жест. Он продолжал дырявить меня взглядом и покусывать губы. — Даже не думай! — сказал я ему. — Не буду с тобой целоваться! — Мог бы хотя бы просто поздороваться, — обиженно сказал он. — Я тебе уже сто раз говорил, чтобы не парковался здесь! На работе на меня уже косо смотрят! — процедил я. Марк лишь хмыкнул, а после отвернулся, переключил рычаг передачи, и мы тронулись с места. Ну, и пусть обижается! Мне ведь тоже не сладко! Даже мой начальник утром спросил, кто этот незнакомец, что заезжает за мной каждый раз после работы на неприлично дорогой машине. Даже не представляю, о чем уже шепчутся сотрудники кофейни за моей спиной. — Ненавижу твою работу, — вдруг сказал Марк. — Заткнись, — пробубнил я и повернулся к окну. Ему никогда не понять, что эта работа значит для меня. Когда мы подъехали к моему дому, я решил сразу уйти, сегодня у меня не было настроения разговаривать с Марком. Но, когда я скинул ремень и вышел из автомобиля, он сразу выскочил следом, догнал и остановил меня: — Эй, ты ведь так не уйдешь? — спросил он, хватая меня за руку. — Марк, я устал… — сказал я, пытаясь высвободиться. — Я больше не буду… ладно? — Не будешь что? — бросил я. — Парковаться там, — сказал он. Я тяжело вздохнул и поднял на него обиженный взгляд. Опять он подлизывается, а ведь завтра, наверняка, снова нарушит свое обещание. Как всегда. — Ладно, посижу с тобой недолго, — сказал я, — но только без этого… ясно тебе? Марк ухмыльнулся. — Ясно, — в его янтарных глазах плясали бесята. И снова он за свое! Наверняка, снова будет пытаться меня соблазнить. Извращенец! Ни за что не поддамся! Мы сели на заднее сидение автомобиля. Марк подложил руку под голову и устроился поудобнее. Он смотрел на меня и улыбался. — Ты сегодня сдал тест по математике, — сказал он, — получил четверку. И даже без моей помощи. Я очень рад за тебя. — Да, это был итоговый тест… — я ему улыбнулся, — пусть у тебя не было возможности повлиять на оценку, но все же ты помог мне подготовиться, так что здесь есть твоя заслуга… спасибо, — прошептал, краснея, я. Всё-таки ему удалось меня смутить. — Я думаю, это стоит отметить, — сказал он и достал пару бутылок пива из пакета, который лежал между сидениями. — Будешь? — предложил он мне. — Мне еще семнадцать, не забывай, — сказал я, принимая пиво из его рук. — Немного можно, — загадочно произнес он, делая глоток. — Кстати, сколько тебе еще осталось? Я понял, что он говорит о сессии. — Еще два зачета… — я приложил бутылку к губам и сделал несколько больших глотков. — Справишься сам? — Думаю, да. А тебе? — А я уже все сдал, — сказал Марк, глядя на меня из-под опущенных ресниц. Он широко улыбнулся и выпил немного пива. Ну, вот, снова этот его прожигающий меня насквозь взгляд… Он меня даже не касается, а у меня внутри уже растет тепло возбуждения. — Когда ты все успеваешь? — недовольно спросил я, нервно цепляя своими ногтями бумажную этикетку на уже полупустой бутылке. — Я ведь не работаю на дурацкой работе, — он медленно провел пальцами по своим черным волосам и снова бросил на меня этот взгляд. Я невольно поежился. Не обращать внимания! Не поддаваться на его провокации! — Прекрати так говорить о моей работе… — обиженно сказал я. — Зачем ты вообще работаешь? Ты ведь единственный ребенок в семье и у твоих предков денег немерено. По-моему, ты попросту зря тратишь свое время… мог бы посвятить его учебе, ну, или… рисованию, например. — Ты ничего обо мне не знаешь… — пробурчал я. — Так расскажи, — он выжидающе посмотрел на меня. Я нахмурился и опустил взгляд на бутылку с пивом, которую я