Талморцы знают, как поступать с последователями Талоса

      Холод колол пальцы, окрашивал их в ярко-красный цвет. Бледная кожа огрубела, стала жесткой на ощупь. Сигрид не любила воду, всей душой ненавидела купание в реке или пруду. Кожа ее становилась странной, морщилась, точно яблоко на воздухе. Вот и сейчас руки превратились в отвратительные куски плоти, плотно стянутые бледной, выбеленной снегом кожей.       Ондолемар отвел девчонку к местной целительнице. Разумеется, под покровом ночи. Он не дал нордке перевести дух, отдохнуть от неосторожной любви, потащив за собою. Морщинистая старуха цокнула языком, обнажила гнилые зубы и усмехнулась, осмотрев измотанную девчонку. Впечатляющий запах изо ее гнилого рта заставил эльфа сморщиться от неприязни. Старуха еще долго смеялась, причитая, будто впервые видит столь интересную пару.       Деревянные полки в ее магазинчике были густо заполнены. Ингредиенты валялись в беспорядке, жались друг к другу, портились и пылились. У Сигрид не было сил, чтобы получше рассмотреть обстановку. Она узнала некоторые травы, сложенные на прилавке, улыбнулась, вспомнив родной дом. Мать не одобряла алхимию, считая, будто ладно сложенный воин способен справиться и без лишних настоек, а Сигрид всегда считала загадочное искусство интересным.       Старуха протянула эльфу огромную склянку зелья, недобро прищурив глаза. Она глядела на нордку без сожаления, совершенно не скрывая презрения. Сигрид хорошо знала этот взгляд, как и альтмер, что быстро вырвал зелье из лап старой ведьмы. Он заплатил ей втрое больше, шепнув старухе что-то о Талморе и о крови, которую никто не сможет оттереть. Ведьма плотнее запахнула плащ, наброшенный поверх ночной рубахи и обещала эльфу, что не выдаст его тайну.       Вернувшись в замок, Сигрид ощутила легкое покалывание в ногах. Слабость окутала ее теплым одеялом, спасительная тьма настигала девчонку слишком быстро. Альтмер разбудил ее, ударив нордку по раскрасневшимся щекам. Он заставил нордку сделать глоток из цветастой бутылки, зелье обожгло горло. Сигрид хотела сплюнуть мерзкую жижу, заполнившую ее рот, да только эльф не позволил. Ему не нужен наследник от человеческой девки, а ей не нужны лишние проблемы…       Эльф хотел, чтобы Сигрид прислуживала лишь ему. Перед тем, как нанести визит старой ведьме, маг пообещал девушке, что та станет его личной служанкой. Да только сейчас, когда наваждение развеялось, эльф понял, сколь абсурдна будет подобная просьба, обращенная к ярлу. Альтмер лишь отдал приказание остальным слугам, чтобы те не входили в его покои. Сигрид обязана убирать его спальню каждое утро и каждый вечер. Как только коренастая имперка спросила эльфа, почему он выбрал хрупкую девчонку в горничные, тот ответил: «Она моет руки».       Укусы саднили, выли под одеждой, напоминая о себе. Сигрид не подавала виду, продолжая выжимать холодную тряпку. Она бросала ее в воду, стряхивая с почерневшей ткани грязь, затем вновь вынимала ее, расплескав грязную жижу. Пальцы плохо гнулись, а голова болела от зелья, что туманит взор. Кожа ее сморщилась от воды, заставив девушку ужаснуться собственному виду.       Слуги и раньше имели повод, чтобы ненавидеть Сигрид. Старая толстая повариха месяц упрашивала главного повара, чтобы тот взял в помощники ее сына, а тот все отвечал, будто мест совсем нет. Но как только на пороге появилась хорошенькая цаца с невинным взглядом, ей тут же выделили укромный угол. Не все отваживались заговорить с нордкой, зато каждый умудрялся незаметно следить за ней, указывать девчонке на пропущенные пятна и рассыпанную в коридоре крупу.       