Лифт

Зеркальные стены сменялись ледяной безмолвной пустыней, скрывая плотным снежным панцирем миллионы обречённых меня. Сковывая замком одиночества. На километры вокруг ничего, лишь мёртвое пространство тишины. Куда бежать? Беспомощно смотрю в небо в поисках знакомых созвездий. Тщётно. Пустота накрывает меня с головой, прокатываясь по окрестностям гулом. Волна за волной ко мне подступают багровые потоки. Я знаю, они хотят меня поглотить. Смертоносная скорость. Смертоносная мощь. Едва они своими языками лобызают продрогшие стопы, как вот оно, захлестнули под самое горло и плещутся у твоих губ. Соль. Так много, что хрустит на зубах. Кажется всё, и ты обречённо готова уйти на самое дно, чувствуя, как твои мышцы не в силах бороться, расслабляются. Течение вот-вот захлестнёт в воронку и закружит в прощальном танго, сдирая позвонком поверхность водоворота. Но вместо обрыва через тело проходит импульс, заставляющий прогнуться и почувствовать мурашки в животе. Бьют часы. Их удары подхватывают, словно объятия под лопатки, и вот ты делаешь желанный вдох. Прорываешься вверх, к небу, к свету. К этим часам. Но они удаляются, забирая весь этот ужас с собой. Во рту пересохло, и губы не помнят, как говорить, но ты изо всех сил стараешься, порождая лишь хрипы и одинокие числа: «Девять, десять, одиннадцать…». А в голове, словно из сказки, звучит: «Как пробьёт двенадцать раз, всё исчезнет…», и исчезает, в самом деле. И перед глазами вновь ничего. Кажется пустота, изредка сменяемая картинками, словно я опять в лифте еду, но в каком-то горизонтальном. Иногда до меня прорываются чьи-то крики, истерические, надломленные. Но вот остановка и тишина. Спасибо, я устала. Я лишь немного посплю, можно? В последний раз. Но раздаётся назойливое: «пи-пи-пи…». - Ты сможешь, вернись, вернись, - ко мне вернулся Голос. - «Здравствуй! Я так давно тебя не слышала, побудь со мной, пока я не усну». - Наташа, мы ждём тебя здесь, вернись, - «сейчас ты очень громкий, Голос, ты не даёшь мне спать! И я так не хочу!» Стараюсь отгородиться от тебя, но ты топишь любые стены, даже ледяные. Ты – тёплый. И ты вокруг. И я плачу. - Тебя так давно не было, а я так в тебе нуждалась! Мне холодно и страшно… - Таш, - ты шепчешь, - я здесь, с тобой. И я не вижу тебя, но вижу протянутую, словно из-под завесы тумана руку. И ты берёшь мою ладонь и ведёшь за собой. - Ты нужна мне, - «что же ты делаешь со мной, Голос?» - Нет-нет, не верю! Наташу все бросили, не верю, не верю! - Таш, ты нужна мне, здесь. Верь, - и ладошку ещё крепче обхватывает тепло Голоса. И я просто следую за ним, просто иду на него. Просто с каждым шагом становится легче дышать. И я просто начинаю верить. В его слова. В его существование. Его рука совсем скрывается за туманом, но я продолжаю чувствовать тепло. - Что же дальше? - Открой глаза. И я слушаюсь. Белый потолок, какие-то незнакомые светлые стены и приглушённые звуки. Глаза, точно тоже не мои - всё расплывается, и я с трудом могу различать предметы, виднеющиеся из-под полуопущенных ресниц. С трудом понимая, где я и как тут оказалась. Перевожу взгляд вправо и натыкаюсь на свою ладонь, накрытую твоей… Почти знакомая улыбка из уже почти далекого сна или прошлого. И тёплые звуки слов, наполненных облегчением: - Доброе утро, спящая красавица.