2. Камень.
2 марта 2015 г., 15:50
Сигрид не знала, улучшилась ли ее жизнь. Жалкое существование, что та влачила в забытой богами деревне – казалось девчушке прекрасным сном. Да, работы там было куда больше, была она куда тяжелее, чем мелкая возня на кухне, но… Бывало, что вымотанная девушка выходила на улицу, пока никто не видел, одиноко бродила по широким пустым дорожкам, рассматривая бесконечную звездную даль. Миллионы белых огоньков, светивших с неба, притягивали взгляд серых глаз, манили, точно огонь, танцующий для глупого мотылька.
Здесь, в огромном каменном городе, не было видно бесконечных просторов Скайрима. Маркарт, неприступная каменная крепость, окруженная высокими горами, возможно, и имела живописные виды… Только для того, чтобы оценить их, требовалось забраться повыше. Сигрид не находила в себе смелости, позволившей бы ей покинуть безопасный замок ярла, пройтись по крошащимся каменным ступеням и ощутить на коже дуновение холодного ветра.
Служки, работавшие на кухне, не были рады новой помощнице. Однако повар, показавшейся Сигрид жутким снобом, был очень приветлив и даже хвалил «заботливый» Талмор, что так любезно предоставил ему еще одну помощницу. Девушка удивлялась тому, насколько здешний ярл предан высоким эльфам. Желтокожие шастают по огромной каменной крепости, скрипя кожаными сапогами, отдают приказы стражникам, делают замечания нерасторопным слугам… И все должны слушаться эльфов, подчиняться, смиренно стискивая зубы.
Будь Сигрид истинной дочерью Скайрима, она не смогла бы стерпеть столь пренебрежительное отношение. Благо, податливая, жалкая натура девушки располагала к скромной и тихой жизни в подчинении. Работала нордка усердно. Привыкшая кормить ненасытных братьев, что каждый день таскали домой еще теплую дичь, Сигрид умела обращаться с ножом да котлом. Слуги, до этого относившиеся к ней с нескрываемым недоверием, с радостью отметили расторопность новой помощницы. Девушка выполняла львиную долю их работы, чем и смогла расположить к себе немногочисленных сослуживцев.
На третий день пребывания в Подкаменной Крепости, Сигрид отважилась заговорить со стражником, что стоял у начала огромной лестницы. Девушка выспрашивала про город, жадно слушая о том, какие таятся в нем опасности. Получив совет не встречаться со всюду снующими Изгоями да не соваться в Муравейник, Сигрид робко поблагодарила не слишком вежливого собеседника и торопливо вернулась к своим делам, оставив стражника в покое.
Работы нордке хватало, но она не могла занять все мысли девушки. Сигрид не хотела возвращаться в Рорикстед, но скучала по братьям, что, должно быть, переживают о пропаже единственной сестры. Больше всего на свете девушка боялась, что кто-то расскажет им о том, в чьих она лапах. Тогда братья придут к посольству, будут пойманы, убиты… И все из-за нее!
Странно, что только здесь, существуя без семьи и опоры, Сигрид поняла, что вовсе не никчемна. Да, ей никогда не стать гордой нордской воительницей, но… Она неплохо справляется на кухне. Не все из нас рождены для меча, не каждому дано рисовать картины. Мать девушки считала ее неумехой лишь потому, что дочь не была ее точной копией. Здесь, в огромной каменной крепости, скромные таланты Сигрид оказались всем по вкусу. Ей не нужно держать щит, чтобы быть полезной, не нужно казаться холодной и опасной, словно ледяное приведение....
Нордка не задавала лишних вопросов, выполняя все, что ей велят. Девушка старалась избегать высоких эльфов, не подходить к ним, но не могла. Иногда, когда на кухне помощь не требовалась, Сигрид просили убраться в покоях ярла или разобраться в кладовой. Девушка возилась с только что привезенным ящиком капусты, что прибыл с местной фермы. Она отбрасывала гнилые кочаны в сторону, намереваясь отдать их на корм собакам. Войда, смугловатая, выпачканная в саже женщина подошла к Сигрид и осторожно потянула ее за плечо.
– Разберись там, у Колсельмо, – бегло проговорила бретонка. – Ты же знаешь, где у него лаборатория, да? Старый хрыч тут, налево от главного входа, – сплюнув на пол, прохрипела женщина. – Иди, я за тебя все закончу.
– Хорошо, – только и ответила девушка, отрываясь от своего занятия.