крепко сжимал в своей руке. — Это все из-за моего отца… — начал я, — ты верно подметил, что я единственный ребенок в семье и поэтому мой папа всю жизнь держал меня в узде… Я замолчал. — И что дальше? Какая здесь связь с работой?.. — Марк наклонился ближе ко мне. — Это моя страховка, на случай, если мне придется уйти из дома… — тихо сказал я. — Так у тебя сложные отношения с отцом? Настолько все плохо? — Угу… — Только не говори мне, что он тебя бил или что-то вроде того, — предположил Марк. Я нервно сглотнул и ничего не ответил. — Значит бил, — сказал Марк. Я почувствовал, как его пальцы коснулись моего плеча, но почему-то он вдруг сразу убрал руку. От этого его действия мне стало обидно… я так хотел, чтобы он обнял меня, но вместо этого, он откинулся на сидение, отхлебнул пива и спросил: — И как часто он это делал? — Почти всегда, когда я получал плохую отметку… — тихо сказал я. — Теперь мне все ясно, — многозначительно сказал он. — Ты о чем? — я поднял на него вопросительный взгляд. — Почему ты учишься на менеджменте, — сказал он. — У тебя просто не было выбора… Он был прав. Всю мою жизнь наперед предопределил отец — все расписано «от и до» уже много лет назад. — Единственное, что ты выбрал сам, — продолжил он, — это твоя работа, поэтому ты так дорожишь ей… верно? Он снова попал в цель. Как ему удается так легко анализировать меня и мои поступки? — Да, — согласился я. — За пиво то тебя хоть не отругают? — заботливо спросил он. — Нет, — ответил я. — Родители не против, если я иногда отдыхаю с друзьями. Марк достал из темного неприятного пакета, который стоял где-то под его ногами, еще одну бутылку пива и ловко открыл ее. — Ты допил? — спросил он. — Да. — Будешь еще? — Ага. Марк тут же отдал мне бутылку, которую только что открыл и достал из пакета еще одну. — Что ты будешь делать с машиной? — спросил я. — Ты ведь не собираешься в таком состоянии садиться за руль. — Оставлю ее тут, — сказал он, — завтра заберу. Он снова бросил на меня свой фирменный взгляд и соблазнительно облизнул губы. С его лица не сходила загадочная ухмылка. Эта его полуулыбка всегда странным образом действовала на меня. Мне ужасно захотелось вновь ощутить вкус его губ, почувствовать его нежные прикосновения и вдохнуть запах его кожи. От хмеля и нарастающего возбуждения у меня горело лицо. — Прекрати уже так на меня смотреть, — сказал я, смущенно отведя взгляд. Ну, вот, я уже чувствую, как в моем животе снова порхают бабочки. Марк вдруг фыркнул и резко произнес: — Нельзя с тобой трахаться, нельзя тебя целовать, а теперь и смотреть нельзя? — он скорчил кислую гримасу. — Ты ведь нарочно смотришь так, чтобы соблазнить меня! Я знаю! — отрезал я. Черт. Похоже, алкоголь развязал мне язык. — Хм… — он усмехнулся, — какой ты догадливый. — И пиво ты купил, чтобы напоить меня и воспользоваться этим, — продолжил напирать я. — Да, с твоих слов, я просто негодяй какой-то, — продолжал хихикать он. — И еще какой! — Слушай, — он вдруг стал серьезным, — если не хочешь, я тебя насильно заставлять не буду, ясно? Я уже, кажется, говорил, что мне достаточно того, что ты рядом. После его слов меня окутало чувство вины. И, правда, что это я на него вдруг набросился… он ведь за весь вечер только раз меня коснулся и то сразу отдернул руку. А ведь мне так хотелось, чтобы он тогда обнял меня. — Прости… — пробурчал я. Я поднял на него взгляд, и мы несколько секунд не отрываясь смотрели друг на друга. — А, знаешь, — Марк прервал наше безмолвное общение, — пусть я буду негодяем, но эта игра мне уже порядком поднадоела. Он схватил