Со страшной ночи прошло ровно два дня. Эльф вновь не замечал девчонку, проходил мимо нее, делая вид, будто не заинтересован в глупой служанке. Местные стражники начали здороваться с девушкой, встречая ее по утрам, но Сигрид боялась отвечать им. Что, если эльф проверяет ее на прочность, ждет, что девушка улыбнется кому-то, вновь рискуя вызвать его гнев? Страх сковывал язык, заставляя девушку отворачиваться, кривя тонкие губы.       Тряпка касалась немытого пола, стирая за собой прилипшую к камню грязь. Вода в тазу была светло-коричневой, гадкой на вид. Сигрид чувствовала на пальцах песчинки, принесенные солдатами с улицы. Грязь забивалась ей под ногти, липла к мокрой бледной коже. Еще немного, и воду придется сменить.       Войда торжественно вручила девчонке самый легкий таз из всех, что имелись во дворце. Сама она ходила с деревянным ведром, веря, что так надежнее и легче. Сигрид нетерпеливо кинула тряпку обратно в воду, подобрав мокрую и мятую юбку. Тонкие пальцы побледнели еще сильнее, на запястьях виднелась красная линия, оставленная сильными руками альтмера. Сигрид натянула рукава ниже, стараясь скрыть яркие отметины.       Она не без удовольствия заметила, что уже закончила оттирать пол. Следы от тяжелых солдатских сапог исчезли, на вычищенном до блеска камне не было ни песчинки, виднелось лишь несколько неглубоких порезов и ямок. С утра Сигрид уже побывала на рынке, купила у местного торгаша самый сочный кусок хоркера. Повар похвалил служанку, что сэкономила ему пару септимов. Он освободил девушку от работы на кухне, найдя ее вид несколько… Болезненным.       Сигрид разрешили поспать, даже советовали навестить целителя… Нордка думала о сне с таким вожделением, что не могла не улыбаться от сладостных мыслей. Вот только, местные слуги и так уже ненавидят ее… Страшась всеобщего осуждения, девчонка неожиданно отказалась от предоставленного ей выходного. Она заверила Войду, что справится с грязью, усталостью и болью в слабых суставах.       Теперь оставалось лишь вылить воду в бурлящий поток реки, что течет под каменным мостом. Недавно ярлу пожаловался один из стражников, рассказав о том, как на него из окна вылили целое ведро холодной воды. Солдат еще долго рассказывал о простуде, больной спине и оставленном посту… Отыне ярл приказал слугам добираться до подземной реки и сливать воду туда.       Сигрид шла не спеша, осторожно шагая по каменным плитам. Таз она прижимала к бедру, чувствовала, как тряпка нехотя бьется о его края. Грязь в воде сбилась к центру, кружилась в водовороте, гипнотизируя нордку своим незатейливым танцем. Песчинки собирались вместе, но не могли прилипнуть друг к другу, меняли форму, сменяя друг друга. Шаги девушки отдавались эхом, подлетая к низким потолкам. Стражники провожали девчонку любопытными взглядами.       Миновав узкий коридор, девушка прикрыла глаза, щурясь от яркого света. Ступни болели, чувствовали каждый камешек, каждое углубление в холодном полу. Сигрид торопилась, подбираясь к широкому мостику. Чем быстрее она закончит, тем скорее сможет отправиться в выделенную слугам кладовую и вздремнуть там пару часов, забыть о нелегкой жизни и предаться сладостной праздности. Близость отдыха растворяла усталость. Сигрид лишь думала об уютном местечке у очага, а замерзшим пальцам тут же становилось теплее.       