Сигрид не собиралась спорить или пререкаться. Она не хотела ругаться, надеясь, что в новом доме ей позволят вести мирный образ жизни. Девушка наклонилась вниз, подбирая с пола ведро, заполненное водой. Мокрая тряпка, что некогда была куском чьей-то юбки, валялась в нем, болтаясь из стороны в сторону. Должно быть, этим попросили заняться Войду, но женщина не стала утруждаться. Как-то раз она шепнула Сигрид, будто бы терпеть не может высоких эльфов и не желает приближаться к ним без особой надобности.
Камень скрипел под ногами, противно колол ступни, мешая идти спокойно. Сигрид расплескала некоторую часть воды, пока спускалась с лестницы, и очень надеялась, что никто ее не увидел. Бедра нордки слегка покачивались при ходьбе, заставляя уставших стражников заинтересованно поворачивать головы вслед за милой служанкой.
Сигрид угрюмо глядела на кучу камней, что когда-то давно упали с потолка. Она не могла понять, почему никто не расчистил пыльный завал, не привел все в порядок… Это же дом ярла! Если он находится в таком состоянии, как выглядит остальной город? Нордка ступала осторожно, точно кошка, крадущаяся в ночи. Чем ближе она подходила к воде, бегущей под высоким мостом, тем холоднее становился воздух, окружавший ее. По плечам тонкой стайкой пробежали мурашки, подсказывая Сигрид, что наряд она выбрала неподходящий.
Девушка уже была в этой части Подкаменной крепости, потому знала, куда идти дальше. Она осторожно поставила заполненное ведро на каменную скамью, остановившись подле нее, дабы отдышаться. Раньше, живя в Рорикстеде, Сигрид не испытывала нужды в перетаскивании тяжестей. Братья помогали ей набрать воды в реке, дотащить до стола кусок свежей оленины… Ни один стражник, что так заинтересованно глядел на хорошенькую нордку, не предложил ей помощи с нелегкой ношей. Никто из них не собирался покидать свой пост… Не получив интересного предложения. Сигрид выжимала тряпку, скрипя зубами.
В пустых глазницах черепа, что венчал зачаровательный аппарат, тонкой сетью висела паутина. Она поблескивала, стоило свету упасть на полупрозрачные нити. Нордка торопливо смахнула с алхимической доски остатки чертополоха, отскребла ярко-синее пятно, не думая о том, что оставило его. Девушка украдкой поглядывала на воду, что так живо бежала по каменному полу, там, внизу… Журчание успокаивало, придавало сил, заставляло девушку вспоминать о недавно утерянном доме.
В Ривервуде тоже было холодно. Нордка росла с мыслью о том, что холод – это и есть ее дом. Скайрим не был теплым краем, не приветствовал чужаков светлым палящим солнцем, но было в этом суровом крае что-то изящное. Толстый слой снега, что лежал высоко в горах, светился, слепя путников, редкие цветы пробивались на пути к свету, выживали в постоянном голоде… Воспоминания роились в голове, точно дикие пчелы, потревоженные голодным медведем.
Задумавшись, девушка и не заметила, как случайно скинула книжку, оставленную на зачаровательном столе. Парочка ветхих страниц, зачитанных до дыр, выпали из нее, закружились в холодном воздухе. Сигрид закусила губу, понимая, что это не предвещает ей ничего хорошего… Нордка торопливо упала на колени, принялась собирать вылетевшие листы и бережно класть их подле себя.
– Хах, – усмехнулся кто-то сзади. – Ну ты и неуклюжая.
Сигрид вздрогнула, услышав незнакомый голос. Мурашки вновь пробежались по ее рукам, щекоча нежную бледную кожу. Девушка резко повернула голову назад, пытаясь хоть как-то извиниться перед свидетелем ее «преступления», но хозяин усмешки, что только что коснулась ее ушей, уже подошел к смущенной нордке и наклонился к самому полу.
– Я помогу, – произнес незнакомец, подбирая страницы книги.
Сигрид, словно зачарованная, следила за тем как желтоватые пальцы эльфа собирают страницы, рассыпавшиеся по полу. Он осторожно поднял ветхую книгу, разглядывая обложку. Переплет давно превратился в труху, и новых ран на книге не появилось. Не найдя повреждений, юноша, уселся на скамью, отодвинув от себя мокрое ведро. Сигрид продолжала сидеть на грязном полу, разглядывая эльфа, спрятанного под плотной мантией. Тот улыбнулся, подняв взгляд…
– Ты заболеешь, – произнес он, впихивая в книгу очередную страницу.
– Простите, простите меня, я не хотела… – залепетала Сигрид, торопливо вскакивая с места.
– Ну, никто не хочет болеть, – насмешливо произнес эльф.