меня за запястье и притянул к себе. Его руки тут же нежно обхватили меня. — Можно мне хотя бы обнять тебя? — прошептал он. Наконец-то! — воскликнуло все мое тело. Как же хорошо… от удовольствия я зажмурил глаза. — Конечно, — смущенно ответил я. — И по… поцеловать… Да, я все-таки сдался. Чувствовать его тепло было так приятно, что мне сразу захотелось чего-то большего. И я думал о том, как я вообще смог столько продержаться? На лице Марка заиграла улыбка победителя. Он сразу же обхватил мое лицо и страстно впился в мои горячие губы. — Какой же ты вкусный, — его голос ласкал мои уши. После он толкнул меня на сидение и сел сверху. Он поцеловал меня в шею, а после прошелся влажным языком от ключицы к моему уху. — А-ах, — застонал я. Если я… не смогу… Если… Не остановить его сейчас… — Мне остановиться? — соблазнительным голосом спросил Марк, целуя меня в шею снова и снова. И откуда он знает все мои мысли? — Нет… — сказал я на выдохе. — Не надо… — Я не понимаю тебя, — он усмехнулся, — что значит твое «нет»? — Не останавливайся, — проскулил я. Он засунул указательный палец за ворот моей футболки и потянул ткань на себя. — Это нужно снять, — сказал он, — ну-ка, подними руки. Я послушно выполнил его просьбу, и моя футболка улетела куда-то на переднее сидение. Он слез с меня и сел рядом, положив голову на подголовник сиденья. Улыбаясь, он загадочно смотрел на меня, но больше не прикасался. Я был в замешательстве. Почему он вдруг остановился, ведь я сдался и был уже на пределе. — Что такое? — спросил взволнованно я. — Почему ты… — Просто любуюсь тобой, — задумчиво сказал он. — Но… я думал… — Тс-с-с… — он приложил палец к губам, — подожди, хочу кое-что сделать для тебя, но мне нужно настроиться… Он говорил загадками. — А у тебя точно до меня никого не было? — спросил он, глядя мне в глаза. — Никого, — прошептал я. — Хм… значит и этого у тебя тоже не было… — задумчиво сказал он. — О чем ты? Да, что, черт возьми, у него на уме?! — Впрочем, — сказал Марк, расстегивая молнию на моих джинсах, — это ведь и у меня тоже будет впервые. Что… что он такое говорит?! Двумя руками резким движением он спустил с меня джинсы вместе с бельем. После он нежно поцеловал меня в живот, опускаясь все ниже и ниже, а после мягко сказал: — Закрой глаза… Неужели, он хочет сделать мне… — А-а-ах… Мар… к… *** Когда я проснулся, я почувствовал, что все мое тело стонет от боли. Что со мной? Где я? Открыв глаза и осмотревшись, я понял, что все еще был в машине Марка. Сам он по-прежнему крепко спал — закинув за голову руку, он сидел на заднем сидении автомобиля, вытянув ноги вперед, между передними сидениями. Я же уснул, свернувшись калачиком рядом с Марком, положив голову на его колени. Приняв вертикальное положение, я почувствовал резкую боль в голове — сколько же я вчера выпил? Черт, да на мне же совершенно нет одежды! Я начал судорожно оглядываться в поисках своих вещей. А сколько, интересно, сейчас времени?! За окном уже светло… Черт! Внизу под ногами, я нашел свои джинсы и достал из кармана мобильный. Шесть часов, сорок три минуты. То есть… я не ночевал дома, и, если мои родители не обнаружат меня утром в моей комнате, значит… Это жутко плохая перспектива! Я начал быстро одеваться, и случайно разбудил Марка — все-таки в машине особо не разгуляешься. — Ты чего это?.. — спросил он меня, не открывая глаз. — Одеваюсь… — пробурчал я. — Зачем?.. — лениво спросил он, кажется, продолжая наслаждаться своим сном. — Мне нужно домой! — резко сказал я. Марк словно нехотя открыл глаза и недовольно глянул на меня. — Зачем? — снова