Тьма Уильяма Картера

      Несколько суток подряд потрепанный цирковой поезд медленно полз по жаркой выжженной степи. Солнце жарило с еще большей силой словно, стремясь испепелить животных и актеров. От клеток, казалось, разило за несколько километров даже не смотря на то, что поезд постоянно двигался и обдувался раскаленным воздухом. Начальник цирка не очень-то различал животных и людей, поэтому что одни, что вторые ехали в примерно одинаковых условиях.       Картеру было, мягко говоря, неприятно такое соседство, ведь его вагон находился в непосредственной близости от клеток. Стоило только поезду чуть-чуть сбавить ход, как дышать становилось совсем невыносимо. Уильям всеми силами старался держаться и не подавать виду соседям по вагону. Для этого он достал загадочный гримуар и вынул оттуда последнее письмо от брата.       Расплывчатые буквы упорно не хотели складываться в четкие предложения. Зрение с каждым месяцем становилось все слабее, и очки пора было бы уже поменять, но на них у Картера не было денег. С билетом на поезд в Сан-Франциско дела обстояли примерно также. На этот раз спасительной веточкой стал цирковой поезд на который Уильям попал, пообещав выступить с цирком как минимум на нескольких представлениях.       Все это он делал ради того, чтобы добраться до Джека, письмо от которого он держал в руках. Брат наверняка знал, чем можно помочь Уильяму. Он всегда придумывал что-нибудь.       Уильям,       Ты наконец-то в Америке! Как здорово! Ну как, твое представление уже покорило Нью-Йорк? Боюсь, мы с тобой немного разминулись ‒ городская жизнь не для меня, я двинулся на запад — здесь просто потрясающе — может, ты приедешь как-нибудь?       Ты уже связался с матерью? Почта здесь работает просто омерзительно, я поверить не могу, что она еще не встретилась с Близнецами!       С наилучшими пожеланиями, Джек.       Мама. Сколько времени он ее не видел? Где-то два-три года, если ему не изменяла память, в чем Картер был не совсем уверен. Увидит ли он теперь ее лицо, когда с каждым месяцем зрение становится все хуже? Врачи пообещали полную слепоту примерно через год и то в лучшем случае.       У меня почти не осталось времени, - промелькнуло у него у голове.       С трудом сдерживая комок, подкативший к горлу, Уильям в очередной раз посмотрел на товарищей по беде. Напротив неподвижно сидел крупный мужчина с закрученными усами. Его выдержке молодой фокусник мог лишь позавидовать. От неудобных деревянных «коек-лавок» уже давно болела поясница. Чуть дальше грустил тощий мим с разрисованным лицом. Как он не сварился под таким толстым слоем грима оставалось загадкой.       - Уильям, верно? – неожиданно усач прервал молчание, тянувшееся несколько часов подряд.       - Да, - задумчиво протянул Картер с некой опаской поглядывая на своего собеседника. А вы?       - Прошу прощения за мою неучтивость! - по легкому акценту сразу стало понятно, что он француз. – Меня зовут Вольфганг. Я видел ваши афиши когда был в Нью Йорке. Как прошли представления?       - Ох, - Уильям замялся. – Откровенно говоря все прошло не очень хорошо.       - Не переживайте, - отмахнулся силач. – Нью-Йорк злой и хищный город. Чтобы выжить в нем надо быть либо настоящим колдуном, либо бессовестным шарлатаном. Другое дело Сан-Франциско! Какие там красивые девушки, м-м-м-м, не описать!       Вольфганг мечтательно закатил глаза, покручивая длинный ус и погрузился в свои воспоминания. В этот же момент поезд как-то подозрительно дернуло, и он начал увеличивать ход. Поля за окном замелькали все быстрее и быстрее. Где-то вдалеке сквозь стук колес послышался гудок локомотива.       Кодекс Умбра, все это время лежавший на коленях Уильяма, неожиданно похолодел. Картер с сомнением взглянул на книгу и успел уловить краем глаза странную тень, которая молниеносно выскользнула в окно. Такое повторялось не единожды, но фокусник предпочитал списывать свои галлюцинации на жару и ухудшающееся зрение.       Цирковой поезд, несшийся с огромной скоростью, неожиданно дернулся еще сильнее. Затем толчки повторились еще, еще и еще раз. Кто-то в вагонах истерично дергал за стоп-кран. Заскрежетали тормоза в унисон с истеричным гудком локомотива.       - Да что за чертовщина тут происходит! – воскликнул Вольфганг изо всех сил вцепившись в сиденье.       Во время очередного толчка Уильям чудом успел схватиться за край окна поезда. С его колен невесомо соскользнул Кодекс Умбра и упал на пол, раскрывшись примерно посередине. Из книги на фокусника смотрела пустыми провалами глаз длинная взлохмаченная тень. Сердце Картера пропустило удар, когда он наконец осознал, что это не галлюцинация, а что-то настоящее и живое.       - Ложись!!! - заорал Вольфган, падая на пол и утягивая за собой Картера. - Там второй поезд!       Сил тяжелоатлету было не занимать и, упав, Уильям сильно ударился об пол. Воздух тут же вышибло из легких, стало тяжело дышать. Вдохнуть полной грудью он не успел – поезда столкнулись на полном ходу. Всего за мгновение пустынная железная дорога превратилась в кладбище металла, людей и животных.