Девушка замерла, точно каменная статуя. В серых глазах ее вспыхнул огонек стыда, что разгорелся лишь сильнее, стоило альтмеру выронить последнюю фразу. Между молодыми людьми повисло неловкое молчание, тишина, сковывающая само время. Секунды в тишине кажутся самыми долгими днями, а минуты сливаются в года. Нордка первой разорвала молчание, нарушаемое лишь шумом воды.
– Вы поняли, что именно я имела в виду, – произнесла девушка, опустив глаза к холодному полу.
Юноша поднялся со скамьи, бросив старую книгу на место. Движение его было столь неосторожным, что служанка мгновенно поняла: старая книга не имеет для него никакой ценности. Странички вновь выскользнули из нее, заставляя девушку вздрогнуть от стыда. Эльф оглядел нордку с ног до головы, надменно вскинув острый подбородок. Сигрид едва доставала альтмеру до плеча.
– Конечно, я понял, – произнес он, подобрав тряпку, что лежала на зачаровательном аппарате. – Просто не извиняйся за это. Я знаю эту книжку наизусть, – хвастливо протянул эльф.
Девушка молчала, не зная, следует ли ей отвечать. Она имела всего один опыт общения с высокими эльфами, и он кончился плохо. Сигрид торопливо выхватила тряпку, что юноша так любезно протянул ей. Улыбка не соскальзывала с его красивого лица. Нордка схватила ведро воды, собираясь уходить, но эльф остановил ее, задав вопрос.
– Ты давно при дворе? Я раньше тебя не видел.
– Чуть больше недели, сэр, – ответила девушка, повернувшись.
Ей показалось, будто эльф стал чуть выше, стоило ему услышать ее неуклюжее «сэр». Никто не называл его так в присутствии знаменитого дяди, юношу воспринимали лишь как помощника, неумелого и глуповатого… Айкантар прочистил горло, он уже собирался спросить имя хорошенькой незнакомки, но не успел. В дальнем проходе показался Ондолемар…
Посол торопливо шел вперед, прямо к юному эльфу, что смущенно глядел на растерянную служанку. Ондолемар не обратил на девушку никакого внимания… Он точно знал, зачем явился, маг не собирался тратить время на посторонних. Зеленые глаза сверкнули в темноте, заставив Сигрид поджать губы.
– Айкантар, ты закончил? – спросил эльф, не успев дойти до скамейки.
Юноша осторожно приподнялся на мысках, холодно кивнув эльфу. Он наклонился к полу, взял тяжелый деревянный ящик, заполненный склянками и флаконами разных цветов. Эльф сам изготовил каждое зелье, лично запечатал его и наклеил цветастую этикетку. Иногда ему казалось, будто дядя пригласил племянника именно для этого… Чтобы самому не тратить время на мелкие задачи посла, он требовал от Айкантара помощи в столь жалком деле.
– Закончил, – не без гордости произнес эльф.
– Отлично. Отнеси их хускарлу, она распределит все между стражниками, – скучающе протянул Ондолемар.
Альтмер остановился, переминаясь с ноги на ногу. Желтые пальцы коснулись лба, опустились вниз, к переносице. Посол неторопливо поднял глаза на Сигрид, смерив ее презрительным взглядом. Нордка вдруг почувствовала, что пальцы ее начинают трястись. Если ведро с водой выпадет из рук, мантия альтмера выпачкается грязью… Тогда Сигрид точно ждет наказание серьезней, чем пара дней в душной коморке палача.
– Не стой без дела! – прикрикнул эльф.
Нордка подпрыгнула на месте, услышав недовольный возглас. Она тут же зашагала прочь, скрипя подошвами туфель. Сквозь шум воды Сигрид различила презрительное шипение: «Люди». Молодой эльф ничего не ответил, но кивнул, не желая спорить с послом Талмора. Дядя уже говорил Айкантару, что тот слишком терпим к другим расам, и альтмерам лучше об этом не знать…
Каменный узор давно стерся. С тех пор, как двемеры вымерли, оставив неблагодарным людям свои постройки, рисунок никто не обновлял. Камень медленно осыпался, бродящий по замку ветер превращал его в пыль. Время не щадит ни души, ни вещи. Сигрид шла по узкому коридору, раздумывая над тем, что сказали бы древние эльфы, увидев руины некогда могучего города.
Нордка не обладала мощью. Она не могла долго бежать или высоко прыгать… В голове девушки не могло поместиться понимание того, что человек, имеющий силу, может не пользоваться ею в нужное время. Будь Сигрид выше и крепче, она смогла бы обновить орнамент, раздобыть для этого нужные материалы и заняться делом. Жаль, что сил ей не хватит, даже для того, чтобы начертить на камне линию.