спросил он. — Уже утро! Предки убьют меня, если узнают, что я не ночевал дома! — тараторил я, натягивая на себя футболку. — Не понимаю, чего ты паришься, — он потер глаза, — скажи им… хм… что провел эту ночь со своей девушкой… — Чего? — я несколько растерялся. — Сработает, — сказал он, обнимая себя, — хм… а где моя одежда?.. — К черту! — выпалил я. — Твоя идея не годится! — Думаешь? — он прищурился. — У тебя же есть подружка… как ее там?.. — Маша? — я несколько растерялся. — Ага, — он нахмурился. — Сочини что-нибудь… — Чего сочинить? — растерянно ответил я. — Скажи, так и так… любовь у вас… забыли о времени… ну, или как там еще говорят?.. — Марк ухмыльнулся и принялся надевать на себя джинсы. Я уставился на то как он выгнул ради этого спину — в этот момент его пресс был великолепен. Его тело было великолепным. Он весь был… — Эй! — окликнул он меня. — Прекрати! Вытри уже слюни и беги домой. Набери мне после в любом случае, я подожду. Черт, он прав… нужно торопиться! *** Утро. Время двадцать минут восьмого. Я вставляю ключ в замочную скважину, осторожно поворачиваю его, толкаю дверь и вхожу. Обычно в это время родители уже не спят, они завтракают на кухне, перед тем как пойти на работу. Моя главная задача сейчас — проскользнуть в свою комнату незамеченным, чтобы они решили, будто я всю ночь провел дома. Итак, «конверсы» сняты, пора подниматься по ступенькам, но вдруг… — Дима! — в коридор вышла мама. Черт! Я все-таки попался! — Что? — я изо всех сил делаю невинное лицо. На самом деле я даже не представляю, как я сейчас выгляжу после безмерного количества алкоголя и проведенной ночи в автомобиле Марка. — Ты только что пришел? Ты где был? — Я… я был… Как же сложно собраться… И вдруг я слышу его шаги. — Он что, не ночевал дома?! Это отец. Он нас услышал. Ну, все. Я попал! Я вижу, как он входит в коридор и его тяжелый взгляд сразу подавляет меня. Я отхожу к стене и зажмуриваюсь, ощущая дрожь во всем своем теле. — Где ты был?! — гремит его голос. Что мне сказать ему?! Что ответить? Меня сковал страх — я боялся даже пошевелиться. — Маленький гаденыш! — он хватает меня за рукав и тащит наверх в мою комнату. Мама смотрит на нас и молчит. Она всегда молчит. Отец с силой толкает меня в плечо, и я падаю на пол. — Где ты был?! — повторяет он. Кажется, сейчас из его глаз посыплются молнии. — Я был со сво… Почему же мне так сложно закончить фразу?.. — С кем? — отец смотрит на меня сверху вниз. Его сильная рука хватает меня и бьет наотмашь. Объемный перстень на его пальце с жаркой болью впивается в мою кожу, и я чувствую, как капли теплой крови стекают по моему лицу… — Я был с подругой… — выпаливаю я. — Я люблю ее… Это все что пришло мне в голову — лишь те слова, что сказал мне Марк. Пускай они кажутся бредом, но ничего другого я не мог придумать… Отец замирает и с интересом смотрит на меня. — У тебя есть подружка? Я киваю, пряча влажные от слез глаза. — Ладно… — он отстраняется. — Как твои оценки? Математику сдал? Так, значит… Марк был прав?! Это сработало?! — Все хорошо, — я зажимаю кровоточащую рану ладонью, — по ма… математике четверка. Осталось только два зачета… Не говоря ни слова, отец выходит из комнаты. Спустя несколько минут, я слышу, как захлопнулась входная дверь — родители уходят на работу. А я все еще продолжаю сидеть на полу, прижимая свою ладонь к раненной щеке, не видя ничего от подступивших слез. *** — Ты где? — спросил я дрожащим голосом. — Эй, Дима, ты в порядке? — голос Марка звучал взволнованно. — Ты еще ждешь? — я проигнорировал его вопрос. — Конечно, я