Нордка придерживала мокрую тряпку, сливая воду из таза. Коричневая жижа вытекла быстро, а вот песчинки осели на мокром металле. Сигрид торопливо смахнула их тряпкой и потрясла ею над водой. Грязная вода быстро смешалась с чистой, уплывая прочь. Позже она выльется вместе с шустрым водопадом, лениво проплывет над Муравейником… Может быть, эти песчинки достигнут Рорикстеда, притаившись на копытах одной из солдатских лошадей.       Девушка торопливо развернулась, улыбаясь так широко, как только могла. Совсем скоро она сможет передохнуть, вздремнуть пару часов, прежде чем отправиться в покои Ондолемара. Нордка убиралась быстро. Она смахивала пыль с многочисленных полок, протирала стол и меняла чернила в колбочке на его столе. Служанка всегда торопилась, опасаясь на выходе встретить посла... – Ты ко мне так и не зашла.       Голос, заставившись Сигрид выронить таз, был громким… А грохот от соприкосновения металла и камня стал еще громче. Девушке показалось, будто весь замок узнал о ее промахе и слуги, таившиеся сейчас на кухне, тихо засмеялись над неумехой. Сигрид виновато подняла глаза и увидела перед собой знакомого высокого эльфа. На голову он накинул капюшон, что скрывал его лицо от посторонних, вот только девушка сразу узнала юношу…       Айкантар улыбнулся, заметив, что служанка тут же покраснела. Слегка впалые щеки ее чуть надулись, как и аккуратные маленькие губки. Альтмер знал, что так человеческие женщины выказывают обиду… Удивительно милое зрелище. Эльф быстро наклонился, подбирая с пола таз. Пальцы его были в тесных черных перчатках с золотым узором, и юноша не заметил, как к ним пристала парочка особенно цепких песчинок. – К нам вчера приходила другая служанка, – рассказал эльф. – Ну… Такая старая и злая… Все шептала что-то про длинноухих засранцев.       Сигрид не смогла сдержать улыбки. Губы ее на секунду расплылись, а веки прикрыли уставшие глаза. Нордка тут же вспомнила о ревности Ондолемара и заставила себя сжать губы в тонкую бескровную линию. Жаль, что румянец с щек так легко не прогнать. Девушка поспешила отвернуться, хотела было проскользнуть в коридор, но вспомнила, что таз остался в руках у эльфа. – Меня работа ждет… – пробормотала Сигрид. – Неправда, – хохотнул эльф, крепче сжимая подобранный с пола таз. – Я все разведал. Тебе нездоровилось, вот ты и попросила перерыв на пару часов.       Сигрид на секунду замерла, непонимающе уставившись на альтмера. Она не просила никаких перерывов… Девушку еле прогнали с кухни, велели ей отдыхать. Неужели здешние слуги так ненавидят несчастную девчонку, что готовы оклеветать ее любым способом? Нордка протянула руку вперед, намереваясь отобрать у эльфа тазик и убраться как можно дальше, но он вовремя отскочил. Юноша был полон сил, он мог целый день играть с Сигрид, точно с кошкой.       Нордка устало вздохнула, устремив на Айкантара гневный взгляд. Эльф улыбался, нарочито медленно пятясь назад. Сигрид и не собиралась бегать за ним в попытке вернуть столь нужную ей вещицу. Она наклонилась вниз, подбирая с пола тряпку. Девушка скрутила мокрую ткань в круглый комок, подняла ее над головой, целясь в альтмера и изо всех сил изображая злость. – Я кину ее в тебя, если не отдашь! – крикнула девушка, сверкнув холодными серыми глазами. – Как я могу тебе верить, Сигрид? – смеясь, спросил эльф. – Ты только что пыталась отделаться от меня, сказав, что занята.       Нордка закусила нижнюю губу, неторопливо опустив руку вниз. Она вовсе и не собиралась кидаться, кричать на эльфа и злиться на его дурачество. В глубине души Сигрид даже обрадовалась, что кто-то обратил на нее внимание, заговорил с девушкой на равных, не присвистывая при этом, не окидывая ее критическим взглядом... НЕ заставляя делать неприятных вещей. – Я очень устала, – прошептала нордка, сделав шаг к альтмеру. – Мне и правда нужен отдых.       