– Эй, новенькая, подожди! – закричал эльф, громко топая ногами.
Дыхание остановилось, а сердце заколотилось чуть чаще. Нордка поняла, что молодой эльф обратился к ней. Она вновь пожалела о том, что не обладает гордостью давно почивших предков. Сигрид выполнила приказ, терпеливо ждала в середине коридора, закусив потрескавшуюся от ветра губу.
– Быстро ты ретировалась, – сказал эльф, улыбнувшись. – Но не волнуйся, здесь тебя никто не обидит.
Из уст альтмера это звучало так смешно… Боги обидели Сигрид, позволив ей явиться на свет. Ни капли мужества не было в ее трясущейся от страха груди, не было в руках силы древнего народа. Любой мог обидеть девушку, хватало одного лишь желания. Но откуда эльфу было знать? Он привык видеть вокруг чванливых эльфов, что морщат носы при одном упоминании о представителях другой расы. Айкантар и подумать не мог о том, что кто-то из альтмеров мог коснуться нордки.
– Это… Это хорошо, – ответила Сигрид, не находя слов.
– Как ты попала в служанки? Почему не занимаешься чем-то другим?– спросил эльф, не делая пауз.
Камешек попал нордке под ногу, заставив ее цокнуть языком. Ступня мгновенно заныла, окрасилась яркой болью. Сигрид не сбавила шагу. Она привыкла не подавать вида. Братья часто бывали голодны, и, разумеется, кормила их единственная сестра… В ее движениях не было и намека на усталость. Все вокруг работают целый день… Она должна поспевать за остальными, если хочет выжить.
– Я умею только убираться и готовить, – ответила девушка, стараясь отвязаться от навязчивого собеседника.
– Нет, не правда. Так не бывает, – холодно заметил эльф. – Ты же умеешь читать?
Сигрид закусила губу, уставившись на пол. Ну почему альтмер допрашивает ее именно сейчас? Это очередная проверка на поклонение Талосу? Нордка фыркнула, понимая, что юноша ничего не знает о жизни в суровом холодном крае. Если односельчане и находили книги, то сбывали их проходящим мимо торговцам, или бросали в костер, считая за бесполезный мусор.
Девушка мотнула головой, отвечая на вопрос эльфа. Айкантар засмеялся, прибавив шагу. Зелья, что он нес в ящике, тронулись вместе с ним. Сигрид услышала тонкий стук стекла о стекло, услышала, как зелье коснулось края бутылки, ворчливо булькнув внутри. Эльф обогнал неторопливую служанку, остановившись прямо перед ней. Нордка заметила, что юноша чуть выше Ондолемара, чуть шире его в плечах, хотя определенно был моложе посла вдвое.
– Это варварство, – сказал эльф, улыбнувшись.
– Чтение? – спросила Сигрид, подняв глаза.
Почему сейчас она нашла в себе силы на дерзость? Нордка ожидала, что эльф разозлится, развернется вперед и двинется дальше, но он лишь улыбнулся. Что-то заставило ее улыбнуться юноше в ответ, сверкнув почти бесцветными глазами. Светлая прядь выбилась из туго заплетенной косы, и нордка торопливо поправила ее, всеми силами стараясь удержать в руках ведро, наполненное водой.
Альтмер улыбнулся чуть шире, сделав шаг к служанке. Она хотела было дернуться в сторону, опасаясь подвоха, но осталась стоять на месте. Айкантар молчал, рассматривая ее лицо. Белое, не тронутое болезнью или мечом. Такое редко встретишь в здешних краях. Не обладая информацией о ее прошлом, можно было подумать, что девушка бежала от богатых родителей, пытавшихся силой выдать ее замуж… Вот только руки ее определенно были знакомы с тяжелой работой. Нежная кожа потрескалась, покраснела от долгих трудов, суставы приобрели жесткость, пальцы утратили былое изящество.
– Я даже имени твоего не знаю, новенькая, – признался эльф, словно стараясь пристыдить служанку.
– Сигрид, – ответила девушка, опустив глаза.
Холод теперь не казался таким уж острым. Стражники, что стояли где-то вдалеке, прислушивались к чужой беседе. Скучная служба заставляла их интересоваться частной жизнью каждого, пересказывать друг другу сплетни и истории, услышанные от обитателей дворца. Шум воды заставлял голову гудеть, мысли путаться. Эльф развернулся к выходу, вспомнив, что должен торопиться. Он повернулся к Сигрид, и та шагнула за ним, вспомнив, что и сама должна вернуться к делам.