же обещал. — Родители ушли. Зайдешь ко мне? — уже всхлипывая, спросил я. — Я уже иду! Когда Марк вошел, я тут же прижался к нему всем своим телом. Всю жизнь я боялся своего отца, понимая, что меня некому защитить, ведь даже моя мама, никогда не пыталась встать на мою сторону. И теперь, когда есть он, мне впервые было не страшно. Рядом с ним, я чувствовал себя в безопасности. — Дима, — он прижал меня к себе, — тише, все хорошо… я здесь, я с тобой. Он запустил свои пальцы в мои волосы, ласково перебирая мои светлые пряди. Я молчал, лишь часто всхлипывал, прижимаясь к его телу, все крепче обхватывая его своими руками. — Черт, — выругался он, — что произошло? Дай я взгляну… Аккуратно он приподнял мою голову за подбородок и начал внимательно изучать мое лицо. — Чем он тебя так? — Его кольцо… — прошептал я. — Тебе нужно умыться, — твердо сказал Марк, — пойдем наверх, ты и меня уже своей кровью всего перепачкал. Мы поднялись в мою комнату и сразу направились в ванную. Марк раздел меня и включил воду. Теплые струи воды согревали мое дрожащее тело. Сам он также разделся и залез ко мне в душевую. Он ничего не говорил, просто заботливо вымыл меня, словно я был перед ним лишь беспомощным ребенком. Когда мы вышли из душевой, Марк вытер меня полотенцем и уложил в кровать, укрыв одеялом. А после сам устроился рядом со мной. — Спасибо, что пришел, — прошептал я. — Тебе нужно в больницу, — сухо сказал он, — если не зашить эту рану, останется шрам. Сильно болит? — Немного… — Отдохнем чуть-чуть и поедем, — сказал он. — Ладно. Марк прижался к моей спине и обнял меня. Как же хорошо в его объятиях. Как тепло. Вдруг я почувствовал, как он целует меня в шею, а после проводит кончиком языка от плеча к моему уху. Меня тут же окутало чувство возбуждения. — Что ты делаешь?.. — растерянно спросил я. — Хочу отвлечь тебя от твоих паршивых мыслей… — соблазнительно прошептал он. — Не сейчас… — буркнул я. — Сейчас самое время, — твердо сказал он, лаская мою грудь и опускаясь все ниже. — Прошу, остановись, — я тяжело дышал. — Ты возбужден, как и я, — его руки продолжали ласкать меня, — зачем мне останавливаться? — Я… я… не хочу… — мое сердце билось все быстрее и быстрее. — Хочешь, — продолжал нашептывать он. — Еще как хочешь! — Марк… — проскулил я, не в силах возразить ему. Он вдруг схватил одеяло и отбросил его в сторону, его рука скользнула под мое тело, и он одним рывком поставил меня на четвереньки. Я вытянул руки вперед и уперся в них головой, крепко стиснув зубы. — Расслабься, — сказал Марк, раздвигая мои ноги шире, — ты слишком напряжен. — Я не могу… — выдавил я. — Тогда ничего не получится, — сказал он, прижимаясь ко мне. — Ты ведь хочешь меня? — Да… хочу… — прошептал я, чувствуя, как слезы снова режут мои глаза. Как во мне уживаются эти противоречивые чувства? Почему я одновременно хочу заняться с ним сексом, но при этом желаю, чтобы он отстал от меня? — Хватит ныть! Расслабься уже! — рявкнул он. Он схватил меня за волосы и потянул назад. — Ай… Марк, что ты делаешь?! Ничего не ответив, он резко вошел в меня, а после сказал: — Ты, Дима, мазохист… Надеюсь, это для тебя не новость, — он отпустил мои волосы и с силой укусил меня за плечо. Я кто?.. Мазохист? Какой-то бред! Но… Черт, до чего же это приятно… возбуждение и боль… когда они вместе, я будто таю… — Нравится? — усмехнулся Марк. — Я сразу понял, что с тобой по-другому нельзя… — Еще… — сказал на выдохе я. — Хочу еще… — Да, сколько угодно! — ласково сказал он, а после резко схватил меня за шею. — Ты получишь столько боли, сколько пожелаешь…