И здесь не было обмана. Сигрид пыталась казаться сильной, несломленной девушкой, но выходило у нее плохо. Ноги болели, подгибались от усталости, а глаза слипались, зазывая в гости темноту. Альтмер шагнул девушке навстречу и протянул той таз, не скрывая сожаления. Нет, в нем не было обиды. Юноша понимал, что нордке действительно необходим живительный сон.       Одна мысль занимала его голову… Где Сигрид собирается отдыхать? Эльф как-то раз был в темной кладовой, видел там спальные мешки, плотно сложенные у стены. Должно быть, в них и спали многочисленные слуги... Альтмер облизнул пересохшие губы, подбирая слова. Он знал, что предложение его может звучать не совсем корректно, но все же рискнул задать нордке вопрос. – А ты не хочешь отдохнуть в нормальной кровати? – спросил эльф, приподняв тонкую бровь.       Сигрид вздрогнула, точно ее ударили по щеке. Однажды другой альтмер уже звал ее в свою кровать… Девушка прижала пустой таз к животу и двинулась в сторону коридора. Шла она медленно, волнуясь о том, что Айкантар заметит хромоту. Предложение испугало нордку, и та осторожно оглянулась, словно оценивая эльфа.       Юноша совсем не похож на тщеславных сородичей. В его плавных движениях нет того величия, во взгляде не ощущается немого укора. Высокие эльфы любили смотреть на людей свысока, упиваясь своим превосходством… Но Айкантар улыбался так искренне, так приветливо смотрел на девушку… Предложение его казалось заманчивым. Кровати у эльфов имеют настоящие матрасы, не настил из колючего сена, что пахнет немытыми лошадьми… Ноги уставшей нордки вновь заболели, точно нетерпеливо шепнув девушке: «Согласись». – Моя меня вполне устраивает… – нехотя шепнула Сигрид. – Ты имеешь ввиду тот мешок, брошенный на каменный пол? Ведь так ты и заболела, да?       Сигрид отвернулась, не желая отвечать. Она никогда не расскажет эльфу о том, почему ей вдруг стало так плохо. Молодой альтмер, искусный алхимик, мог бы догадаться о причине слабости и вялости нордки. Он знал рецепт зелья, что Сигрид приняла накануне, знал о последствиях его употребления. Айкантар не мог заподозрить девушку в склонности к… Занятиям, что требуют подобных предохранений.       Нордка шла медленно, перешагивая низкие каменные ступени. Песок шуршал под ее ногами, и девушка невольно поморщилась, понимая, что ленивые слуги не справляются со своими обязанностями. Служанка торопливо шмыгнула в одну из кладовых, тихонько приоткрыв деревянную дверь. Таз она вручила Войде, а женщина в ответ наградила нордку недобрым взглядом. Темные глаза ее прошлись по тихому спутнику девчонки, Войда цокнула языком, выхватывая из рук Сигрид тряпку. – Осторожнее, – шепнула бретонка, сузив маленькие глаза. – Здесь потолки уж больно низкие, как бы не удариться.       С этими словами женщина удалилась, предоставив молодых людей друг другу. Серые глаза нордки не смотрели на эльфа. Сигрид сжимала подол платья, которое ей предоставил Ондолемар, вдоволь наигравшись со стройным телом девушки. Дорогая тонкая ткань едва заметно блестела на свету, а аккуратная золотая вышивка виднелась только вблизи. Альтмер никогда прежде не видел служанок так близко, потому и не удивился дорогому наряду.       