– Красивое имя, мне нравится, – точно девушка ждала его одобрения, произнес эльф. – Я научу тебя читать.
– Зачем мне? – спросила нордка, вскинув бровь.
Эльф вновь засмеялся, проходя мимо стражников. Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой и ускорил шаг, осматривая коробку. На склянках не было пыли, хотя альтмер закончил работу уже давно. Эльф нарочито медленно скинул капюшон, скрывающий его лицо. Светлые волосы альтмера казались колючими на ощупь, непослушными и густыми. В зеленых глазах не было ни капли той надменности, что присуща высоким эльфам.
Сигрид не знала, что заставило ее улыбнуться чуть шире. Ей нравился юноша, нравилась беседа, завязавшаяся между ними. Айкантар, как и Сигрид, был другим… Принадлежав одному народу, он не разделял его взглядов, также, как девушка не обладала присущим ее расе талантами. Альтмер умело скрывал свой «недостаток», но служанка разглядела его чуткую душу.
– Всестороннее развитие – залог счастливого существования, – ответил эльф, вспомнив наставление отца. – Приходи ко мне, если захочешь.
Девушка не ответила ничего, скрывая румянец, что выступил на ее щеках. Эльф шустро поднялся по ступеням, наступив в лужу, что осталась на них. Сигрид пролила воду, спускаясь, и сейчас вновь пожалела об этом. Вот только альтмер не подал виду, он лишь продолжил подниматься вверх, шустро перебирая ногами. Сигрид же шла нарочито медленно, переводя дух.
Ноги болели от усталости, но нордка продолжала шагать. Лестница кончилась, и девушка поглядела на эльфа, что вручал коренастой редгардке ящик с зельями. Ярл откинулся на спинку трона, сложив руки в замок. Он говорил альтмеру о своей спине, о том, что с каждым годом ему все труднее и труднее садиться и сгибать ноги в коленях. А эльф кивал, понимая, что проблема его решается слишком просто… И почему местные знахари не берутся за такие болезни?
Сигрид миновала кухню, прошмыгнув мимо повара. Она поставила ведро в угол, выплеснув воду в узкое продолговатое окно. Бурная река подхватит ее и унесет прочь… Нордка торопливо смахнула с верхней юбки пыль, поправила вазу, стоявшую перед ней. В коморке для слуг не было никого. Только пустые спальные мешки и метлы, прислоненные к стенке.
Войда вошла в комнату, смеясь, скаля желтые зубы. Повар отвесил ей пошлый комплимент, и бретонка залилась противным громким смехом. Сигрид улыбнулась ей, но не переняла хорошего настроения. Девушка знала, что лучше всего будет промолчать и не спрашивать, в чем причина веселья.
– Эльфы искали тебя, – произнесла Войда сквозь смех.
Воздух вокруг вдруг стал холоднее. Даже близость печи, в которой уже томился ужин ярла, не мог спасти. Сигрид погладила плечо, пытаясь понять, не ослышалась ли она. Сердце ее вновь забилось о ребра, грозясь проломить их и выбраться наружу. Нордка и сама хотела бежать прочь, но знала, что не сможет спастись.
– Сказали, чтобы ты зашла в комнату посла после ужина, как только управишься с делами, – закончила бретонка.
– Я закончила, – холодно произнесла Сигрид. – А они не сказали, что конкретно от меня нужно?
Женщина прикрыла глаза, стараясь вспомнить. Рука ее дотронулась до смуглого лба, размазывая по нему печную сажу. Уголь окрасил ее лицо в черный цвет, выявив все морщинки. Сигрид не знала, сколько Войде лет, и никогда не спрашивала. Сейчас же, стоя к ней так близко, она поняла, что женщина едва ли старше матери Сигрид… Нордка смущенно опустила глаза, считая трещинки, разрезающие каменный пол.
– Нет, кажется, ничего не сказали, – пробубнила она, почесав подбородок. – Небось прознали, что ты убирала у Колсельмо, вот и хотят припахать куда-нибудь. Я так и знала, что этим желтомордым будет мало.
Войда вновь завела рассказ про родину, в котором объясняла Сигрид, как жилось ей в тех далеких краях. Эльфов в Скайриме не любят, и нордка сама знала, как относятся к представителям «остроухой» расы. Бретонка рассказала девушке, как однажды к ним приехал старый босмер, да скупил всю оленину на рынке. Вечером того же дня его зарезали, пробравшись в снятую им комнату. Войда залилась пронзительным смехом, рассказывая нордке о том, какой визг подняла его старая женушка.