Нордка скрестила руки на груди, сжав губы в тонкую белую нить. Ей хотелось доверять Айкантару, но слепо следовать за высоким эльфом… А с другой стороны: что может стать хуже? Самое мерзкое с ней уже случилось. Юноша не похож на жестокого насильника или чванливого эльфа, что любит чувствовать свое превосходство. Сигрид казалось, будто альтмер и правда хотел помочь, желал служанке лишь добра… – Они меня не очень-то жалуют, – шепнул Айкантар, провожая служанку взглядом. – В замке болтают, будто мы все… – А та кровать, о которой ты говорил, она какая? Высокая? Мягкая? – перебила его нордка.       Альтмер не смог сдержать улыбки, что вдруг искривила его тонкие губы. Холодный смешок сорвался с уст, а глаза загорелись странным огоньком. Эльф осторожно приподнялся на мысках, а затем вновь опустился, закинув руки за спину. Он не ожидал, что Сигрид окажется столь сговорчивой. Девушка нравилась ему, юноша чувствовал в потерянной нордке родственную душу. Отвергнутые всегда сбиваются в стайки, чтобы жизнь их становилась не такой тягостной. – Сама все увидишь, – ответил Альтмер, потянув девушку за собой. – Я живу у дяди, здесь совсем недалеко.       Эльф тянул девчонку за собой, бормоча что-то про музей, невиданные машины и древних эльфов, что вымерли очень и очень давно. Сигрид, далекая от изучения истории древних цивилизаций, шла молча, совершенно не вслушиваясь в слова эльфа. Пальцы его сдавили запястье девушки, образовали вокруг него кольцо… Вот только боли не было. Тепло разливалось по животу, грело грудь нордки, заставляя ее улыбаться, точно все было хорошо.       Коридоры кончались слишком быстро. Сигрид не успела глянуть на любопытных стражников, не считала трещины, что расползались под ногами. Чувства вытеснили мысли из головы. Девушка ощущала близость Айкантара и не могла думать о чем-то столь сложном, как двемерские изобретения. Эльф же не мог остановиться. Он болтал без умолку, понимая, что служанка совсем его не слушает… Фразы срывались с языка, утопая в бесконечном потоке мыслей, доводов, теорий… Тишине не давали слова, ее гнали прочь, в глубь холодных подземелий.       Что-то заставляло юношу отчаянно жестикулировать свободной рукой, изображая волны. Он рассказывал о том, как долго плыл по морю, намереваясь попасть в холодный неприветливый край… И вот, наконец, вновь наступила такая минута, что позволяла альтмеру не жалеть о проделанном путешествии. Юноша отвлекался от грустных мыслей лишь во время исследований… Шагая по длинной лестнице, Айкантар вдруг понял, что беседа со служанкой тоже прогоняет тоску. – Ты знаешь… – промямлил эльф, неторопливо отворяя тяжелую дверь. – Мы не очень-то скромны.       Но Сигрид никогда еще не видела ничего подобного… Эльф нарочно провел ее через музей. Бронзовые лица механизмов, вылепленные несколько веков назад, смотрели на девушку, а она прикрывала лицо руками. Блеск полупрозрачных камней, в которых плескались запертые души, ослеплял ее. Однажды в Рорикстеде был зачарователь… Он остановился в гостинице и с удовольствием показывал всем желающим свой ассортимент. Сигрид вдруг вспомнила, как когда-то давно сжимала в руке кинжал… Холодный, покрытый морозом. А на дворе в тот день стояла неимоверная жара…       Девушка не сомневалась, что в одной из витрин хранится что-то подобное. Эльф отпустил ее руку, позволив нордке чуть отойти от него. Ноги, что секунду назад болели от усталости, вдруг стали легкими, послушными, как раньше… Сигрид крутила головой из стороны в стороны, с любопытством рассматривая шестеренки, спрятанные под толстыми стеклами витрин. Коса ее растрепалась. Светлые волосы падали на узкие плечи… Они почти не видны на белой ткани ее рубахи. – Здесь очень интересно, но за один день все не осмотреть, – признался эльф, чуть улыбнувшись. – Ты, кажется, хотела отдохнуть. – Как я смогу спать, зная, что рядом столько ценных вещей? – вдруг спросила Сигрид. – Если что-то пропадет, твой дядя решит… – Ничего не пропадет, – хохотнув, ответил альтмер. – Даже если кто-то захочет стащить пару дядиных вещиц, стражники не позволят. Тут есть вещи и страшнее стражников… Идем, не волнуйся.       И нордка зашагала вперед, след в след ступая за эльфом. Серые глаза искрились неподдельным интересом. Сигрид шагала осторожно, нарочито медленно переставляла ноги, осматривая все вокруг. Витрины покрыты пылью. Слуги, видимо, крайне редко заходят сюда… Альтмер уже рассказал девчонке о том, что музей закрыт для посещения, но та не слышала его.       Решетка отъехала в сторону, открывая молодым людям проход. Комната эльфа оказалась не слишком просторной. Покои посла были в два раза больше и в десять раз более опрятны. Скрученные карты, беспорядочно раскиданные бумажки украшали каменный стол, прислоненный к стене. Комнату освещали четыре ярко горящих факела. Альтмер улыбнулся, закрывая за собой дверь. Он нетерпеливо толкнул Сигрид вперед, удивившись тому, что нордка остановилась в проходе.       Кровать не была застелена. Одеяло разметалось по ней, свисало на грязный пол. Сигрид хотела бы отчитать эльфа за неряшливость, но не смогла. Она вдруг начала смеяться, прикрывая рот рукой. Звонкий хохот мгновенно заполнил комнату. Альтмер закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. Румянец залил бы его щеки, если бы девушка вдруг не остановилась. – У тебя очень уютно, – произнесла она, шагнув вперед. – Ты же про эту кровать говорил?       Эльф улыбнулся еще шире, неторопливо скинув с головы капюшон. Светлые волосы его были короткими и колючими, они каждый раз ершились, словно иголки дикобраза, стоило провести по ним рукой. Сигрид улыбалась, смотря на смущенного собеседника. Альтмер тоже шагнул вперед, подхватывая с пола одеяло, что почти сползло на грязный холодный камень. Айкантар нетерпеливо встряхнул его, вдруг устыдившись собственной небрежности. – Ты видишь еще одну? – спросил эльф, улыбнувшись.       Нордка вновь засмеялась, сев на кровать. Смелость внезапно взяла над ней верх, и девушка скинула тонкие ботинки. Сигрид упала на кровать, утонув в мягкости многослойных тканей. Несколько перьев укололи ее спину, и нордка запустила руку вниз, поймав их. Альтмер наблюдал за ней, старательно изображая недовольство. Спутница заставляла его испытывать смущение… Приятное чувство.       Эльф сел рядом, отодвинув стул, что только что стоял у каменного стола. На деревянной тумбочке еще лежал недоеденный рулет. Крошки вокруг него похожи на звезды, окружившие огромный метеорит, покрытый белым снегом... Сигрид почувствовала, что усталость вновь завладела ею. Веки медленно опускались, приглашая девушку в дивный мир снов. В такой кровати не страшен даже ночной кошмар… Пробуждение все равно будет сладким. – Хочешь, я уйду? – спросил эльф, вновь пригладив волосы. – Нет, нет… оставайся, – прошептала девушка. – Лучше расскажи мне что-нибудь, – попросила она, вспомнив о говорливости собеседника. – О двемерах, что жили здесь до нас? – Нет.       Голос нордки становился все тише. Глаза ее теперь закрылись, и Сигрид уже не видела улыбку, преобразившую лицо эльфа. У него на щеках две неглубокие ямочки… Альтмер прочистил горло, ожидая ответа. Он знал, что девушка не станет слушать. Она заснет, она устала… Айкантар вспомнил о задании, что дал ему посол. Как только нордка провалится в сладостный сон, эльф выполнит его… – Лучше расскажи мне о себе, – попросила девушка, поворачиваясь на бок. – Я же так и не знаю твоего имени.